Интерлюдия 24.1 Водоворот

      Воздух — это вода. Приказ, ощущение. Фугаку не мог дышать. Легкие горели, тело стонало от невозможности получить каплю воздуха. Мгновение назад его обволакивал запах старого дерева и пыльных манускриптов. Теперь — все пропало, его словно уносило неумолимое течение. Мучительно медленно глава клана обернулся. Ему позволили ощутить чужое присутствие. Он увидел огромную тень с глазами, тлеющими Шаринганом — рисунок был странен, словно круги расходились на крови, перекрещивались острыми лезвиями. — Ты обменял одного ребенка на собственного. Понимаю. Не упусти возможность, Фугаку. Иначе… Руководству Конохи надоест и они уничтожат клан Учиха руками его членов. Руками твоих сыновей. Окружающее смазалось, как оплавленный воск. Фугаку стоял на коленях в своей комнате. Рядом была его жена Микото. За спиной кто-то рыдал — Фугаку слышал приглушенные всхлипы. Мучительный стон разорвал тишину. Свист железа — его дорогая, любимая жена падает рядом. Кровь медленно заливала пол. Фугаку дрожал, ужасался, но пошевелиться не мог. Грязное лезвие коснулось его шеи. — Ты облажался, отец. Мгновение боли — и кровь со слабеющим биением сердца вытекает из него полноводной рекой. Слишком много крови. Он знал, что это конец. Последние его мгновения и уже ничего не изменить. Сердце Фугаку становилось. Он умер. Он стоял на коленях. Знал, что сейчас произойдет. За спиной рыдали. Дыхание Микото. Свист катаны. Его жена упала, пачкая своей кровью пол. Тихий родной голос: — Ты облажаться… отец. Сердце остановилось. Жесткая ткань царапала колени. Он приговорен. За спиной рыдание. Его мертвая жена на грязном полу. Грязное лезвие. Сердце не билось. Ничего не изменить. Изанами Глава клана очнулся, когда солнце заливало пустой храм. В воздухе плавали пылинки. Пахло старыми книгами. Фугаку был жив. Он был уверен, что Учиха Мадара показал ему будущее. К тому времени Учихи Рюзаки в Конохе уже не было.