Глава 14 Глаза

Рюзаки не представлял как признаться Шисуи про занятия с Яманакой. Это было сродни предательству клана, и мальчик сомневался, что юный Учиха пойдет ему на встречу. К тому же, как верный сын клана, он обязательно расскажет всё главе. Рёма-сама точно не простит Рюзаки. Страшно представить, в какой ярости он будет. Инотару он не переносил. Но все решилось без Рюзаки. Он вернулся домой после занятий с Яманакой, когда услышал громкий спор Томо и Ремы-сана. — Этот лис запудрил ему мозги, а нам расхлебывай! Тебе не кажется, что мы уже сделали достаточно?! — Он лишь ребёнок, ниисан. Он ничего не знает. — К демонам, пусть забирают. Мальчик хотел прошмыгнуть в комнату и притвориться, что ничего не слышал. Но неизвестность приговора пугала. К тому же Рёма-сама, в отличие от брата, был чутким сенсором и заметил Рюзаки. — Ты всё слышал. Заходи. — холодный приказ. Рюзаки приоткрыл сёдзё и неуверенно посмотрел на взрослых. Томо раздражённо закатил глаза. — Как давно тебя обучает Яманака? — строго спросил Рёма-сама. — Ну, как дожди начались. — Два месяца. Идиот! Томо-сан взмахнул руками, словно хотел ударить Рюзаки. Но мальчик предусмотрительно не подошёл близко. — Чему он тебя обучает? Рёма сохранял внешнее спокойствие. Но Рюзаки видел, как напряжены его плечи. Как дрожат пальцы. Он в ярости? Испуган? — Клановым техникам Яманака, — сказал мальчик и добавил хороших новостей, — у меня получается. Дядя хвалит меня. Реакция на его слова была прямо противоположной от ожидаемой. Рёма-сан как-то потеряно вздохнул и отвернулся. Томо с угрозой посмотрел на собственного сына. А потом… — Я просто сотру его память и дело с концом. В глазах Томо-сана тлел Мангекё Шаринган. — Хокаге не зря отправил его в Академию. Если Рюзаки неожиданно пропадет, будет скандал. — Очередной. Ну и что? Рюзаки замер под взглядом алых глаз. У Томо Мангекё? Разве для его развития не нужно быть сильным шиноби и убить кто-то близкого? Слухи про то, что отец Рюзаки убил Яманаку неожиданно обрели смысл. Как учил Шисуи, младший Учиха остановил течение чакры и попытался уйти. Но против Мангекё сопротивление невозможно. Когда окружающее померкло и Рюзаки оказался в привычной тьме, он даже не удивился. Его затопил неконтролируемый гнев. Он был старше их всех, пережил три приступа депрессии. Умирал и встречался со стариком, судя по описанию самим Рикудо Саннином. И все кому не лень отправляли его в темное пространство, которому не было названия. — Да что ты знаешь, пьяница?! — Рюзаки яростно кричал Томо-сану. Но ответа не было. Мангекё не сиял, Рюзаки не видел иллюзий. Он просто был.

***

Рема и Томо не знали, как ментальные техники влияют на Рюзаки. Юный Учиха рухнул на пол. — Сердце не бьётся, — заторможено сказал Томо. Его Мангекё Шаринган яростно вращался в глазах, отмечая отсутствие дыхания, сердцебиения и течения чакры. Сын был мёртв. Но тепло пока не покинуло детское тело. — Дерьмо. Рема сложил печать вызова и отправил сообщение матери Шисуи. Она была неплохим ирьенином. И умела молчать. Вот только её сын не оставил срочное сообщение главы клана без внимания. Они пришли вдвоем. Шисуи сразу понял, что не так. Рёма в первый раз видел, как этот парень плачет. Он даже на похоронах отца сохранял внешнее спокойствие, поддерживая мать. Теперь крупные слёзы текли из глаз, а тело сотрясали рыдания. Шисуи беспомощно наблюдал, как его мать пытается вернуть к жизни хрупкое тело. Не выходило. Техники не действовали, стандартные действия не помогали. — Нужно вызвать Цунаде-сама пока не поздно. Она может что-то сделать. Мать Шисуи устало поправила повязку на лбу. Она потратила все свои силы, но изменить что-либо не смогла. — Она разболтает всем и прочитает лекцию. Томо не верил, что кто-то будет помогать Учихам. Он деактивировал глаза, подошёл к телу и взял сына на руки. Впервые со смерти Яманаки. — Отнесу его в храм. Нужно подготовиться к похоронам. — Нет. Шисуи вернул себе способность говорить. — Отпусти его сейчас же. В глазах мальчика появился Мангекё. Он враждебно смотрел на взрослых, которые столь цинично лишили его друга. — Шисуи, ничего уже не сделаешь, — обречённо сказала его мама. — Отпусти его! Парень готов был драться. Пусть он мелковат против джоунина и чуунина, но не зря его считали гением. Он мог отбить Рюзаки, а потом переместить в целебные объятья Цунаде-сама, даже если это значило настроить против себя весь клан. Терять снова друга он не готов.       Рёма хотел что-то сказать, но его прервал хриплый вздох. Рюзаки на руках Томо-сана дёрнулся и открыл глаза. Все рванули к мальчишке, забыв о разногласиях. — Дайте мне. Ирьенин оттолкнула остальных и проверила состояние пациента, запустив диагностическое дзюцу. Рюзаки дёрнулся, словно ему подложили ледяной компресс. Он рассеянно водил глазами, едва осознавая, где находится. — Посмотри на меня. Рёма схватил мальчика за голову и повернул на свет. В каждом глазе Рюзаки было по три томоэ.