Часть 24

I

1 ноября 2001 года, четверг

      Конечно, Грейнджер была бы не Грейнджер, если бы послушалась его и не сунулась, куда не пускали. Пройдя через заросли пожухлого к зиме камыша, она встала как вкопанная при виде убитого мальчишки. Снейп, до того пытавшийся подтянуть тело ближе, стоя одной ногой на камне, выступающем из воды, чертыхнулся сквозь зубы и чудом удержался от падения.       — Я же сказал, — прорычал он, восстановив равновесие.       Девушка подняла на него совершенно пустой взгляд, и Северус почувствовал, как у него внутри все оборвалось. Сойдя с камня, он закрыл собой погибшего и подошел ближе к Гермионе. Ему самому представшая сцена напомнила картину, которую он никогда не видел собственными глазами и знал лишь по рассказам, но времени давать волю чувствам не было.       — Мисс Грейнджер, — Снейп положил руки ей на плечи и легонько встряхнул, заставляя обратить на себя внимание, — мисс Грейнджер!       Она вздрогнула и будто очнулась от дурного сна, как бывало, когда он иногда по ночам будил ее во время кошмаров.       — Гермиона, — негромко и очень спокойно продолжил Северус, — нужно звать людей, снова придут детективы. Вы видите эти следы вокруг? Их нельзя так оставить — слишком много вопросов у всех возникнет. — Только сейчас девушка обратила внимание на отпечатки огромных звериных лап и вцепилась Снейпу в левое предплечье обеими руками. — Помогите мне их затоптать. Вы меня слышите?       — Да, да… — прошелестела она, но глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. — Дайте мне минуту.       Выходя из деревни, они оба понимали, что едва ли найдут Энгуса живым и здоровым. Глупый непоседливый мальчишка и знать не знал, что он в своем косматом костюме был далеко не самым ужасным чудовищем в округе. Но в очередной раз столкнуться со смертью лицом к лицу оказалось совсем иным — особенно для девчонки, чуть больше трех лет назад принявшей участие в самой кровопролитной магической битве за долгие столетия.       Снейп ненавидел Хэллоуин…       Наконец мисс Грейнджер окончательно пришла в себя и отступила на шаг. Северус кивнул ей и убрал руки. Ей это еще аукнется, но в эту минуту она все делала правильно. Верно говорят, что для храбрости нужны свидетели.       Условным знаком, что поиски увенчались успехом — так или иначе, — были три выстрела в воздух. И когда Снейп счел, что они достаточно потрудились над заметанием следов, он трижды нажал на спусковой крючок выданного Доналом ружья. В тишине холмов выстрелы были особенно оглушительными, и невыразимец поморщился, приложив ладонь к уху в тщетной попытке унять звон. Все это время он ни на секунду не выпускал из поля зрения свою спутницу, да она и сама держалась поближе к нему, стараясь при этом не смотреть в сторону тела в воде. Пес рядом с ними настороженно держал нос по ветру, но вел себя тихо.       Самое страшное было еще впереди, и Северус искренне и малодушно надеялся слинять до того, как Энгуса увидят родители.       Нервы у Гермионы не выдержали еще до того, как к ним подоспел кто-нибудь из деревенских. Натужно всхлипнув, она шагнула к Снейпу и уткнулась носом ему в грудь, стиснув в пальцах куртку. Северус же понял, что у него не хватит духа ее прогнать и, помедлив, опустил свободную руку ей на спину. Да и для Джин Мур, недавней студентки австралийского университета, такая реакция была куда более естественной. Не было никаких всхлипов или рыданий, но по тому, как мелко подрагивала девушка у него под рукой, Северус понял, что она плачет.       — Джек! — донесся из начавшей уже редеть темноты голос Донала.       — Мы здесь! — отозвался Северус, так и не отпустив от себя Гермиону.       Вместе с Доналом были Гаррет Дингуолл, своей огромной фигурой в темноте напомнивший Фенрира, и констебль Барри. Все трое запыхались — наверняка бежали на звуки выстрелов. Если они еще на что-то и надеялись, то при виде Джин, плачущей на груди мужа, надежды эти развеялись, как туман с восходом солнца.       — Барри, дуй за детективами и за доктором, — пробасил Дингуолл, вместе с тем стягивая с головы мохнатую шапку, еще больше придававшую ему сходство с Сивым.       Констебль не стал спорить и поспешил в обратную сторону. Донал как-то крадучись подошел ближе к заводи, где лежал Энгус, и замер подобно соляному столбу.       — Да как же это… — потеряно пробормотал он, оглядываясь на Гаррета и Муров. — Кто такое вообще мог сделать?.. Как животное какое подрало.       Дингуолл, оскальзываясь на снегу, тоже подошел ближе. Северус слышал, как он пробормотал себе под нос слова молитвы, смешанные с ругательствами.       — Тут из хищников и нет никого, — продолжал Донал, глядя на гиганта. — Разве что волк тот, непонятно откуда взявшийся, что оленя-то задрал на озере. Но глянь, Гаррет, какие следы от когтей.       — Джентльмены, — перебил их Северус и кивнул на Гермиону, так и не поднявшую лицо. Девушка немного успокоилась, но отпускать его не спешила.       — Извини, Джин, — кашлянул бармен. — Вы бы шли домой.       