Часть 9

Дома было темно. Хёнджин включил свет. Скинул обувь и поплёлся в свою комнату. Может, зря он оставил Чуян одну? Но она попросила его уйти. Нет, она не просила этого. Сказала, что он может есть с ней за одним столом, говорить… Но разве он мог делать это, когда ей противно находиться рядом с ним? Хёнджин завалился на кровать, зарылся лицом в подушку и громко простонал. — Не-на-ви-жу! — выпалил он. Слова относились не к Чуян. Он корил себя в собственной беспомощности. Видел, что ей плохо, а помочь не мог. Дождь уже какой день льёт как из ведра. А ведь он начал так лить, когда Чуян заболела. В окна хлестал ливень. У Хёнджина сердце было не на месте. Так и долбило в рёбра. Завтра он придёт, чтобы забрать оставшиеся вещи. На этом их отношения с Чуян закончатся навечно. Он не побеспокоит её никогда. Чуян кое-как лечилась. Пила лекарства, которые ей купил Хёнджин. Ходила по комнатам, чтобы не сидеть на месте — у неё мышцы затекали. Хёнджин не покидал её мыслей. Она смотрела на пустую миску и думала о котёнке Джинни. Смотрела на мужскую бритву в шкафчике и тосковала по уютному, домашнему Хёнджину в футболке и боксёрах, а иногда только в боксёрах. В полдень следующего дня в её дом позвонили. Пришла бабушка. Принесла ей фруктов и пакетик лекарств. Бабушка сварила вкусную лапшу с морским ушком и накормила ею Чуян. — Как ты узнала, что я заболела? — удивилась Чуян. — Я тебе не звонила и не писала. Бабушка таинственно улыбнулась. Лицо у неё было светлым и добрым. Сняла очки и посмотрела на внучку ласковым взглядом. — Ты же знаешь, что если моя любимая внучка заболеет, я обязательно это почувствую и примчусь, как только появится время. Вот я и пришла к тебе. Бабушка велела ей ложиться под одеяло и хорошенько пропотеть, но Чуян отрицательно покачала головой. Села на кровать и схватила бабушку под локоть. Несколько минут они молчали. Наслаждались тишиной. Грелись в объятиях друг друга. — Бабуль, что же я натворила, — всхлипывая, сказала Чуян. Она обхватила бабушку руками и нырнула головой в её рыхлую грудь. — Ну-ну, Чуян, не плачь. Расскажи, что у тебя случилось, — попросила бабушка, положив руку ей на спину. Она водила рукой вверх и вниз. Чуян понемногу успокаивалась, приходила в себя. Оторвала голову от груди бабушки и произнесла охрипшим от плача голосом: — У меня жил котёнок. Я его прогнала. Он не вернётся. Я уверена в этом. Я столько гадостей ему наговорила. Бабуль, хочу, чтобы он вернулся. Я попрошу у него прощения за все слова, которые ему сказала. В тот момент я думала о предсказании мамы. Мне ведь нельзя испытывать какие бы то ни было чувства к человеку. Такая привязанность закончится катастрофой. И я, и он пострадаем от таких чувств. Глаза у Чуян были на мокром месте. Она опустила голову. Бабушка провела рукой по её волосам, надавила на затылок и тихонько прошептала на ушко, чтобы Чуян не расстраивалась и полежала немного. Отдохнула от всего. От плохих мыслей. От котёнка. Бабушка догадалась, что это был не совсем котёнок. Говорить о своей догадке пока что не стала. — Ты веришь в предсказание своей матери? — спросила бабушка, покачиваясь с Чуян на месте. — Она могла и соврать, чтобы ты не связывала свою жизнь с кем-то из людей. Не вижу ничего плохого, если тебе понравится какой-нибудь симпатичный мальчик из мира людей. Там много симпатичных и милых мальчиков. В нашем мире поискать надо: какого не встретишь — строит из себя невесть кого. Взять хотя бы твоего отца. Я воспитала его прилежным молодым человеком, но как только его повысили, возомнил себя чуть ли не самым могущественным