Новые страсти

      Ей страшно поднимать одеяло, ведь тканевой квадрат - единственное, что отделяет от страшной правды, улавливающейся нутром ровно на самом лучшем датчике. То, что Ви полностью без одежды ещё половина беды, смотря на белые стринги, свисающие со стула, Валери пытается отследить траекторию происходящего вчерашней ночью. На полу около двери небрежно валяется то самое облегающее платье, порванное, судя по всему. Куда запропастилась рубашка Сильверхенда - загадка, но брюки с нижним бельём все же попались под гнёт опухших глаз.       — Ривер. — с испугом прошептала Валери, сразу начав копаться в журнале пропущенных. Учитывая деятельность фиксера, неудивительно, что Уорд беспокоится. Аргументы по типу: «Хей, я же убила Смэшера, Рив, уделала Хьюза Бритву, всё ещё думаешь, что меня смогут убить?» не работают. Детектив извечно твердит, что удача вольна отвернуться в любой момент. С другой стороны, Уорд аналогично рискует жизнью.       Ещё один маленький обычай, кой никогда не напрягал - звонить, если задерживаешься и называть примерное время прибытия, либо следующего звонка. Такое действие позволяет держать сердце в относительном покое.       За окном вновь льёт дождь, затмевая солнце крутыми тучами. Кажется, будто день сливается в один бесконечный час, не имея начала и конца. Мурашки вскакивают на коже как прыщи у подростка.       — Ривер. — с облегчением произносит Валери, примечая иконку детектива, появившуюся в углу роговицы. — Я так нажралась.       — Заметил ещё вчера. — Уорд криво улыбается, привычно складывая руки на груди. — Где ты? Домой вернёшься?       — Чисто теоретически... — Ви прикидывает как объяснить, что её квартира внезапно облачилась в обитель рокера-террориста, а потом откладывает эту затею, увиливая от вопроса. — Да, сегодня. Сколько времени сейчас?       — Половина седьмого, — ровно отвечает Ривер, без капли осуждения во взгляде. — у меня выходной, если будет состояние и настроение, можем сходить куда-нибудь. Только не туда, где будет алкоголь.       Валери хрипло рассмеялась, растирая красные глаза. Смех более похож на истерический. Она просто пытается откинуть мысли о вчерашнем рандеву и очень вероятному акту измены. — Хорошо.       — Последний вопрос. Что за... — задумчиво свёл брови Ривер. — Каким образом ты вчера ушла с... Сильверехендом? Это какой-то поехавший фанат?       Закрыв лицо руками, Пэйглс постаралась не заржать как конь. — И как же ты... А, точно, мистер детектив с собственным бюро, о чём я.       — Сочту за комплимент.       — Так как?       — Секрет фирмы.       Ви сощурилась. — Керри распиздел, да?       — Когда он пьян, то язык без костей, серьёзно, сдаёт тебя с потрохами почти всегда.       — Ну а ты и рад стараться.       — Да вы заткнётесь или нет? — недовольно гаркнул Джонни, перебивая разговор.       Пришлось судорожно прерывать связь, проворачивая все страшные мысли одновременно. — Ты что, блять, творишь?!       Рокер выразительно посмотрел на Ви, наполняя взгляд тотальным презрением. — Сплю.       Ни слова больше, Пэйглс схватила алое одеяло, жестоко стягивая то с Джонни. Где-то с минуту они оба играли в гляделки соловьиными глазами, соревнуясь у кого раньше мешками с цементом упадут веки.       Сильверхенд метнул взор ниже, на полностью обнажённый силуэт мужского достоинства. — Красивый, да?       — Какой ужас. — Ви неуклюже накинула одеяло обратно на рокера, только полностью, с ног до головы, точно на покойника. Так проблема, как и сам друг, могла исчезнуть. — Ты трахнул меня, сволочь.       Одеяло заиграло волнами, а затем из-под него вылезла голова. — Почему ужас? Нормальный член, у меня получше был, но...       — Джонни, алло! — вскрикнула Валери и, найдя в шкафу длинный полотенец, обернула себя им в кокон точно гусеницу. Белый свёрток стал гулять по комнате снежинкой, парящей в потоке ветра, собирая вещи. — Ц, платье порвано...       — Что конкретно ты хочешь услышать от меня? — во имя совести или бегающего взгляда Ви, рокер встал с кровати прикрыв гениталии подушкой. — Тебя я больше привлекаю энграммой?       — Ч... — надев нижнее бельё, насупившись, Валери зло зыркнула на Сильверхенда. — Сейчас это так реально, но Ривер? Это зашло слишком далеко.       — Мне теперь, блять, расплакаться от сочувствуя к мистеру полицейскому значку?       — Нет. — отрезала Ви, выходя из комнаты. — Я не думала, что так всё выйдет.       — Да пожалуйста! Скатертью по жопе! — вдогонку кинул Джонни, притягивая к себе штаны. В заднем кармане лежала неоткрытая пачка сигарет. Вертел в руках коробку ровно до того момента, как перестал слышать любой иной звук в квартире. Валери ушла и мир остановился. Если он Земля, то Ви определённо стала луной. Проклятье. Распотрошив упаковку, он вставил сигарету в рот, щёлкая зажигалкой.       Если бы он сказал, что не привязался к бывшей наёмнице сильнее, чем к Альт, то грязно солгал бы. Но ему ведь можно быть злодеем, раз он уже у всех в памяти остался как первоклассный мудак и террорист. Джонни не придал случившемуся никакого значения, абсолютно не ожидая подобной реакции в подарок за то, что сам смутно помнит. Касание за касанием и пара спустилась с лиан вниз, где могла быть только вдвоём.

