Глава 2: Кошачьи шалости

Эммануил, звеня ключами, открыл дверь. Лира услышала быстрый топот лап по полу. Как только дверь распахнулась, на пороге уже сидел кот — огромный, пушистый и явно с планами на этот вечер. Следующая секунда превратилась в хаос. Лира и кот столкнулись и полетели кубарем. Она с глухим стуком врезалась спиной в стену, но ей было всё равно. В руках она держала жирное, пушистое благословение в виде кота. Эммануил тут же подбежал. Он беспокоился за Лиру, но не мог этого сказать или показать. Он заметил пару ссадин, его глаза едва заметно дрогнули, но уже через секунду он взял себя в руки. Только теперь он понял, что даже не разулся и наследил в прихожей, тогда как Лира уже успела снять обувь, прежде чем броситься на кота. — Как его зовут? — спросила Лира, жамкая пушистого зверя. — Кот Бегемот, — коротко ответил Эммануил. — Ты же мой бегемотик! — Лира ещё крепче прижала кота. Тот только довольно мурчал, смирившись с потоком ласки. Эммануил вздохнул: — Иди спать. Завтра рано вставать. Он указал на дверь её комнаты. Лира кивнула и направилась туда, забрав с собой кота. Лира осмотрела свою комнату. Всё привычно — мрачновато, но в меру уютно. Чемоданы громоздились у стены, пальто валялось на кресле, ботинки небрежно сброшены у порога. В воздухе витал лёгкий запах пыли, словно комнату давно не проветривали. Она тяжело плюхнулась на кровать, не раздеваясь. Глаза слипались. Всё тело ныло, мысли разбегались. Глубокий вдох. Выдох. Сон навалился резко, как волна, накрыв с головой. —–– Она падала. Воздух хлестал в лицо, волосы били по щекам, сердце с бешеной силой колотилось в груди. — Бл… Она хотела закричать, но горло перехватило. Только немой звук вырвался из лёгких. Вокруг — пустота. Ни земли, ни неба. Только вязкая, плотная тьма. Она не видела, куда падает, но интуиция вопила — вниз, вниз, вниз… А потом — удар. Лира рухнула на что-то твёрдое и холодное. Волна боли взорвалась в спине. Она застонала, открыла глаза… …и сердце ёкнуло. Перед ней тянулся длинный, бесконечный коридор. Лампы на потолке дрожали и мигали, отбрасывая резкие, ломанные тени. Воздух был затхлым, с еле уловимым запахом сырости и чего-то химического — как в школьных коридорах после влажной уборки старой, въевшейся тряпкой. На стенах — потёртые плакаты с лозунгами: «Учись на пять!» «Ты — будущее страны!» «Дисциплина прежде всего!» Школа. Нет… только не она. Лира сглотнула. Она знала это место. Не просто школа. Её школа. Мир вокруг будто вздрогнул. Далеко впереди раздался липкий, хлюпающий звук. Кто-то был здесь. Что-то. И оно уже шло к ней. Лира медленно выпрямилась, спиной прижимаясь к холодному металлу шкафчиков. В коридоре становилось темнее. Свет мерцал, слабо сопротивляясь надвигающейся тьме. Она знала, что это значит. Каждый раз, когда свет пропадает, монстр становится быстрее. Дыхание сбилось. Нужно двигаться. Где-то впереди должны быть генераторы. Жёлтые ящики с рычагами. Включить один — и свет вернётся. Но между ней и спасением — коридоры, наполненные тенями. Лира сделала первый шаг. Потом второй. Каждый звук — слишком громкий. Половицы скрипят. Воздух тяжёлый. Она почти бежала. Свет погас. Полная, безжалостная, всепоглощающая тьма. Лира застыла. Ни звука. …И тут — медленный скрежет когтей по полу. Тварь где-то здесь. Она слышала дыхание монстра. Низкое. Глубокое. Голодное. Лира медленно подняла руку, вытянув её вперёд. Только бы найти стену. Пальцы наткнулись на холодный бетон. Она двинулась вдоль