Часть 11 Вдвоём против всех

Сильная мужская рука потянула девушку вверх, заставляя её стать ещё ближе к своему самому страшному кошмару. Поднялась, но глаза открыть так и не решилась. Чувствовала обжигающие дыхание халифа на себе, словно сказочный дракон был перед ней, что кормится молодыми девицами, рассказы о которых помнила ещё с раннего детства. Место его касания, казалось, жгло невыносимо, будто пытался навечно заклеймить её. - Посмотри на меня - голос падишаха был не громким, но очень резко разрезал тишину, повисшую вокруг. Подняла веки и устремила потемневшие глаза на мужчину, в которых уже собирались слёзы. Подбородок её так и не отпустил, наоборот, начал за него притягивать девушку к себе для поцелуя. Кёсем даже не моргала, в ушах её слышался какой-то шум, очень надеялась, что вновь лишится чувств, но судьба на этот раз была не столь благосклонна. Заметила как приоткрылись губы Ахмеда, как они рисовали самодовольную ухмылку на его лице. Набрала побольше воздуха в лёгкие, словно это был последний её вдох, ведь жизни своей после этой ночи не видела больше, как вдруг раздался резкий звук открывающихся дверей, а после увидела как сильно расширились глаза повелителя, скорее от удивления. - Кеманкеш Паша?! - ошеломлённо вскрикнул султан. По спине голубоглазой сошёл холодный пот. Кожей ощутила его присутствие. Сзади послышались такие знакомые быстрые и уверенные шаги. Падишах не понял что вообще происходит и отпустил девушку. - Кеманкеш, я... Это не я, я не хотела! - закричала сквозь слёзы, бросаясь к мужчине. - Выйди - проговорил спокойно, смотря прямо в глаза султану. Кёсем на мгновенье замерла, быстро остановив накатывающую истерику, но с места не сдвинулась. Визирь перевёл на неё строгий взгляд, после чего девушка тут же выбежала за дверь. - Вы что себе позволяете, Кеманкеш Паша? Что всё это значит? Как вы посмели вернутся из военного похода без моего позволения? - возмутился халиф. - Военный поход завершён, повелитель - даже в такой ситуации не терял самообладания и чести - крепость Ван завоёвана, власть Османской империи на доверенной мне территории установлена. Но вас наверняка больше интересует причина моего столь внезапного появления - вёл себя так уверенно и невозмутимо, что у султана стали закрадываться мысли, словно это он что-то делает не так. - Именно это я и хотел бы узнать - процедил, не понимая как правильно ему реагировать на подобную дерзость. - Вы не можете звать к себе на хальвет Кёсем-хатун, так как она моя женщина - руки воина непроизвольно сжались в кулак, а халифа одолел твердый пронзительный взгляд чёрных очей. Ахмед засмеялся. Но смех этот больше походил на истерический. - Ты ничего не путаешь, Паша? Или ты забыл кто перед тобой? Я повелитель половины мира, а она - указал пальцем на дверь - мой гарем. Ты даже смотреть на неё не имеешь права! - явно пришёл в бешенство. - Она - повторил его движение, указывая на направление, в котором ещё минуту назад скрылась девушка - моя. Моя женщина, моя любовь, моя судьба. И никто этого изменить не в силах. Даже вы, повелитель - голос его прозвучал словно раскат грома в тихий солнечный день. - Это мы ещё посмотрим. Стража! - заорал во всё горло. В покои ворвалось два стражника - схватить его и в темницу! - отдал приказ, указывая на Кеманкеша. Двое стражей замешкались - немедленно! - прокричал. - Простите, повелитель, но это же Кеманкеш Мустафа Паша, мы не можем с ним так обращаться - произнёс один из них и они оба остановились в поклоне, открывая путь к выходу. Эти двое - бывшие янычары, что непосредственно подчинялись Визирю и, как и весь янычарский корпус, только в нём видели истинного предводителя. Кеманкеш напоследок