***

      Мэдди сомневалась. Рефлексировала. Взвешивала все за и против. Раскладывала метафорические грузики по таким же метафорическим чашам весов.       Невинный Пилтовер. Родной Ноксус. Миротворцы, так тепло её принявшие в свои ряды. Приют, в котором Мэдди выросла, в котором её впервые заметили и признали таланты.       «Здесь», — нарочито расслабленная Нолан любовалась чудесным видом на город, открывавшимся из особняка Кирамманов. — «Мне бы посоветовали пойти работать в театр. Интересно, у пилтоверцев вообще есть шпионы? Ни разу не слышала о чём-то подобном. С такими сражаться… Даже конфетку у ребёнка сложнее отобрать. Если этот ребёнок - ноксианец, конечно. Или хотя бы заунит».       — Ещё чаю? — уточнила одна из проходивших мимо служанок. Работницы не знали, как вести себя с гостьей: Мэдди бывала в особняке достаточно часто, чтобы примелькаться и не вызывать вопросов, но сейчас не была приглашена. Пришла, попросила позвать хозяйку дома и устроилась на терассе, никого не спрашивая.       — О, не стоит, — Мэдди улыбнулась спросившей девушке. Тепло её глаз совсем не соответствовало ледяной буре в голове. Другой бы сказал что-то про сердце, но офицерка знала: этот орган - просто жёсткая мышца. Все же человеческие проблемы - от недисциплинированного мозга и несовершенной гормональной системы. Жаль, что понимание источника проблем от этих же проблем не избавляло.       Долг, который необходимо справедливо отдать своей стране, вырастившей Мэдди, обеспечившей её всем необходимым.       Нелепая, нежданная, глупая влюблённость, никаким образом не вписывающаяся в существование офицера Нолан.       Мэдди держала в руках опустевшую чашку и продолжала играться с несуществующими весами.       Амбесса. Прекрасная, сильная, восхитительная. Предводительница их народа.       Кейтлин. Прекрасная, сильная, восхитительная. Просто Кейтлин, и этого было достаточно.       Обе заставляли сердце Мэдди колотиться слишком сильно и быстро.       От противоречивых мыслей начал ныть левый висок.       Что важнее: счастье Империи или счастье маленькое, личное?       От размышлений отвлекли шаги, слишком громкие и уверенные для прислуги. Кирамман зашла на терассу и посмотрела на любовницу со смесью удивления — раньше Мэдди приходила только тогда, когда её звали, такая удобная и понимающая, — и недовольства.       — Мэдди… — сказала Кейт тихо, с почти вопросительной интонацией, не зная, чем закончить предложение.       — Привет! — Нолан подскочила со стула и порывистым движением кинулась навстречу, попыталась взять за руку. Вела себя как гиперактивный щенок, которым должна была казаться. — Мы давно не виделись, вот я и решила зайти. Ты же не против?       Кейтлин закусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону. Неуверенность ей шла. Розовый румянец окрасил бледные щёки, и Мэдди захотелось откусить кусочек.       Она хорошо помнила, что у Кейт краснело не только лицо. Такая тонкокожая и нежная, она вспыхивала ушами, шеей и даже аккуратной грудью, если её хорошенько смутить. Или просто сделать ей очень хорошо.       Их секс был таким замечательным. Мэдди не хотелось его терять. Даже наоборот, хотелось продолжать спать в одной постели, долго и нежно любиться, доводить и доводиться до совсем расхристанного состояния, принимать долгий совместный душ и разговаривать. Узнать, наконец, чуть больше, чем официальные звания друг друга. Попробовать впервые в жизни быть честной.       Кирамман гибкая и до определённой степени понимающая. Может быть, у них что-нибудь выйдет. Весы потихоньку склонялись в одну сторону.       — Думаю, тебе лучше уйти, — неприветливым голосом разрушила всё Кейтлин.       — Почему? — дрожь голоса и слёзы в глазах даже не пришлось имитировать. Так, чуть-чуть приукрасить реальность.       — Понимаешь, сейчас сложное время… — Кейт пыталась что-то объяснить и оправдаться, но Мэдди уже заметила.       Короткий розовый волос на плече её домашнего халата. Слуг с такой шевелюрой в особняке точно не было: хозяйка не любила людей с таким цветом волос и была достаточно привилегированна, что выбирать.       Сначала внутри у Мэдди была пустота, но она быстро переросла в спокойствие. Принятие. Гармонию. Всё шло так, как и должно. Весы перестали существовать.       Они распрощались на достаточно приветливой ноте. Нолан, наивная Нолан, конечно же поверила чужим рассказам о большой загруженности, перманентной усталости и забитом под завязку графике.       Когда придёт время, Мэдди прострелит голову Кирамман без всяких сомнений.