***

      Здесь время замерло. Последнее посещение мнится совсем недавним, как будто пропасти в полтора года не существует. Бестия и Ви ничего не изменили, отдавая дань прошлому, от коего не успели оправиться.       В новом теле всё ощущается неуютно спустя дни, подобные бесконечным кругам ада. Чужая кожа как полиэтиленовая плёнка, окутывающая душу. В голове не шумит отдалённый голос Ви. Скучно и одиноко, потому что приходится оставаться наедине с собственными мыслями, а это - глобальная проблема.       Отрезок «жизни» в цифровом мир с Альт перевоплощается в миллионы лет, грандиозный поток данных, текущих бурной рекой. Джонни - кусок пазла, шестерёнка, вставшая в титаническую машину нетранерши. Встав на положенную позицию Сильверхенд потухшим взглядом наблюдал как Каннингем путешествует по Чёрному заслону, таская частицы душ, таких же или похожих на рокера, точно карманных игрушек. Джонни стал частью Альт. Голова опустела, кроме звенящей тишины ничего не посещало сосуд сознания, всё поглощалось могуществом того, во что преобразилась бывшая. Уж лучше смерть.       Дикие искины имеют причудливые формы. Злобные, похожие на яростных призракав, показанных в дешёвых и дорогих кино. Джонни помнит этот страх и сравнить его с изуверством Микоши не получается. Что хуже? Неизведанно. Ему лишь кажется, что он очень часто вспоминал Ви, утопая в хаотичной грации цифр.       От воспоминаний передёргивает, Сильверхенд сжимает кулаки в карманах куртки и идёт дальше, пытаясь не обращать на предвзятые взгляды почитателей Посмертия.       — О, да ты у нас фанат Сильверхенда? Не хочешь коктейль? — Клэр выглядит солнцем, озарившем тьму после длинной ночи.       Помедлив, Джонни криво дёрнул уголкам рта. — Типа того. — не сбавляя шаг к назначенной цели рокер в очередной раз споткнулся на мысли о восприятии людей. Не плевать ли? Он никому не обязан объяснять, что именно сделала Ви для него и что тот самый террорист вернулся, к счастью, не планируя ничего подрывать. Пока, по крайней мере.       Бестия приметила названного гостя издалека, как только проводила Никса. Нетранер оценивающе описал Джонни взглядом, метнув взор на Роуг, а затем поспешно скрылся, как только почувствовал неладное. Искры начинали рождаться на ровном месте, чем меньше шагов оставалось между бывшими любовниками, тем громче атомными бомбами взрывалось безмолвие. Уэйленд остался стоять около кабинки с каменно-недовольным таблом точно верный пёс, ожидая указаний королевы Посмертия.       — Надо поговорить. — тихо осведомил Сильверхенд, проходя вглубь ячейки для уединения мимо Бестии, ровно призрак. Не то чтобы Роуг возражала. — Я ненадолго.       — Идти можешь? — сложив руки на груди, Амендиарис облокотилась о стену. Разведя руки, Джонни невербально указал на то, что вроде как пришёл сюда собст... Практически собственными ногами.       — Отлично, — бодро парировала Роуг. — А теперь иди на хуй.       — О как, догадывался, что так скажешь.       Ногти Амендиарес вонзились в плечи, челюсть сжалась. Раздражённый взор глядит в коридор, оценивая обстановку. — Твоя мать! — шикнула Роуг. — Уэйленд, оставь нас. — глаза загорелись голубым блеском, а тонкие двери выдвинулись из резьбы, едва не прищемив телохранителя. Бестия схватила Сильверхенда за руку, грубо толкая к диванам. — Чего надо?       Джонни неуклюже плюхнулся на диван. — Заказы. Любые.       Смех Роуг заполнил пространство, разрушая напряжение. — Что, прости? Ваша троица вчера сильно перебрала. Не успел получить новое тело, а уже гадишь чьи-то почки.       — Обижаешь, самым трезвым остался я.       Королева театрально вскинула подбородок к потолку. — Конечно.       — Я серьёзно, мне нужны заказы.       — И поэтому решил заявиться ко мне? Просто так? — Роуг присела рядом, закинув ногу на ногу. — Мы с Ви работаем исключительно с лучшими наёмниками Найт-Сити, не так давно стали сотрудничать с людьми из соседних городов, а ты решил, что твоей харизмы хватит, чтобы я вдруг снизошла до тебя? Кстати о Ви, почему не обратишься к ней? Она явно в восторге от тебя. Бедная девочка, кто-то проклял её.       Джонни склонил голову вниз, сцепив пальцы в замок. Волосы скользнули следом, закрывая лицо. — Ви и так слишком много сделала для меня.       — Святое дерьмо, всё, хорошо. — Роуг откинулась на спинку дивана, закрывая глаза. — Не могу смотреть на этот вид несчастного. Только скройся с глаз моих.       — Я очень даже счастлив.       — Ты ужасный пиздабол, время в киберпространстве не пошло на пользу твоим навыкам вранья. Деградировал.       Прыснув, Сильверхенд перевёл взгляд на Бестию. — Не могу привыкнуть к тому, что произошло. Это просто… Ебануться. Как самый жёсткий отходняк после мешанины травы с виски.       Роуг открыла один глаз, искоса смотря на рокера. Она переживала глубоко в душе, но позволить себе проявиться слабость перед Джонни? Увольте, ни за что на свете. Чудилось, что нога сейчас отвалится. Иголки и мурашки окружили конечность, вгрызаясь до костей. Желание стучать стопой по полу раздирало изнутри до кровавых рек. Противопоказано выходить из амплуа гордой и непреступной башни, не важно перед кем. Даже перед близкими людьми Амендиарес играла роль.       Ей вспомнилось как губы Ви, облачённый в мантию души Сильверхенда, целовали её шею, а чужие руки исследовали миллиметры тела. Признаться, честно, Роуг думала об этом слишком часто, но не настолько, чтобы ожидать третьего вторжения рокера в жизнь.       — Я позвоню потом тебе по поводу заказов и только попробуй оплошать, Джонни. Быстро согласившись фиксер решила, что так будет банально безопаснее. Для кого? Как минимум для спокойствия Ви по поводу неудачного друга. Как максимум для неё, ситуации, где фиксеры кидают наёмников - не редкость.       — У меня есть последняя просьба. — Сильверхенд поднял голову, расправляя корпус.       Роуг шумно втянула в лёгкие воздух.       — Милт Науман, не знаешь где он сейчас?       — Решил довести ещё одного человека до психиатра? Твой рипер уехал из города давным-давно.       — Можешь найти его? Я не пробовал сам, но раз уж всё равно судьба свела с тобой, то...       — Какая судьба? — перебила Амендиарес. — Охуел в край.       Джонни беспристрастно пожал плечами. — Охуел, не отрицаю.       — Всё, иди отсюда. — Роуг взяла со столика карманное зеркальце. Отражение встретило уставшие глаза, но единственное, что тревожило Бестию - не размазалась ли помада и во что всё это выльется.