бросил победный взгляд на Ахмеда и удалился. - Я казню тебя и всех тех, кто посмеет стать на твою сторону, так и знай! А голова твоя ещё долго будет висеть на торговой площади всем в назидание вместе с головой той шлюхи! - прокричал ему в след. Кеманкеш ели сдержался, услышав последние слова, но медлить не стал, ведь в Топкапы полно стражи и далеко не все из них верные воины. - Уходим! Быстро! - схватил Кёсем за руку, которая всё это время умирала в ожидании под дверью, и стремительно направился к выходу из дворца, приказав тем стражникам немедленно вернутся в корпус во избежании наказания за неповиновение. Спросить ничего не успела, да и не решилась бы, девушку всю трясло от неожиданности и непонимания происходящего. Но страха не было вовсе. Он вернулся и он теперь рядом с ней. Опомнилась уже когда подошли к конюшне. - Мы уезжаем? А как же мои вещи, там осталось кое-что очень важное - растерянно проговорила. - Это? - из-за угла показалась рука с несколькими тканевыми свертками, а за ними и весь евнух целиком, который широко улыбался. - Булут-ага? Как ты здесь? Это мои вещи? - куча вопросов в одно мгновенье возникло в голове голубоглазой - так ты всё знал что-ли? Вот почему ты пропал почти на весь день. Знал и не сказал, я же чуть не умерла там! - почти набросилась на евнуха, который уже к тому моменту громко смеялся. - Кёсем, тише - мягко с улыбкой произнёс Кеманкеш - тебе стоит попрощаться с другом перед отъездом - забрал вещи девушки из рук аги и направился к лошади, чтобы подготовить её. - Булут-ага, можешь расскажешь всё таки что произошло? - произнесла шёпотом. - Думаю он тебе всё и расскажет - глянул в сторону визиря - теперь ты в надёжных руках, а значит я могу наконец выдохнуть. И послал же мне Аллах такую беду на мою несчастную голову, ай - развел руками и вновь засмеялся. - Булут-ага, миленький, спасибо тебе за всё - не выдержала и крепко обняла евнуха. Тот обнял в ответ. - Ну всё, всё, мне пора. А то начнут ещё выяснять где я находился всё это время, тебя то в гареме уже не будет, а проблемы останутся - начал причитать в привычной манере, напрочь убивая всю чувственность момента. Или нет. В этом и заключался характер неугомонного аги. Не любил слёз, долгих страданий и таких же прощаний. Вышел из конюшни осторожно, опасаясь быть замеченным. Девушка только проводила его благодарным взглядом. - Едем? - из темноты вышел Мустафа, ведя прекрасную белую лошадь. Очи голубоглазой засияли словно те самые яркие звёзды на небе. - Конечно - разговор у них пока получался немногословным. Кеманкеш накрыл её плечи накидкой, которую нашёл среди вещей девушки и одним рывком усадил Кёсем на верхом на коня. Залез и сам, придвигаясь достаточно близко, от чего по телу девушки прошла такая дрожь, что пошатнулась бы, если б стояла. Взялся за поводья, обнимая её с обеих сторон, и двинулся в путь. Выехав за пределы дворца, погнал животное с такой скоростью, что голубоглазая просто вжалась в мужчину, жадно вдыхая его такой любимый аромат. Только сейчас поняла как же сильно она скучала, безмерно его не хватало. Попав в какой-то лес, что уже находился за пределами столицы, стал ехать куда медленнее. Так, что спокойно можно было рассмотреть местность и чётко слышать дыхание друг друга. Прежде злился на неё за то, что не писала, но сейчас просто растворялся в запахе её волос, таял в том тепле, что исходит от неё и просто был счастлив, осознавая что она наконец рядом. - Может расскажешь о причине своего внезапного появления? - звонкий женский голос вдруг нарушил тишину. Хоть и хотелось сейчас больше всего на свете повиснуть у него на шее и утопать в объятиях, но голос почему-то звучал с некой претензией. Ей хотелось