KORDHELL — LAND OF FIRE [Aether & Lumine: Part I]

Так-с, это была... суббота? Воскресенье? Может, вообще понедельник?.. Не помню уже нихрена. Сложно вести счёт дней, когда в твоей жизни нет ни момента, ни желания за ними следить. Когда каждый пролетает за рулём тачки, вдоль трасс с редкими ограничительными знаками (разъебёшься — твои проблемы), с выкрученной на максимум баса магнитолой. Другое дело, когда твою тачку конфисковали, а платиновые права (читай: карточку дорожного всевластия) — отобрали. Не потому что ты нарушил (в этом городе таких, как мы, за это не штрафуют), а потому что просрочил выплату своей доли с победы в гонках городским властям. В таких случаях очень кстати иметь человека, который займёт твоё место в игре. — ... Окей, давай ещё раз. — Я решаю обобщить всё, что выложил нам наш знакомый «с серебряной ложкой во рту». — Трасса на девять километров, от заезда в город на северо-западе до заправки на юго-востоке. Края дороги на поворотах здесь, — выделяю крестиками отрезки трассы зубочисткой на карте, — здесь и здесь облиты маслом и подожжены. Во всех тоннельных участках — огненные кольца, через которые либо приезжаешь и отделываешься лёгким испугом, либо таранишь и влетаешь по ремонту тачки в копеечку. Плюс — не факт, что доедешь до финиша. По сути, типичное развлекалово для местного контингента. Мафиози, рядовых бандитов, торгашей смертью и прочей гадостью — и всё под покровительством здешнего, не менее запятнанного в криминале, управляющего городом. С приёмным сыном которого мы сейчас и вели беседу за порциями буррито. — Всё верно, — Сяо утвердительно кивает, хотя я не уверен, слушал ли пацан вообще. Ему даже в радость, если мы что-то недопоняли. Вернее, моя сестра. — Учитывая, что ты в чёрном списке мэрии, дистанцию будет брать она? Паренёк кивает на Люмин, сомнительно заинтересованной нашим обсуждением. Лаймовая сигарета в пальцах, отвлечённый взгляд на закатную улицу — казалось, всё её внимание отдано виду из окна забегаловки. Ключевое слово — «казалось». — А кто ж ещё-то? — С зажатой сигаретой в зубах она поворачивает голову к нам, опускает усталый взгляд на карту. — «Огненная земля», значит?.. — Охренеть, запомнила даже название заезда, больше подходившее какому-нибудь местному «Диснейлэнду». — Миленько. Сколько за первое? Её рядовой вопрос, походу, режет по ушам только мне. Основной кайф от стритрейсинга, в моём понимании — в процессе, в самой гонке; победа в ней — лишь приятный материальный бонус (ну и чутка — способ расплатиться с мэрией в виде грабительских налогов). Сяо вообще клал на всю эту гоночную движуху с прибором: ему по духу ближе банд-разборки — перестрелки, поножовщина, «покатановщина» и всё в таком духе. Пущенная из людей кровь, отрезанные конечности — его психо-топливо. И поди пойми: от слова «псих» или «психология». — Восемьсот, — в схожей безучастной манере отвечает он, затягиваясь папиросой. В делах, в которых принимал участие он, данное число — даже не четверть их заработка на отряд. Речь про «сотни тысяч», если что. — Спрашиваешь, будто победа для тебя как два пальца об асфальт. Резонно подметил. Из нашего дуэта я — больший ас, когда дело касается быстрого и выверенного преодоления дистанций. Люмин — скорее, хороший аналитик обстановки и незаменимый штурман, когда правила заезда разрешают их наличие. Грядущий заезд не разрешал. Следовательно, моя сестра в нём — сама по себе. — Мне не принципиально, что ломать об асфальт, когда выигрыш покрывает лечение любых травм. Разве что с того света не достанет. — Циничненько. Признаться, даже у меня от её слов порой стынет кровь в жилах. — Спасибо за инфу. Мы участвуем. С одной стороны, Люмин даже не переглядывается со мной для согласования общей позиции — всё решает за нас обоих. С другой — я бы удивился, пожелай она обсудить со мной своё теперешнее участие: как добытчик кэша, я выбыл с дистанции на неопределённый срок, а сейчас речь шла о нехилом единоразовом заработке. Ответ очевиден, хоть я и пытался оградить Люмин от всех угроз для её жизни и от криминала в особенности. От компании того же Сяо, например. — Замётано, — заключительно хлопает в ладоши тот и пожимает