Часть 1

Мейбл всегда испытывала интерес к кулинарии. Ей было все равно, какое блюдо готовить — для нее это всегда было легко и увлекательно. Если ей захотелось смузи, она просто его готовила, и так же проходило каждое ее кулинарное творение. Даже в этот момент ее занятия отличались оригинальностью. Она поливала большую гору блинчиков кленовым сиропом. Плотная масса в тюбике медленно вытекала и стекающим потоком падала прямо на ее «кулинарный шедевр». На столе лежат круглые блинчики, которые имеют аппетитную золотистую корочку, равномерно подрумяненную до идеального состояния. На поверхности каждого из них можно заметить оригинальные узоры, оставшиеся от сковороды. Кленовый сироп, как будто не зная ограничений, щедро льется на каждый блин, обильно покрывая их как по краям, так и сверху. Капли сиропа стекали вниз, образуя лужицу на белоснежной тарелке. Девушка, вероятно, продолжила бы своё занятие, если бы не громкий звук, вызванный дверью, резко ударившейся о деревянную стену. Она хорошо знала этот звук, ведь неоднократно наблюдала, как Дядя Стэн, со всей силой, или Дедушка Форд, начинали стучать по совершенно невиновной двери! Положив кленовый сироп в сторону, карие глаза медленно обернулись к двери. Спустя всего минуту из неё появился Диппер, едва переставляя ноги и опираясь на стену. Его лицо выглядело ненормально бледным, а выражение, полное усталости и изможденности, только подчеркивало его состояние. Лохматые волосы приветствовали его появление, они были в таком состоянии, что напоминали нечто не поддающееся описанию. Из прически даже торчали листья. Судя по всему, прогулка Диппера по лесу закончилась не очень хорошо. Внутри Мейбл появилось чувство тревоги, и она быстро поднялась с места, бросившись к брату, который уже направлялся к лестнице. — Диппер, что произошло? — спросила она, полная беспокойства. Парень остановился, даже не дойдя до ступеньки. На мгновение могло показаться, что он находился в состоянии гипноза и просто двигался к комнате на автопилоте, но именно Мейбл смогла вернуть его к реальности. Усталые карие глаза медленно обратились к сестре, и от этого Мейбл почувствовала необходимость подойти к нему ближе. — Мэй, мне… мне очень хорошо, — с трудом сказал Диппер, прижимая руки к животу и наклоняясь вперёд. В ответ на его слова Мэй сразу же отреагировала, подбежав к брату и подхватив его, чтобы он не упал головой на перила. Его тело сильно колебалось, и было очевидно, что что-то не в порядке. Теперь она испытывала страх. Раньше она не слишком волновалась о своем брате, но сейчас ситуация изменилась. Дипперу уже шестнадцать лет, и он действительно стал взрослым — Мейбл с этим полностью согласна. Однако появление брата в таком странном состоянии вызывало в ней слишком много тревоги и беспокойства. — Диппер, мне стоит позвать Дядю Стэна и Форда? — спросила она, замечая, как его состояние постепенно улучшается. Мейбл заметила, что его лицо чуть смягчилось, и он поднял свои карие глаза. — Нет… Помоги мне добраться до комнаты, пожалуйста, — ответил он, и, как только произнес эти слова, они начали действовать. Мейбл помогала Дипперу подниматься, используя свою поддержку в качестве опоры. Они долго поднимались, опираясь на сестру и перила. Как только Мейбл открыла дверь, не раздумывая, она повела брата к его кровати. Как только Диппер отпустил её руку, он сразу же упал на кровать. Он сжал тело в комок и прижал ноги к себе, вызывая у Мейбл замешательство и тревогу. Она не знала, что делать, ведь если бы у брата была простуда или какая-то обычная болезнь, это было бы одно. Но у неё было ощущение, что дело обстоит гораздо серьезнее и что с ним происходит нечто тревожное. На самом деле, в Гравити Фолз было множество тайн, которые окутывали этот загадочный город, но также здесь встречались и странные болезни, а