Глава 1: Потерянное прошлое

Грохот камней, взрыв чакры, звон стали. Всполохи огня разрывали сумрак разрушенного ущелья, воздух был пропитан запахом пыли и крови. Сакура тяжело дышала, вытирая рукавом тонкую струйку алой жидкости, сбегавшую по виску. Её кулак только что отправил врага в бессознательное состояние, но битва ещё не была окончена. Слева мелькнула тень, и прежде чем она успела среагировать, резкая боль пронзила затылок. Мир пошатнулся, краски растеклись, звуки стали глухими. Она попыталась схватиться за голову, но пальцы не слушались. Всё вокруг превратилось в хаос — голоса, вспышки света, звон металла. — САКУРА! — сквозь гул прорвался голос, наполненный тревогой. Чёрные глаза с томоэ, застывшие в панике, резкие черты лица, рука, отчаянно тянущаяся к ней… Последнее, что она успела осознать, — этот взгляд, пронзающий её перед тем, как тьма поглотила сознание. Мрак. Тишина. Потом… пробуждение. Сакура медленно открыла глаза. Небо над ней было чистым, безоблачным, пронзительно голубым. Лёгкий ветер касался кожи, принося запахи травы и цветущих деревьев. Что-то было не так. Ощущение пустоты сдавливало грудь. Она резко села, ощущая слабость во всём теле. Голова гудела, воспоминания путались. Где она? Что произошло? — Ты очнулась. — Низкий, спокойный голос. Сакура повернула голову. Рядом, опираясь на меч, сидел мужчина. Чёрные волосы, строгий взгляд, шаринган… Он казался знакомым, но что-то было не так. — Саске-кун?.. — Её голос прозвучал неуверенно. — Где мы? Что случилось? Он не ответил сразу. Его взгляд стал ещё жёстче, а в уголках губ мелькнула напряжённая линия. Наконец, он произнёс: — Ты потеряла сознание. Получила удар в бою. Она нахмурилась. Последнее, что она помнила… Их тренировки в Команде 7, их первое задание… Как Саске покинул деревню. Как она стояла под луной, смотрела ему вслед и… плакала? Она снова посмотрела на него. Он выглядел… старше. Слишком взрослым. — Подожди… Почему ты… выглядишь иначе? Где Наруто? — холодок пробежал по её позвоночнику. — Что происходит? Саске глубоко вдохнул, но прежде чем ответить, задержал дыхание. Казалось, он не хотел произносить этих слов вслух. — Сакура… — Он сделал паузу. — Ты потеряла память. Она замерла. Холод пробежал по коже. — О чём ты говоришь?.. — Ты… не помнишь нашу жизнь. Ты не помнишь, что прошло уже много лет. И… ты не помнишь… — его голос стал почти шёпотом. — Ты не помнишь, что мы женаты. Мир вокруг пошатнулся. Сердце бешено заколотилось. Она хотела рассмеяться, сказать, что это нелепая шутка… Но выражение его лица говорило обратное. — Нет… Это невозможно… В Конохе, в доме Учиха, маленькая девочка с чёрными, как смоль, волосами смотрела в окно, ожидая возвращения родителей. Она ещё не знала, что когда её мама вернётся домой, она не вспомнит, кто она такая.