колдуном. По сути он таким и является, но есть колдуны и посильнее. Тот котёнок был не совсем котёнок? — Ага. Не совсем. Он был самый прелестный котёнок из всех существующих. Приходил ко мне по ночам, ложился рядышком. Вот сюда. Ластился к моей руке, грел меня пушистым тельцем… — Почему же ты прогнала его? — удивилась бабушка. — Он же нравился тебе. Ты давно мечтала о котёнке. — Мечтала. Но вспомнила слова мамы и поняла: лучше пусть он живёт сам по себе. Мы стали сближаться. Я почувствовала, что он — тот, в ком я нуждаюсь. Я решила разорвать отношения, пока чувства не завязались в крепкий узел. Нельзя. Нельзя мне быть с ним! Нельзя и допускать мысли об этом. Иначе предсказание мамы сбудется. И наши сердца будут разбиты. Я переживу это, а вот он… Хотя не уверена, переживу ли. Я уже ни в чём не уверена… Бабушка крепко сжала её плечи, стёрла с её лица слёзы и приказала: — Явится обратно — не дай ему уйти. Сделай всё, чтобы он остался с тобой. Умолять не в наших обычаях. Примени силу, соблазни его, загипнотизируй — одним словом, докажи, что он тебе небезразличен. Будешь потом локти кусать. Счастье к тебе в руки само попало, а ты его прогнала. Бедняжка ты моя. Так переживать стала, что заболела. Вон и дождь льёт уже какой день. Чуян обняла бабушку. Она была мягкой и тёплой. Зарылась лицом в её платье цвета тёмного изумруда и проговорила: — Бабушка, я больше не буду плакать. Обещаю. Я такая глупая. Мне не хватило смелости сказать ему, что он… он красивый, — заикаясь от смущения, произнесла Чуян. — Ты бы видела его мышцы! Оторвать взгляда невозможно. Мне кажется, я совсем пропала. Только о нём и думала всё это время. Бежала домой с работы, чтобы увидеть его. И мне было мало времени, которое мы проводили вместе. А недавно он меня поцеловал. — Даже так! — воскликнула бабушка. Живот её подскочил от смеха. — Ну, ты ему точно понравилась. — Не знаю. Он странный немного. Лез ко мне со своими похотливыми желаниями… — А сколько ему лет? — Он старше меня. Года на три. — Физическое влечение к девушке — это нормально. Он не переборщил? — Нет-нет. Я сказала ему, что для меня важны чувства. В постель я с ним не лягу, потому что он мне не симпатичен. Это было действительно так, пока я не поняла, что только когда он рядом со мной, я чувствую себя под защитой. Такой вот котёнок у меня был. — А что там с мышцами? — напомнила бабушка, чем вогнала Чуян в краску. — Ну, я трогала их немного… Они твёрдые… Бабуль, я сейчас от стыда сгорю. Зачем ты спросила? — Интересно же послушать, что так понравилось моей внучке в необычном коте. — Мне понравились его глаза. Взгляд очень выразительный, немного суровый, но когда он ухаживал за мной, смотрел по-другому. Улыбался мне часто. — Я рада за тебя, — с теплотой сказала бабушка. — Чему же радоваться? Он не вернётся. — Он привязался к тебе и к твоему дому. Поцеловал тебя. Это многое значит. Он придёт. Вероятно, сегодня ночью. Часа в два. Помнишь, что я тебе наказала. Всеми силами удержать его. Вот твоя задача. — Но зачем? Чтобы он погиб от горя? — Надо бы мне поговорить с твоей мамой. Нагадала ерунды какой-то. Может, хотела отвадить от тебя кавалеров до поры до времени. А горшочек с незабудками он принёс? — Да. Сказал, что это подарок для меня. Где нашёл — мне неизвестно. Цветы красивые. Смотрю на них и его вспоминаю. У него ещё голос красивый. Чуян вздохнула. Положила голову на коленки бабушки. Тёплые ладони коснулись её волос, а потом щеки. — Сейчас отдохни. Надеюсь, твоя болезнь скоро отступит. Тут я тебе помочь не смогу. Это особенность твоей силы. Когда ты переживаешь внутри