Часть 16

I

      Даже получив для себя ответы на вопрос о мотивах пребывания мисс Грейнджер в Гленн Дубе и ее участии в министерской авантюре, Северус не мог не попытаться в очередной раз уговорить девушку вернуться в Лондон. Только вот теперь у него были куда как более весомые аргументы, чем то, что она его смертельно раздражает и что Бруствер просто повесил ее на шею невыразимцу, стремясь избавиться от неуемной инициативы.       Но все заготовленные аргументы разбились об решительный взгляд гриффиндорской занозы, стоило Снейпу подступиться к ней с разговором, когда они вновь оказались дома.       — Мисс Грейнджер… — начал было он, но девчонка так на него глянула, что вся бессмысленность возможных увещеваний стала очевидна. Лучше было попусту не тратить время, тем более она же сказала, что ее решения — ее ответственность. Может, пора перестать пытаться оградить мисс Грейнджер от последствий ее же ошибок? Северус прекрасно понимал, что у него ничего не получится, однако предпочитал думать, что виной тому давняя привычка защищать этих проклятых детей, а не чертова неусыпная совесть и груз старых ошибок.       Стоя позади нее в пабе, когда Мэдди упомянула о растерзанном олене, он сразу понял, что мисс Грейнджер, как и он, подумала о Фенрире, — едва ли они оба ошибались, хотя это стало бы огромным облегчением. Хищников, способных навредить взрослому оленю, в этих краях не водилось, но, если бы не новости, полученные от Бартеля, первой мыслью не была бы идея о причастности Сивого к столь, казалось бы, малозначительному эпизоду. Но матерый оборотень и в былые времена порой, не имея возможности выместить свою животную злость на людях, переключался на зверье. В отличие от настоящего волка, целью охоты для Фенрира был не поиск пропитания. Однажды Северусу довелось увидеть, как Фенрир расправился с фестралом, защищавшим самок и не успевших встать на крыло детенышей, пытаясь дать им возможность скрыться в чаще Запретного леса. Бедное животное… Что и говорить, у Снейпа тоже были далеко не радужные воспоминания о встрече с другим оборотнем, пусть в другие ночи он и был не самым плохим человеком. Несколько трусоватым, на вкус Северуса — а еще гриффиндорец называется…       Изображая внимательного супруга в силу своих скромных навыков и весьма зыбких представлений, как это должно выглядеть, Северус чувствовал испуг девчонки, на чьих плечах держал в тот момент ладони. И тем больше уважал ее смелость, которая была не благодаря, а вопреки. Но эти мысли он озвучивать не собирался — немалых сил стоило признаться самому себе, что ему есть за что уважать докучливую бывшую ученицу. Не говоря о том, насколько лестным оказалось ее доверие — мисс Грейнджер перестала дергаться при малейшем их взаимодействии, сопряженном с прикосновениями. Но Снейп искренне надеялся убраться из Гленн Дуба до Рождества — наверняка местные повесят омелу везде, где только возможно.       Глядя сейчас, как мисс Грейнджер трясущимися пальцами расправляет свиток пергамента, Северус тяжело вздохнул и подбросил в камин еще несколько поленьев.       — Примите горячий душ уже в конце-то концов, — не терпящим возражений тоном велел он, — иначе так и будете трястись.       — Но… — начала девушка, однако Снейп буквально вырвал у нее из пальцев пергамент.       — Вы можете хоть иногда не спорить? Времени до вечера еще предостаточно. И пожалейте бедную сову — пусть отдохнет с дороги.       Великий Мерлин, она послушалась! Глядя в спину удаляющейся напарницы, Северус неверяще мотнул головой. Ему никогда не понять, почему мисс Грейнджер то почти беспрекословно слушается его, то точно так же начинает артачиться на ровном месте. Она и сейчас-то, скорее всего, согласилась отложить составление письма Брустверу только потому, что наверняка всю обратную дорогу думала о горячем душе. Снейп и сам бы был не против погреться, но решительно не мог позволить себе еще одной слабости в глазах девчонки. Не после того, как умер у нее на глазах, совершенно по-идиотски попавшись в ловушку Лорда. И не после того, как валялся на диване Грюма, весь залитый кровью. А потом еще и светил костями, пока она зашивала ему рану, полученную от его собственного проклятия. Северус не знал, что мисс Грейнджер думала по поводу всех этих унизительных для него сцен, но сам всеми силами стремился восстановить пошатнувшийся статус кво. Это он вечно приходит на выручку другим, привычный справляться в одиночку с собственными проблемами. Принимать чью бы то ни было помощь Северус был не намерен — во всяком случае, теперь. Одно дело смирить гордыню, признать, что совершил роковую ошибку, и явиться на поклон к величайшему волшебнику современности. И совершенно другое — полагаться на позавчерашнюю студентку. Через что бы она там ни прошла. Это скорее было еще одним поводом держаться ей подальше от всевозможного дерьма.       — Я вот что подумала, сэр, — задумчиво возвестила Гермиона, вновь появившись в гостиной, — а что, если попросить Кингсли обратиться к премьер-министру магглов? Чтобы нам дали доступ к расследованию этой Сазерленд?       Снейп, как раз вернувшийся с кухни с горячим чаем и перцовым зельем, недоуменно нахмурился. Подобное предложение само по себе не казалось хорошей идеей. И довольно нелепый видок мисс Грейнджер не придавал сказанному ею большего веса. К ее махровому халату он успел привыкнуть, тапки с утками по-прежнему его бесили, но вот башня из полотенца отчего-то окончательно лишила Снейпа душевного равновесия. Великий Мерлин и Основатели, кого ему дали в напарники? Как-то раз, в один из редких визитов в гости к Лили, когда ее родителей и сестры не было дома, они смотрели какой-то идиотский маггловский фильм, совершенно не понравившийся Северусу. И там как раз фигурировала дамочка в похожем наряде, да еще и с огурцами на физиономии. Грейнджер хотя бы не стала лепить на себя овощи — наверное, потому что их не было в доме.       — Что? — недоуменно спросила девушка. Не заметить на себе тяжелый взгляд напарника она не могла, только вот не вполне верно его интерпретировала, решив, что недовольство его вызвало лишь ее предложение. Стянув с волос полотенце и подсев поближе к огню, мисс Грейнджер достала из кармана халата расческу. Все еще влажные и отяжелевшие волосы не топорщились по обыкновению в разные стороны. — Это хорошее предложение. Уверена, для полиции Инвернесса просто придумают какую-нибудь легенду о нас. Хоум-офис может представить нас как агентов МИ5, и тогда Сазерленд точно не рискнет задавать лишних вопросов.       Для Снейпа услышанное не имело решительно никакого смысла. Какой-то домашний офис, какие-то «ми-пять»… Мисс Грейнджер, заметив его затруднительное положение, без всякой издевки сочла необходимым дать пояснения:       — Хоум-офис — это что-то сродни Отделу магического правопорядка. А МИ5, пожалуй, можно назвать аналогом Отдела тайн. Так что даже врать особо не придется, — с надеждой улыбнулась она, будто думала, что это поможет склонить Снейпа на ее сторону, но быстро спрятала улыбку и принялась расчесывать волосы.       Северус задумался. В таком ключе ее предложение действительно выглядело интересно. Он все еще слабо представлял, кого на этот раз ему предстоит изображать, но если аналогия верна, то детективы вряд ли станут требовать от них с мисс Грейнджер каких бы то ни было отчетов или пояснений: по крайней мере, авроры по отношению к невыразимцам подобного себе не позволяли. Как правило. Получить же доступ к информации следствия без необходимости постоянно искать способ подпоить детективов не таким уж и безобидным зельем, было совсем неплохо. А то недолго вообще лишить бедолаг кратковременной памяти.       — Звучит… разумно, — проворчал Северус в ответ.       Услышав незамысловатую похвалу, девушка слегка ему улыбнулась. Снейпа же разрывало от противоречий. С одной стороны, ему оказалось на удивление приятно в кои-то веки работать с думающим человеком — о том, что он и прежним редким напарникам просто не давал такой возможности, невыразимец не задумывался.       С другой стороны, девчонка, кажется, перестала его бояться.       По мере того, как волосы мисс Грейнджер высыхали, привычное гнездо на голове все ширилось. Похоже, она в самом деле ничего не могла с ним поделать. Снейп поймал себя на мысли, что просто стоит и пялится, не зная теперь, как реагировать. Хотелось наорать или хотя бы отвесить какой-нибудь ехидный комментарий — благо поводов хватало, — но девчонка выглядела такой неожиданно расслабленной, что просто язык не поворачивался. Видел ли он вообще настолько доверившегося ему человека? Просьбу убить Северус в расчет не брал.       — Мисс Грейнджер, — кашлянув, позвал Северус.       Девушка перевела на него взгляд и подняла брови в немом вежливом вопросе. Она не выглядела сейчас смущенной или хотя бы растерянной, как бывало до сих пор во время их разговоров, — скорее, просто уставшей. Снейп молча протянул ей кружку чая и пузырек с зельем. Напарница в этот раз не стала спорить и выпила перцовое зелье. Поморщившись от не самого приятного вкуса, она поспешила запить зелье подслащенным чаем.       — От вашего зелья хотя бы дым из ушей не идет. Спасибо, сэр.       — Я хотел попросить вас написать Поттеру привезти в понедельник мантию-невидимку, — вместо «пожалуйста» ответил Северус. — Думаю, здесь она пригодится больше.       Того же Сивого, способного даже в человеческом обличии чуять подобно волку, семейный артефакт Поттеров едва ли мог обмануть, но что-то подсказывало бывшему шпиону, что один из Даров может оказаться им весьма полезен.       — Я тоже думала об этом, сэр, — вздохнула Гермиона. Она наконец закончила с волосами и собрала их резинкой в объемный низкий хвост. — Но для него это едва ли не единственная память об отце, да и вообще вещь весьма непростая.       — Уверен, сентиментальные чувства утешат вашего друга, если с вами что-то случится, — ернически хмыкнул невыразимец. — Но да дело ваше.       