Часть 27

I

      Снейп и Гермиона стояли, задрав головы к потолку. С одной стороны, им обоим следовало испытывать облегчение, но почему-то, глядя на разгромленную кухню, лично у Грейнджер не получалось испытать даже малейших отголосков радости.       — Надеюсь, пес его все же сожрет, — высказался Снейп.       Но сколько Сир ни пытался добраться до наглого хорька, ничего не получалось — джарви неплохо устроился на кухонных шкафчиках под самым потолком, откуда мог безнаказанно ругаться на не вовремя вернувшихся хозяев.       Снейп молча ушел, и Гермиона решила, что он предпочел предоставить ей и Сиру разобраться с джарви, и даже успела сходить за шваброй, не придумав с ходу иного способа борьбы. Прикинув, что зверь вполне может ее укусить, девушка вспомнила и о рукавицах, в которых Северус рубил дрова и чистил камин, но пока пыталась вспомнить, где он их оставил, напарник вернулся. На этот раз под мышкой он нес карабин.       — Нет! — в один голос заорали джарви и Гермиона.       Грейнджер сразу же представила, как к учиненному погрому присоединяются еще расстрелянные шкафчики и, возможно, сам хорек. Пока что дело ограничилось выпотрошенными небогатыми запасами овсянки и спагетти. Видимо, не найдя, чем поживиться, их незваный гость от досады решил побить немного посуды и вывернуть кухонные ящики.       О чем думал в этот момент джарви, Гермиона, разумеется, не знала.       Снейп, полностью проигнорировав вопли, вскинул винтовку и прицелился. Хорек лихорадочно заметался по шкафам, оглушительно вереща. Отмывать ошметки со стен и потолка хотелось еще меньше, чем убирать печальные остатки мебели.       — Откройте заднюю дверь, — прошипел Снейп, не поднимая головы от приклада.       Едва сдержав улыбку, девушка бросилась к двери и распахнула ее. Так у джарви появился шанс сбежать. К тому же Гермиона начала сильно сомневаться, что Снейп в действительности собирался пристрелить их гостя. Когда же наглец скатился со шкафчика, ей пришлось придержать рванувшего за джарви Сира.       — Думаю, он очень невкусный, — улыбнулась она псу, поднявшему на нее обиженный взгляд. — Я взяла тебе отличную косточку в мясной лавке.       Стоило хорьку слинять на улицу, Снейп опустил оружие. Шапку он так и не снял, но куртку успел где-то скинуть, и Гермиона начинала подозревать, что причиной его неожиданной покладистости стало нежелание демонстрировать разбитый лоб, а вовсе не принятие ее правоты.       — Так вы и не собирались убивать джарви?       — Разумеется, нет. Волшебное существо в зоне подобной аномалии может оказаться небезынтересным соседом. Поставьте чайник, а я пока что займусь камином.       Только сейчас, когда неожиданный страх отступил, Гермиона обратила внимание на то, что в доме казалось холоднее, чем на улице. Пока грелся чайник, она занялась небольшой уборкой, попутно размышляя о предстоящей ночи. За остаток дня дом вряд ли прогреется настолько, чтобы находиться на втором этаже было комфортно, а стало быть, ее ждет еще одна ночь рядом со Снейпом. Гермионе хватило храбрости признаться самой себе, что она даже рада подобному развитию сюжета. Привыкнув за последние ночи к его молчаливому — большую часть времени — обществу, девушка отчетливо понимала, как трудно будет уснуть без возможности созерцать спину, обтянутую черной футболкой, и размеренного сопения.       Невольно в мыслях она возвращалась и к его личной трагедии, не ставшей достоянием общественности. Знал ли о Томасе хоть кто-нибудь, кроме нее? Почему-то казалось, что нет.       Интересно, какой бы отец получился из Снейпа? И ведь мальчик был бы сейчас их с Гарри и Роном ровесником…       Засвистел чайник, и Гермиона отставила метлу в угол. Заварив чай и приготовив кружки, она хотела отнести все в гостиную, но чуть не уронила поднос, увидев за окном тихо сидевшую маленькую сову. Заметив, что на нее обратили внимание, птица встряхнулась и моргнула желтыми глазами, но стучать в стекло так и не стала. Кажется, им досталась самая робкая в мире сова.       