Шаги Снейп услышал раньше, чем увидел Мака и Мэдди. Он уже было действительно собирался увести Гермиону обратно в гостиницу, но опоздал. Девушка и сама, заслышав голос официантки, встрепенулась и отстранилась от Северуса, так и не отпустив его куртку.       Ни Мак, ни Северус не смогли удержать Мэдди, стоило ей понять, что случилось и что темная недвижная фигура в холодном осеннем озере — ее единственный сын. Только Гаррет сумел удержать ее от падения на колени в воду в попытке обнять Энгуса. Над долиной разнесся крик боли — пожалуй, лишь мать может так убиваться по своему дитя. Повиснув на руках Дингуолла, Мэдди отчаянно рвалась к сыну, не обращая внимания на окружающих. Мак стоял рядом с ними, и вид у него был совершенно беспомощный. Длинные руки висели вдоль тела плетьми, в пальцах он теребил шапку и не решался подойти к жене.       У Снейпа возникло ощущение, что он и все остальные здесь абсолютно лишние и подглядывают за чужим горем, которому не в силах помочь. Слова в такой ситуации и вовсе казались неуместными. Он невольно подумал, что одиннадцать лет назад другая женщина точно так же убивалась по своему ребенку, и тогда он тоже не мог ничем помочь — потому что не знал.       Сейчас ему оставалось позаботиться о Гермионе. Нельзя было не восхититься ее мужеством: прекрасно понимая, чем завершатся поиски, она сама настояла, чтобы идти вместе с ним. Ей такое решение, конечно, аукнулось, но это заставляло Северуса уважать напарницу, которую еще недавно он изо всех сил пытался выгнать в Лондон.       Донал тоже не знал, что ему делать. Шагнув к Мэдди, он в нерешительности поднял руку и медленно опустил ее. Растерянный взгляд на Мака, и бармен повернулся ко всем спиной, попутно смахивая набежавшие слезы.       Первой очнулась Гермиона. Наконец отпустив Северуса, она медленно направилась к Мэдди, которую по-прежнему держал Гаррет — уже скорее чтобы она просто могла стоять на ногах под тяжестью увиденного. Снейп видел, как его спутница легко коснулась плеча убитой горем матери, а после и вовсе крепко обняла ее. Видел, как мисс Грейнджер что-то шептала — наверняка что-то до ужаса банальное, но ни у кого из присутствующих мужчин не нашлось сил и на это.       — Пойдем, Мэдди, пойдем… Не нужно тебе, — ветер донес до Северуса обрывки ее слов.       Разумеется, их пребывание затянулось. Уже с рассветом, когда на место пришли Сазерленд и Гиббсон, Северус сумел наконец оторвать Гермиону от Мэдди. Доктор Эмери, пришедший раньше детективов, оказался в силах уговорить убитую горем мать выпить успокоительное — как оказалось, практически бесполезное. Гермиона сумела отвести ее в сторону и усадить на один из камней, пока док ошивался рядом в ожидании детективов. Северус все пытался уличить момент, чтобы попытаться хоть что-то разузнать у него относительно своих подозрений, но ничего не выходило.       Мак стоял рядом с женой, положа руку ей на плечо, но между супругами повисло тяжелое молчание. Джек тоже был вынужден сопровождать Джин, так и не отошедшую от Мэдди. Девушка продрогла до костей, но уходить отказывалась.       Зато теперь, когда они наконец подошли к гостинице, Гермиону оставили последние силы. Нервное напряжение последних дней в ожидании ужасного, пусть и обошедшего лично их стороной, и бессонная ночь, проведенная в поисках, давали о себе знать. Мисс Грейнджер едва передвигала ноги и упорно молчала, но не отпускала локтя Северуса, вцепившись в него, как в спасательный круг.       В холле первого этажа их поджидала миссис Дингуолл. При виде уставших постояльцев, она поднялась им навстречу, но не стала приставать с расспросами, поняв все без слов. Снейп не без удивления обратил внимание на Живоглота, крутившегося возле ног старухи.       Стоило им зайти в номер, мисс Грейнджер рухнула на диван как подкошенная. Через полчаса им обещали принести завтрак, после которого им обоим не помешало бы поспать.       — Вам нужно согреться, — заметил Снейп, подсаживаясь к напарнице. — Идите в ванну. Я позову, когда принесут завтрак.       Она подалась вперед и привалилась лбом к его плечу. Северус замер. Им не было нужды продолжать играть, изображая супругов, но девушка по-прежнему тянулась к нему. Он задумался: а играла ли она там, возле озера? Легко можно было понять, почему ей потребовалась близость другого человека, пока они ждали Донала и Гаррета с Барри, но ведь и после она постоянно искала его взглядом и тянулась к руке. Снейп тряхнул головой, отгоняя идиотские мысли и воспоминания о бесконечно долгих секундах, пока он наклонялся к ней, чтобы сделать вид, будто целует. Ее испуг в первые мгновения, а потом согласие… На кого еще, кроме него, ей было положиться в этой треклятой деревне? И это он не видел, как погибали ее друзья, не видел, как они лежали в Главном Зале после битвы… А вот для нее это были совсем свежие воспоминания — такая острая реакция вполне понятна. О подобном, пожалуй, вообще никогда не забывают.       — Мисс Грейнджер, — Северус положил ладонь ей на плечо, не отстраняя при этом от себя. — Ничего уже не изменишь. Не нужно себя винить.       — Я очень устала, — прошелестела Гермиона.       — Поспите, и вам станет легче.       — Я не про это, — она наконец подняла голову от его плеча.       — Я знаю, — вздохнул Снейп. — Но пока что горячая ванна, еда и сон — единственное, что могу вам предложить.       Гермиона несколько секунд пристально всматривалась в его лицо, и мужчина вопросительно выгнул бровь.       — Как вы, Северус?       — У меня свои причины не любить Хэллоуин, — ухмыльнулся он, стараясь скрыть тем самым истинные свои чувства.       — Извините… — можно было быть уверенным: если бы щеки мисс Грейнджер не были красными от холода, она бы залилась румянцем смущения.       — Вы тут ни при чем, — Снейп откинулся на спинку, глядя на девушку из-под полуприкрытых век. Отчего-то ему хотелось рассказать ей все, поделиться тем, что не рассказывал даже Альбусу, но мешала проклятая гордость, боязнь открыться хоть кому-то и предстать слабым — и безучастным — в чужих глазах.       Мисс Грейнджер поднялась с дивана, и Северусу показалось, что на ее плечах лежит вся тяжесть мира. Он был уверен, что сегодня их с расспросами посетят детективы, и нужно было обдумать, как все получше преподнести. Хотя они же по милости Гермионы стали какими-то там агентами службы с забавным названием и теперь могут ничего не объяснять обычным полицейским…       — Спасибо, что не попытались снова выгнать меня в Лондон, — уже стоя в дверях в спальню, поблагодарила мисс Грейнджер.       Знала бы она, каких трудов ему это стоило… Уважать чужое мнение оказалось чертовски сложно.       Когда принесли еду, Снейп, как и обещал, постучался в дверь ванной. Ждать долго не пришлось: мисс Грейнджер появилась в гостиной, одетая в свой обычный довольно нелепый домашний наряд и толстый гостиничный банный халат. Северус кивнул ей на поднос с едой. Ему самому не мешало бы наведаться в душ и смыть с себя все дерьмо прошедшей ночи.       Выйдя, он застал завтрак почти нетронутым, а мисс Грейнджер спящей на кресле, подобрав под себя ноги. Северус и сам засыпал на ходу, но оставлять девчонку так было нельзя, а будить было жалко. Он было решил отнести ее в кровать, но, подумав, какой может быть ее реакция, если вдруг проснется и обнаружит себя в чужих руках, от этой идеи отказался.       Потрепав Гермиону по плечу, Снейп усмехнулся, глядя, как она нахмурилась во сне, забавно морща нос. Тут же захотелось отвесить себе звучную оплеуху.       — Мисс Грейнджер! — рявкнул он, в этот раз как следует тряхнув напарницу.       Девушка подскочила с кресла, со сна пытаясь сообразить, что происходит. Непонимание и страх в светло-карих глазах постепенно сменились обидой.       — Вы потом не разогнетесь после сна в кресле, — Северус сунул руки в карманы домашних штанов и кивнул в сторону спальни. — Идите ложитесь уже нормально.       — Я ждала, пока вы выйдете, — буркнула она и плотнее запахнула на себе халат.       Северусу стало мучительно стыдно за свое мальчишеское поведение, но он нахмурился еще сильнее и указал рукой в сторону спальни.

II

      Гермиона проснулась, когда в просвет между неплотно задернутыми портьерами заглянул затухающий оранжево-алый закат. Потерев спросонья глаза, она оглянулась через плечо, хотя уже знала, что Снейпа там не увидит. Девушка перекатилась на спину и раскинула руки, распластавшись на кровати звездой. Подушка по соседству оказалась примятой, но простыни успели остыть. Несколько часов назад Гермиона думала, что не сможет уснуть, но мигом выключилась, стоило прилечь. Ей казалось, в этом есть немалая заслуга Снейпа — и не потому что он ее опоил, а просто потому что был рядом. Северус тоже наверняка устал, особенно учитывая предыдущую бессонную ночь, но держался не в пример лучше нее.       Смерть Энгуса не стала такой уж неожиданностью — по крайней мере, для них со Снейпом, — но от этого было не проще. Пока они блуждали в потемках, Гермиона и хотела побыстрее найти мальчишку, и молилась, чтобы право этой ужасной находки принадлежало не им с Северусом.       Разумеется, в памяти всплыли воспоминания о битве за Хогвартс, пусть Энгус и был значительно младше погибших — даже школьников. Сколько ему было? Лет десять, не больше. И оттого становилось еще печальнее.       Мэдди в своем горе живо напомнила Молли, пока Фред, извлеченный из-под завалов, боролся за жизнь. Но он-то остался жив…       Закрыв лицо ладонями, Гермиона тяжело вздохнула и рывком села на кровати. Нужно было вставать. Наверняка к ним скоро нагрянут детективы.       Снейп обнаружился в гостиной и, к удивлению Гермионы, сменил свой обычный свитер, к которому, казалось, прирос, на такую же черную водолазку, купленную для него в маггловском торговом центре.       — Как раз вовремя, — Северус поднялся ей навстречу с кресла. — У нас скоро ужин.       Гермиона неверяще моргнула. Раз, другой.       — Ужин? — переспросила она. — Вам не кажется, что это немного некстати сейчас?       Северус усмехнулся и подошел ближе, внимательно глядя ей в лицо.       — Мисс Грейнджер, я устал есть за журнальным столом. К тому же у Джека и Джин годовщина свадьбы…       — Знакомства, — едва слышно перебила его Гермиона.       — Знакомства, — закатил глаза мужчина. — Или это будет просто ужин — без всяких… Ну, что там полагается, — он качнулся с пятки на носок, скрестив руки на груди. — Сидя в номере в моем обществе, вы никак себе не помогаете. Совсем не лишним будет сменить обстановку… Я есть хочу, собирайтесь уже.       Прозвучало немного жалобно, и Гермиона улыбнулась. Наверное, ничего неподобающего не будет, если они просто поедят. Обычный ужин. Нужно же им есть.       — Дайте мне десять минут.       Привести себя в порядок не заняло много времени, тем более что с волосами Гермиона решила не возиться и собрала немало ей досаждавшую копну в хвост. Гардероб ее был весьма ограничен, да и наряжаться она никогда не любила — хватило одного вечера приготовления к Святочному балу на четвертом курсе. Но обстоятельства требовали иметь в арсенале не только джинсы, но еще хоть что-то, напоминающее гардероб замужней женщины. К счастью, мама, узнав, куда она направляется, настояла в их памятный поход по магазинам за одеждой для Снейпа, на том, чтобы купить дочери платье из тонкой шерсти. Спорить было бесполезно, но сейчас Гермиона была даже рада, что ей не придется ломать голову над нарядом, пусть платье было и не вполне уместного в их обстоятельствах бежевого цвета.       Снейп окинул ее долгим взглядом. Гермиона была благодарна, что он не стал комментировать ее наряд.       Перевоплощение из Северуса в Джека произошло как по мановению волшебной палочки, стоило им спуститься на первый этаж: ставший традиционным легкий толчок локтя в немом требовании взять его под руку, ненавязчивое прикосновение прохладной руки к ее пальцам, когда она это требование выполнила. В ресторане кроме них обнаружилась лишь одна пожилая пара. На попытку официанта усадить их в центре небольшого зала Снейп твердо возразил и настоял на столике в укромном углу, где им бы никто не помешал и можно было не опасаться лишних ушей.       Вспомнились слова напарника, что он умеет себя прилично вести — просто не с кем. Прежде чем сесть самому, Северус — Джек — предусмотрительно отодвинул для нее стул, помогая сесть. Есть Гермионе не очень-то хотелось, а вот Снейп с интересом принялся изучать меню. Оставалось удивляться, куда уходило все съеденное. Ел он вряд ли меньше Рона, славившегося отменным аппетитом, но оставался худым, правда, не настолько болезненно-тощим, каким запомнился по последним годам их учебы, прошедшим в тени возродившегося Волдеморта.       Официант, вернувшийся принять заказ, поставил на стол пару бокалов и ловко откупорил бутылку вина, не спеша его разливать.       — Мадам Дингуолл просила передать для вас. Готовы сделать заказ?       — На ваш вкус, — ответил Снейп, уставившись на вино. Возникло ощущение, что подарок от старухи напрочь испортил ему аппетит. — И принесите мне виски.       — Мэм?       — Тоже доверюсь вам, — вежливо улыбнулась Гермиона.       Северус откинулся на спинку стула, глядя в спину удаляющемуся официанту, и раздраженно выбил дробь по столу, накрытому белоснежной скатертью.       — Почему вам не нравится Иннис? — не удержалась от вопроса девушка, стараясь говорить как можно тише. — Неужели из-за того, что отправила вас к цирюльнику?       — Мне вообще никто не нравится, — проворчал Снейп в ответ. — Надеюсь, она не соблаговолит припереться и лично поздравить.       Гермиона непроизвольно посмеялась, живо представив лицо напарника, случись его опасениям сбыться. Она покрутила на пальце обручальное кольцо, представляя, как вообще должен проходить подобный ужин у нормальных пар. И что следует после…       Из задумчивости ее вывел плеск вина. Когда девушка подняла глаза, Снейп как раз вернул бутылку на место.       — Вы не будете?       — Я заказал виски. И не люблю вино, — кажется, он немного успокоился и говорил почти нормальным тоном. — А вот вам не помешает бокал-другой, чтобы расслабиться, раз уж аллергия на снотворные зелья.       — Утром я хорошо уснула, — честно призналась Гермиона. — Наверное, стоит поблагодарить вас за это.       — Я ничего не сделал для этого.       Признаться, что достало одного его присутствия, Грейнджер не успела — явился официант с бокалом виски для ее напарника.       Северус вцепился в стакан, проигнорировав поданную к напитку чистую воду. Если бы она знала Снейпа чуть хуже, сказала бы, что он смущен. Интересно было наблюдать перемены в сравнении с тем, как он вел себя, когда уговаривал ее спуститься на ужин. Гермиона понимала, что он вытащил ее из номера в попытке отвлечь от событий прошедших суток, но это не значило, что ему самому было комфортно.       — Спасибо, Северус, — прошептала она и осторожно дотронулась до его пальцев, обхвативших тонкостенный стакан, привлекая внимание. Мужчина вскинул на нее одновременно настороженный и недоверчивый взгляд. — Я знаю, что вы на самом деле лучше остались бы в номере.       Снейп тяжело вздохнул, но спорить не стал. Гермиона убрала руку от его запястья, но смотрела отчего-то на блестевший на костистом пальце серебряный ободок кольца.       — И все же, почему вы взяли разномастные кольца? — это показалось не самой плохой темой для разговора. — Неужели в Министерстве не нашлось подходящих?       — Вы думаете, в Министерстве есть обручальные кольца на все случаи жизни? — Северус вздернул брови. Было заметно, что он размышляет о чем-то, но в итоге усмехнулся и покачал головой. — Это кольца моих родителей, мисс Грейнджер, если вам так любопытно.       До сих пор было непонятно, почему его откровения каждый раз ее ошарашивали. Пожалуй, потому что от Снейпа вообще не приходилось ждать откровенности, но… Если его исповедь о мотивах, которыми он руководствовался, выдавая Поттеров Темному Лорду, была призвана вызвать в ней отторжение и выпроводить в Лондон, то сейчас он просто поделился чем-то личным. Зная, что его родители были отнюдь не богаты, Гермиона понимала такой странный ансамбль обручальных колец. Золотое, женское, при ближайшем рассмотрении казалось изготовленным задолго до свадьбы Эйлин и Тобиаса, в то время как серебряный ободок на пальце Северуса выглядел весьма заурядным. Возможно, обручальное кольцо матери было чем-то вроде семейной реликвии и передавалось в семье из поколения в поколение.       Официант принес паштеты и хлеб, пообещав вскоре вернуться с салатом. Гермиона пригубила вина и вновь принялась задумчиво крутить кольцо на пальце. Есть по-прежнему не хотелось, а в голову лезли непрошенные мысли, и их ужин все еще не казался чем-то уместным. Снейп хотел избавить ее от терзаний, но сейчас, стоило им оказаться на людях, снова замкнулся и стал угрюмым. Было что-то лестное в том, как он вел себя наедине с ней.       — Вы очень смелая, мисс Грейнджер, — нехотя заметил он, при этом глядя мимо Гермионы. — Но я не уверен, что это комплимент.       — Я тоже, — признала девушка. — Но от вас предпочту все же счесть комплиментом. — Снейп резко перевел взгляд на нее, и Гермиона улыбнулась. — Вы действительно самый смелый человек, которого мы все знаем, и вы тоже не обязаны быть здесь.       — Это вы так думаете, — процедил Снейп.       — О, уверена, Кингсли не смог бы заставить вас взяться за это дело, не захоти вы того сами. Кажется, все долги вы уже отдали.       Она понимала, что ступает на тонкий лед и вообще лезет не в свое дело, но не сочувствовать этому закрытому человеку было невозможно, даже зная о тяжести его грехов.        Северус прищурился и одним глотком допил оставшийся виски, а после взялся за нож для паштетов. Выражение лица у него при этом было такое, что у Гермионы возникло ощущение, что нож этот окажется у нее в шее.       — Вы не думали, что занимаюсь всем этим не из какого-то там чувства долга или потому что меня держат на крючке, — удивительно спокойно спросил он, намазывая паштет на поджаренный кусок багета, — а потому что мне просто скучно?       — Очень хочется верить, — так же спокойно ответила Гермиона.       Снейп усмехнулся и протянул ей кусочек хлеба с паштетом.       — Не пейте на голодный желудок. А выпить вам сегодня необходимо, как уже сказал.       Спорить Гермиона не стала. Возможно, он был прав, а бокал вина никому еще не вредил. Северус хотел еще что-то сказать, но, посмотрев поверх ее плеча, нахмурился.       — Сазерленд, — одними губами сказал он.       Девушка оглянулась через плечо и действительно увидела приближающегося к ним инспектора. Судя по ее уставшему виду и налипшей на ботинки грязи, она только что вернулась и явно пребывала не в духе.       Снейп поднялся ей навстречу и встал рядом с Гермионой, упреждающе положа руку ей на плечо.       — Сейчас мы не намерены вести беседы, — невыразимец встретил гостью в своей излюбленной холодной манере. — Все завтра.       — Вы… — начала было Сазерленд, но быстро замолчала. Хотя Гермиона не могла хорошо видеть, что происходит, она прекрасно почувствовала, как Северус сжал пальцы у нее на плече.       — Я сказал завтра, мэм. Сам найду вас, так что будьте любезны и в этот раз не заставляйте искать себя.       Было любопытно, что он думал по поводу странной отлучки инспектора вчера утром. Девушка жалела, что не может посмотреть на реакцию детектива на недвусмысленный намек Снейпа.       Она слышала удаляющиеся шаги Сазерленд. Напарник еще немного постоял рядом с ней, не убирая руки, но все же вернулся на свое место.       — Вы же собираетесь опять подлить ей зелье? — с хитрой улыбкой поинтересовалась Грейнджер.       — Разумеется, — фыркнул мужчина. — Мне не нравится ее поведение. И если даже Гиббсон это заметил…       Снейп замолчал и принялся задумчиво барабанить пальцами по столу. На человека, отмечавшего годовщину, он сейчас ничуть не походил. Гермиона нет-нет, но ловила на себе заинтересованные взгляды пожилой пары, к которой присоединились их друзья, так что свидетелей их «праздника» становилось все больше.       Потянувшись через стол, она накрыла руку Северуса своей.       — У нас годовщина, не забывайте, — тихо заметила она в ответ на недоуменный взгляд напарника.       Судя по выражению его лица, об этом он как раз и позабыл. Гермиона молча скосила глаза в сторону любопытных туристов и отчетливо услышала, как Снейп издал звук, больше всего напоминавший рычание. Перехватив ее пальцы, он поднял руку и сам чуть подался вперед, приложившись сухими губами к костяшкам.       