всё выяснить. И за несостоявшуюся свадьбу тоже. - А ты может расскажешь, почему ни единого письма от тебя не получил? - понял её намерения и молвил в том же тоне. - Ты ещё спрашиваешь? Ты был помолвлен! - резко дернулась, разворачиваясь к нему лицом, из-за чего Паша остановился. - Ты думаешь по своему желанию? - спросил достаточно спокойно. - Не объяснил ничего, уехал, а я в тот же вечер узнаю, что праздник в гареме в честь твоей помолвки с Фатьмой Султан. Что я должна была думать?! - почти сорвалась на крик, спрыгнула с лошади и направилась куда-то вглубь леса. Так же слез и направился вслед за девушкой, привязав белоснежное животное около дерева. - Это было решение повелителя, о котором я узнал за 5 минут до отьезда, не имел возможности сказать тебе об этом раньше. Я бы ни за что на ней не женился, особенно после того, как сделал предложение тебе - догнал её и схватил за руку - а ты? Что бы делала этой ночью, если бы я не пришёл? - Умерла бы! - резко дернула рукой, желая вырваться, но не вышло. Тут же оказалась вжата спиной в какое-то дерево. - Кёсем, милая - нежно провёл большими пальцами по её щекам, вытирая горькие слёзы - я же люблю тебя, ни на миг о тебе не забывал и ни за что бы не предал. Не женился бы на другой, даже под угрозой смерти - держал её лицо в своих больших ладонях, пытаясь рассмотреть в этой темноте ночного леса любимые глаза. - Кеманкеш, я.. я же не сдалась просто так, не пошла к нему по первому же зову, сбежать даже почти получилось, но в последний момент... - вновь зарыдала, хватая ртом воздух, чтобы хоть немного успокоится. - Я знаю, я всё знаю, тише, милая - обнял её, крепко прижимая к себе - тише - поглаживал шелковистые волосы. - Откуда знаешь? - спросила, как только удалось немного успокоится. - Твой Булут-ага, он мне весть отправил. *** Неделю назад - Месуд-ага, ты всё понял? Лично в руки, чтоб никто другой ни в коем случае не прочёл содержимое. От этого зависит не только судьба, но и жизнь нескольких людей - предостерёг евнух. - Понял, Булут-ага, всё понял, не переживай, Паша мне ещё год назад объяснил всю важность - забрал свёрток и удалился в противоположном направлении. Гонец изо всех сил спешил как можно скорее доставить письмо Великому Визирю, ведь по словам гаремного евнуха там было нечто очень важное. Кеманкеш, получив свёрток, долго не решался его раскрыть, ведь внутри были слишком уж смешанные чувства, но развернув его и бегло изучив содержимое, сразу же сорвался с места, незамедлительно направляясь в Стамбул. " Приветствую вас, уважаемый Великий Визирь Кеманкеш Мустафа Паша. Осмелился написать вам евнух гарема Булут-ага. Так сложились обстоятельства, что уже давно мне стало известно о ваших взаимоотношениях с наложницей повелителя Кёсем-хатун. Она как-то помогла мне в одном моём деле и с тех пор мы очень уж подружились, я полюбил её как родную дочь. Именно по этой причине пишу вам сейчас. Узнав о вашей помолвке с Фатьмой Султан, Кёсем в гневе разнесла половину гарема и кричала как ненавидит вас, по этому, от большой обиды и не писала вам ни разу, но на самом же деле любит так сильно, что прежде мне о подобных чувствах и ведомо не было. Только вот случилась беда, на неё вдруг обратил внимание наш повелитель и уже трижды звал ее на хальвет. В первый раз она потеряла сознание от страха, остальные два мы нашли причины отложить этот визит, но султан настойчив. Вы же понимаете, что долго так продолжаться не может, рано или поздно либо падишах возьмёт своё силой, либо девушка натворит непоправимых глупостей. Она гордая и скорее пожертвует собой, но помощи не попросит. А я прошу. Вернитесь. Спасите свою любовь, если она и правда так уж сильна." *** - Ах