Кажется, она собиралась еще что-то сказать, но смолчала и принялась задумчиво теребить поясок халата.       — Можете передать мне пергамент, пожалуйста? — попросила мисс Грейнджер после раздумий. — Ручка у меня при себе.       По мнению Снейпа, писать на пергаменте банальной маггловской ручкой было кощунством, однако спорить по этому поводу было глупо. Напарница, окопавшаяся в кресле, словно только лишь озвучив свою просьбу, поняла, что высказала ее не самому сговорчивому человеку, и затаилась, наблюдая за ним. Вероятно, несмотря на время, проведенное под одной крышей, он все же не до конца растерял свое угрожающее влияние на нее. Но сейчас совершенно не собирался растрачивать его на мелочи.       Нахмурив брови, Грейнджер все же принялась за письмо. Снейп уселся в свое кресло и, придвинув к себе столик, на котором обычно стояли бутылка виски и стаканы, разложил на нем другой пергамент.       «Равелин,       дела в Гленн Дубе принимают весьма интересный поворот. Пропавшая женщина недавно найдена мертвой. Со слов местного констебля, она сломала шею при попытке побега. Откуда именно — доподлинно нам не известно, но все тот же констебль упомянул, что в стороне, где было найдено тело, расположены только заброшенные фермы. Вывод напрашивается сам по себе.       Сегодня неподалеку от деревни на одном из озер местные нашли растерзанную тушу оленя. Не знаю, в курсе ли ты, но в этих краях не водятся хищники, способные навредить взрослому оленю. Уверен, наш общий друг регулярно сообщает тебе, что узнает от нас. Надеюсь, ты в состоянии сложить два и два.       Больше всего меня беспокоит, знают ли виновники событий о том, кого именно прислали по их души. После того, как Министерство эвакуировало пострадавших магглов, о вмешательстве в развернувшийся в Гленн Дубе спектакль не знать невозможно.       У моей многоуважаемой напарницы появилась идея, против реализации которой я не стану возражать. Если тебе, конечно, важно мое мнение. Но свое предложение она изложит самостоятельно».       Отложив перо, Северус увидел, что мисс Грейнджер покончила со своим письмом и теперь наблюдает за ним, склонив голову к плечу. Хвала Мерлину, молча. Снейп передвинул столик ближе к ней, а девушка неожиданно протянула ему письмо для Поттера, словно эссе на проверку. Снейп покачал головой.       — Думаю, вы в состоянии самостоятельно составить послание для своего дружка.       Гермиона пожала плечами и сложила пергамент на манер конверта, который только осталось запечатать. Пробежав взглядом часть послания Министру, составленную Снейпом, она только хмыкнула и неодобрительно нахмурила брови, наверняка сочтя тон письма недостаточно почтительным. Северуса это отчего-то изрядно позабавило.       Еще минут через десять он держал в руках законченное письмо с припиской мисс Грейнджер:       «Равелин, надеюсь, у тебя все хорошо».       Боже, ох уж эти лишние сантименты.       «У меня действительно появилась идея. Мне показалось разумным получить доступ к расследованию, которое ведет маггловская полиция. А именно — инспектор Сазерленд из Инвернесса. В Гленн Дуб ее прислали в поисках пропавшей женщины, упомянутой в начале письма».       Неплохо. Девчонка верно уловила его небольшую хитрость и тоже не стала упоминать никаких имен. Получатель письма, конечно, не стал бы загадкой, вздумай Долохов — если он все же имел причастность к делу — перехватить сову. Ну кто еще кроме Министра Магии мог высказать пожелания маггловскому премьеру? Их небольшая шифровка с выброшенными именами и недосказанностями тоже вряд ли стала бы существенным препятствием для понимания, но писать все прямым текстом было и вовсе глупо.       «Судя по всему, она что-то нащупала или располагает информацией, которая может оказаться для нас полезной. В связи с этим хочу предложить тебе обратиться к премьер-министру с просьбой, чтобы нам дали доступ к расследованию как наблюдателям. Предлагаю представить нас агентами МИ5 — консультанты по взаимодействию с магглами расскажут подробнее об этой службе. Полагаю, детективам не обязательно знать почему спецслужба вмешивается в их расследование, а для премьера, уверена, ты придумаешь причину, тем более, вы с ним знакомы лично, насколько помню.       Надеюсь, до скорой встречи».       Вновь придвинув к себе столик, Снейп в самом низу листа убористо дописал одну фразу.       «Нужна еще одна сова».       Гермиона, заглянув в пергамент, поначалу недоуменно нахмурилась, но, поняв, что он имел в виду, согласно кивнула. Отправлять письмо, в котором они пытались не выдать свои личности, и письмо, адресованное Поттеру явно от лица его лучшей подруги, было глупо. Северус вообще не считал безопасным вести подобную переписку, не имея возможности защитить письмо чарами, через сов, но выбора в их ситуации не было. Оставалось надеяться, что министерских сов не так уж легко перехватить.       

