Лавка на окраине Парижа

В глазах её поблескивали отражения ран-лепестков. От природы — это тяжёлые, но какие-то непринуждённо-изящные во всех проявлениях вещи. Ей не стоило бы увеличивать их количество, но как же хотелось осыпать ими это тело с ног до головы. Чтобы всё в мгновение запестрело пурпуром гематом, похожим на лесные фиалки, герберной праздничной желтизной из гнили и сукровицы, сухоцветным омертвением кожи, и, наконец, бордово-красными рваными лепесточками кровоподтёков, ознаменующих славную победу Смерти...