25.Верю тебе

Глеб Проснувшись рядом с ней, чувствую себя, как никогда лучше. Ведь сейчас мы вместе, она рядом, она моя. Приподнявшись на локтях, я смотрел на безмятежно спящую Соню. Пухлые детские щёчки, подрагивающие ресницы, разбросанные на подушке волосы, оголённые плечи и ключицы - всё это притягивало. Она сонно потёрла глаза тыльной стороной ладони. -Сколько времени? - всё ещё не разлепив глаза, легла на бок, обняв подушку. -Восемь с чем-то утра. - обнимаю её, целуя в щёчку. -Тебе никто не говорил, что ты немного смеёшься во сне? - нежными движениями массирую голову Сони. Она, всё ещё до конца не проснувшись, скромно улыбается, открывая заспанные глаза. -Смеюсь? - удивившись, негромко переспросила Соня. -Ну не совсем. Немного посмеиваешься. - как сильно она изменилась. Я никогда не забуду, как она выглядела в первый день нашего знакомства: измученная, грустная. Состояние таких детей трогает до глубины сердца. В её взгляде можно было прочитать, что она не хочет жить, но этого никто не замечал или не хотел замечать, ведь дело дошло до попытки суицида. А сейчас она наконец-то стала счастлива. Это видно по её искренне радостным, честным глазам, в душу нараспашку, по её внешнему виду. -А это нормально? - она говорила увереннее и громче, подразумевая то, что Соня просыпается. Она не спеша приняла сидячее положение, потягиваясь и не отпуская одеяло, прикрывая им все свои прелести. -Вполне. - засмотревшись на полуголую спину девчушки, ответил я. Как же сейчас неимоверно-сексапильно она выглядела. Голая, с растрёпанными, слегка запутанными волосами, только проснувшаяся. -Я приму ванну? - стянув с меня полностью наше одеяло, Соня начала обматываться им. Тело сразу почувствовало прохладу, стало не так комфортно, нежели быть под тёплым одеялом вместе с моей маленькой девочкой. -Может оставишь одеяло? - судя по всему, вопрос она задала из вежливости. (Я, конечно, понимаю, мы ещё не так близки, чтобы расхаживать друг перед другом обнажёнными, хотя почему бы и нет? Зачем ей одеяло в ванне? А мне в постели оно пригодиться. Ну подумаешь, походит в квартире голой, я даже смотреть не буду! Честно, честно. Ну или только одним глазом посмотрю. Я же уже всё видел. Каждый миллиметр бархотной кожи. Я целовал, кусал, ласкал. -Не оставлю. - Соня развернулась ко мне лицом, зевая и прикрывая рот ладошкой. Её взгляд опустился на кровавые капельки на простыне. -Ой, Глеб. - со страхом посмотрела на меня, будто я мог сделать ей больно. -Ничего страшного. - принялся утешать я, встав с кровати. -Такое бывает. - подойдя к ней очень близко, почти впритык, поцеловал в макушку. Какие же у неё волосы, такие мягкие и шёлковые. Чувствую на груди что-то мокрое, быстро стекающее. Взяв за подбородок, приподнял вверх, заглядывая в глаза, наполненные солёной жидкостью. Она действительно переживает насчёт этого? -Ты чего? Всё хорошо. -Я всё постираю, прости. - продолжала она. -Не смей. - рыкнул я словно глупому ребёнку. Извиняться за это - абсурд, и я никогда не позволю ей ивиняться за такую хуйню. От этого "прости" кровь закипала. Сдерживая гнев, накрывающий меня с каждым разом всё больше и больше, я постарался принять, что она не виновата в своих тараканах. Поняв, что звучал слишком грубо, смягчился. -Ничего страшного не случилось. У некоторых девушек в первый раз такое бывает. Тем более тут две капли от силы. - но все мои слова видимо не успокаивали в душе Соню. Она всё ещё чувствовала себя виноватой. Это видно. И это ужасно. Это неправильно. -Ты не виновата, - как можно спокойнее и убедительнее сказал я, смотря в эти всё ещё наивные глаза. -Это я винот в этом, нужно было быть менее настойчивым. -Ладно. - стараясь показать, что она уже отпустила эту ситуацию, отмахнулась Соня, хотя я же знаю, что нихуя она не отпустила и будет во время душа переваривать сложившуюся ситуацию, которая