Глава 10 Академия

Как нож старую рану, счастливая улыбка Итачи вскрыла страхи Рюзаки. Он заигрался. Наслаждался жизнью — общением с Шисуи и Обито, наедался у Нохары. Даже с Рёмой-саном поладил, ему нравились тренировки. С Томо-саном они не общались. Учиха делал вид, что мальчика не существует. Еду Рюзаки добывал у Нохары-сана или ел, чем делились Рёма или Шисуи. Новую одежду также принесли они; та, в которой мальчик тренировался, едва годилась для мытья полов. В общем, жизнь наладилась, он был доволен, пока не увидел Итачи — совсем маленького скромного ребенка. Каким чудовищем нужно быть, чтобы из этого тихого создания сделать жестокого убийцу? Собственная совесть грызла Рюзаки нещадно. Он стал заниматься как проклятый. Но время текло неумолимо. Каникулы подходили к концу. На улицах Конохи появились родители с детьми, оголтело покупающие вещи для обучения. Всем необходимым Рюзаки обеспечили старшие Учихи, и он со смехом наблюдал у Нохары-сана сценки с обиженными чадами, которым не купили дополнительный набор сюрикенов или кунаев. В первый день обучения Рёма-сан провожал Рюзаки до Академии. Они шли молча. Когда показалась школа шиноби, Рюзаки отважился подать голос: — Будут какие-то наставления или советы, Рёма-сенсей? Глава клана немного замедлился и проронил: — Не напрягайся так. — Что вы имеете в виду? — В последнее время ты загоняешься на тренировках. Готовился, я понимаю. Неуверенно себя чувствуешь перед учёбой? Неважно. Рюзаки, что бы кто ни говорил, кем бы ты не стал. У тебя за плечом всегда будет клан, который поддержит тебя. На этом строится наше общество. Ты не один. Стало трудно дышать. Когда-то похожее ему сказал Шисуи. Да, клан, поддержка. Только все это превратится в пыль, стоит Рюзаки облажаться. — Спасибо, Рёма-сан. Мальчик поклонился и зашел в ворота школы.