В гостиную девушка вошла с подносом в руках и с пернатым гостем на плече. Снейп, уже закончивший с камином, сидел в своем излюбленном кресле. Шапку он все же стянул, и на лбу как раз около раны красовался след жирной сажи. На появление у них совы он никак не отреагировал и снова перевел взгляд в огонь.       — Нужно обеспечить для нее место, — сказала Гермиона, ставя поднос. — Живоглот слишком заинтересовался.       — Пусть живет в свободной комнате на втором этаже, — равнодушно ответил Снейп. — Слышал, ваш кот очень умен. Может, в таком случае он не станет жрать наш единственный способ связаться с внешним миром?       Гермиона тоже на это надеялась. Запирать сову в комнате не имело особого смысла — Живоглот все равно найдет лазейку. Им с котом определенно стоит серьезно поговорить.       Перенеся птицу на спинку свободного кресла, садиться сама Грейнджер не стала и вышла из гостиной. Вернулась она уже с мокрым полотенцем и всем необходимым для обработки раны. Снейп, вертевший в руках палочку перед самым носом, поднял на нее мрачный взгляд.       — У вас лоб в саже, — не дожидаясь вопроса, ответила Гермиона, — и нужно промыть рану на всякий случай.       Сова ухнула, словно подтверждая сказанное. Правда, Снейп не особенно впечатлился.       — Я и сам могу о себе позаботиться, мисс Грейнджер.       — Пожалуйста, — она пожала плечами и протянула ему полотенце. — Где зеркало, вы знаете.       Северус ответил долгим пристальным взглядом, который она вытерпела несколько легче, чем раньше. Все еще было неуютно, но Снейп не собирался — вероятно — ее унижать или издеваться. Чем больше времени они проводили вместе, тем лучше Гермиона училась понимать, когда его поведение является лишь защитной реакцией, а когда он по-настоящему зол. На самом деле, злился как раньше, в Хогвартсе, он не так уж и часто, по крайней мере, в последнее время. Она очень надеялась, что между ними установилось взаимное доверие и Снейп разглядел в ней достойного напарника, а не просто терпит ее, потому что деваться некуда. Во всяком случае, он был человеком дела, и дела были весьма красноречивы.       Молчание стало уже напряженным, а протянутая рука с полотенцем начала ныть, когда Северус молча откинул голову. Гермиона постаралась никак не выдать ни своего удивления, ни облегчения и подступилась ближе.       — Рана кажется чистой, — негромко сказала она, первым делом осмотрев рассечение. В болтовне было немного смысла, но девушка решила, что, если будет говорить о том, что видит и делает, Снейпу будет спокойнее. — Хорошо, что сажа не попала.       Еще Гермиона рассчитывала, что он закроет глаза, но Северус не стал, и теперь под его немигающим взглядом становилось неуютно. Надежда на то, что он все же принял ее как равную, начинала шататься… И как вообще у него получается столько времени не моргать?       Придерживая одной рукой голову напарника и пытаясь не показывать свою нервозность, она мягко стерла полосу сажи со лба и пятно под правым глазом, которое сначала не заметила. Возле камина было тепло, даже жарко, и Гермиона наконец скинула куртку.       — Сейчас обработаю… — вновь заговорила она и открыла перекись, но Снейп перебил:       — Вы можете делать все без болтовни? И так все очевидно.       Невозможный, невыносимый человек. Но отчего-то Гермиона не злилась на него в этот раз. Она молча обработала рану под пристальным вниманием Снейпа и отступила от него. Чувство было странное. Как будто ее подпустил к себе не очень-то крупный, но крайне зловредный и опасный зверь. Под левой ладонью Гермиона, казалось, по-прежнему чувствовала его волосы и тепло кожи, а его внимательный взгляд как будто оставил след на ее лице. Отчего-то невольно вспомнилось короткое касание его губ у костров или в ресторане… Наверное, поэтому она и не злилась: знала, что Снейп может быть и другим, — не взялось же это все в Джеке из ниоткуда? И ворчать, и хмуриться он мог сколько угодно, но все равно в случае необходимости сделает все, чтобы обеспечить их безопасность. Гермиона только очень надеялась, что он не перегнет палку в этом своем стремлении.       — Чай, наверное, почти остыл, — неловко заметила она и поспешила сесть в кресло, на спинке которого по-прежнему восседала сова. Подобный маневр казался не отступлением, а отходом к укрепленным районам.       Северус все так же молча разлил и правда остывший чай по кружкам. Палочки в руках у него больше не было, и Гермиона даже не заметила, куда и когда он ее убрал.       — Вы скучаете по магии? — спросила она и достала из рукава свитера собственную палочку. Древко приятно грело руки каким-то своим собственным особенным теплом.       — Очень глупый вопрос для самой умной ведьмы своего поколения, — сардонически ответил напарник.       Гермиона не очень понимала, чем было вызвано его особенно мрачное настроение, и ей хотелось немного разрядить обстановку. Когда Снейп пребывал в настолько скверном расположении духа, казалось, даже воздух вокруг него густеет, а мухи, будь они в доме, мерли бы на подлете. Но на ум ничего не приходило, и девушка просто слегка улыбнулась ему, склонив голову к плечу. Она прекрасно понимала, что вид у нее сейчас наверняка несколько растерянный, однако до сих пор так и не получалось подобрать ключ к поведению Снейпа в такие моменты. Невозможно было угадать, от чего из искры его недовольства могло разгореться пламя сарказма и изощренных оскорблений.       Под левым глазом Северуса мелко дернулся нерв, и, поднявшись из кресла, он отошел к небольшому секретеру возле окна.       — Вы, кажется, обещали Гиббсону, что за Сазерленд приедут врачи? — ничего не выражающим голосом напомнил он, протягивая Гермионе бумагу и карандаш. — Самое время написать об этом Брустверу.       Грейнджер взялась за протянутую бумагу, но Снейп отпустил листы не сразу, о чем-то задумавшись.       — Добавьте от меня, что прошу его переговорить с магглами, чтобы тело Энгуса вернули родителям как можно скорее. Их исследования ничего не дадут, мы все и так знаем, а родители смогут наконец проститься с сыном.       Северус разжал пальцы, выпуская бумагу, и вышел из комнаты.

II

      Снейп был зол. И злился он на себя. Не то чтобы это было такой уж редкостью, конечно…       Все шло наперекосяк. Столько времени без толку пытаясь изловить Эмери, вчера, увидев в его саквояже подозрительного вида пузырек, Северус решил не упускать момент. Кто знает, когда еще удастся поймать скользкого доктора и будет ли у него снова при себе загадочное зелье. Снейп решил рискнуть и о результатах своего полета с лестницы — ни о разбитом лбе, ни о находке мисс Грейнджер — не жалел. Благодаря Сазерленд и ее поехавшей крыше дело, кажется, продвинулось еще на шажок. Следовало написать о своих предположениях Грюму, но подобные новости Северус совершенно точно не собирался доверять сове. В понедельник приедет кто-нибудь из дружков-недоумков мисс Грейнджер, и тогда — может быть — он отправит весточку этой половине человека.       Северуса разрывало надвое в сомнениях, куда же отправиться в первую очередь: в пещеры, до которых они не добрались в прошлый визит на фермы, блуждая в темноте, или же в гости к доброму доктору. Следовало основательно взвесить все «за» и «против». И не тащиться в этот раз ночью — по крайней мере, к пещерам.       Думая о деле, Северус пытался отодвинуть непрошеные воспоминания о легких руках на лице и в волосах. Подобный вид… взаимодействия с женщиной — точнее, все еще девушкой — оказался очень неожиданным. Наверное, примерно так же чувствовал себя позабытый после смерти хозяина Сир, когда в его жизни тоже появилась мисс Грейнджер с ее непрошеным беспокойством и заботой, пусть Снейп и сопротивлялся изо всех сил.       После войны у Снейпа были женщины, даже на некоем подобии постоянной основы. Ореол героя войны немало этому способствовал, как оказалось. Но все это было… механическим. Для обеих сторон. Уж точно никто не гладил его по лицу, не перебирал волосы, пусть и не вполне осознанно. Когда-то Северус в юношеской глупости своей надеялся на нечто подобное с Лили. Но не вышло.       