II

      В последние дни они в основном только и делали, что ждали. Вот и теперь ничего не оставалось, как сидеть и ждать сову из Министерства. Утомленная ночной бессонницей, Гермиона сама не заметила, как, пригревшись, задремала в кресле. Со своего места она видела, как Снейп отошел к окну, возле которого и замер, заложив руки за спину. Большим пальцем правой руки он поочередно очень быстро касался кончиков других, будто пересчитывал. Наверняка, его мучили сомнения, опасения и разные непрошенные мысли — как и ее саму, — но этот жест был единственным, что выдавало тревогу опытного шпиона. Почему-то его темная фигура возле окна, освещенного ранним желтоватым закатом, подействовала на Гермиону успокаивающе, раз она все же задремала.       Проснувшись, она обнаружила себя укрытой толстым пледом из шотландки, который в один из первых дней нашла в диване и утащила наверх в спальню. В том, кто укрыл ее, сомневаться не приходилось — вряд ли это мог быть Сир или Живоглот. И тем неожиданней было внезапное внимание неприветливого напарника. Камин почти догорел, и в гостиной было темно. Оглядевшись, Гермиона поняла, что Снейпа тоже нигде нет, зато в тишине дома услышала, как хлопнула дверь в кухне.       Часы в коридоре показывали десять вечера. Все еще с пледом на плечах, девушка неспешно побрела на кухню. Наверняка Снейп успел отправить их письмо Кингсли, и теперь оставалось молиться, чтобы оно дошло до адресата. Желательно, предварительно не побывав ни в чьих руках. Все же связь через камин была бы куда проще и безопаснее, но об этом и речи идти не могло в их-то ситуации. Изоляция от магического мира начинала заметно действовать на нервы даже ей, а уж каково приходилось напарнику, отринувшему мир, в котором родился, было трудно представить. При этом впечатления магглофоба Снейп не производил, скорее всего, дело было не в слишком-то счастливом детстве, проведенном в изначально чужой ему обстановке. Хотелось расспросить его, но она рисковала скорее нарваться на вполне заслуженную отповедь, а не получить ответ на вопросы, которые помогли бы лучше узнать человека, с которым они оказались заперты на неопределенный срок.       Осторожно приоткрыв дверь на кухню, Гермиона увидела Снейпа сидящим за столом прямо в куртке и разглядывающим собственные руки, лежащие поверх стола. Судя по все еще красным ушам, он только что вернулся с улицы.       — Я думал, вы спите, мисс Грейнджер, — не поднимая головы, сказал Снейп.       Гермиона была уверена, что не шумела, идя по коридору, да и дверь не скрипнула. Наверное, напарник действительно был на взводе, раз заметил ее через небольшую щель между дверью и створкой.       — Спасибо за плед, сэр, — поблагодарила его девушка, проходя в кухню.       Первым делом она направилась к плите поставить чайник. Снейп проследил за ней взглядом, но ничего не сказал. Вид у него был привычно безразличным, но даже Гермиона, не особенно хорошо еще научившаяся его понимать, чувствовала, что мужчина устал. Впрочем, как и она. Это красивое место с живописными озерами в окружении холмов и гор буквально тянуло из них силы — а судя по жалобам Мэдди, не только из них — да и обходиться без магии оказалось тяжелее, чем она рассчитывала.       — Вы куда-то ходили?       Гермиона привалилась бедром к краю кухонного гарнитура, дожидаясь, пока закипит чайник. Вопрос она намеренно сформулировала так по-идиотски — ответ был очевиден — в попытке дать Снейпу повод как следует поворчать на нее. Ему это, кажется, даже поднимало порой настроение. Но в этот раз он одарил ее долгим нечитаемым взглядом и кивнул.       — Пока вы спали, — даже эти слова произнесены были без ожидаемого укора или сарказма, — прилетела министерская сова. Я решил, что будет лучше выпустить ее в стороне от дома.       Глянув в окно, Гермиона передернула плечами. Даже в темноте было видно, как ветром гнет кусты возле ограды. Ночь выдалась неожиданно безоблачной, что было очень некстати для отправки совы с важным письмом, но хотя бы луна шла на убыль и светила не так ярко.       — Почему вы упрямо игнорируете шапку? — ворчливо спросила девушка после недолгого молчания. Чайник на плите как раз закипел, и она залила кипятком свежую заварку. — Вам ведь холодно.       Вопрос остался без ответа. Гермиона была уверена, что решись Снейп ответить правду, то сказал бы, что и сам не знает почему. Или что виной тому его тупое упрямство. Или потому что шапку купила она, хотя он не просил… Невыносимый человек.       — Держите.       