Булут-ага, паршивец такой, но как же я ему благодарна - засмеялась. - Это что у вас за дела такие общие были? - с лёгкой улыбкой поинтересовался Паша. - Потом как нибудь расскажу - улыбнулась и проскользнула под его рукой, уходя куда-то вперёд - тебе и весть скорбную видно ещё не сообщили - бросила напоследок, заставляя мужчину идти за собой. - Какую весть? - удивился. - Фатьма султан, жена твоя несостоявшаяся, померла недавно - проговорила непринуждённо. - Умерла? От чего же? - поднял одну бровь и уставился на девушку. - Не знаю - хмыкнула и пожала плечами. - Кёсем! - быстрее пошел вслед за ней - кажется я понял на ком ты свою злость сгоняла - девушка резко остановилась, развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. - Она изводила меня, словно всё знала, издевалась и только - проговорила уже серьёзно. - Я понимаю тебя, убил бы Ахмеда на месте за то, что увидел, остановила только честь и верность империи - понял уже, что девочка его вовсе не так проста и невинна, но чувства от этого слабее не стали. Скорее наоборот, видел, как в глазах её плясали те самые черти, что однажды сделали и его самого тем, кем являлся сейчас. Сильным, уверенным, властным, напористым и неодолимым. А теперь, не смотря на её юный возраст, невинное прекрасное личико и притягательную женственность, видел в ней часть себя, что не могло не нравится. От понимания этого тянуло ещё больше. Она именно та. Госпожа его души, разума и сердца. - Подойди ко мне - произнёс так ровно и напористо, точно приказ. Сделала несколько решительных шагов на встречу. Ни капли страха или сомнений, только жгучее желание и уверенность в правильности всего происходящего. Глаза в глаза, словно в какой-то дикой схватке, только на любовь, а не на жизнь. Упёрлась пышной грудью в него, обжигая дыханием шею мужчины. Легко коснулась губами, после оставляя на его коже влажный поцелуй. Не выдержал, властно прижал её к себе за талию и требовательно впился в любимые сладкие губы. Не осталось и капли той нежности, что была ещё десятком минут ранее, только страсть, огонь и желание. Жгучее. Вожделение, что не оставляло и шанса вырваться из его хватки. Да ей и не хотелось. Её место здесь, рядом с ним. И в этом лесу дремучем и стань он хоть падишахом или самим Шайтаном. Их свободные руки сплелись в крепкий замок, аж до побеления костяшек. Не хотели больше отпускать. Он целовал её неистово и жадно, она же отдавалась полностью и без остатка. Сделала шаг назад, будто оступилась. Потянула за собой. Сначала подхватил, но быстро осознав замысел любимой, опустил её на хворост, стараясь хоть немного смягчить падение. Навис сверху, Кёсем лукаво улыбнулась, а рука её уже тянулась к паху мужчины. Впился в её шею, покрывая мягкую кожу поцелуями, что оставляют за собой следы. Перешёл к ключицам и груди, когда она уже освободила его член и начала надрачивать. - Соскучился? - прошептала, ели сдерживая стоны, что так хотели вырваться от неимоверного наслаждения. Его руки и губы вновь жадно изучают её тело. Как же давно этого хотелось, скрывать вовсе не было смысла. - Безумно - пробрался руками под платье и раздвинул её ножки. Провёл головкой по лону, чувствуя насколько же она намокла. Вошёл. Прогнулась и простонала так, как ещё никогда ранее. Дрожь прошла по телу, а пальцы её сжались на его воротнике, притягивая лицо мужчины ближе к себе. Продолжала стонать сквозь неистовые поцелуи, пока он совершал быстрые и жёсткие движения внутри неё. Как же хорошо им было, не смотря на обстоятельства и место. Ради этого и пол мира можно было убить, так что открытый протест против падишаха уже не казался столь безумным и опасным. Всё оправданно. Всё было правильно. Абсолютно всё.