Да и сейчас он верил, что мисс Грейнджер — так ее называть было безопаснее — не имела в виду что-то такое. Она только перестала от него шарахаться, а он уже развесил сопли, но был адски зол на себя, что не смог отказаться и разрешил и протереть лицо, и обработать рану. Легко ведь мог бы справиться самостоятельно.       Кажется, он просидел на наспех прибранной холодной кухне пару часов, даже не потрудившись развести в печи огонь и перепрыгивая от размышлений о предстоящих вылазках к тому, как избавиться от идиотских мыслей. Лучше всего было вновь восстановить дистанцию между ними.       Снейп слышал, как мисс Грейнджер ходит по дому, слышал через неплотно закрытую дверь, как она общается с котом:       — Живоглот, прекрати так смотреть на Сократа! — Кому вообще в голову пришло так обозвать птицу? — Его нельзя есть, иначе все может закончиться очень и очень плохо. Но ты можешь поохотиться на джарви. Думаю, он тебя не съест.       Создавалось ощущение, что она способна понять любое живое существо. Узнав бывшую ученицу получше, Северус больше не удивлялся ее выбору карьеры — стать голосом тех, кого зачастую не слышат или просто не хотят слышать. Был в ней и поистине гриффиндорский стержень, но не такой, который хотелось сначала вытащить из представителей проклятого факультета, а потом затолкать им же в глотку. Отвага не возобладала над разумом, становясь проблемой всех окружающих разом, гордость не превращалась в стремление самоутвердиться за чужой счет.       И тем хуже становилось Снейпу от осознания, что, окажись в доме не зарвавшийся хорек, а в самом деле Сивый, он бы ничего не сумел противопоставить оборотню и пришлось бы надеяться на удачу. Аберфорт мог сколько угодно удивляться тому, как он, Снейп, выжил с разорванным горлом, и называть его везучим сукиным сыном, но сам невыразимец себя таковым не считал. Судьба ему определенно задолжала, но теперь наверняка считала себя уплатившей по долгам сторицей. И совершенно не хотелось тянуть за собой в трясину невезения ни в чем не повинную девушку, которая и так на своем недолгом веку пережила больше, чем нужно. Северус ненавидел чувство собственной беспомощности и от этого злился еще больше — отослать девчонку в Лондон так и не смог, а сама она, даже наблюдая происходящее, не стремилась покинуть Гленн Дуб и хоть немного облегчить жизнь напарнику, который беспокоился бы только о своей шкуре.       Если его просто прикончат не самым приятным способом и после наверняка пустят на ингредиенты для зелий, подобно Люциусу, то мисс Грейнджер едва ли будет ждать такая же легкая участь. Сивый, не получив своего в Малфой-мэноре, не станет упускать второго шанса — не говоря уже о возможности отомстить той, из-за чьего Оглушающего заклятия он попался в руки Министерства после битвы за Хогвартс. Снейп лихорадочно пытался придумать, как оградить ее, но в голову ничего не шло кроме очередной попытки отправить ее в Лондон.       — Северус? — услышал он.       Подняв голову, Снейп увидел мисс Грейнджер, держащую в руках его куртку и шапку. Сама она уже была одета.       — Письмо давно готово, и уже начало смеркаться. Я бы и сама отнесла Сократа подальше, но вы…       — Да, я стал бы ругаться, — как можно спокойнее сказал мужчина и поднялся из-за стола. — Идемте.       На улице действительно смеркалось. Несмотря на низко висящие свинцовые тяжелые тучи, снега не было, как и ветра. Теперь, когда они остались наедине, ему не перед кем было стесняться синего лба, и Северус со спокойной душой пренебрег шапкой, полностью проигнорировав осуждающий взгляд напарницы.       Примерно в полумиле от их дома располагалась небольшая рощица, откуда Снейп обычно и выпускал сов. Шагнув с крыльца, он не стал дожидаться Гермиону, однако она догнала его практически вприпрыжку и уцепилась за согнутый локоть.       — Не всем так повезло с ростом, знаете ли, — незлобливо проворчала она. Глянув на девчонку, Северус увидел только глаза, выглядывающие в щель между шапкой и шарфом, натянутым на нос.       Отнимать руки он не стал и даже сбавил шаг, давая ей возможность без труда поспевать следом. Сову, так удачно сливающуюся с ее коричневым пальто, мисс Грейнджер несла на свободной руке.       Разговаривать не хотелось — по крайней мере, Северусу. Отчего-то в этот раз его внимание привлек чернеющий не так далеко силуэт горного хребта, чьи уступы вдруг напомнили поредевшие, а местами обломанные клыки в пасти старого волка. Он чувствовал, как спутница нет-нет, но бросала на него свои обычные беспокойные взгляды. Снейп же всю дорогу прислушивался к каждому шороху, дуновению ветра, хрусту снега под ногами и не выпускал из руки пока что замершего вредноскопа.       Наконец добравшись до тихой рощицы, они с напарницей остановились друг напротив друга. Порывшись в кармане, мисс Грейнджер достала свернутый трубочкой и перевязанный обычной бечевкой лист бумаги и протянула его Снейпу. Очевидно, предполагалось, что он должен привязать послание к лапке совы. Стоило ему закончить, птица взмахнула крыльями и взмыла в воздух, мигом затерявшись в успевших сгуститься сумерках среди сосновых ветвей. Девушка рядом с ним шумно вздохнула, будто проводила в дальний путь лучшего друга.       — Спасибо, что подсказали попросить Кингсли поговорить с магглами о теле Энгуса, — неожиданно поблагодарила его спутница, глядя при этом на темнеющие в вышине деревья. — Сама я почему-то даже не подумала об этом.       Северус пожал плечами. Наверняка она все прошедшие дни немало думала о его ночных откровениях, о погибшем сыне, и в кудрявой голове, должно быть, роились сотни вопросов. Снейпа и самого они терзали до сих пор. Получилось бы у него стать отцом? Был бы его сын волшебником? Как бы вообще повернулся ход войны, появись у двойного шпиона еще что-то — кто-то — в этом мире, кроме желания отомстить и получить хотя бы мнимое прощение от покойников?       — Идемте домой, — наконец проворчал он и зашагал прочь.

III

      Остаток вечера прошел в какой-то маетной и практически осязаемой тишине. Мисс Грейнджер закончила с помощью Снейпа уборку на кухне — если она и удивилась его поведению, то ничем себя не выдала. Помимо прочего ему приходилось постоянно подтапливать камин, для чего потребовалось нарубить еще дров. После позднего ужина напарница начала клевать носом, и Северус, пожелав ей доброй ночи, удалился в гостиную с искренней надеждой, что спальня все же достаточно прогрелась, и с готовностью несколько раз за ночь встать и подкинуть еще дров, тем более что сомневался в собственной способности заснуть грядущей ночью. Но отдых ему все равно требовался, и, разложив диван, Снейп устроился поверх собственной мантии, лишь скинув ботинки и прихватив с собой карты и документы, полученные от Сазерленд и Гиббсона уже, кажется, целую вечность назад. Северус не рассчитывал увидеть там что-то новое, но все это помогало ему собрать мысли в кучу и сосредоточиться на главном, откинув в сторону праздные размышления о том, действительно ли дом достаточно протоплен и не замерзнет ли ночью его напарница. В конце концов, у нее есть язык, чтобы сказать о…       — Северус?       Снейп испытал сильнейшее чувство дежавю. Выглянув из-за спинки дивана, он увидел мисс Грейнджер в обществе ее одеяла и подушки, неловко переминавшуюся с ноги на ногу в дверях. На ней снова был большой пушистый халат, толстые вязаные носки и нелепые тапки. От образа молодой женщины, что он видел в вечер их «годовщины», не осталось и намека, но невозможно было вновь воспринимать ее по-прежнему. Гермиона больше не шарахалась от него, не боялась дать отпор, но при этом оставалась все такой же… доброй. Самое подходящее для Гермионы Грейнджер слово. После, разумеется, всевозможных дифирамбов ее способностям.       