нам руки. Как тут не обрадоваться, когда перед тобой люди, готовые меньше, чем за миллион, поставить на кон своё последнее авто и, как минимум, одну жизнь? — Попрошу отца, чтобы дал копам ориентировку на вашу тачку. Напомни, у тебя... — Он снова переводит взгляд на Люмин. — Тёмная «GT-R»'ка «Спец» , — отвечает и тут же отказывается от подобной привилегии. — Не утруждай себя: если запахнет жареным — оторвусь и от федералов. Мэру лучше не отвлекаться на таких, как мы — учитывая, сколько на нём прицелов с ружей разных калибров. Можно сказать, моя сестра проявила своеобразное сострадание — намекнув Сяо, что ему как не последнему члену криминального синдиката до конца жизни придётся держать под подушкой заряженный одноствольник. — Не волнуйся, — со слабой улыбкой заверяет он в ответ. — Пока их не так много, чтобы закрыть организацию и финансирование уличных гонок из городского бюджета. — Ну ясен пень, что не из личного кармана. Который у него где-то с десяток таких бюджетов. — Надо же чем-то занять сорвиголов с вражеской стороны. Меньше стрельбы по ночам. Жаль только не все сорвиголовы любят гонять по улицам, а всё-таки предпочитают в то же время суток браться за стволы и «холодное». — Какая забота о гражданах... — скупо иронизирую и вскидываю руку в знаке прощания. — Покеда. А вообще, то, что мы приятельствовали с Сяо сейчас, не означало, что со временем мы не окажемся у него с мэрской семьёй в опале. Стоило смотреть в оба. *** Домашний вечер за игровым симулятором, подключённым к медиа-центру с запущенной NFS'кой , сегодня, мягко говоря, не задаётся. Из-за навязчивых мыслей, что родная сестра примет участие во вполне реальной гонке завтра. — Люмин! — Я выхожу на задний двор. За мной, как за старшим братом, закреплено качество, от которого я никак не мог избавиться и которое явно раздражало мою сестру: гиперопека подстать родительской. — С каких пор давать согласие за нас обоих стало для тебя в порядке вещей? Люмин лежала на капоте своего четырёхколёсого питомца, затягиваясь дымом с фруктовым подсластителем — шёпотом подсчитывая звёзды на небе. — С тех, когда ты единолично принял решение отложить выплату своей доли от гонок в казну мэрской мафии? — Честно говоря, я и подумать не мог, что её так волновала утрата мной «определённых привилегий». — Почему я узнаю о конфискации твоих прав и тачки постфактум, Итэр? Даже не от нашего знакомого? Сяо и вправду не предупредил, что копы сели мне на хвост — с приказом сверху его обрезать. Но это не было хорошим поводом для Люмин распушивать свой. — Каюсь, из-за наших связей — думал, что пронесёт. Рассчитывал на его понимание и добропорядочность. Наивная хрень, признаю. Чел ведь не из наших — не из «вольных». Скажут родаки или старшие кинуть — кинет и не одумается. — Добропорядочность? У китайской мафии, подмявшей под себя весь Тейв-Сити? — Люмин принимает сидячее положение, устремив на меня взгляд сродни взгляду на умалишённого. — Подзатыльника не отвесить? Чтобы выбить из твоей головы остаток доверия к власть имущим. На принципы у преступников он рассчитывает, твою мать... Она слезает с капота и, поправив плащ на плечах, достаёт из кармана свою пачку «фруктовых». Курит чаще меня — вряд ли из-за того, что просто тянет, а не для успокоения нервов. — Да согласен я, согласен — ступил по-жёсткому! — развожу руками в знак признания собственной недальновидности. Пытаясь заставить Люмин рассмотреть свою: — Но потеря тачки и статуса стритрейсера — ничто по сравнению с потерей жизни. Её привычное, отстранённое выражение лица не меняется и после моих слов — к тонким губам лишь добавляется зажжённая сигарета. — Смотря, чья жизнь и кто её сравнивает, — прохладно отвечает она и делает затяжку. По характеру я — человек уравновешенный. Но показное равнодушие Люмин к собственной судьбе бесповоротно выбивает меня из колеи. — Твоя жизнь, Люм! Моей родной сестры! — восклицаю, вцепившись в её плечи. —Как предлагаешь вести себя, наблюдая за тобой не с соседнего места штурмана — с гигантских экранов? Надеяться, что тебя никто не подрежет на поворотах — не столкнёт в сраное пекло? При таком развитии событий, в лучшем случае, я окажусь