***

Сакура просыпается с резким вдохом, словно выпрыгнув из глубокого сна, и первым, что она видит, — это странный, почти чуждый взгляд Саске. В её глазах не тот же спокойный и уверенный взгляд, который был у неё раньше. Она встаёт, потирая глаза, не обращая внимания на человека, который стоит рядом, и тихо поднимает одеяло, словно пытаясь спрятаться. — Саске… — её голос слаб и нерешителен, она не выглядит ни одной из тех, кого он знал. Её поведение напоминает юную девочку, которая не хочет принимать реальность, как если бы она застряла в том времени, где всё было проще. Он стоит неподвижно, его выражение не изменяется, но что-то в его глазах меняется. В них скользит тень старой боли, что-то ещё, что он не хочет признать. — Ты опять это… — Сакура машет рукой, словно отгоняя его от себя. — Ты ведь не можешь быть… Ты просто он. Ты не мой муж. Её слова звучат с такой лёгкостью, как будто она говорит об очевидном, как будто время не прошло, и она всё ещё та наивная девочка, что не понимает всей тяжести событий. Она снова улыбается, но в её улыбке нет тепла — она холодная, как тень. Саске делает шаг вперёд, но его руки остаются в карманах, его взгляд всё ещё неотрывно фиксируется на ней. Он знает, что её слова — это не просто испуг. Она действительно не может принять всё это, всё, что между ними случилось. — Сакура, — он говорит это с ноткой усталости, не веря в то, что приходится повторять эти слова снова. — Я твой муж. Ты должна помнить это. Но её взгляд остаётся отчуждённым. Она не видит его. Или, может быть, она просто не хочет видеть. Сакура отводит взгляд, будто в этот момент её мир опять переворачивается, и в нем нет места тому, что с ними произошло. Саске видит это, и сердце его сжимается, но он знает, что не может просто оставить её в этом состоянии. Хотя бы потому, что, в отличие от неё, он не забыл. — Почему ты не помнишь? — тихо спрашивает он, в голосе проскальзывает скрытая боль. Сакура снова делает шаг назад, её лицо искривляется в лёгкой гримасе. — Почему я должна помнить, если ты так долго исчезал? — её голос становится холодным, и для Саске эти слова словно удар молнии. Она не только не признает его, она обвинила его в своём сердце. Но она остаётся теми же глазами, что когда-то смотрели на него с таким восхищением. Саске молчит. Он стоит перед ней, но не может найти слов, чтобы вернуть её в настоящее, где они могли бы быть вместе.

***

Сарада медленно входит в комнату, её сердце сильно бьётся, и в груди нарастает тревога. Она не была готова увидеть такую картину. Взгляд её матери, Сакуры, кажется далеким, будто она не узнаёт свою дочь. Для неё Сарада — не больше чем просто незнакомка. — Мама? — голос девочки дрожит, словно она находит слова через силу. Она делает несколько шагов вперёд, глаза широко раскрыты от удивления, но Сакура, стоящая у окна, даже не поворачивается к ней. Сакура продолжает стоять, поглощённая своими мыслями, её взгляд пуст и рассеян. Она не заметила появления дочери, будто вообще не чувствует её присутствия. Когда Сарада находит силы заговорить, она пытается обратиться к матери с улыбкой, которая пытается скрыть страх. — Мама, это я… Сарада. Твоя дочь. Сакура поворачивает голову, и в её глазах мелькает непонимание. Она смотрит на свою дочь, но взгляд её мимоходит, словно она рассматривает чужого человека. — Ты… кто? — голос Сакуры тихий, почти неразборчивый. — Как ты сюда попала? Где мой муж? Сарада отступает назад, как будто её не совсем понимают. Её слова застревают в горле. Она была готова увидеть мать немного растерянной, может быть, с опаской, но не так. Этот взгляд, полное отстранение — оно словно разрывает её душу. — Мама, ты что… не помнишь меня? — её голос становится громче, в нем появляется отчаяние. — Я твоя дочь, Сарада! Мы с тобой вместе пережили столько всего! Сакура медленно морщит лоб, но не проявляет признаков признания. Её глаза остаются холодными, словно в них нет места для тепла. — Сарада… — она будто пробует произнести это имя, но оно звучит чуждо, словно она никогда не слышала его раньше. — Ты, наверное, ошиблась. Я не помню тебя. Шокирует ли её Сарада? Конечно. Но прежде всего её сердце болит от этой боли в глазах матери, от отчуждения, которое не может быть простым забыванием. Словно Сакура стала чужой женщиной, но по-прежнему носит её имя. Сарада, растерянная и ошеломлённая, с трудом сдерживает слёзы, но она чувствует, как холодный страх заполняет её грудь. — Мама… ты не можешь так говорить. Ты не можешь меня забыть! Мы вместе пережили столько — ты учила меня, ты обнимала меня, когда я была маленькой. Ты… Ты не можешь быть такой! Сакура снова смотрит на неё, но в её взгляде нет ни боли, ни сожаления. Он пуст. Время, похоже, словно стирает все воспоминания, оставляя только бездну. Сарада сжимает кулаки, пытаясь осознать эту реальность, которую не может принять. — Мама, это я, Сарада! Ты моя мать, ты не можешь быть так далека от меня! Но Сакура снова отворачивается, её взгляд снова уходит в окно, а её голос звучит с ещё большим холодом. — Я не помню тебя. Прощай. И Сарада остаётся стоять, как будто вдруг оказавшись в другом мире, где её мать уже не та, что была раньше.