***

      В ванне горячо, бредится, что импланты скоро расплавятся, но одновременно данному вся гниль сама уползает с души. Тяжёлый выдох сливается с паром, источающимся от воды. Зачесав волосы назад, наёмница откинула голову на бортик. И как только раньше она пользовалась одним лишь душем? Он не сравнится с тем, как пушистая пена убаюкивает в мягких касаниях воды.       Следует постепенно возвратиться к работе, сидеть на попе хорошо, но Валери настолько привыкла к встречам, раздачам заказов, задыхаться от обилия информации, что начинается ломка. Данные - сильнейшая единица в мире, ощущать мощь владения потоком прекрасно, становишься всемогущим Богом всех реальностей.       Ей снился Джонни, что именно было на просторах бурления глубинной фантазии Ви не запомнила. Осталось послевкусие. Не шибко щедро.       Рокер говорил о том, что его не парит то, настоящий ли он, ведь энграмма уже и так оцифрованная копия личности. Детальная реплика оригинала. Однако, ныне Пэйглс чудится, что отношение к данному изменилось. Раньше и было так, но... По крайней мере, наверное, Сильверхенд начал задумываться о данном постфактуме.       Весь путь, который друзья прошли вместе, изменил Ви и Джонни тоже. Очередное воскрешение успело потрясти рокера, учитывая ещё то, что Сильверхенд слишком скупо делится чувствами и мыслями по поводу пребывания вместе с Альт. Вполне очевидно, что неприятно, мягко говоря.       О подобном побочном эффекте Ви думала, беседовала об этом с каждым из их коалиции по спасению из цифровой клетки. Всё обернулось не так плохо, как ожидалось. Нужно просто ждать и детали механизма медленно сами начнут входить в прежнюю колею, приобретать прежний ритм.       За свободу Каннингем потребовала нечто, что старательно скрывает Джонни. Сучара, впрочем, свою выгоду Пэйглс ухватила, однако, второй ценник вынужден Сильверхенд, ровно до момента, когда Валери не вытащит из друга что именно следует преподнести на блюдце с голубой каёмочкой. Вряд ли нечто, что неподвластно Ви.       — Твою мать... — ныряя вниз под воду, Валери закрывает глаза. Единственное, что она слышит - собственное сердцебиение. Мысли так и не улетучились.       Эгоизм. С какой стороны смотреть на слово? Счастлив ли Сильверхенд сейчас? Ранее рокер желал жить, Валери действительно собиралась отдать тело, пожертвовать собственной жизнью точно всепрощающий ангел. Шла к колодцу, скользила к решению точно фигуристка по льду, пока Сильверхенд не начал останавливать, подливая масло в огонь. Страх умереть никогда не давил сильнее, чем тогда. Она наёмница, странно вообще, что опасается отбыть в мир иной, но в таком случае путь теряет весь смысл. Зачем прорубала дорогу, когда могла пустить пулю в лоб и дело с концом?       Ви помнит, как обессиленно упала на колени и заплакала, только вот слёзы вовсе не шли. Стыдно до алой краски, как только мысли приводят к Джонни.       А потом наступил упадок. Валери вставала с кровати прикладывая неимоверные усилия. Пила таблетки, закидываясь теми ровно конфетами. Ещё со времён работы в Арасаке крыша поехала медленно, но уверенно, Джекки не успел помочь полностью восстановить психику. Чип вонзился в сердце клинком, отдавая импульсами до подкорки сознания.       На кухню Пэйглс спустилась уже облачённой в мягкий спортивный костюм, ероша сырые волосы. Сушить феном безумно лень, да и спешить никуда не нужно. Внимание привлёк лист бумаги, приклеенный к панорамным окнам. Нахмурившись, Валери резко кинулась к барной стойке. Открепила потайной пистолет, напрягая мышцы. При критической ситуации применит моностоуну.       Ривер наклеить не мог, сегодня домой не вернётся, иначе бы предупредил. Сюрпризы с внезапным появлением не делает, в конце концов живёт с профессиональной наёмницой, у которой периодически вспыхивает психоз, загораясь алыми лампами тревоги. Лучше избегать подобного.       Охранные роботы неизменно обходят территорию, никаких странных звуков Ви не уловила ни разу.       Крадясь в собственных апартаментах подобно гнусному разбойнику, Валери подметила, что следующим шагом будет проверка камер.       — «Ты всё делаешь правильно, Чика».       — Что за херня? — открепила лист от стекла, Пэйглс повертела бумага в руках, изучая обе стороны. Только одна фраза. Почерк, чей это почерк? Похожий на Джекки, но... Отвратительная шутка кольнула, ударила под дых, равняясь с красной тряпкой для быка. — Эй, вы, здесь кто-нибудь был?       Охранники не реагируют на Ривера, Джонни, Роуг, Керри, Панам и некоторых других людей. Разумеется, железки способны отдать Ви полный отчёт во сколько прибывают и убивают вышеупомянутые, но не реагирует на них негативно и позволяют пройти без кровопролития. Иных личностей роботы сразу предостерегают о вторжении на частную территории, заставляя дожидаться приказов Валери.       Данные модели не похожи на полицейские. Куда умнее, мощнее, купленные за бешеные деньги. Покрыты чёрной краской и алыми узорами. Покупка совершалась через Голубоглазого. С мужчиной приходилось взаимодействовать довольно часто. Более того, здесь таится прототип Химеры. Тяжёлая артиллерия.       Ближайший робот остановился, обращая внимания на владелицу. — Признаков посторонних не обнаружено.       — Боевой режим. Обыскать территорию. — рядом Ви приметила коралловый георгин, лежащий так одиноко, словно его здесь забыли или выронили чисто случайно.       Красные линии засветились, белые прорези светодиодных «глаз» заполонило алое свечение. Охрана приготовилась к потенциальной схватке.       Обернувшись, Валери направилась к компьютерам. Можно было бы сказать, что у неё просто паранойя, тем не менее, людей, желающих ей смерти достаточно. Терять бдительность - непозволительная роскошь. В здравом уме никто не станет нападать на неё в её же крепости, но и никто в здравом уме не взялся бы за заказ в Компэки-Плаза, ввязавшись в цепочку, вынудившую убить самого Адама Смешера.       Бумага приклеена на скотч сверху и снизу.       «Чика». От прозвища передёргивает, да и ещё этот цветок... Ничего подозрительного в нём нет, она уже успела просканировать. Да и сюрпризы без личного участия ей никто не делает.       О том, что больше всех цветов Пэйглс обожает георгин осведомлена лишь Бестия, а ещё Ривер, был Джекки и... Джонни.       Всё сходится. Охрана на него не отреагировала, правило «сюрпризов» рокер ни во что бы не поставил и расстались в прошлый раз не на самой позитивной ноте. Однако, называть её Чикой, зная всю историю с Джекки - крайне мерзко. Удар в Ахиллесову пяту.       — Вот же козлина! — стукнув по стене кулаком, так, что вмятина осталась, Пэйглс всё равно решила проверить камеры. Чутьё ныло, умоляя поддаться прихоти.       Стрелой побежав в компьютерную комнату Валери едва не грохнулась, промахнувшись прицелом зада на кресло. Ввела пароль, провела идентификацию, судорожно ища записи с видеокамер. На душе неспокойно, тревога бьёт ключом, взрывается как гнойник. Воображение рисует сочные воспоминания, заставляя глаза слезиться. Ви теребит армейский жетон Джонни, который последний отказался забирать, не осознавая собственную силу. Голос шепчет, что скоро цепочка норовит разорваться, но Пэйглс не обращает внимания. Стена голосов в голове похожа на проливной дождь. В такие моменты она осознаёт, что так и не излечила психику до конца. Корпорация, а затем Компэки-Плаза. Жизнь записали на диск и извечно перематывают на былые годы, не позволяя очистить разум.       Запустив пальцы в волосы, Валери закрыла глаза, стараясь утихомирить дыхание. Слёзы непроизвольно капали на стол, отбрасывая брызги на кнопки клавиатуры. Не могла же у неё развиться паранойя? Материальность записки убеждает в собственной правоте.       Сердце скулит точно побитая собака, никогда не знавшая ласки. Джеки был светом её жизни, первым действительным спасителем. Что, если бы чип остался у него? Если ранее Ви точно знала, что парни не сошлись характерами, но сейчас... И всё же, Джонни никогда в жизни не заменит Уэллса. Конечности можно заменить, вещи, людей тоже. Жаль, что не всех, только в противном случае у жизни потерялась бы вся ценность.       Входящий звонок звучит как будто из-под воды, Пэйглс вытирает слёзы и принимает вызов, включая иконку вместо собственного изображения. — Ты был у меня дома? — сразу выпалила Ви, вместо приветствия.       — В каком из? — Сильверхенд облокотился о подоконник руками, с интересом разглядывая отсутствующее изображение Пэйглс. — Что с голосом?       — Не прикидывайся. Просто скажи мне, я не буду кричать или... Мне нужно знать, я...       — Говоришь так, словно думаешь, что я боюсь тебя.       Рассмеявшись, Ви помассировала глаза. Какой ему резон врать? Вряд-ли бы стал поступать так подло, тем не менее глубинные распри не прекращались.       Тишина затянулась на пару минут, никто не прекращал гордую скорбь о чем-то своём сакральном.       — Собирай свою жопу, поедем до горок. Порш тоже захвати с собой, так хочется ощутить его вновь.       — Горки? — недоверчиво переспросила Пэйглс.