***

В огоромном классе сидело двенадцать учеников. Не больше. Рюзаки сел за третий ряд, осматривая окружающих. У большинства сходу определить клан не удалось, но некоторых Учиха безошибочно узнал. У окна парочка Инузука с шипением пинали друг друга, но потасовка пока не дошла до полноценной драки. На одном ряду с Рюзаки сидел отрешенный Хьюга — похоже спал с открытыми глазами. На задних партах громко переговаривались несколько девочек. Рюзаки они показались знакомыми. Неторопливо в помещение вплыл поседевший шиноби. Он заметно хромал, но не походил на человека, которого это волнует. Деревянная трость стучала об пол в затихшем классе. — Вижу, все в сборе, — он медленно осмотрел учеников, — меня зовут Нара-сенсей. У нас появились новенькие. Назовите своё полное имя и личные предпочтения. Учиха. Стукнув коленки, Рюзаки неуклюже встал. Он не подготовил свою речь, пришлось сочинять на ходу. Протерев вспотевшие ладони, Рюзаки произнес: — Учиха Рюзаки, семь лет. Люблю рассветы и закаты. Не нравится острая еда. Хочу прожить долгую жизнь. На мгновение показалось, что учитель бросил на мальчика острый взгляд. Откуда Рюзаки было знать, что Нара-сенсей был одним из тех, кто выводит хмельного Ямакана из кабака, когда тот начинает громко проклинать Учих. — Хьюга. Спящий длинноволосый мальчик выпрямился и четко произнес: — Хьюга Хидео, семь лет. Люблю тренировки и своего отца, не нравится, — он замялся, — дурное воспитание. Хочу стать джоунином. Лоб Хидео закрывала белая повязка. Мальчик из боковой ветви клана уже получил метку. Рюзаки слушал его, подперев голову рукой. «Вот правильный ответ представителя уважаемого клана. А ты, Рюзаки, как был босяком, так и остался». После знакомства им кратко провели вводной урок, на котором они узнали, что именно Нара-сенсей обучает искусству шиноби — истории, стратегии и тактике, контролю чакры и основам ниндзюцу. Тайдзюцу, а также бытовые дисциплины у них будут вести другие учителя. В целом Рюзаки думал, что будет хуже. В прошлой жизни школьные годы не подарили ему счастливых воспоминаний, в университете поначалу было интересно и весело. На третьем курсе начались проблемы, от которых он ушел в мир аниме. Но это уже другая история. Стандартные по длине уроки прерывались невероятно короткими переменами, на которых ученики только успевали перебраться в другой класс или выпустить пар в словесных перепалках. Драки порицали, разумеется. Но соперничество, особенно на занятиях, связанных с ремеслом шиноби, поощрялось. Рюзаки побродил за одноклассниками с урока на урок и чувствовал себя зрителем, попавшим на половину сеанса в кинотеатре: говорят понятно, но откуда появляется вывод неизвестно. Вначале он вникал, но на последнем уроке улёгся на парту и более не шевелился. Право слово, так его не выматывали даже клановые тренировки. — Урок закончен. Учиха, Хьюга, останьтесь. Ученики попрощались и вышли из помещения. Рюзаки поднял голову и осмотрел опустевший класс. Хьюга сидел на другом конце ряда. Примечательно. Нара-сенсей, перебрав бумаги на столе, заговорил: — Я понимаю, что по началу трудно. Но игнорировать уроки не стоит, — упрек в сторону Рюзаки. — Хокаге убедил меня, что в кланах вас научили необходимому. В Академии вы закрепляете навыки и узнаёте новое. Вам доступна библиотека. Вот списки дополнительных материалов, так вы быстрее вольётесь в процесс обучения. Нара-сенсей передал им листки. Как увидел Рюзаки — у него пунктов было больше. Они поблагодарили учителя и вышли из класса. Не оглядываясь, Хьюга рванул к выходу из здания. Учиха — в библиотеку. Из сорока пунктов списка Рюзаки выбрал пять — их хватит на первое время. Постепенно он прочитает все. В отсутствии привычного шквала информации мальчику приходилось забивать время тренировками, чтобы не сойти с ума от тревоги. Теперь их придется сократить. С Шаринганом Учиха быстро все выучит, но, как и после техники Яманака, новые знания отложатся не сразу. Искусственное обучение с помощью техники вызвало парадокс. Рюзаки мог читать на местных иероглифах, но писал с трудом. Словно кто-то водил его руку, а он сопротивлялся. Записи получались корявыми и кривыми, Рюзаки со скрипом их расшифровывал. Он попытался писать на родном языке из прошлой жизни, но ничего не вышло. Чистый лист. К счастью, цифры здесь были привычными.