что-то нехорошее, разрывающее твою душу на кусочки, эмоции и чувства выплёскиваются в виде дождя. Возьми себя в руки. — Думаешь, проклятия не существует? — К словам мамы не всегда нужно прислушиваться. У тебя своя голова на плечах. Ты взрослая девушка и должна понимать, что не все предсказания в этом мире — правда. Большинство созданы для того, чтобы запутывать наивных молодых ведьмочек. Им могут предсказать, что они никуда не годные волшебницы, они поверят в это, внушат себе, а потом страдают от собственных угнетающих мыслей. Чуян, ты сильная. Я верю в это. И ты должна бороться за своё счастье всеми возможными способами. — Хорошо, что я могу выплакаться тебе. Могу пожаловаться на жизнь, попросить совета, когда в нём нуждаюсь. Бабушка, я очень сильно тебя люблю. Побудешь со мной ещё часок? Можем выпить твоё любимое какао. У меня есть молоко и сахар. А ещё булочки с изюмом. — От какао с булочками не откажусь. — Забыла сказать тебе. Его зовут Хёнджин. Я ласково называла его Джинни, когда он был котом. Это так странно. Я нашла его в день, когда лил дождь. Кажется, тогда мне тоже было грустно. Но сейчас, после разговора с тобой, мне намного легче. Бабушка подняла голову и взглянула на раскрытую дверцу шкафа. Из-за неё виднелись платья Чуян, которые она надевала по особым случаям. На собрания по работе, на встречи с подругами, на свидания с парнями, на прогулки по городу. Среди платьев было одно полупрозрачное. Нежно-голубое, с разбросанными по ткани блестящими золотистыми звёздочками. Бабушка проговорила Чуян на ушко: — Хочешь надеть то платье со звёздочками? Ему понравится. Чуян хмуро посмотрела на раскрытый шкаф и сказала: — Оно слишком открытое. Я его ни разу не надевала. — Вовсе не открытое. Симпатичное очень. — Не знаю… Я стесняюсь такое носить… — Что же оно делает в твоём шкафу? — Я купила его, потому что оно мне понравилось. Думала, надену хотя бы разочек, но так и не пришлось. — Вот тебе и повод. Сегодня вернётся твой котёнок. Надень это платье и беги встречать его. В клуб Чуян надевала жёлтое платье с вырезом на груди, но не слишком откровенным. Поверх платья у неё был жакет, поэтому выреза почти не было видно. Но это платье… Оно было прозрачным. Пожалуй, именно по этой причине Чуян не хотела его надевать. Хёнджин придёт, увидит её в этом, посчитает девицей лёгкого поведения, развернётся и уйдёт навсегда. Для Чуян цепочка из этих мыслей выглядела более чем логичной. Бабушка выслушала и рассмеялась. Потрепала внучку по голове и сказала: — Что-то ты совсем духом пала. Думаешь о каких-то ничтожных мелочах. Платье достойное. Оно красивое, нежное. Подчеркнёт твою невинность. Чуян надула щёки. Бабушка надавила на больное. — Я не невинная, — пробормотала Чуян. — У меня были парни. — Знаю-знаю. Ты мне первой рассказывала, если у тебя появлялся парень. — А что дальше делать? Выйду к нему в этом платье… А дальше… Буду молчать, понурив голову. Мне стыдно, что я накричала на него. Он ведь не виноват в моём проклятии. И не виноват в том, что я бываю вспыльчивой. — Даже не знаю. Можешь поцеловать его, — усмехнулась бабушка. — Не буду я его целовать. — Но он же тебя целовал. — Да, но не в губы, — сказала Чуян. — Мы только начали сближаться. Он наверное был в таком же смятении, как и я. — Ничего. Всё образуется, вот увидишь, — улыбнулась бабушка. — Пойдём пить какао и есть булочки. — Пойдём, — согласилась Чуян. Бабушка как в воду глядела. Хёнджин действительно пришёл ночью. Позвонил в дверь. Стоял на пороге, пока Чуян не открыла. — Я на несколько минут, — буркнул он. Его холодный тон расстроил Чуян. Она