в сотнях метрах от тебя со сгоревшими шинами, в худшем — в километрах, со взорвавшимся авто. Не помню, когда в последний раз расщедривался на подобные рассуждения вслух и бесплатно: с консультаций начинающим гонщикам мы с Люмин тоже имели определённый «центик». Теперь же — приходилось делиться собственным опытом друг с другом. — Итэр, — уверенно отчеканивает моё имя она. Наконец-то — вижу в её глазах нечто, помимо индифферентности к грядущему. — Попробуй не переживать за меня — попробуй в меня поверить. Не бояться — а болеть за меня. Думаешь, за время отсиживания штурманской задницы — смотрела только на трассу? — Уже открываю рот, чтобы что-то ответить, хоть вопрос и явно риторический. — Руль и педали мне отнюдь не чужды, братец. И я готова доказать тебе это на завтрашнем заезде. В золотых радужках — «пламенная земля», как название грядущей гонки; на будто бы юном лице — абсолютная серьёзность намерений. От такой решимости у любого кровь застынет в жилах. Ну или хотя бы, подостынет. — Следи, чтобы тебе не сели на хвост, — смирившись с неизбежным, начинаю накидывать Люмин советы. — Особенно на поворотах. Если видишь, что идут на столкновение — уводи тачку в сторону. А сама — старайся сокращать расстояние на них с лидерами... *** Ага, поболеешь тут — с соперниками, что так и норовят вытолкнуть друг друга на каждом повороте. Люмин поставили в шестой ряд с головного — чтобы выйти хотя бы в первую пятёрку, ей потребовалось без ошибок проехать треть пути, аккуратно войти в крутые повороты и увильнуть от попыток водил впереди её тормознуть и подрезать (умница!). Последнее — на поворотах у подожжённых обочин. Так или иначе, ко всеобщему — даже моему — удивлению, Люмин приходит к финишу первой, с отрывом всего в три секунды от второго. Выбежавшая поглазеть на новую «тёмную лошадку», разнородная толпа — от рядовых зевак до журналистов престижных спорт-изданий — не даёт подойти к сестре. А та, в свою очередь, и не горит желанием протиснуться ко мне навстречу. Что, сестрёнка: первый в жизни пьедестал — и уже зазвездилась? Мы в любом случае условились уехать отсюда вместе — тогда ещё предполагалось, что радость от гипотетической победы разделим, чёрт побери, вдвоём — поэтому я остаюсь ждать её у дороги к магистрали на наш район. И примерно через двадцать минут — с двумя выкуренными «средними» — она появляется на тачке, заезжая на асфальт. — Где пропадала, победительница? — с некоторым укором, но преимущественно всё-таки с радостью, встречаю я сестру. — Я уже обыскался. Её первоначальным ответом служит протягивание до боли знакомой карточки с моими лицом и данными. — Проводила работу над чужими ошибками, — буднично заявляет, разводя губы в самодовольной ухмылке. Первые несколько секунд я просто смотрю на пластик в цвете платины, раскрыв рот. — Ты что... Выкупила мои права? — Я должен был догадаться, что здесь не просто желание заработать бабки! — Звякнула Сяо перед заездом, — пожимает плечами, намекая на «плёвость дела». — Попросила передать господину Чжун Ли мою просьбу, — и вдобавок даёт ещё одну важную наводку. — Твоя «Панамера» — на штрафстоянке у «Доли Ангелов». Бар того красноволосого магната? Мэр сбагрил ему мою тачку — а теперь так просто прикажет её вернуть? Верится херово — надо ожидать стычки с его головорезами. — Ну что, попробуешь упрекнуть за инициативность, братец? — саркастично ухмыляется мне Люмин. Хотелось одновременно и злиться на неё, и задушить в объятьях — решаю по итогу выйти на компромисс. — Чёрт с тобой... Спасибо, — неловко бубню и с хмурым лицом притягиваю её наглое к себе. В ответ — так же тепло обнимает меня, устраивая голову на плече. — Но в следующий раз — предупреждай о своих планах. Нашим братско-сестринским отношениям определённо не хватает открытости. Необходимо восполнять пробелы — иначе рискуем разойтись и подохнуть в этом городе грехов поодиночке. — Тогда и ты меня, братец — о своих, — заявляет, отстраняясь от объятий, и протягивает ладонь для партнёрского рукопожатия. Кто сказал, что родственники не могут быть партнёрами по делу? — Замётано. Затихшую после гонки атмосферу ночного мегаполиса разрывает звонкий хлопок наших рук.