***

Дети являются отражением своих родителей и неосознанно копируют их поведение: слова, действия и отношения к окружающим. Каждая собака в Конохе знала о споре кланов Учиха и Яманака. Рюзаки слышал, как шепчутся шиноби в заведении Нохары-сана. — Джун-сан, зачем вы взяли этого мальчишку? От Учих одни проблемы. — Слышали? Говорят, его папаша убил своих напарников. — Нет, он прикончил саму Яманака. Поэтому и враждуют. — Почему его не арестовали? Шиноби обожали сплетничать. Главы кланов демонстративно игнорировали друг друга, только поджигая слухи. Пересуды отражались на младшем поколении. Едва ступив на порог Академии, Рюзаки стал яблоком раздора и предметом неутихаемого беспокойства опытных учителей. Стоит ли удивляться, что толпа одноклассников окружила Рюзаки перед уроками? — Почему ты пришел в середине года, Учиха? — Воинственно спросила девчонка с куцым неряшливым хвостом. Похоже она была предводителем маленькой банды. Или самой наглой. — А у него не хотите спросить? Рюзаки попытался перевести интерес на Хьюгу. Напрасно. Эту глыбу льда не могло поколебать ничьё внимание. — А вообще, в приличном обществе сначала представляются, а потом спрашивают. Даже на допросах Ибики Морино знакомится с подопечными. — Откуда ты знаешь моего отца? — Удивился какой-то сопливый мальчишка. На грозного дознавателя Конохи он не был похож совершенно. «Косячишь, Рюзаки», — мысленно укорил себя мальчик. В оправдание он мог сказать, что среди сверстников чувствовал себя уязвимым. Одногодки были как минимум на полторы головы выше. Хьюга же нависал, как столетняя сосна. Фальшивая самоуверенность Рюзаки поколебала девчонку, она немного помялась и произнесла: — Мираташи Анко. Учихе потребовалась вся выдержка, чтобы не показать, как он удивился. Будущая ученица Орочимару и любительница сладкого пока была мелкой сорвиголовой. Хотя наглость ей еще предстоит тренировать. — Вот видишь, Мираташи-сан, — пропел Рюзаки и очаровательно улыбнулся, — не так и сложно. Меня приняли в Академию по приказу Хокаге. Раньше я занимался в клане со семпаями. — Почему тебе сменили место обучения? — краснея, спросила Анко. Её банда удивилась: смущенная девочка непривычно себя вела. Любому человеку, который смел дерзить ей, от Анко немедленно прилетало в нос. Обаятельного Рюзаки и холодного Хьюга обошла такая участь. — На все воля Хокаге. Рюзаки выразительно посмотрел вверх, разведя руки. «Не спрашивайте, мне не ведомо». Удовлетворив любопытство, толпа перевела взгляды на Хьюгу. — Мой учитель погиб, в клане не успевают со мной заниматься, — буркнул белоглазый. Возможно, дети были деликатными (три раза ха), но скорее всего их отпугнул неприступный вид Хьюги. Больше они его не расспрашивали. Подходило время первого урока, дети потянулись в здание школы. Мальчики как раз вышли из тени здания, когда Хьюга тихо спросил отставшего Рюзаки: — Как у тебя это получается? — Ты про что? — Прищурился на солнце Рюзаки. — Скрывать свою неуверенность. — Инстинкт. Чем больше давят, тем больше улыбаюсь. Бесполезно ныть и плакать. Лучше смеяться. Нарутотерапия в действии. Только её создатель ещё не родился. Хьюга проникся, даже мимолётно улыбнулся. Они теперь сидели вместе.

***

Рюзаки засыпал на уроке. Чтение так увлекло его, что он не заметил, ка проглотил оставшиеся книги за полночи. Шаринган и скупое освещение позволяли читать без перерыва. Сегодня опять придётся идти в библиотеку и менять книги на новые. История Конохи и стратегические выкладки читались как остросюжетный детектив. Кто кого обманул, какие техники применил. Рюзаки балдел, когда читал про ловлю хвостатых зверей и последующий их делёж. В этом же разделе подробно описывали силы и свойства зверей. В конце украдкой автор указывал, что Девятихвостый находится в Конохагакуре. Кто является его джинчуурики не говорилось, разумеется. — Я рад, что многоуважаемый Учиха внимательно меня слушает. Может поделится с нами знаниями, — вклинился в сонный поток сознания голос Нары-сенсея, — расскажи нам про тенкацу. Спроси учитель рядом сидящего Хьюгу и получил бы подробную лекцию. Эти знания были специализацией его клана. Но таких же точных и подробных данных не могло быть у Рюзаки. Клан Учиха обучал своих детей с уклоном в практику, а не в теорию, подробно останавливаясь только на гендзюцу и техниках Катона. Откуда наставнику было знать, что Мина Яманака хорошо знала Хьюгу и полученные от него знания передала сыну в письменном виде. Лекцию класс получил.