порой даже настоящие проклятия. Если к первым можно было хотя бы попытаться найти какое-то средство или лечение, учитывая, что их дедушка Форд является настоящим гением, то от вторых не было никакой информации о способах избавления. Мейбл сильно надеялась, что с Диппером все же случится именно первая ситуация, связанная с загадками, а не что-то ужасное и неизлечимое. Мейбл продолжала бы выдвигать свои догадки и строить предположения, если бы не резкий треск, который резко вывел её из задумчивости. Она обернулась на звук и увидела своего брата, который, красный и обильно потея, изогнулся в судорогах. Его тело выглядело так, будто оно сгорает от невыносимой боли. В этот момент оно стало неприлично изгибаться, и девушка в панике отскочила назад от кровати. Раздался еще один треск, и в следующую секунду тело её брата разорвалось на части. Диппер невольно закрыл рот, и его безмолвный крик выражал всю его беспомощность и ужас. Из глаз его лились слезы, которые отражали всю ту невыносимую боль, что терзала его душу. Сквозь порванную одежду просматривались обрывки искалеченного тела, что лишь усиливало ощущение страха и ужаса. Кожа на его теле разрывалась, и через неё проглядывали мышцы, которые, словно натянутые струны, колебались от напряжения. В воздухе снова раздался жуткий треск, но на этот раз это были звуки, исходящие от ломаемых костей. Тело его брата выгибалось в муках, его сильно трясло, как будто он не мог найти покоя ни на мгновение. Мейбл стояла, растерянная и не представляя, какие действия предпринять. Наблюдая за происходящим, она сильно желала помочь своему брату. Однако, увидев, как любое его прикосновение вызывает невыносимую боль, она осознала, что не может сделать ничего. Брат, потерявшись в муках, кричал, его рот открывался в беззвучном крике, а тело трескалось и хрустело, как будто ломалось под давлением неведомой силы. В этой безвыходной ситуации у Мейбл не оставалось другого выхода, кроме как обратиться за помощью к дядям. Она не могла просто оставить брата, поэтому бросилась в сторону, чтобы найти помощь, полная решимости спасти его. Как только она переступила порог, хижина наполнилась эхом ее собственного крика. Она непрерывно кричала, не осознавая, возникает ли этот крик от пугающих мыслей о брате или же она пытается призвать на помощь кого-то еще. На ресницах начали скапливаться болезненная влага, и Мейбл осознала, что они именно слезы. Ей было страшно за брата — что же с ним произошло? Ее пальцы крепко вцепились в деревянный перила, и она медленно опустилась на пол, ощущая, как ее сердце колотится, словно в гонгах, в унисон с неведомыми быстрыми шагами, раздающимися рядом. Сквозь завесу слез девушка заметила мелькающие силуэты дядей. Она, не раздумывая, схватилась за первое же движение, бросилась в сторону одной из фигур и уткнулась в нее лицом, всхлипывая от страха. Мейбл не осознавала, что именно говорит, но её душу охватило безумное беспокойство за Диппера, и её рука рефлекторно потянулась к двери. Она не могла сказать, сколько времени прошло, и не понимала, как долго уже объясняет свои чувства и происходящее вокруг. Что-то теплое осторожно коснулось ее головы, и Мейбл замерла в ожидании. Это что-то медленно перебирало ее волосы, нежно и успокаивающе прикасаясь к ним. Сквозь туман полных эмоций и слышимые где-то вдали крики, она заметила, как теплое дыхание коснулось ее уха. Затем раздался мягкий старческий голос, который начал шептать что-то ей на ухо. В ответ на это Мейбл постепенно почувствовала, как её тело расслабилось и задумчиво потянулось к успокаивающему ощущению. Она испытывает страх, и этот пережитый стресс проявляется в виде проблем со сном. Мейбл не пытается противостоять этому состоянию, и в какой-то момент ей вспоминается, что у Диппера, по каким-то причинам, было много шерсти.