Гермиона почувствовала, как кровь мигом прилила к ушам и шее.       — Какое им вообще дело до незнакомых людей, — прозвучало очень недовольно, но было приятно, что в кои-то веки недовольство это не было обращено на нее.       — Именно такое, что мы незнакомые, — тихо рассмеялась девушка в ответ. Ей стоило великих трудов не вырвать у него руку. Почему-то этот формальный поцелуй стал чем-то куда более волнующим, чем уже привычный совместный сон.       Наверняка Северус заметил ее смущение — а было это совершенно не трудно — и неторопливо отпустил ее руку. По удачному совпадению, возле их стола появился официант с новой порцией виски для Снейпа и тарелками салата, для поедания которого определенно требовались обе руки. Гермиона неловко кашлянула и уставилась в тарелку. Уши, должно быть, полыхали, подобно Рождественской звезде. Снейп же оставался предельно спокоен.       — Честно говоря, я была удивлена, когда узнала, что вы теперь работаете в Отделе Тайн, — заговорила Гермиона, когда молчание слишком затянулось и начало давить.       — Почему же?       — Я думала, после всего случившегося вы предпочтете уединение.       — Я тоже так думал, — хмыкнул Северус. — Но оказалось, что скука куда хуже бывших товарищей по Ордену.       — И даже Гарри? — улыбнулась Гермиона.       Слова слетели с языка прежде, чем она вообще поняла, что спрашивает. Уже приготовившись к полной сарказма отповеди, девушка втянула голову в плечи, но Снейп, к ее вящему удивлению, вполне беззлобно ухмыльнулся.       — И даже Поттера.       Облегченно выдохнув, Гермиона сделала еще глоток вина. Нужно будет поблагодарить миссис Дингуолл за этот небольшой подарок при встрече. Невольно вспомнились собственные мотивы, по которым она согласилась поучаствовать в задании Министерства, — и они были очень сходны.       Остаток ужина прошел довольно мирно. Выпив, Снейп немного успокоился и расслабился, а вместе с ним и Гермиона. Не имея привычки к выпивке, за вечер она выпила едва полтора бокала, и теперь ноги были словно ватные, но голова оставалась ясной, и абсолютно не тянуло на какие-то глупости. Сама она ни разу толком не напивалась, так что об опьянении знала по рассказам друзей, и у каждого из них версии разнились.       Расплатившись по счету, Северус первым поднялся из-за стола и отодвинул стул Гермионы, а после и подал ей руку.       — Идти можете? — тихо спросил он, наклоняясь к ней.       — Я не пьяна, так что да.       Уже в который раз она напомнила себе о необходимости отделять себя от Джин и Джека от Снейпа. Она верила, что последний может вести себя более чем прилично, но очень сомневалась, что ему это нужно. И при этом была благодарна, что он пересмотрел свое отношение к ней, — в эти мрачные дни его прежнее поведение могло бы ее доконать. Но Снейп неожиданно стал ее опорой. Сохранятся ли их отношения после того, как задание будет окончено?       На этот раз она не отпустила руки Северуса и когда они ступили на лестницу, оказавшись в одиночестве. Он и сам не торопился отстраняться время от времени беспокойно поглядывая на нее.       — Я в порядке, — улыбнулась Гермиона на подходе к третьему этажу.       — Если еще и вы повредите колено, Министерство определенно сочтет это саботажем.       Доведя ее до номера, Снейп вновь ушел, чтобы найти министерскую сову, которая сегодня должна была прилететь куда-то в окрестности гостиницы. Грейнджер попыталась увязаться следом, однако он был непреклонен и велел ей отдыхать, пообещав скоро вернуться.       Скинув туфли на низком каблуке, Гермиона обвалилась в кресло. Ее уже немного клонило в сон, но она была намерена дождаться возвращения Снейпа. Он не заставил себя долго ждать и пришел, когда девушка почти готова была сдаться. Сир, устроившись в ногах, успел заснуть и даже похрапывал, что тоже играло свою роль.       — Ну как? — Грейнджер вскочила, услышав хлопок двери, и едва не запнулась о спящего пса.       Северус отряхивал подтаявший снег, стоя у входной двери. Гермиона доподлинно не знала, о чем он написал в Министерство, хотя догадаться было несложно.       — Без происшествий. Я бы хотел съездить к Грюму в ближайшие дни, но так как наш извозчик недоступен, попросил прислать машину.       Это значило, что вскоре она увидит Гарри или Рона — причем скорее Рона. Да это было бы предпочтительнее, нежели наблюдать угрюмого друга и Снейпа, отчаянно старающегося держать себя в руках, чтобы не дать волю эмоциям. Как же ему, должно быть, сложно без окклюменции…

III

