Глава 12 Неудачи

Рюзаки как раз обогнал влюблённую парочку — высокого блондина и девушку из клана Акимичи, когда столкнулся у ворот Академии с Инотару. — Вам сюда нельзя, — тут же выдал Рюзаки. — Я пришел навестить младшего брата. Дядя заговорчески кивнул на воркующую парочку. Рюзаки понимающе усмехнулся. Ему хотелось по-детски повиснуть на солнечном Яманаке и всё-всё рассказать: как тяжело тренироваться до трясущихся коленей; как странно снова быть в школе в окружении маленьких, но таких серьёзных детей, которых учат выживать. Он хотел поблагодарить Инотару за помощь, за технику — как много раз до этого в записках, которыми они обменивались через Нохару.       Рюзаки промолчал. Но Инотару знал, что племянник рад его видеть. Они понимали друг друга без слов. Иногда, когда было особенно тяжело, Рюзаки жалел, что не Яманака его отец. — Рад видеть твоё упорство в обучении. — Дядя кивнул на стопку книг в руках Рюзаки. Мальчик довольно улыбнулся. — Ты когда-нибудь забирался на гору с лицами Хокаге? Сходим туда? — Продолжил Яманака. — Нет. Мне нужно домой. Рюзаки уже собрался идти дальше, но голос дяди остановил его. — Нара-сенсей нас прикроет. Не волнуйся. Он мой друг. Мог ли Рюзаки отказаться от столь заманчивого предложения? По дороге мальчишка, захлебываясь, рассказывал впечатления об учёбе. «Похоже, ему нравится в Академии», — с облегчением подумал Яманака. Он хотел извиниться перед племянником: его действия дали повод Хокаге отправить близкого родственника главы Учиха в Академию. Это создало прецедент — кланы более не могли отказаться от обучения своих отпрысков в Академии. Инотару рад был утереть нос Учихам, но то, что племянник являлся разменной монетой в противостоянии, злило его неимоверно. К Рюзаки бездетный Яманака искренне привязался. Он опасался, что мальчик пострадает от рук Томо. Доказательства получить не удалось, но Яманака знал, кто причастен к смерти сестры. Инотару хотел защитить Рюзаки всеми доступными способами, поэтому решился на шаг, за который сонмы предков будут проклинать его. В небе тревожно кричали птицы. На горе Хокаге усилившийся ветер не позволял любоваться видом. Стихия словно подталкивала к краю смотровой площадки. — Я могу обучить тебя клановым техникам Яманака, — уверенно сказал глава клана менталистов. Рюзаки показалось, что он ослышался. Каждый клан бережет свои техники и строго следит за секретностью. Это залог успешности и выживания. Редко шиноби переходили из одного клана в другой, но никогда не раскрывали особенности техник полностью. Яманака Мина, если была автором книги, подробно рассказала об особенностях Шарингана и Бьякугана, но ни слова о техниках Яманака. Неписаное правило, которое работало с законопослушными людьми. Конечно, были способы выведать информацию или ей делились добровольно в обмен на что-то. Ибики Морино стал успешным дознавателем потому, что знал часть техник Яманака и мог изменить их так, как ему требовалось. Но сейчас глава клана Яманака по сути открыл спину члену неблагонадёжного клана. «Бей. Бери. Я доверяю тебе», — вот, что означали его жесты. Рюзаки не понимал. И не знал, что ответить. — В Конохе происходят мутные дела, Рюзаки. Чем ты полезнее, тем лучше к тебе относятся. Больше берегут. Например, члены моего клана на время спецопераций всегда находятся в тылу и поддерживают связь. Их редко бросают на передовую. — Холодный ветер трепал одежду Инотару. — Можешь ли ты сказать, что среди твоего клана небольшие потери? И это несмотря на то, что Рёма-сан из кожи вон лезет, чтобы не выпускать каждого Учиху из вида. Пустые улицы квартала, закрытые навсегда заведения. Каждого члена клана коснулась война. Мать Шисуи плохо спала по ночам и держала под подушкой кунай. Отец Рюзаки был калекой. Сколько сирот Учих — Обито, у Шисуи и Рюзаки по одному родителю. Семья Рёмы-сана мертва. О скольких он ещё не знал? — Это не обезопасит меня, — тихо ответил мальчик. — Это шанс. Нара-сенсей прикроет нас. Приходи после уроков на третий полигон. — Яманака показал направление рукой. — Он принадлежит нашему клану. Нам никто не помешает. — Рёма-сан будет в бешенстве. — Он поймет. Не сразу, но примет. Это и ему выгодно. Прости за мои слова. Я лишь хочу как лучше. Рюзаки посмотрел на своего дядю. Уставший, но твердый взгляд. Прямая спина и слабая улыбка. Он знал, на что шел. Яманака верил в свою правоту. И Рюзаки поверил ему.