Она поставила перед напарником чашку со свежим чаем и тарелку с парой самых простых сэндвичей с ветчиной. Снейп странно на нее посмотрел, но кивнул, что на его языке вполне могло означать «спасибо». У Грейнджер же в голове роились вопросы, обсудить которые сейчас она могла только с одним человеком, так что сэндвичи были своеобразной взяткой. К тому же складывалось ощущение, что тревога у них одна на двоих, но справляются они с ней порознь.       Согласие Снейпа написать Брустверу и изложить ее идею стало для Гермионы неожиданностью. Она уже приготовилась к долгому спору с напарником и подумывала поступить по-своему, даже если он воспротивится. Но он согласился — довольно неожиданно и легко. Девушка тогда опешила на несколько секунд, при этом стараясь не подавать вида. Ей было непривычно играть на вторых ролях, доверившись кому-то более опытному, — во время их злоключений с мальчиками Гермиона привыкла, что они во многом полагаются на нее. Кто знает, как все повернулось бы, не позаботься она в свое время собрать свою маленькую бисерную сумочку… Теперь рядом был Снейп, и она невольно отдала ему поводья. Спорить с их бывшим профессором было крайне тяжело не только из-за его мерзкого характера, но и потому что все его шаги казались загодя просчитанными. Во многом его познания превосходили знания Гермионы — по крайней мере, во всем, что касалось темной магии, знакомств с сомнительными личностями и способов добыть информацию у людей без их ведома, ей было со Снейпом не тягаться. Но сегодня она наконец почувствовала себя не просто приложением к невыразимцу. Разумеется, Снейп считал ее обузой, которую везде приходится таскать с собой. Однако, подыгрывая ему сегодня в пабе, Грейнджер поймала себя на мысли, что в моменте происходящее ей даже нравится. Понять, куда именно ведет напарник, помочь ему в меру своих сил. Получилось у них неплохо. Конечно, Барри был под действием зелья, но едва ли стал бы отвечать, учини они ему куда более прямолинейный допрос. Все же, если верить Снейпу, он пичкал и детективов из Инвернесса, и простодушного констебля не Веритасерумом. Сыворотка правды не отбивала человеку память. Или происходила подмена воспоминаний? Следовало бы расспросить Снейпа подробнее о действии этого чудного зелья.       Гермиона и сама не могла сказать, почему Снейп то оказывал на нее какой-то гипнотический эффект, что не находилось сил спорить, то злил до такой степени, что она говорила слова, о которых впоследствии искренне жалела.       — Ну и о чем вы хотели поговорить? — с тяжелым вздохом спросил напарник, глядя на тарелку перед собой. Очевидно, ее план не был таким уж хитроумным, как она сама считала.       Девушка села напротив него за стол, плотно обхватив через рукава кофты кружку с чаем. Снейп смотрел на нее из-под полуопущенных век и потирал лоб пальцами. Волосы стояли торчком, и Гермиона поспешила спрятать улыбку. И ему определенно стоило что-нибудь сделать с бородой.       — Я слышу, что вы не спите по ночам, — осторожно начала она, искоса поглядывая на напарника. — Мне, признаться, и самой не спится в последнюю пару ночей. Вас что-то тревожит, сэр?       — А вас, мисс Грейнджер? — вопросом на вопрос ответил он, пристально взглянув на девушку.       Если уж завела этот разговор, следовало отвечать честно.       — Наверное, да, но я сама не могу понять, что именно. Чувство, будто что-то должно случиться. Или уже случилось… Может, это было предчувствие про гибель Джоанн, я не знаю.       Снейп выбил дробь по столешнице, снова задумавшись. Ответа на свой вопрос Гермиона так и не получила.       — Сэр?       — Я думаю сходить к тем фермам, о которых говорил констебль, — задумчиво пробормотал он, — но предпочел бы сделать это самостоятельно. Но и оставить вас одну тоже не могу.       — Я могу о себе позаботиться, — напомнила девушка, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Если бы у вас была возможность пользоваться палочкой, я бы, пожалуй, даже согласился, — фыркнул Снейп. — А так…       — Вообще, я имею в виду, что вполне способна пойти с вами, сэр. Но давайте сначала дождемся ответа Кингсли — может, у детективов будут ответы на наши вопросы.       Судя по лицу невыразимца, он все равно был намерен посетить и заброшенную ферму, и место гибели Джоанн. Наверняка ему тоже тяжело дался день вынужденного бездействия, когда к тому же где-то на фоне маячит весьма ощутимое недоброе предчувствие.       — Сэр, — после паузы Гермиона снова обратилась к Снейпу, и тот вопросительно выгнул бровь, однако не глядя на нее. — Я все думаю о гибели Джоанн…       — Ни вы, ни я в этом не виноваты, — не дожидаясь, пока она закончит, ответил Северус. — Ни в том, что ее похитили, ни в том, что она погибла, — я вам про это уже говорил. Постоянно коря себя в ее смерти, вы не сделаете себе одолжения, мисс Грейнджер, тем более что действительно не имели шанса повлиять на исход дела.       — Но ведь мы были там, на фестивале…       — Мы и еще сотни людей. А она и вовсе ушла.       Уж кто-кто, а Снейп должен был доподлинно знать все о терзаниях по поводу смерти человека, которого не смог спасти. Хотя сравнивать гибель Поттеров и миссис Лонгли-Сомервилль не приходилось. Но для Гермионы совершеннейшей неожиданностью стало, что напарник пытался ее успокоить.       — Ушла! — от неожиданности Грейнджер подпрыгнула на месте. Снейп нахмурился, глядя на нее, но перебивать не стал. — Вспомните, сэр, примерно тогда же доктор Эмери жаловался, что его срочно вызвали к пациенту. Может, он что-нибудь видел? Они должны были уйти примерно в одно время и в одну сторону.       Северус прищурился, словно восстанавливал события фестиваля, и медленно кивнул в знак согласия. Гермиона была уверена, что док Эмери ему не понравился с первого взгляда, особенно с учетом обстоятельств их первой встречи, но ей самой Александр показался вполне приятным, хотя и несколько фамильярным.       — Вы правы, мисс Грейнджер. Полагаю, детективы разговаривали и с ним, так что действительно стоит дождаться ответа Бруствера.       — А если Кингсли не согласится? — не то чтобы Гермиона не верила в благоразумие товарища по Ордену, но равновесие между миром магов и магглов до сих пор оставляло желать лучшего, и в дело могла вмешаться политика.       — Что-нибудь придумаем, — мужчина дернул уголками губ, что должно было означать улыбку.       Хотя разговор их был далек от приятных тем, Гермиона почувствовала себя спокойнее. Фигура Снейпа, несмотря на его далеко не самый приятный характер, сама по себе почему-то внушала спокойствие. Должно быть, девушке просто казалось, что уж если он выжил и после шпионских игр, длившихся не один год, и после укуса Нагини, то справится или хотя бы выпутается из любой ситуации. И почему-то Гермиона была уверена, что и ее он не бросит в опасности, как бы ни ворчал на нее и ни пытался вытурить в Лондон.       Поправив на плечах плед, она поежилась от очередного сквозняка со стороны двери, ведущей на улицу. Снейп, заметив это, поднялся из-за стола. Сэндвичи на тарелке так и остались нетронутыми.       — Ступайте наверх, мисс Грейнджер, а я займусь камином.       — Собираетесь спать?       Сама опешив от своей наглости, Гермиона тоже встала следом. Снейп выгнул брови, но все же соблаговолил ответить.       — Едва ли получится.       — Тогда… Может, просто посидим? Я могла бы поиграть на фортепиано, если хотите.       К ее вящему удивлению, напарник медленно кивнул.

III

15 октября 2001 года, понедельник

      Мрачные дни медленно тянулись один за одним. В пятницу на ночь глядя действительно прилетела еще одна сова из Министерства, с которой Гермиона и отправила письмо Гарри. Значит, первое письмо все же дошло до Кингсли — это не могло не радовать.       В этот раз Снейп снова решил выпустить пернатого почтальона подальше от дома, и напарница увязалась с ним. Ночь опять выдалась безоблачная и бесснежная, но по-прежнему чертовски ветреная, так что у Грейнджер зуб на зуб не попадал, когда они вернулись.       — Неужели вам не холодно? — удивленно спросила она, устроившись на ковре поближе к камину и к теплому боку Сира.       Снейп неопределенно пожал плечами. Казалось, он перестал избегать ее общества, но оставался молчалив и не спешил делиться своими раздумьями. Просто молча сидел рядом, уткнувшись в свежие выпуски «Пророка», доставленные в четверг. Гермиона пожалела, что в прошлый визит в Гленн Дуб так и не зашла к Бену за новыми кассетами, — тишина в доме становилась гнетущей, и она была буквально вынуждена садиться за инструмент. Напарника, впрочем, кажется, такое положение дел полностью устраивало.       — Нужно вам показать фильмы про Джеймса Бонда, — как-то раз пошутила Гермиона. — Ну, чтобы вы поняли, кого мы будем изображать. Он, конечно, был агентом МИ6… — Снейп шутки не понял, однако Грейнджер сдаваться не собиралась. — Отец очень любит старые фильмы про шпионов и всякое такое: «Досье Ипкресс»... — Снейп медленно моргнул, не отводя от нее взгляда. — «Четвертый протокол», «Человеческий фактор»… Нет?       — Человеческий фактор будет виноват, если я вас все же придушу, — спокойно ответил Снейп, вновь принимаясь за газету.       Гермиона только незлобливо фыркнула в ответ, понимая, что говорит он не серьезно, и принялась чесать уши Сиру. Живоглот, несносный кот, снова куда-то запропал. Вот уж кому непогода совершенно не мешала.       Несмотря на то что Кингсли получил послание, вестей от него все не было. Не желая упускать время, напарники продолжали посещать Гленн Дуб и захаживать к Доналу. Описание растерзанного оленя в его исполнении оказалось весьма красочным, так что Гермиона и Северус окончательно уверились в причастности к делу Сивого — или кого-то еще из оборотней, — что не добавляло спокойствия. В остальном новостей не было. Сазерленд еще не вернулась из Инвернесса, Гиббсон почти безвылазно сидел в гостинице Дингуолла, а Барри, разумеется, ничего не знал.       — А я тебе говорю, милочка, — негодовал Бен, когда Гермиона все же добралась до его лавки, — это все народец из холмов. Со всей этой цивилизацией люди стали забывать старые поверья — а зря!       Старик не походил на выжившего из ума — скорее всего, он действительно жил старыми поверьями о сидах и детях Дану. Разумеется, Гермиона не стала его разуверять и говорить, что даже в британской школе магии ничего не знают о народе холмов. Когда она пересказывала услышанное от Бена Снейпу, тот пожал плечами.       — Я бы не был так категоричен на вашем месте, мисс Грейнджер, — сказал он тогда. — Мы тоже далеко не обо всем знаем — даже о происхождении магии доподлинно не известно. Так что все может быть.       Их редкие разговоры были занимательными. Когда Снейп не язвил и не шпынял ее, он был весьма интересным собеседником, хотя все больше предпочитал слушать, а не говорить. Такое разительное изменение в его поведении Гермиона списала на то, что на него, как бы он ни пытался сопротивляться, тоже давит тишина. Правда, иногда казалось, что напарнику она нужна для того же, для чего самой Гермионе — телевизор.       Их унылое, словно увязшее в смоле существование продлилось до понедельника. Грейнджер была уверена, что в этот раз к ним приедет Гарри, а это значило, что их всех ждет не самая приятная встреча и ей, скорее всего, предстоит выступать в роли посредника, а то и медиатора.       Приближение министерского «Воксхолла» они заметили за завтраком. Гермиона по привычке сорвалась с места, желая обнять друга, прежде чем они трое окажутся втянуты в воронку формализма и натянут плохие мины при не менее плохой игре.       Гарри, в отличие от Рона, проявил больше сознательности и выпил Оборотное зелье, превратившись в того же незнакомца, что и Уизли. Совершенно невзрачный молодой человек, с шапкой светлых волос, серо-голубыми глазами и абсолютно незапоминающимися чертами лица.       — Рон сказал, что тебе нужно расставить приоритеты, когда ты на первом курсе решила, что лучше быть убитыми, чем отчисленными, — улыбнулся незнакомец, вылезая из машины.       Без долгих раздумий Гермиона кинулась ему на шею, и Гарри подхватил ее, крепко обняв. Пройдя через многое, они стали друг другу как брат и сестра, и если Рон был еще не так давно интересен девушке совершенно в ином ключе, то в Гарри она парня даже и не видела толком. А он отвечал ей взаимностью.       — Как ты тут? — спросил Поттер. Он наконец отпустил подругу и теперь копался на заднем сидении автомобиля.       — Да все в порядке, в общем и целом, — Гермиона решила, что нет смысла посвящать его в их со Снейпом треволнения последних дней. Сделать Гарри все равно ничего не сможет, а вот волноваться будет куда сильнее, хотя у него своих проблем на работе наверняка хватает. — Ты получил мое письмо.       — Ага. Вот, держи.       Поттер как раз выбрался наружу и протянул ей хорошо знакомый сверток. Мантия-невидимка. Грейнджер с благодарностью посмотрела на совершенно чужого человека, бывшего ее лучшим другом.       — Спасибо, Гарри. Большое тебе спасибо. Мы будем очень осторожны с мантией твоего отца.       Это «мы» заставило друга разом помрачнеть, и Гермиона была уверена, что Снейп тоже не испытывает ни малейшей радости от предстоящей встречи.       — Кингсли передал мне письмо для вас, но на словах ничего не пояснил, — продолжил Поттер, когда они направились в сторону дома.       Гермиона почувствовала, как от любопытства начало покалывать кончики пальцев и зачесался мозг, хотя это и было физиологически невозможно, но предпочла просто взять конверт, чтобы прочитать ответ Министра вместе со Снейпом.       Напарник ожидаемо обнаружился на кухне. Пока Гермиона была на улице, он успел убрать тарелки и чашки после завтрака и теперь сидел за столом, сцепив пальцы перед собой, словно это требовалось, чтобы удержать себя в руках. Наверняка, как и говорил Грюм, без окклюменции ему было куда как тяжелее контролировать себя, особенно в присутствии Гарри.       Передав напарнику конверт, Гермиона поспешила налить для Гарри чаю и достала из холодильника заранее приготовленные сэндвичи, не рискуя предложить ему что-нибудь посущественнее, до сих пор не особенно доверяя своим кулинарным талантам. Удивительно, что Снейп ел ее стряпню и не морщился.       