***

Несколько лет назад. Бар Эль койоте кохо

      По сути, она только начала работать в Арасаке, не вкусив полного спектра гниющей мерзости, водящейся в самых недрах. Ви не уроженка ультра-успешной семьи, а поругавшись с родными вовсе собрала вещи и исчезла строить новую жизнь. Приходилось вертеться слишком усердно, чудилось, что её из раза в раз натягивали на мотор реактивного двигателя, следом желая фальшивой удачи. Теперь пути назад не было. Либо могила, либо вперёд с поднятой головой, даже, если руки запятнаны кровью, а на спине нет живого места от ударов плети. Пришлось выбрать второе.       В баре Пепе играет музыка, дополняющая алкоголь. Сидя в самом дальнем углу стойки Пэйглс опрокидывает стопку, морщась горькому вкусу. Рот горит, пока тело ломит от боли. Завалилась в заведение точно бессмертная, прямо в бронежилете Арасаки, потасканная, запачканная кровью и ссадинами. Практиковала подобное довольно часто, наверное, неосознанно. Однажды ей даже успели начистить лицо по факту её существования.       Стягивая резинку, Ви чувствует приятное облегчение, волосы струятся по спине, напряжение в затылке испаряется утренним туманом.       Посетители косятся с неприязнью или опасением, будто всё ещё не привыкли к гостье, захаживающей по паре раз в неделю. Лишь один Пепе не воротил носа.       Мысли наводят на Дженкинса. Девушка прекрасно замечает, как начальник пялится на её грудь, зад, насколько чувствительны его мимолётные касания с двойным дном. Да, она безусловно использует этот билет, вероятно, и самой предлагать не нужно будет.       Грязь. Всё это и сама Ви.       — Плохой денёк?       Приходится оторвать лоб, приклеившийся к деревянной поверхности, чтобы изогнуть недовольную мину. Дайте поменьше вопросов.       Огромный парень, похожий на плюшевого медведя, маячит перед лицом за стойкой. Выходец Валентино, сразу видно по тату и стилю. Горячая кровь, испанец.       — Джекки Уэллс к твоим услугам, подменю Пепе на пару часов.       Эта широкая улыбка похожа на самое искренне, что Валери видела в поганом Найт-Сити и это коробит. Валери напряглась, готовясь к подвоху.       — Ви. — лениво тянет девушка, допивая последние капли в бокале. Ухмылка сменяется подмигиванием. — Слышал.       Ловко орудуя склянками, Джекки ровно фокусник позирует перед иными клиентами, оставив Пэйглс.       Упёршись щекой о кулак, Пэйглс наблюдает за новым персонажем притуплённым взглядом, а затем перед носом ставят новый бокал.       — За счёт заведения.       Недоверчиво обведя каёмку пальцем, Ви гнёт бровь. — В честь чего?       — Выглядишь дерьмово.       Кривая ухмылка полосит лицо, заставляя впервые за весь день ощутить прилив положительных эмоций. — Чувствую себя также.