стояла посреди коридора. Сжала юбку. Внезапно сорвалась с места, задела ногой краешек коврика, чуть не порвала платье об уголок стола и едва не растянулась на полу перед Хёнджином. Он схватил её за локоть и удержал на месте. Чуян вскинула голову. Хёнджин смотрел на неё внимательно и чуточку строго. Отпустил её руку и произнёс: — Забыл кое-что у тебя. Заберу и уйду. Чуян хотела спросить: «Куда ты пойдёшь?». Но словно воды в рот набрала. Хёнджин прошёл в гостиную, повернул голову налево, потом направо. Он забрал почти все свои вещи, в гостиной остались домашние штаны и футболки; бритва, гель и шампунь в ванной. Нужные вещи он нашёл в шкафчике, которой Чуян любезно освободила для него. Он укладывал вещи в рюкзак и чувствовал на себе взгляд Чуян. Хёнджин не оборачивался. Посмотрит на неё в ответ — точно не сможет уйти. Она просила, чтобы он не прикасался к ней, но он не мог сдержать обещание. Уж слишком его тянуло к Чуян. Особенно в последние дни. Ему крышу сносило от её запаха. А от её поцелуев голова шла кругом. Ничего. Поживёт в одиночестве и остынет. Сам найдёт ведьму и решит вопрос с превращениями в кота. Попробует вернуть свой родной дом, вернуть родителей. Он не представлял, как это сделать, но он обязательно что-нибудь придумает. Собрав вещи в рюкзак, Хёнджин взвалил его на спину и пошёл в ванную. Чуян стояла в коридоре и следила за ним взглядом. Хёнджин скользнул глазами по её голым ногам, воздушной нежно-голубой юбке, по её изящному стану. Заострил взгляд на острых ключицах и тонкой шее. Снова в клуб собралась? Пусть идёт. Там у неё есть, с кем провести время. Подумав о смазливом бармене, Хёнджин скрипнул зубами. Запихнув в рюкзак бутылочки с шампунем и гелем, Хёнджин развернулся и твёрдым шагом пошёл к выходу. Его лицо было суровым. Чуян нагнала его у двери. Встала напротив и молчала, пока он обувался. — Ну, пока! — сказал Хёнджин, взглянув на неё. Какой же она была красивой! Глаз не оторвать! Может, для него нарядилась? С чего бы? Он же её обидел. Хёнджин отогнал все позитивные мысли, обернулся, протянул пальцы к ручке. Положил ладонь на холодный металл и застыл. Тонкие руки обвили его талию. Он почувствовал тепло и мягкость её тела. Захотелось развернуться и заключить её в объятия. Повторять слова прощения до тех пор, пока она не простит. Он не совсем понимал, за что она выгнала его, но раз на то была её воля — послушался. Для него она была важнее кого бы то ни было в этом загадочном мире. Он готов был любого, кто обидит её, на клочки разорвать. Её руки спустились ниже, ладонь легли на живот. Она стала медленно гладить его сквозь кофту. Хёнджин чувствовал всё. Он становится беспомощным, когда она вот так ласкала его. Чуян была единственной девушкой, от которой у него мурашки по коже бегали. Он должен её остановить. Хёнджин взял её за руки, молча отвёл их в стороны, нажал на ручку и поставил ногу на верхнюю ступеньку. Нет! Нет! Не уходи! Кричала про себя Чуян. Она взмахнула рукой, чтобы поймать его, но промазала. Хотела выкрикнуть «стой!» — губы не двигались. Его спина исчезла за воротами. Чуян опустилась на ступеньки и удручённо понурила голову. Что же ей теперь делать? Как вернуть его? На телефон пришло сообщение от мамы. Чуян краем глаза взглянула на первые строчки: «Что эта старуха тебе наговорила? Снова меня обсужд…». Чуян погасила телефон. Поднялась со ступенек. На ватных ногах добралась до своей комнаты и принялась снимать платье и стирать макияж. «Бабуль, у меня ничего не вышло. Я не сильная ведьма. Я не оправдала твоих ожиданий» — подумала она, глядя на себя в зеркало.