даже мыслей не заслуживает. Девушка отошла от меня и принялась стягивать простынь. Не хочется это признавать, но она больная до глубины мозгов. Тяжело вздохнув, схватил за локоть Соню, слегка потянув к себе. Одеяло с девушки неожиданно спало. Она  покраснела. И я бы поднял одеяло и укутал её в его, если бы я не увидел засохшую кровь на руке из пореза. В этот раз рана была глубже, нежели в тот. -Что это? - всё же надеясь, что это не то, о чём я подумал. Соня -Я нечаянно, Глеб. - поджав губы, она пятилась назад, не смотря мне в глаза. -Что случилось? - сев на край кровати, я похлопал рядом, и Соня послушно села, прижимая колени к груди. Но она молчала, изредко тяжело вздыхая. Её лица практически не было видно из-за опустившихся вместе с головой волос. -Ладно, - выдохнул я, понимая, что лучше её сейчас не мучать, но позже я всё равно добьюсь от неё правды. -Иди купайся, а я в магазин схожу. Что тебе купить? -Йогурт. - робко произнесла Соня, подняв голову. -Хорошо. - я встал и уже собрался выйти из комнату, но перед выходом проскользнул взглядом по телу, которое осталось в таком же положении. *** Соня Протерев тело полотенцем и закутав в него мокрые волосы, я надела футболку Глеба, объёмную и длинную. Вещь пропитана таким родным запахом, который я узнаю из миллиона похожих. Мята и табак. Древесные нотки. Глеб пахнет так всегда. Никто так идеально не пахнет, даже Рома, пахнущий всегда приятно. Выйдя из ванной комнаты, меня окутал прохладный воздух, вызвав мурашки по коже. В квартире появились нотки аромата, доносившегося с кухни. Кажется, это было какао и свежая выпечка, и чем ближе я подходила к кухонной арке, тем больше мой аппетит пробуждался. На столе лежал картонный пакет, а рядом стаканчиков пять моего заказа. Глеб стоял у плиты и готовил, судя по всему, какао. Он о чём-то задумался, смотря в стену. -Ты какао готовишь? - не сдержавшись, я усмехнулась с испугавшегося парня, который видимо не заметил моего появления. -Да, - разлив в кружку напиток, Глеб поставил её на обеденный стол. Сажусь на стул рядом с парнем, обхватив руками горячую кружку, но долго подержать не смогла – уж больно горячо. Наконец-то в душе стало, как никогда, спокойно. Все ураганы, некогда бушущие, утихли. Если в моей душе и сердце и появлялись ураганы, то только ураганы любви. И кажется, что этих недопарней, недочувств просто не было, что лучше Глеба не существует на свете. И сейчас мне всё равно, что будет с нами потом. -Кушай, всё твоё. - пододвинув ко мне пакет со сдобой, сказала Глеб, наблюдая за мной. -А ты почему не кушаешь? Даже какао не попьёшь? - я достала аппетитную на вид булочку с маком. Спросив у парня, я наконец откусила вкуснятину. Казалось, что я ем самую вкусную булочку с маком в мире. -Я не хочу - пожал плечами парень. -Вкусно? -Да, очень. - сделав глоточек какао, я принялась уплетать также вкусный круассан. -Я хочу с тобой поговорить, - потерев переносицу, серьёзно произнёс Глеб. Я прекрасно понимала насчёт чего, он хочет поговорить. Мне же не хотелось обсуждать эту тему, но и врать теперь я не могу, иначе совесть загрызёт. -У тебя что-то случилось? - не громко, но чётко сказал он, смотря на меня таким добрым и ласковым взглядом, желающим помочь. -Нет, - я опустила вкусняшку на стол, собираясь всё рассказать. -Мне грустно как-то было. Я увидела лезвие и подумала: "Почему бы не сделать это снова?". - я стала говорить чуть увереннее, ведь не считала это безумным действием. -Но ведь ничего страшного не случилось! -Может сходим к психологу? - с расстановкой произнёс Глеб. -Вместе. - добавил он, поглаживая пальцы моей руки. -Я так больше не буду, честно. - словно маленький ребёнок, который сделал что-то неправильно, и теперь его отчитывает мама. Неохотно, но Глеб верит мне, и я не собираюсь предавать его доверие ещё раз. Я знаю, что сдержу своё слово.