      Остаток вечера прошел мирно и очень быстро — Гермиону таки сморило и, попрощавшись с напарником, она ушла в спальню. К ее собственному удивлению, уснуть она так и не смогла, но и сонливость никуда не делась. Тени, гуляющие по стенам, казались враждебными, а за задернутыми портьерами кто-то мерещился… Ночник не помогал. Впрочем, когда девушка встала и отдернула шторы, лучше не стало: несмотря на то что они жили на третьем этаже, теперь ей казалось, что за ней кто-то следит. Пришлось вставать вновь.       Когда Гермиона, признавшись себе, что все дело в отсутствии человека рядом, уже хотела пойти и как бы невзначай поинтересоваться, не собирается ли он идти спать, дверь тихо приоткрылась, и Снейп, взяв с тумбы домашние вещи, удалился в ванную переодеваться. Свет он зажигать не стал, и одному Мерлину было известно, как сумел управиться в темноте.       Осторожные шаги в полумраке спальни, и вот привычно просел матрас рядом, пока Северус укладывался под соседнее одеяло, по традиции повернувшись к Гермионе спиной.       Кажется, она уснула в тот самый миг, как его голова коснулась подушки. Но лишь для того, чтобы проснуться от кошмара через несколько часов — на этот раз чужого.       Снейп лежал на спине и бормотал во сне что-то, напоминающее оправдания, хмурился и нервно вздрагивал. Мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, на лице выступила испарина. Гермиона прекрасно знала, каково это, когда хочешь очнуться от дурного сна, но не можешь.       Сев на постели, она наклонилась к мужчине, но не решила сразу, как лучше к нему подступиться, не берясь предугадать его реакцию. Если ему и снились кошмары, то он ни разу никак это не показал. На секунду мелькнула идея вообще оставить его в покое и не давать поводов считать, что кто-то увидел его уязвимость. Отогнав дурацкую мысль, девушка потянулась к его плечу, не прикрытому одеялом, и осторожно погладила ткань футболки, тоже оказавшуюся влажной от пота.       — Северус, — прошептала она, не решаясь повысить голос, — это просто сон…       Мужчина в ответ застонал и перекатил голову по подушке, бормоча себе под нос.       — Прости…       Неужели он действительно обречен, на то, чтобы ошибка молодости преследовала до самой смерти? И в самом ли деле отпустил собственную вину?       Вдохнув поглубже, Гермиона позвала его чуть громче:       — Северус, проснитесь.       Стоило же ей дотронуться до взмокших волос, Снейп рывком сел, едва не столкнувшись с девушкой лбами. Даже в слабом свете ночника было видно, что он смертельно испуган и инстинктивно ищет палочку.       — Тише, тише, — поспешила успокоить его Гермиона, выставив руки перед собой. — Это я, Северус, у вас был кошмар.       Еще несколько мгновений он смотрел на напарницу широко раскрытыми черными глазами, затаив дыхание. Постепенно взгляд обрел осмысленность, и Снейп обвалился обратно на подушки, приложив руку ко лбу.       — Кошмар… — повторил он на выдохе.       Ему определенно нужна была небольшая передышка. Решив не мешать, Гермиона не торопясь сходила в ванную, где намочила небольшое полотенце. На все про все вряд ли ушло больше минуты, но, когда она вернулась, Северус уже просто таращился в потолок не моргая. Присев на край кровати с его стороны, девушка расправила полотенце и осторожно провела по лбу, подспудно надеясь, что не вызовет своей заботой чересчур острой реакции. Но Снейп лишь прикрыл глаза и глубоко вздохнул.       — Это… — осмелев, начала было она, но напарник действительно не нуждался в легилименции, чтобы предугадывать ее слова.       — Не все в моей жизни зациклено на смерти Поттеров, — ворчливо перебил он.       Смутившись, Гермиона попыталась убрать руку с полотенцем, но Снейп неожиданно быстро перехватил ее и, перекатив голову, буквально впился в напарницу взглядом. Вид у него был какой-то больной, а в глазах мерещилось сумасшедшее отчаяние.       — У меня был сын, мисс Грейнджер, — наконец хрипло заговорил Северус. — Но узнал я о нем только после того, как он погиб — точно так же, на Хэллоуин. Утонул в реке Коукворта.       Гермиона замерла от неожиданности очередного признания, боясь даже дышать. Сколько же он носил в себе эту тайну и как она его мучила, если вдруг решился рассказать? И что чувствовал, найдя Энгуса и пытаясь достать его тело из воды? В те минуты, если его и терзали воспоминания, то он ничем это не выдал. А теперь плотину прорвало… У Снейпа действительно были все основания не любить Хэллоуин.       Хотелось расспросить Северуса, дать ему возможность выговориться, но он отпустил ее руку, что можно было счесть окончанием разговора. Оставив ему влажное полотенце, Гермиона поднялась, не понимая толком, как теперь быть. Наверное, она должна была что-то сказать. Или сделать. Но слова не шли, а на поступки у нее не хватало духа — и стоило ли вообще лезть к нему в душу? Зная Снейпа, легко можно было предположить, что он уже жалеет о собственной откровенности.       Обойдя кровать, Гермиона забралась под одеяло до самого подбородка. Они оба лежали и таращились в потолок, на котором тени от неяркого света ночника смешивались со светом фонарей во дворе гостиницы, пробивающимся сквозь щель в шторах и ложащимся узкой полосой на кровать.       Сна не было, но повисшее молчание нельзя было назвать легким. Гермиона пыталась представить женщину, родившую ребенка от Снейпа. Судя по услышанному, она не была волшебницей — три мага на такой маленький городок и так уже было огромным совпадением. Северус, хотя и не разделял в полной мере идеи чистоты крови, вполне однозначно выразился о магглорожденных и их влиянии на культуру волшебников, не говоря уже о том, что он сознательно и целенаправленно отказался от мира, в котором родился.       — Мне был двадцать один, наверное, — Снейп заговорил снова, и складывалось ощущение, что говорит он сам с собой. — Мать уже уехала из Коукворта, Лили погибла, — Гермиона заметила, что Джеймса он не упомянул. Впрочем, говорить дальше тоже не торопился, принявшись вытирать лицо и шею оставленным ему полотенцем, а потом мучительно долго и аккуратно сворачивал его.       Глупо было думать, что Северус не осознает, что сейчас делает, и Гермиона не лезла к нему с вопросами, которые мухами роились у нее в голове. Отвечать он вряд ли станет, но наверняка замолчит. Девушка понимала, как, должно быть, ему нужна эта исповедь. С кем он вообще мог говорить открыто? Ему письмо-то некому было отправить, не говоря уже о более близком общении… Может, разве что с покойным Дамблдором когда-то.       — Уже не помню зачем вернулся тем летом домой и случайно встретил дочь соседей — Элизабет… — Снейп опять заговорил и, усмехнувшись, вновь прикрыл глаза. Гермиона, набравшись смелости, повернулась на бок и подложила под голову руку, согнутую в локте. Смотрела она на него с замершим сердцем. Страшно было видеть, как этот вне всяких сомнений сильный человек позволил себе слабость, — но в то же время она понимала, какое доверие ей оказано. Северус говорил медленно, тяжело, почти не размыкая губ. — Я даже не помню толком, как она выглядела, не помню, как у нас все завязалось… — он усмехнулся и почесал переносицу. — Месяца два мы провели вместе, я то уходил, то приходил — знаете, никогда не любил дом родителей. А потом начался учебный год… В общем, еще один поступок, которым я гордиться не могу.       Гермиона слушала, не перебивая — хотя бы потому что не знала, что можно сказать в такой ситуации. Ей хотелось бы как-нибудь облегчить его терзания, но она прекрасно понимала, что бессильна, особенно видя, что Северус так и не простил себя.       — О том, что у меня был сын, я узнал летом, когда вернулся Темный Лорд, — горько усмехнулся мужчина, подняв опущенные веки.       — Через столько лет? — девушка все-таки не сдержала удивления, а Снейп, услышав такой простой вопрос, неожиданно помрачнел еще сильнее. Будь на месте их сурового непреклонного профессора сейчас человек не такой сложный, пожалуй, она бы позволила себе слезы. Снейп же — это она знала доподлинно — подобного проявления жалости не стерпел бы даже в столь уязвимом состоянии. — Но как же?..       Она пыталась представить, каково это, вдруг узнать, что у тебя есть ребенок. Точнее, был. И что ты никогда его больше не увидишь, даже если пожелаешь. Прожив с Северусом под одной крышей целый месяц и зная о воспоминаниях, полученных Гарри от умирающего, нельзя было назвать напарника бесчувственным или способным на одни лишь негативные эмоции. Этот человек умел любить — по крайней мере, когда-то. Может, у двадцатилетнего мальчишки, собственными стараниями обрекшего любимую женщину на смерть, и взрослого уже мужчины, обреченного играть одну из важнейших ролей в грядущей войне, оставалось еще что-то общее?       — Я практически не бывал в Коукворте, все лето проводя в Хогвартсе, — Снейп перекатил голову на подушке и теперь пытливо всматривался в лицо Гермионы, кажется, не возражая против ее общества и завязавшегося разговора. Ей казалось, что он хочет увидеть осуждение, но сил в себе на подобное она не находила. Было жалко и самого Северуса, и незнакомую ей Элизабет, и маленького мальчика, не успевшего пожить. — А тогда вернулся: нужно было подготовить дом, чтобы использовать его как прикрытие… Встретил ее мать. От нее-то все и узнал. Мальчик утонул в местной реке — полиция сказала, это был несчастный случай, — мужчина скривил губы в еще одной горькой усмешке. — А я в ту пору был слишком занят, чтобы начать что-то выяснять.       Зная, что начинаются страшные дни не только в его жизни, но в жизни всего волшебного сообщества, получить подобные новости… Гермиона не была уверена, что на его месте справилась бы.       — Как его звали? — шепотом спросила она. Говорить в полный голос было чертовски неправильным.       — Томас, — поморщился Северус. — Хороша ирония, верно?       — Хотя бы не Гарри, — улыбнулась ему Гермиона.       Мужчина хмыкнул, но рычать не стал и снова прикрыл глаза — в этот раз расслабленно, а Гермиона чувствовала, будто ее подпустил к себе большой опасный зверь.       — Северус, — тихонько позвала она спустя несколько минут.       — Да?       — Спасибо, что поделились. Я никому не расскажу, можете быть уверены.       — Я знаю, что не расскажете… Гермиона, — он прямо посмотрел ей в лицо. — Простите, что вывалил на вас все это. Я не…       — Всем иногда нужен друг, верно? — настал ее черед перебивать. В этот раз хватило смелости протянуть руку и ободряюще коснуться его плеча в попытке показать, что он действительно не один.       — Попробуйте поспать, — Снейп тоже говорил почти шепотом, но низкий звучный голос с тяжелой хрипотцой из-за этого, казалось, отдавался где-то глубоко внутри. — Думаю, завтра день тоже будет весьма непростым.