***

      — Даже пахнет как тогда, моя девочка. — Сильверхенд любовно оглаживает руль, поочерёдно сжимая тот. — Чувствуешь? — машет рукой, требуя комментариев Ви. — Этот запах...       Оперев локоть об окно Валери подпёрла кулаком подбородок. — Дешёвых сигарет, алкоголя и блевоты после?       — Раритета. — Джонни качает головой с максимально осуждающим видом, порицая за то, что Пэйглс не ценительница прекрасного. С приходом рокера в её жизнь, куда ни плюнь в старьё попадёшь да в философскую ноту. — Ну и это тоже.       Машина мягко рычит, увеличивая обороты, разжигая внутреннего зверя. Цифры на панелях загораются, радостно светятся, приветствуя истинного владельца. Кроме одного единственного раза Ви никогда более не пользовалась машиной, не считая того, чтобы раз в месяц описать пару кругов, дабы механизм не «засыпал» окончательно. Техника чудится Валери слишком важной и желанной для Джонни из репертуара всех вещей, полученных в ходе пёстрого путешествия. И всё же, от револьвера Малориан армс 3516 фиксер отказаться не смогла.       — Держи, — Ви потянула реплику оружия. — наслаждайся игрушками.       Тщательно осмотрев револьвер, поглаживая пальцами все миллиметры, Джонни самодовольно улыбнулся. — Ты в курсе, что это не моё? Я знаю каждую вмятину и царапину. Но знаешь, мне даже приятно, что оригинал останется у тебя. — лицо растворило былую «слабину» мягких эмоций, представляя тотальную серьёзность. — Так мне задницу ещё никто не лизал, меня скоро тошнить начнёт.       Ударив Сильверхенда в плечо, Пэйглс прыснула. — Захлопнись.       Озарив салон ухмылкой после напускного шоу Джонни полностью откинулся на сидение. — Обиженных в жопу ебут.       Грудь Валери поднялась, захватывая больше воздуха. — Вот что б ещё сказал?       — Малориан был сделан на заказ, я же левша.       Автомобиль тронулся быстро, разгоняясь за считанные секунды до приличного показателя спидометра, обгоняя ближайшие машины. Ви не возражала против стремительной скорости, в её теле столько хрома, что вряд ли авария станет для неё летальной. Задница Сильверхенда нашпигована ненамного меньше, просто Джонни ещё об этом не осведомлён, да ему и не нужно, а то поверит будто и вовсе неубиваемый и вовсе забудет про инстинкт самосохранения.       Полицейские аналогично не предоставляют опасности. Все номера Ви зарегистрированы в их базе под пометкой тотальной неприкосновенности. Эдди решают все вопросы, открывают любые двери и снимают каждое обвинение прямиком в мусорное ведро ровно паутину с угла старого дома.       И кто бы мог подумать, что девчушка, сбежавшая в Найт-Сити, добьётся настолько ослепительных высот, едва ли не касаясь самого солнца? Тянуться выше не стоит, иначе Ви рискует сгореть. Впрочем, нынешняя жизнь более чем устраивает. Кто сказал, что в этом городе не существует хорошей концовки? Однако, от мыслей Валери ощутила озноб, пришедший к самому сердцу непокорным морским приливом. Ведь до финала жизни ещё далеко, по крайней мере на это надеется Ви, что, если счастье рухнет старым деревом при грозе, расколется как ледник? Колесо фортуны крутится непредсказуемо, извечно имея непомерно капризное расположение духа.

