.......

POV Рейх       Сколько мы будем сопротивляться? Наши войска истощены, слабы и терпят поражения. Сколько это будет продолжаться? Неделю? Месяц? Ну уж точно не год… Мы не справляемся. Почему тогда до сих пор сражаемся? За что? Ради чего? Ради презрения? Или чего-то меньшего? Мы уже не победим — это очевидно. Почему тогда мы продолжаем эти уличные бои? Только народ теряем… END POV Рейх       Фюрер сидит в кабинете и ждёт своей участи. ГДР и ФРГ уж у Швейцарии, на этот счёт национал-социалист не беспокоится. С ним детям будет лучше, чем с «отбросом общества»… Уже слышаться выстрелы. Это не русские. Это немцы, которые не хотят сдаваться русским, кончают жизнь самоубийством. Конечно, Рейх мог решиться на этот поступок, не не совершил непоправимого. Но это ненадолго. Скоро раздаются русский говор и возгасы о победе.       Рейх спокойно встал с места и подошёл к окну. Красноармейцы, видимо, уже были близко, ибо голоса уже были отчётливо слышны. Среди них был и голос СССР. Этот коммунист тоже тут? Тогда немцу конец. Советы столько за эту войну натерпелся, что готов немца голыми руками убить. Оно и понятно… Устроил войну, а русскому терпеть. Не выиграл немец — проиграл, но останавливаться готов не был.       У Рейха был с собой револьвер, так что, он мог решиться на этот отчаянный шаг. А пока, стоит и ждёт Совета. Шаги уже у кабинета. Страха нет. Пока…       Дверь выбита. Рейх лежит на полу и пытается встать, но ему не даёт нога коммуниста на груди. — Попался… Ну всё, Рейх, прощай. — Союз направил револьвер на немца. — Auf keinen Fall! Verpiss dich! (Ни за что! Иди к чёрту!) — Ты меня не понял? Я сказал, что ты проиграл. Пора прощаться. — Nein, nein! Verpi — (Нет уж! Пошёл к -) Рейха перебили. — Не заставляй меня срываться на тебе! — А то что?! — Третий перешёл на ломанный русский. — А то хуже будет. — Нет, уж лучше я убью тебя! — Интересно, как? — Союз убрал руку с груди немца, но до сих пор целится в голову немца.       Третий, неожиданно для русского, схватил свой револьвер и прицелился в сердце Союзу. — Я проиграл? Да неуж то! — Брось оружие. — Ни за что! Сдавайся!       Советы просто хмуро смотрел на Рейха, а тот переводил сбитое от испуга дыхание. — Рейх, я не хочу драться. Брось оружие и мирно разойдёмся. — Насколько мирно?! Ты хочешь моей капитуляции! — Откуда?.. — Моя разведка сообщила! Представь себе!       Молчание… — Рейх, прошу, брось револьвер. — Нет!.. Ни за что… — Из глаз начали течь слёзы отчаяния. — Я не сдамся! — Третий приставил оружие к виску. — Не смей! — А то что?! Опередишь меня?! Я не хочу умирать, но ты не оставляешь мне иного выбора! — Рейх, брось револьвер! — Нет!!! — Выстрел. — Аух!.. Что?.. — Была ранена рука немца, в которой он держал своё оружие. Сейчас же револьвер лежит на полу, а рука истекает кровью. — Зачем?! — Ты мне ещё живым нужен! — Почему?! — Потому что! Только посмей мне сдохнуть! *** Почему, когда мы что-то теряем, Обратно не вернётся никогда? Каждую мелочь мы проверяем, И что-то упускаем всегда. После смерти что ждёт нас? Ад? Рай? Пустота? Хочется продлить жизнь хоть на час? Не понять этого никогда. Конец для всех один - смерть, Да только, когда он наступит? Закопают когда-нибудь нас, и твердь Мягкости место уступит. Уступит место и жизнь, Которая всё уже повидав, Скажет смерти: "Держись", И уйдёт, рукой помахав... ***       День казни. Немца приговорили к смертной казни, о другом наказании и речи идти не могло. Последней просьбой Рейха было увидеть детей.       Сейчас Советы идёт по коридору с маленькими детьми. Камера немца была близко, так что, открыв её, он запустил детей. Малыши побежали к отцу и обняли его. — ГДР! ФРГ! Хвала небесам, вы живы! — Немец прижал своих детей к себе. — Папочка, это правда, что ты умрёшь? — Спросила младшая дочка, а за ней и ФРГ. — Дети мои, разве я могу вас оставить? Просто побуду некоторое время здесь, а дальше я приезду и заберу вас. Честно-честно. — Хорошо, папочка! — Воскликнула девочка, прижимаясь к отцу.       СССР смотрел на это без капли сожаления. Или где-то внутри он представлял себя на на месте Рейха? Возможно. Сейчас это не важно…       Детей увели, а Рейх и СССР остались вдвоём. Третий встал с кровати, а русский направил револьвер на немца. — Настало время прощаться?.. — Рейх стоит перед Союзом и смотрит тому в глаза. — Прощай. — Прощай? — Прощай. — Маленькие слёзы вытекают из глаз коммуниста, но немец не видит этого. — Прощай… — Щелчок. Выстрел. Тело падает на холодный пол. — Время прощаться… — Кха!.. П-прощай. — Прощай? — Прощай… — Рейх теперь навеки закрыл глаза… — Прощай… Прощай, Рейх. Прости меня…       Коммунист падает на колени перед мёртвым телом своего врага. — Прости, Рейх! Прости меня!..