Все было очевидно. Северус не хотел заставлять ее озвучивать им обоим понятную просьбу. Встав с дивана и взяв свою мантию, он освободил для мисс Грейнджер место поближе к огню и приглашающе кивнул на примятую простынь. Гермиона, наверняка уловив его настроение, не стала озвучивать столь же очевидные слова благодарности, но улыбнулась, пусть и с заметным смущением.       Она ему верила. Верила, что не обидит, что не прогонит и не высмеет в момент вечерней усталости. Возможно, девушка мерила его по себе, но мерка эта отчего-то будила давно позабытое желание защитить — защитить не из чувства вины, как было долгие годы с Поттером.       — Спите, — тихо, не громче треска не до конца просохших дров в камине, сказал Северус. Собрав бумаги, он перебрался в кресло.       В голову не шло ни одной стоящей идеи. Снейп уставился в подделанный Сазерленд рапорт, но не видел написанного. Что и говорить, он не был таким же великим стратегом, как Дамблдор, скорее ориентировался по обстоятельствам. Сейчас же эти самые обстоятельства были осложнены. За себя Северус давно не боялся и не переживал. Хотя у него наконец была жизнь, о которой он долгие годы и помыслить не смел, — избавиться от одного лишь изводящего чувства вины дорогого стоило, — Северус понимал, что теряет жизненные ориентиры. Война окончена, Темный Лорд сгинул, в Британии снова воцарился относительный мир. Если повезет, скоро не останется никого из Пожирателей. А после? Что для него останется после? Работа на Министерство, которую он всегда так презирал, но на которую согласился из желания поставить жирную точку в судьбах бывших соратников?       Мирной жизни для себя Северус не видел. За недолгое время, прошедшее между оправдательным вердиктом и визитом Бруствера с предложением присоединиться к Отделу Тайн, Снейп успел практически свихнуться от скуки. Не интересовали его ни сделанные за годы исследовательские заметки, ни книги, которые собирался прочитать, но постоянно откладывал. Все было пресным, серым и унылым. Он чувствовал, как начинает покрываться плесенью, так что Бруствер, сам того не ведая, спас его от самой мучительной из смертей.       Еще рано было рассуждать о том, что он будет делать после ликвидации Сивого, Долохова и компании, но становилось заранее тоскливо. Фактически его Великое Делание будет окончено, хотя Северус попрощался с ним, стоило понять, что задумал Темный Лорд тогда в Визжащей хижине. Снейп был готов дорого продать жизнь, понимая, что не исполнил ему предназначенного, что мальчишка до сих пор не знает о предстоящем…       — Что вам все не спится, мисс Грейнджер? — спросил он, не повернув головы в сторону напарницы, но уловив боковым зрением движение.       Уже не скрываясь, девушка залезла в кресло напротив, подобрав под себя ноги. Она сонно щурилась от света, напоминая разбуженную и взъерошенную сову.       — У меня возникла идея, — голос ее со сна звучал сипло, и Гермионе пришлось откашляться. — Так вот, идея…       — Внимательнейшим образом вас слушаю, — фыркнул Снейп.       — А что, если нам похитить доктора Эмери? — ничтоже сумняшеся выдала гордость благороднейшего дома Годрика Гриффиндора.       Северус ушам своим не поверил, но девчонка смотрела на него честными и по-прежнему сонными глазами.       — Что? — мягко переспросил он.       — В понедельник приедет Рон или Гарри… И вовсе не обязательно каждый раз так морщиться. Так вот… Что, если нам похитить Эмери, вывезти его за границы аномалии и вы его допросите при помощи легилименции?       Пожалуй, он несколько переоценил добросердечность мисс Грейнджер. А она тем временем успела подобрать колени и положить на них подбородок, глядя на Снейпа выжидающе и не без настороженности.       Он же сидел и пытался понять, почему сам не додумался до такой простой мысли. Подправить мерзавцу память после будет несложно.       — Ну так? — мисс Грейнджер вытянула шею, мигом став похожей на любопытную выдру, следящую за добычей.       — Идите спать, — устало ответил Снейп и, поморщившись, надавил на глаза пальцами. — Мне нужно подумать, время еще есть.       