***

      — Надо же, а ты не разучился водить, даже дорогу вспомнил. — захлопнув дверь машины Валери сложила ладони на крыше, дожидаясь Сильверхенда.       Знойный день манил искупаться в ледяной ласке воды, испить напитка, почти наполовину разбавленного льдом. Яркие солнечные зайчики прыгали по Пасифике, отводя воспоминания о жестокой банде, главенствующей в районе.       — Я много чего помню, хоть и не этими руками. — вскинув к верху конечности, Джонни потряс ими, наглядно демонстрируя. — А дорогу смотрел по карте.       Ви цокнула, закатив глаза. — Дед сварливый.       — Да-да, тебе придется постараться лучше, если хочешь кольнуть меня. — надев авиаторы, рокер прошёл мимо Валери, но Ви прекрасно видела, как тот подмигнул.       Плетясь хвостиком за Джонни, шагающим будто вовсе никогда не выпадавшим из жизни, Пэйглс глядела на его спину, примечала эту походку с виляющими бёдрами. Хороший знак, значится, что Сильверхенд в прекрасном настроении. — Я часто приезжала сюда.       — Не каталась без меня?       — Нет, конечно, мне хватило прошлого раза.       Повернувшись вполоборота, уголки губ Джонни разошлись в многозначительной ухмылке.       — Даже не думай об этом, — возразила Ви, догоняя темп Сильверхенда. — ещё как ёбнемся или застрянем.       — Под нами вода, в неё и прыгнем. Не ссы. — рокер пожал плечами, словно вовсе не у него развилась боязнь глубины, выразившая себя во время дайвинга с Джуди. Столько лет обитать в киберпространстве наедине с полной мглой, где нет ни единой истинной души... Вести борьбу с одиночеством и собственными мыслями, неудивительно, что впервые Джонни вылетел оттуда в сознание Ви сродни дикому чертиле. Разумеется, играет и факт многолетней планки отборного мудачества.       Далёкое водное пространство напоминает ему о Микоши и Ви не уверена в том, пройдёт ли когда-нибудь недуг или нет. Строя из себя грозного и всесильного, Сильверхенд забывает, что он тоже всего-навсего человек с психологическими травмами и идеалами, заваленными под руинами ложных убеждений, столкнувшихся с реалиями. Будь он ублюдком изначально - никогда бы не пошёл на войну добровольцем, веря в благое дело.       Подойдя к переключателю, Джонни с интересом принялся щупать кнопки, сканировать, пока Ви, встав напротив, скрестила руки.       — Не смотри на меня так, мы обязаны это сделать.       — Делай что хочешь, но я не полезу. Они же на соплях держатся.       — Так в этом и изюминка, адреналин бежит по твоим венам, повышает сердечный ритм, а потом блаженное чувство эйфории. Прямо как классный секс. — победоносно хлопнув по панели, Джонни глянул на фиксера, приспустив очки на переносицу. — Да мы Смэшера завалили.       Валери фыркнула, подойдя к рокеру, а затем расположила руки на хлипкую железку. Краска безбожно облезла. — Озабоченный, это я завалила, а ты попёздывал мне в ухо.       — Признай, без моих наставлений ничего бы не вышло. — Джонни медленно сомкнул пальцы на запястье Ви.       — Губу закатай. — Валери щёлкнула Сильверхенда по носу.       — В следующий раз без пальца останешься, я его отгрызу.       Вскинув руки, Валери попыталась отдалиться, однако от запястья рокер не отстал. Повлёк Ви за собой к вагонеткам.       Как бы то ни было, Пэйглс с несчастным видом присела на сидение. — Молись, чтобы мы не наебнулись.       — Да, — протянул наотмашь, точно сварливой мухе. — если мы упадём или остановимся, с меня любое твоё желание. — Сильверхенд устроился рядом, следом заботливо закрепил опускные поручни Ви. — Ладно, если действительно не хочешь, можем уйти. Не обещаю не глумиться над тобой, но…       — А вот нет уже, — Валери вторила его действиям, убеждаясь в надёжности конструкции. Воодушевляло не шибко. — давай, пока я готова.       Глаза Джонни засияли бронзовым мерцанием, а затем вагонетки нерасторопно поехали.       Если бы только у Ви было настоящее сердце, оно непомерно бы начало замирать, а так, когда их два, то переживать не о чем. Так казалось ровно до того момента, пока горки не пошли вниз. Валери закричала, вжимаясь в спинку, ногти вонзились в поручни, а вот Джонни, похоже, всё ни по чём. Вопли Сильверхенда смешивались коктейлем с голосом Пэйглс, только на этом радость рокера не закончилась, он буквально отодрал вторую руку Ви от исходного положения и поднял вверх со своей, наслаждаясь рьяными потоками воздуха.       Стараясь не смотреть на то, как перед взором дорога ходит ходуном, Валери сглатывала тревожные комы мыслей об инциденте. Маты лились рекой, завораживая вдали проходящих жителей.       — Ты стал слишком тактильным! — словно пытаясь отмести страх, кричит Ви, надрывая глотку.       Джонни смеётся, краем глаза задевая подругу. — Пользуюсь привилегиями материальной жизни! — их руки всё ещё сплетены крепко, чудится, что скоро пальцы Пэйглс размозжат кости Сильверхенда, а тому абсолютно плевать, ровно как и на ухудшение состояния горки.       Безумие вонзает когти в лёгкие, щекочет сердце и пятки. Скулы сводит страх, и агония подступает точно Валери норовит умереть, зато воспоминания проносятся перед глазами, чтобы даровать финальные кадры счастья перед подготовкой отдать концы.       Ви вспоминает первый визит в заветный уголок Пасифики, в след за ним мелькают последующие, уже без Джонни.       Джонни.       Воображение фейерверком показывает недавнюю ночь, проецирует поцелуи на её собственных губах, в ушах звенит шёпот тайных фраз, похожий на эхо. Горячая и холодная руки Сильверхенда отпечатываются на теле Ви, кладутся художественными мазками. Помня, что именно сама Пэйглс первой прибегла к соблазнениям, щёки Валери покрываются румянцем. Девушка отворачивает голову, скрывая пламя, возгорающееся в радужках, словно рокер способен читать мысли как ранее. Ей не стоило злиться на него. В конце концов, не этого ли Ви жаждала в глубине души? Давно, страстно и безоговорочно, алкоголь банально подтолкнул, взорвав плотину из норм пристойности.       Возвращая Джонни, Валери не рассчитывала, что древнее проклятье сорвётся с цепей, успешно разорвав те. Однако, сейчас Пэйглс не чувствовала буквально ничего. Отвратительна тишина царила сама по себе, либо Ви настолько успела запугать сердце. Она не хочет разрушать то, что строилось на протяжении приличного временного отрезка. Ривер не заслуживает предательства и от этого Ви становится тошно.       Мысли прерывает затухание ритма. Вагонетка останавливается на углублённой нише, но моторы организма, не перестают ощущать тяжесть. Привыкнув использовать единственное число, Валери находило преимущество в том, что мало кто, помимо Виктора и Бестии знает о перестраховочном сердце.       Ветер свистит в ушах и рвёт атмосферу, волосы выбиваются из причёски. Адреналин раскалённым воском капает на душу, с садистским восхищением глядя как тот стекает по ней, рисуя непредсказуемые узоры страха. Кажется, так ощущается свобода. На грани с привкусом смерти и впечатлением полёта. Ни один полёт на любом доступном транспорте не сравнится с данным. Ржавые горки опасно скрипят, моля о прекращении.       Держась одной рукой Ви кричит во всё горло, пропуская поток воздуха между пальцев словно расчёсывая пряди гребнем. Восклицания Джонни также разносятся по всей округе.       Веселье длится ровно до того пока скрип и искры не стопорят ржавые вагонетки на нижней петле, не успевшей отправить друзей вверх и снова вниз.       Тяжело выдохнув, Ви перевела взгляд на Сильверхена, а с него на воду, оценивая расстояние. — Давай, шуткани.       — Это ты после купания с Джуди в ядовитом болоте мне говоришь? — встав в полный рост, рокер потянулся, разминая тело.       — Ты невыносим.       Джонни наигранно хохотнул. — Кто первый?       Валери вскинула бровь, вторя Джонни. — Вот ты и прыгай, наткнёшься на прут - сам разбирайся.       — Ладно. — мужчина пожал плечами, а затем лёгким движением столкнул Ви вниз.       Наблюдая как летит камнем Пэйглс он присвистнул.       — Сильверхенд! Блядина!       Пожалуй, это было самое громкое восклицание за весь день, слышное на весь район Пасифики.       Однако, в одиночном плавание Ви страдала не долго. Через полминуты Джони добровольно прыгнул вслед, едва не приземлившись на голову фиксера. Возможно, именно на ту часть он и целился...       Впрочем, как только намокшая физиономия Сильверхенда показалась из воды, Пэйглс со всей мочи влепила тому пощёчину, звонкую, как рождественское знамение. — Ещё раз, сучара ты бородатая, когда-либо так сделаешь...       — У-у-у, давай, я люблю пожёстче. В коалиции БДСМ сообщества тебя разорвут. Представь, что это не ты убила Смэшера, а кто-то другой и этот кто-то трахает тебя. Ух! — взгляд Ви не сулил разделения восторга. — Ну что? Что ты сделаешь? — с вызовом ухмыльнулся Джонни, вскинув подбородок вверх. — Тужишься как на туалете, сейчас геморрой выскочит.       Маску сдержать более Валери не смогла, поддаваясь улыбке, растянувшейся словно жвачка.

***

      Одежда неприятно липла к коже и издавала чвакающие звуки при соприкосновении с кожаными сидениями. Вода стекала в салон, теперь уже негодование самого Джонни как на ладони опознавалось при одном взгляде на мину. Рокер что-то бубнил себе под нос, пока Ви злорадствующе хохотала. Окна пришлось закрыть, иначе могло продуть. Болезни никто не отменял. Скорость не зашкаливает на запрещённом пике, но ехать неизменно приятно.       — Да завали ты блять уже.       Запустив пальцы в мокрые волосы Пэйглс криво ухмыльнулась. — Хуй тебе. — следующим делом брызгая каплями воды с подушечек фаланг на Джонни.       — Сейчас тебе хуй будет.       — Как страшно. — с сарказмом буркнула фиксер. — Завези меня в Посмертие.       — Серьёзно?       Ви кивнула головой. — Вполне, а перед этим надо поесть... Где б поесть? — взгляд переместился на рокера.       — Да не вопрос, я знаю, меня всего лишь не было тут полвека. — машет рукой Джонни.       — Вот видишь, а т...       Пули проходят сквозь заднее стекло и впечатываются в передние, рзрывая полотно идиллии. Страх пронзает острой иглой, вынуждая рефлекторно прижиматься вниз.       — Да твою мать! — во всю глотку вскрикивает Сильверхенд, принимаясь вилять. Из-за них двоих или порша он беспокоится больше - тайна, покрытая мраком. — Кто тебя убить уже хочет?!       Пэйглс распахивает глаза и оборачивается, одновременно доставая именитый Малориан Джонни. — Жми на газ!