***

Обучение и тренировки выматывали Рюзаки. В какой-то момент он достиг своего пика и не видел прогресса — сюрикены и кунаи он метал без промаха по несколько штук. Печати складывал быстро и точно, но ниндзюцу получались слабенькими. Банальный теневой клон существовал какие-то жалкие две секунды. С тайдзюцу дела были совсем плачевны: Учиха ловко избегал атак противника, но нападать был не способен. Сначала Рюзаки списывал на непобедимость Рёмы-сенсея или Шисуи, но учебные поединки в Академии доказали, что он слабак. Верткая Анко уделывала его без проблем. Собственная немощь приводила в отчаяние. Предложение Яманака пришло как раз вовремя. Появилась возможность стать хотя бы в чём-то полезным. Но даже не стоило соваться против Зецу с такими данными. Насколько помнил Рюзаки, в аниме Наруто прокачал свои способности только став генином — научился ходить по деревьям и воде. В теории, к этому возрасту наконец прижилась печать джинчуурики, и Наруто удалось использовать свои невероятные запасы чакры. Но у Рюзаки никакой печати не было! И собственную бездарность он не мог ничем оправдать. Испортив парочку деревьев в парке Учих, он решил поберечь природу и отправился на реку, тренировать хождение по воде. Конечно, у Рюзаки ничего не получилось. Он искупался в холодной воде раз десять, пока более менее не разобрался как отправлять и стабилизировать потоки чакры в ногах. Заработав головную боль и насморк, мальчик отправился домой. На следующий день словно не он, а слабый клон в прострации просидел уроки, борясь со слабостью. Когда пришло время тайдзюцу, Учиха едва не застонал в голос. Птички пели, солнышко светило — хорошая погода в конце осени. Сопливый Рюзаки стоял в тренировочном круге напротив Хьюги, которого выбрали рокировкой. Лицо Учихи стало таким кислым, что Хидео развел руками, словно извиняясь. «Нужно резко ударить по ногам — он упадет на колени и, пока будет ошеломлён, врезать по правому боку. Хотя нет. У Хидео длинные руки — успеет перехватить мою ногу. Тогда сбиваем с ног, заходим сзади и ударяем в спину. Он вылетает из круга. Я победил». Пока Рюзаки думал, Хьюга одним ударом в плечо выкинул Учиху с площадки. Он победил. Рюзаки лежал в пыли и любовался небом. Теперь он понимал Шикамару, который хотел стать облачком. Бесполезно. Нара-сенсей наблюдал за тренировкой своих подопечных и, когда — ожидаемо — Рюзаки проиграл, подошёл к мальчику. — Пойдем. На сегодня твоё занятие закончено. Они сели чуть в стороне, откуда как на ладони было видно всю площадку. Нара-сенсей продолжил присматривать за учениками, заговорил: — Много думаешь, противник успевает ударить. В настоящем бою это смертельно опасно. Атаки необходимо планировать до начала боя, а не во время. Настоящая победа добывается до первого удара. Ещё отвлекаешься на окружение.       Рюзаки мог бы подумать, что учитель пересказывает своими словами учебник по тактике, но говорил его опыт, полученный во множестве сражений. — Шиноби должен не только быть сосредоточен на противнике, но и следить за окружением. По возможности, использовать его себе на пользу, — процитировал Рюзаки тот же учебник. — При чем тут птички и солнце? — Насмешливо спросил Нара-сенсей. Рюзаки с подозрением на него посмотрел. Он мысли читает? — Намерения шиноби не должны быть очевидны, — с иронией сказал Нара-сенсей, — у тебя все на лице написано. Учиха сгорбился. Он не представлял, что делать. Как его до сих пор не раскрыли — было загадкой. — Может ремесло шиноби не для тебя, — медленно проговорил Нара-сенсей, — ты банально боишься причинить боль. — Это не так, — начал Рюзаки, но осёкся. — Анко ты ни разу не ударил, — невозмутимо продолжил Нара-сенсей, — будь контроль чакры у тебя лучше, мог бы пойти в ирьенины. Хотя, насколько я знаю, у Учих это не в почете. Возможно, Яманака тебе поможет. Жаль, что все так сложилось. Они промолчали. Ученик и учитель ещё недолго понаблюдали за тренировкой, когда Рюзаки решился сказать то, что он для себя давно осознал. — Кровь не водица. В скрытой деревне, которую хотел построить Сенджу Хаширама, не имело бы значение какому клану я принадлежу. Но мы оба знаем, как далеко его идеал от настоящего положения дел. «А может это ты слишком добрый, Рюзаки. Твоя сила в другом. — подумал Нара, — к неприступному Хьюге никто не мог найти подход. Даже в клане отмечали его нелюдимость. От Анко стонали учителя. Девочка срывала уроки и совершенно отбилась от рук. Беря пример с тебя, она наконец взялась за ум. А Хьюга начал улыбаться».