***

Саске стоял, наблюдая за тем, как Сарада, сжав кулаки, пыталась сдержать слёзы. В её глазах было отчаяние, а его сердце сжималось от боли. Он не мог поверить в то, что происходит. Сакура, его жена, мать их дочери — была словно чужая, потерянная в своём собственном мире. Потеря памяти изменила её. Она не помнила их, не помнила его, не помнила их жизнь. Всё, что они строили, словно рассыпалось на куски. Он повернулся к ней. Его лицо оставалось спокойным, даже холодным, но внутри всё кипело. Он знал, что должен что-то сделать. Он не мог допустить, чтобы их семья разрушилась. Сакура была его жизнью. И если она потеряла память, он не мог просто стоять и смотреть, как она уходит. Он подошёл к ней, сделав шаги, которые были осторожными, но решительными. Его голос был тихим, но твёрдым: — Сакура, это я, Саске. Твой муж. Ты не можешь меня забыть. Ты не можешь забыть нас. Сакура, казалось, не замечала его, будто он был просто частью её забытого прошлого. Она продолжала смотреть в окно, поглощённая своими мыслями. Он не знал, что ещё сказать. Она была не просто потеряна. Она была отстранена. От него. От дочери. От своей жизни. — Ты ведь помнишь, не так ли? — Саске продолжал, его голос слабо дрожал от усиливающегося отчаяния. — Мы прошли вместе через многое, Сакура. Ты и я. Ты — та, кто всегда была рядом. Ты не можешь просто забыть всё, что было. Сакура, как будто услышав его слова, наконец повернулась. Её взгляд был неясным, и в нём не было ничего знакомого. Он знал, что если она не вспомнит, если она не почувствует те же чувства, что и раньше, всё, что они строили, может просто разрушиться. Саске понимал, что должен вернуть её. И если для этого нужно было пройти через её забвение, он готов был сделать всё. — Я знаю, что ты сейчас не понимаешь меня, — сказал он, пытаясь сохранить самообладание. — Но мы семья, Сакура. Ты и я. Сарада. Мы все связаны. И я не могу позволить тебе быть одной, потерянной в этом мире. Она стояла перед ним, и, несмотря на её пустой взгляд, Саске увидел что-то. Может быть, это было тусклое воспоминание, слабая искорка чувства, которая ещё жила где-то глубоко внутри неё. Он почувствовал это. Сакура была не так далека, как казалась. — Ты вернёшься ко мне, Сакура. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебе наши чувства, наши воспоминания. Я не позволю тебе забыть, кто ты есть. Кто мы. Тишина воцарилась в комнате. Саске продолжал смотреть на неё, не отводя взгляда. Он знал, что его слова — это всё, что у него есть. Если он не сможет вернуть её, если они не смогут снова стать семьёй, то всё, что они пережили, станет напрасным. Но он не собирался сдаваться. Он был готов бороться.