***

Заветной ночью

      Они лежат на полу, вернее, один Джонни, пока Ви оккупировав рокера выставила руки около его головы, создавая опору. Её бёдра плотно сидят на бёдрах Сильверхенда. И если она пьяна как последняя скотина, у рокера ещё остались проблески разума, по крайней мере исходя из того, что речь не похожа на коровье мычание Ви, а вот само тело походит на безвольную плеть. Порыв был внезапным, Валери просто порхнула на друга бабочкой, несколько лет лежавшей в спиртовой настойке.       Её диктофон отключён, а губы приоткрыты, в бездонных глазах гуляет тёмное вожделение. Все глубинные желания вылезли наружу, как черти, решившие повеселиться на просторах Земли. Дышит тяжко, походя на истинного дракона, опаляющего отголосками алкоголя за километр. Ядовито-зелёные волосы свисают лианами, едва ли не щекоча лицо Джонни, жетон же отброшен на спину подобно удавке. Ви ждёт сигнала, выстрела, ломающего барьеры.       Пальцы Джонни аккуратно дотрагиваются распухших губ Валери, а «собственное» сердце пропускает удар. Происходящее вовсе не похоже на отношения с Альт или Бестией, Пэйглс буквально бродила по терновым кустам его сознания, а он плескался в её приливах, разбиваясь о рифы. Ощущал каждую клеточку тела девушки ровно собственное, доминировал, обретая тотальный контроль. Под конец, вишней на торте, между ними не осталось преград, сами души коснулись друг друга, пробираясь до самых недр сквозь дёготь, капающую с эфиров. Никто в мире не знает их личности лучше, чем они друг друга. — Нажралась как тварина, ещё и домогаешься. Когда мы успели поменяться местами?       — Пока я... не могу думать. — грациозно, словно кошка, Валери скользит по руке Джонни, следом пропускает пальцы сквозь его и тянет кисть к собственному горлу, медленно опуская чужие фаланги ниже, неуклюже очерчивая татуированные ключицы. — Обещаю, никих обвине... изнасилования.       Но единственным, кто ощущал себя изнасилованным, был Сильверхенд. Шестерёнки срывают зубец и начинают выходить из строя, руша процесс работы полностью. Валери предоставляла выбор, очевидно возомнив себя Морфеусом. Так жестоко и непростительно, прикидываясь мол не в курсе всех мыслей Джонни. Впрочем, о её рокер аналогично знал. Они делили одно тело буквально, ранее подобное казалось сакральным, но оба являлись заклятыми грешниками и данный вектор не стал исключением. Просто это было бы странно. Мыслить о том, каким могло бы быть их будущее, будь у них время и возможность.       Как бы то ни было, способность ухватиться, вгрызться губами в запретный плод поставила вопрос на двенадцать прямо сейчас, впиваясь остриём под рёбра каждого. Поэтому Джонни смыкает ладонь на горле Ви, облокачивается на локоть и подрывается к устам Пэйглс, краем глаза подмечая довольную улыбку. Дьявольскую. Поцелуй не прекращается даже после того, как весь кислород Сильверхенда исчезает, а синтетические лёгкие вещают о том, что с секунды на секунду схлопнутся как пакет сока из коего высосали всё до последней капли.       Руки без прелюдий познают тела, прерываясь треском ткани. Ви отрывается первой, на скорую руку стягивает платье, предоставляя обзор на упругую грудь с каменными сосками. Одна рука хватает Валери под зад, на другую Джонни опирается, пытаясь встать вместе с Пэйглс так, чтобы не чертыхнуться на пол так и не поднявшись. Выходит плохо.       — Сумку, — командует Ви, как только ноги плотно обхватывают талию рокера, тыкая пальцем в район около стула в дальнем угле комнаты. — Презервативы.       — Да блять. — Джонни закатывает глаза исключительно из-за того предчувствия, если он наклонится до самого низа вместе с Пэйглс, то потом не разогнётся или всё-таки свалится. В конце концов его тоже шатает, а Ви не намерена прекращать дирижировать рукой и откидываться назад, удерживаясь лишь за шею Сильверхенда. — Ты везде их таскаешь?       — Слуш... — смех Валери перебивает собственные речи, а затем та прикусывает чужие губы в поцелуе, прежде, чем продолжить. — Точно поменялись местами.       — Я просто до сих пор в ахуе.       — Ну да, ну да.       Упав на кровать спиной, Валери раскинула руки крыльям, возомнив себя мессией. Даже, если с последним она сама себя не сравнивала, под углом Джонни все виделось немного иначе. Сильверхенд быстро расстёгивает рубашку, не отрывая взгляда от девушки, столь вызывающе раздвинувшей бёдра в стороны, пока рокер стоит на коленях возле. В радужках напротив дымится вызов, страсть и давнее желание, Ви абсолютно не думает о Ривере, как и Джонни не вспоминает про Бестию или Альт. В этом эпизоде нет места бывшим и нынешним, кладези морали растворились под концентратом кислоты мании. Вспомнит ли Ви детали ночи завтра?       Собственное видение мира Сильверхенда аналогично слоится, заставляя двигаться в слоумо. Руки увязают в воздухе точно болоте, а вздохи Валери чудятся чересчур громкими, напрягающими каждую мышцу. Никогда ещё Ви не вызывала в нём столько эмоций, сходящихся в настоящей битве в области груди. Красота больше не потерпит игнорирования, настоятельно требуя обратить внимание на своё превосходство. Изгибы тела корят за то, что их не касались раньше, не смотрели на них серьёзно, когда длительное время назад по плоти скатывались струйки душа, а губы раскрывались для бриллиантовых капель.       Обувь скинута по пути, рубашка валяется на полу и ту догоняют штаны.       Джонни сжимает груди Ви, прильнув губами к её шее. Терпкий аромат смолы и ели говорит за свою хозяйку, вещая что она не из хрупких и по её желанию все обязаны вставать на колени. Ноги Валери смыкаются на талии вновь, ей хочется скорее встретиться самыми интимными частями тел, вновь породнится одним разумом, дотронуться до души Сильверхенда. Тонкие пальцы зарываются в вороновы волосы, слегка оттягивая назад. Невзирая на то, что она наблюдала за ним во время секса с Роуг, Каннингем и другими, Ви не понимает, как совладать с ним, что делать? Пэйглс жаждет ощущать и вершить собственные касания по-иному, индивидуально, более вдумчиво и чувственно.       