Напарница не стала спорить, приводить аргументы в защиту своей идеи, а просто выбралась из кресла и, слегка коснувшись его плеча, проникновенно заглянула Северусу в лицо. Даже сидя он был почти одного с ней роста — вырасти мисс Грейнджер очевидно забыла.       — И вы не засиживайтесь, ладно?       Несмотря на ее покладистость, Снейп был уверен, что в кудрявой голове уже зреют мысли, как лучше претворить в жизнь ее план. Махнув на все рукой и отбросив бумаги на освободившееся кресло, он поднялся следом. Гермиона как раз устраивалась на своей половине дивана, и Северус решил ей не мешать.       В ванной он долго плескал воду в лицо. Прохладные капли текли за шиворот, но Снейп не обращал внимания. А в самом деле, почему бы и не попробовать? Ведь не нужно везти парня далеко, достаточно выехать за пределы долины… Его даже не успеют хватиться. Честно говоря, вместо чар забвения или изменения памяти Снейп бы с превеликим удовольствием воспользовался банальным поленом.       В гостиную он вернулся едва ли не крадучись, не желая будить мисс Грейнджер. Однако она не спала и лежала на боку, развернувшись в сторону его пустующей половины. С изголовья на него пялился рыжими глазами ее наглый котяра.       — Я еще ничего не решил, — соврал Северус, стараясь, чтобы сказанное прозвучало как можно строже.       Сев на диван, он стянул свитер и носки. По голым ступням тут же пробежал сквозняк, и Снейп поспешил лечь, укрывшись мантией и повернувшись к девчонке спиной. Возможно, лучше бы она продолжала его бояться — все было бы куда легче, по крайней мере, для него.       — Вы не замерзнете так? — раздалось у него за спиной. — Давайте хотя бы поменяемся местами.       — Спите! — рявкнул он, оглянувшись на неугомонную девицу. Только что она предложила похитить человека и вывернуть ему мозги, а теперь беспокоится, не замерзнет ли взрослый мужчина.       — Доброй ночи, Северус.       В последний момент Снейп поймал себя за язык и промолчал. Уснул он не сразу, но сон сморил и его, когда напарница уже вовсю сопела.       Впрочем, сон его был недолгим — вряд ли больше часа. Проснулся Северус оттого, что поверх его озябших ног и мантии что-то легло. Приподняв голову, он увидел тот самый пушистый халат.       Северус вскинулся, намереваясь в кои-то веки прочитать отповедь девице, потерявшей всякий страх. Судя по ее упрямо сжатым губам, мисс Грейнджер ожидала подобную его реакцию и была к ней готова. Она успела вновь завернуться в одеяло, как в кокон, и теперь наружу торчало только решительно насупленное лицо.       — Послушайте, вы… — зарычал Северус, нависая над ней на локте. Если манипуляция и возымела хоть какое-то действие, девушка никак себя не выдала. Впрочем, целиком спрятавшись в одеяле, это было не сложно.       — Да прекратите, — буркнула она и все же заерзала на месте. — Я лежу ближе к огню, мне и так тепло, а вы, если уж такой великий упрямец, можете раскрыться обратно, когда согреете ноги! — откуда Гермиона узнала о его ногах, Снейп предпочел не уточнять. — Я бы и одеялом с вами поделилась, но вы же откажетесь.       — Откажусь, — рыкнул Северус и обвалился на спину, уставившись в неровный беленый потолок.       — Знаете, когда о вас беспокоятся, это не значит, что вас считают слабаком, — наставительным тоном заметила мисс Грейнджер, лежа практически у него под боком. — А если и так, то я первая должна была оскорбиться в ответ на вашу заботу.       — Это не… — начал было Снейп, но осекся. Его сердитый взгляд наткнулся на мягко поблескивающие в полумраке комнаты светло-карие глаза, и следующие слова застряли в горле.       Да, черт возьми, он о ней заботился. Настолько, что тревога за ее жизнь и здоровье отодвинула на задний план даже стремление любой ценой изловить Долохова и его дружков.       — Давайте все же купим вам нормальное одеяло в деревне?       — Спокойной ночи, — Снейп перевернулся обратно на бок, глядя на цветной пушистый халат в изножье.