С чтением он покончил быстро, так что, когда напарница вернулась к столу, просто передал ей пергамент и вышел в коридор. Пожалуй, в сложившейся ситуации это было самым мудрым решением с его стороны. Разговаривать им с Поттером было не о чем, а если у того и было что передать, то Северус явно предпочитал выслушать это потом от Гермионы. Вздохнув, она покачала головой, что не укрылось от друга.       — Он тебя не достает? — спросил парень, принимаясь за завтрак.       — Поначалу было тяжеловато, — честно призналась девушка. — Но сейчас… Кажется, мы сработались.       — И… ничего такого? — строго, но вместе с тем смущенно поинтересовался Гарри. — Ну, ты понимаешь.       — Понимаю, Гарри. Нет, ничего такого. На самом деле, он очень предупредителен.       Она долго думала, рассказывать или нет другу о том, что Снейп догадался о причинах ее поведения и о том, что случилось в Малфой-мэноре.       — Здесь был фестиваль, — все же начала Гермиона. — Мы решили сходить…       — Это когда пропала та женщина? — с набитым ртом перебил ее Поттер.       — Да, — вздохнула Грейнджер, — тогда. Под вечер начались танцы, а народ уже изрядно набрался… В общем, один из местных буквально утащил меня танцевать. — Она прикрыла глаза на секунду. — Ну, ты понимаешь, какая у меня была реакция. — Гарри перестал жевать и теперь пристально смотрел на подругу, хмуря чужие белесые брови. — Снейп… Профессор остановил того мужчину почти сразу и просто увел меня. Знаешь, он сам обо всем догадался…       — И? — напряженно выдавил из себя Гарри. Гермиона знала, что он за нее очень переживает, но сейчас на эти переживания наложилось еще отнюдь не самое доброе отношение к ее напарнику.       — Все в порядке. Честно. Никаких уничижительных комментариев, никакого сарказма. Скорее наоборот.       Гермионе почему-то стало неловко — казалось, будто она выгораживает Снейпа в глазах друга, хотя это было совершенно не так. В конце концов, в любом человеке может быть что-то хорошее. Ну, почти в любом.       Поттер смотрел на нее с большим сомнением, но спорить не стал. Грейнджер же решила, что Кингсли ничего не сказал Избранному о вероятной причастности Сивого к расследуемому делу — весьма предусмотрительно со стороны Министра. Даже несмотря на то, что Бруствер не был в курсе ее проблем со старым оборотнем, он понимал, что сказать Поттеру о весьма вероятном присутствии Фенрира в окрестностях Гленн Дуба было лучшим способом спровоцировать очередной приступ героизма. Совершенно ненужного.       — Гарри, — набравшись смелости и дождавшись, пока друг прикончит немудренный завтрак, подступилась к нему Гермиона. Она даже придвинула свой стул поближе и теперь внимательно вглядывалась в незнакомое лицо. — Что случилось на самом деле на ваших со Снейпом уроках окклюменции? Почему ты прекратил занятия?       Между друзьями повисла тишина.       — А что тебе сказал Снейп? — наконец отозвался Поттер.       — Сказал, чтобы я спросила у тебя. Я просто посетовала, что зря ты тогда прекратил занятия, а он ответил, что ты ничего не прекращал, но больше ничего не сказал.       Даже несмотря на чужую внешность, Гермиона видела, как смущен и растерян Гарри. Он явно не ожидал, что подруга учинит ему допрос на тему событий давно минувших дней. Но парень явно принял для себя решение и снова поднял на Грейнджер взгляд.       — Угу, так и было. Он меня выгнал после того, как я… Честно говоря, повел я себя тогда глупо — залез в воспоминания, оставленные Снейпом в Омуте памяти перед нашим уроком.       — О, Гарри, — Гермиона не удержалась от укоризненного тона, что заставило Поттера болезненно поморщиться. Сколько раз он уже слышал от нее этот тон…       — Да, да, знаю — я был неправ тогда, — он потер шею и отвел взгляд. — Я не хочу рассказывать подробностей. Скажу лишь, что у Снейпа были основания не любить отца. Но это все равно был не повод сдавать моих родителей Волдеморту!       Последние слова Поттер едва ли не выкрикнул, и Гермиона была уверена, что Снейп все слышал. Было ощущение, что парень даже хочет, чтобы профессор вернулся, и вот тогда бы вряд ли удалось избежать очередного витка взаимных обвинений, а то и банальной драки.       В общем и целом, Гермиона по-прежнему была согласна с другом. Но, пожалуй, даже без более подробных пояснений с его стороны она начинала понимать мотивы, двигавшие Снейпом много лет назад, ничуть его при этом не оправдывая.       — Разумеется, не повод, — девушка поспешила успокоить Гарри, но тот поспешно поднялся на ноги.       — Знаешь, мне пора, пожалуй…       — Гарри…       Парень как-то виновато улыбнулся ей.       — Все в порядке, Гермиона, честно. Я должен был рассказать еще тогда, но мне было чертовски стыдно за отца. И за Сириуса.       — Я понимаю, — Грейнджер встала следом и обняла его. — Ты же знаешь, я всегда буду рядом, да?       Поттер молча обнял ее в ответ, а письмо от Кингсли осталось дожидаться своей минуты на столе.