Глава 22 Среди корней

«Как громко ты будешь рыдать, когда я сожгу твоих вшей?» Рюзаки настороженно отслеживал движения противника из Абураме, держащего кунай в левой руке. Это была не первая их схватка. Учиха помнил, что на кеккайчу не действовало гендзюцу, но управлял ими человек, которого можно было обмануть. Катон, напитанный чакрой, ослепил — и жуков, и человека, а Рюзаки спрятался под землей скопированной техникой Дотона. Мальчик не раскрывал силу своих глаз — при тренировках в Корне использовал всего три томоэ. Он видел каждого насекомого, который искал его. Светлыми звездочками они кучковались сверху. Рюзаки готовил Катон. Шаринган давал интересные возможности. Например, после долгой практики Хенге, он смог скопировать не только внешность, но и свойства чакры. В прошлых боях Абураме вчистую обходил Рюзаки. Но в этот раз мальчик смог имитировать сигналы, которые подавал насекомовод своим помощникам. Рюзаки назвал технику «огонь для светлячков». Два земляных клона Ухичи призвали кеккайчу к себе. Абураме на миг растерялся. Еще никогда он не терял контроль над своими жуками. Два роя отправились к клонам. Два костра вспыхнули, когда кеккайчу приблизились на расстояние удара. Со стороны Абураме послышался рык. У него еще оставались жуки — клон Рюзаки изжарил их малыми огненными шариками. Второй земляной клон деформированный и почти лишенный чакры, казался неопасным, но применил технику земляных кольев, едва не убив шиноби Корня. Абураме успел отпрыгнуть. Как рассчитывал Рюзаки влево — Учиха приблизился к нему со спины и приставил кунай к горлу. — Ты мертв. — Неплохо, но против таких, как Абураме, нужно использовать дальние атаки. Как правило, рядом с собой они держат самых смертоносных жуков. Рюзаки почувствовал, как немеет язык, горло распухло, затрудняя дыхание. — Дай ему противоядие, — приказал Данзо. Абураме медлил, мстя за убитых насекомых. Под тяжёлым взглядом Данзо член Корня поделился антидотом, когда мальчик уже начал синеть. «В следующий раз сожгу тебя вместе с ними». После унизительной процедуры нанесения печати молчания, Рюзаки проверили на предрасположенность к стихиям. Основной оказалась Земля. Техники Дотона Учиха знал — скопировал несколько у обезумевшего шиноби Ивы. Второй стихией оказался огонь, типичный для клана Учиха. Смерть Мадары разрушила внутренний запрет, Рюзаки теперь не боялся применять Катон. Комбинируя техники, его тренировали на базе Корня. На удивление, Данзо оказался толковым наставником, которому было важно, чтобы все нюансы ниндзюцу — сильные и слабые стороны — были поняты. Он мог приказать Рюзаки отрабатывать земляные колья, пока Учиха не усвоит, как регулировать их высоту, плотность и остроту, и не сможет сделать это не задумываясь. Контроль и объем чакры от таких нагрузок заметно возрос. Но вне тренировок Рюзаки едва не выл от скуки. Он не мог уйти с базы в Коноху и встретиться с друзьями. Здесь не было библиотеки. Обнаглевший Рюзаки начал проситься в архив, хотя бы для ознакомления с чужим опытом. Особенности миссии, к которой его готовят, Данзо так и не рассказал. В архив не пустили. И единственными развлечениями оставались тренировки и сон. — Похоже силы у тебя ещё есть. Данзо стоял выпрямив спину и держа перед собой руку. Поза памятника, а не человека. Рюзаки подозревал, что старый перечник страдает от болей, вызванных плохо приживаемыми Шаринганами. — Проведем испытание. Данзо подал знак и напротив Рюзаки переместился шуншином неизвестный шиноби. — С Яманака Санти вы будете отрабатывать техники манипулирования сознания. Дядя ведь многому тебя научил? Упоминание Инотару было для Рюзаки сродни ковырянию в незажившей ране. Безусловно, манипулятор Данзо знал об этом и хотел испытать мальчика. Главе Корня хотел понять, как много успел передать Яманака. К его сожалению, делиться результатами обучения племянника Инотару не стал. Рюзаки не собирался потакать Данзо. Но в открытую противостоять не мог. От мысли, что он с незнакомым шиноби повторит тренировки с Яманака, подташнивало. Было в этом что-то противоестественное, словно делиться счастливыми моментами с абсолютно незнакомым человеком. Должен же быть способ противодействия? Когда Яманака сложил печать манипуляции разума, Рюзаки успел скопировать его позу. Можно сделать все, как обычно, но наоборот. Техника Яманака влияет на поток чакры в головном мозге. Что если направить поток противника в другую сторону? Не отзеркалить действия, как делал Рюзаки, а переврать, словно при технике спутанного сознания. Поиграть на нервах. Результат был неожиданный. Яманака упал на пол, сотрясаясь в эпилептическом припадке. Озадаченный Рюзаки не понимал, что сделал. — На сегодня свободен. Данзо спешно спустился с лестницы и подошёл к потерявшему сознание шиноби. Вскоре Рюзаки наблюдал, как его оппонента уносят в медблок. Наверное, для экспериментов Орочимару. Рюзаки отправился в свою каморку. Кровать, комод с одеждой и оружием — все, что помещалось в месте обитания Учихи. Он попытался медитировать. Потом поспать. Не сон, но дрема. Он всегда должен быть настороже и отслеживать окружение. Не раз бывало, что крепко заснувшего мальчика атаковали. И, если он не успевал среагировать, сильно избивали. Время дня и ночи смешалось. Рюзаки не помнил, когда последний раз видел солнце. Здесь ты ешь питательную баланду, когда голоден. Спишь, когда есть время. И тренируешься, если кто из наставников может с тобой позаниматься. Рюзаки уже привычно засопел, не ослабляя наблюдения за коридором. Его сенсорные способности быстро прогрессировали. Но существо он не заметил. Только, когда теплый воздух коснулся ноги, Рюзаки открыл глаза. К нему ластился уже знакомый дымный кот. Риннеган — слишком большой — жутко плавал в голове иллюзии, как рыбка в аквариуме. Сине-фиолетовым сияли провалы кошачьих глаз. «Ты не видение», — подумал Рюзаки. Кот, повинуясь мысли мальчика, начал совершенно естественно умываться. Рюзаки провел по нему рукой, делясь чакрой. На животном гуще наросла шерсть, скрывая драгоценное содержимое. Если не приглядываться, кот был обычным, ничем не примечательным. На ощупь чуть густое, едва заметное движение воздуха. Не более. «Я назову тебя Мадара. Да простит меня сам Мадара», — мальчишка засмеялся, но тут же замолк. Он настороженно начал проверять пространство, опасаясь как бы его никто не засек. Рядом никого не было. Кот не ощущался вовсе как живое существо. Это могло стать проблемой, если его заметят. Существо послушно исчезло, он был сделан из чакры Учихи, которую мог скрывать от сенсоров. Тонкая нить связывала их. Рюзаки решил продолжить эксперименты. Легко, словно всегда мог, разум переместился в существо. Животное запрыгало на месте — Учиха ликовал. Осталось определить, как далеко кот может ходить сам по себе без вреда мальчику.