И сам Джонни словно читает мысли, случайно уловив связь с Валери сродни антенне старого радиоприёмника. Никогда в жизни ещё ни одна из женщин не была настолько недоступна во всех смыслах этого слова, но всё же сейчас Сильверхенд наконец запускает ладони под её нижнее бельё, скользя к упругим ягодицам, следом сжимая те. Ему нравится мягкая кожа Ви, похожая на шёлк и туманный взгляд, прикрытый ресницами. Набухшая грудь Валери вздымается плавно, в отблесках приоткрытого окна свет катается по корпусу как морской прилив.       Медленно, размеренно, поцелуи Ви оставляют на нём ожоги, пылающие пометкой «яблоко эдема». Утопая в градусе алкоголя Джонни бессилен перед обаянием Пэйглс. Отдавать решение в одни лишь его руки было непростительной подлостью.       — Нам надо выпить ещё. — змеем шепчет на ухо Ви, проводя ногтями по тыльной стороны шеи Сильверхенда. Дыхание всё ещё чётко отражает высокий процент алкоголя.       Джонни сдавленно смеётся, убирая прядь с лица Валери. — Мы, вроде как, пытаемся трахаться. Я сейчас сам отрублюсь такими темпами. Очевидно, что наш друг не шибко дружил с алкоголем.       — Да ты охуел, мне ещё надо было Мёрфи на устойчивость к по... Как его... — взмахнув рукой, Пэйглс описала маленький круг в воздухе, плетью роняя конечность на кровать. — Попойкам, во! А теперь снимай трусы.       — Сразу к делу, мне нравится. — Джонни взял бельё Ви, стягивая те нерасторопно, специально дразня.       — Да свои снимай! — хихикает Валери, закрывая лицо ладонями. — И мои и всё, как хочешь, я сейчас нападу на тебя.       До дополнительных бутылок спиртного не доходит, а разговоры обрываются по никогда не раздавшемуся щелчку. Насыщенная похоть глушится истомой, украшая акт давним интересом. Ви не сопротивляется, покорно передавая бразды правления Джонни, намеренно пытаясь показать его исключительность из всех предыдущих партнёров. Она не ждёт подвоха, потому что ни на что не надеется в дальнейшем, да и сейчас Пэйглс просто-напросто чертовски пьяна. Хотя, казалось бы, доказывать и показывать более банально нечего, Ви вытащила рокера из цифрового ада, разве возможно переплюнуть данное?       Джонни заводит её руки над головой, сгребая запястья в собственный железный кулак. Ноги Валери широко расставлены. Сердце Ви напоминает мольберт с холстом, ожидающий пока художник соизволит наконец приступить к картине. Прикрасы звёзд, которые помнит Пэйглс, не сравнятся с тем насколько красиво виднеется фиксер в радужках рокера. Когда пальцы гладят её половые губы она знает, что уже мокрая и готова к дальнейшему продолжению банкета. Чизкейк в животе переварился давно, но и истинный десерт только подступает. Языки переплетаются в неком поединке, пока пара вновь соревнуется кому быстрее понадобится полноценный глоток воздуха. Валери без всякого стеснения стонет в рот Сильверхенда, ёрзая бёдрами по постели, пока мужские пальцы исследуют клитор.       Сравнимая с распустившейся розой, Пэйглс старается размеренно дышать и не брыкаться. Получается паршиво. Спина прогибается навстречу, натягивая линии торса. — Джонни, я уже не могу... — жалобно тянет Ви, закусывая губу.       Сильверхенд отпускает запястья, встаёт на колени и открывает упаковку презерватива. Оживившись, радуясь свободе, Валери выхватывает защиту и собственнолично надевает ту на член, следом обхватывая горячую плоть. Рука плавно ведёт вверх, затем вниз, а сама она подползла к рокеру максимально близко. Губы невольно тянутся к впадинам ключиц, путешествуют ниже до рельефного пресса, заходя на территорию татуировки с непонятной девицей и змеёй.       Джонни берёт Ви за талию и валит на кровать, матрас проседает под внезапной тяжестью. Они оба на грани исступления, хотя даже не приложили к этому труда, самих фантазий было уже вдоволь. Входит быстро, Валери оставляет царапины не его спине, роняя облегчённый выдох. Медленные, но сильные толчки каждый раз срывают с уст Ви тихие стоны как лепестки роз. Они не целуются, однако Джонни достаточно смотреть на закатывающиеся глаза Валери и ощущать судорожные движения её рук на предплечьях. Металл не имеет чувствительных окончаний, а вот кожа прямо-таки покрывается мурашками под отпечатками Пэйглс. Он чувствует Ви полностью, всецело, душа Пэйглс принадлежит ему давно, возможно, с момента создания татуировки, точно сказать нельзя. Подумать только, изначально Джонни серьёзно был настроен забрать тело, разрушить разум, но теперь...       Губы касаются мягких уст Валери, вся помада давно съедена. Улыбка растягивает краешки рта, а глаза, похожие на кошачьи, полностью закрываются. Внутри кипит вожделение, пресс похож на камень, мышцы тяжелеют, чудятся чужеродными. Пальцы сжимают одеяло, собственное дыхание оглушает, а сердце бьётся в глотке. Ещё немного, перед открытыми глазами, прямо по контуру Валери бегают неоновые вспышки, предвещая исступление.       Момент сродни северному сиянию, вспышке взрыва от бензина. Округа превращается в пепел, плоть покрыта ожогами любви, но те не болят. Душа подвластна тому, кто напротив. Безоговорочное доверие сплетается с тоннами поцелуев и долями укусов.       Хочется запомнить это всё навсегда, пронести сквозь года. Вероятно, впервые естество не требовало взять партнёршу ровно дикий шакал, терзающий мясо после длительной голодовки, от которой живот к спине липнет. Изучить каждый сантиметр кожи, увидеть воочию каждый выдох, насладиться трепетными поцелуями. Ви возвысилась до чего-то нечто экстраординарно важного, именно ей удалось повлиять на Джонни, задеть струны, на которых ни у кого не получалось породить мелодию. Разумеется, ад ему всё равно обеспечен, впрочем, как и Пэйглс.       Они замирают, дыхание стопорится и ногти Валери вонзаются в спину Джонни. Финал разливает приятное тепло и негу со скоростью света.       Обессиленно бухнувшись рядом, Сильверхенд ловит руку Ви, ищущую его точно слепой котёнок. Пальцы сплетаются в крепкий замок, кой Пэйглс подносит к щеке и трётся об него. Ей не хватает только замурчать как настоящей кошке, хотя с кислотно-зелёными волосами и этими серыми искусственными радужками боле походит на змею.       — Иди сюда. — хрипло шепчет Сильверхенд, сгребая Валери в охапку и притягивая к себе.       Пэйглс охотно поддаётся объятиям, едва ли не мгновенно засыпая с улыбкой на лице.