стены, наощупь. Вперёд. Только вперёд. Но потом она услышала это. Щупальце медленно скользит по стене… прямо рядом с ней. Лира задержала дыхание. Шаг. Монстр движется. Он её не видит… но он ЧУВСТВУЕТ. Ещё шаг. Что-то мягко коснулось её плеча. Лира сорвалась с места. Бежит. Куда угодно. Куда угодно, только не сюда. Впереди… приглушённое жёлтое свечение. Генератор! Лира прыгнула к нему, схватилась за рычаг, дёрнула. Тьма разорвалась вспышкой белого света. И Лира увидела монстра, стоящего в метре от неё. Огромный. Чёрный. Когти уже вытянуты вперёд. Но от света он отпрянул. Лира, задыхаясь, сделала шаг назад. Монстр растворился в тенях. Свет вернулся. Но ненадолго. Это был всего один генератор А впереди — ещё тёмные коридоры. И Лира знала… Он всё ещё рядом. Лира облокотилась на генератор, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось в груди, лёгкие сжимались, будто в них вогнали гвозди. Свет тускло мерцал, отбрасывая длинные, дрожащие тени на стены. Её пальцы всё ещё мёртвой хваткой сжимали рычаг генератора — единственное, что удерживало её в этом мире. Но она не могла оставаться здесь. Она знала — монстр никогда не сдаётся. Лира медленно отступила от генератора, стараясь не делать резких движений. Её взгляд метался по коридору, высматривая маршрут. Справа — узкий проход. В конце него — классная комната. Слева — длинный коридор, ведущий в неизвестность. Выбор очевиден. Лира шагнула вправо и заскользила вдоль стены, вжимаясь в бетон. Комната была ближе с каждым шагом. Но свет снова мигнул. Лира замерла. Темнота вернулась. Сердце сжалось в ужасе. Она слышала это. Хруст. Скрип. Тяжёлое дыхание. Монстр был рядом. Лира осторожно скользнула в дверной проём. Внутри — ряды перевёрнутых парт, разбросанные учебники, доска, исписанная каракулями. Безопасность. Но временная. Она сделала шаг назад… её плечо задело парту. Доска сдвинулась. ГРОХОТ. Тишина. А потом… Скрежет когтей по дверному проёму. Он здесь. Лира замерла. Она не дышала. Тварь медленно протискивалась в класс. Щупальца ощупывали пространство, длинные когти скользили по полу, оставляя глубокие царапины. Желудок сжался в тугой узел. Монстр прошёлся по комнате, не замечая её. Но потом… Щупальце скользнуло по полу… и наткнулось на её ботинок. Лира не раздумывала. РЫВОК. Она врезалась в дверь плечом, вылетела в коридор, едва не упав. Позади — рёв. Грохот. Тяжёлый топот. Монстр бросился за ней. Лира бежала изо всех сил, её ноги едва касались пола. Слева — проход. Тёмный. Узкий. Опасный. Но выбора не было. Она свернула туда, не оглядываясь. Монстр следовал за ней. Лира неслась по коридору, сердце грохотало в груди, лёгкие жгло от нехватки воздуха. Мир вокруг сливался в тёмные пятна. Позади — грохот. Щупальца скользили по стенам, когти царапали пол. Монстр был слишком близко. Но тогда она увидела это — СИНЯЯ ДВЕРЬ. Безопасная зона. Последние шаги дались ей с нечеловеческим усилием. Она врезалась в дверь плечом, распахнула её и захлопнула за собой. Тишина. Лира осела на пол, вцепившись в колени. Грудь вздымалась от прерывистого дыхания, сердце пыталось выбить себе путь наружу. Но… она жива. Она медленно огляделась. Комната была пустой. Голые стены. Тусклый свет. Стол. Несколько стульев. Здесь не было окна, но здесь было безопасно. Лира закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. — Это просто кошмар… — прошептала она, зажмурившись. — Просто сон. Но этот сон был слишком реальным. Она провела руками по лицу, вдыхая и выдыхая, пытаясь прийти в себя. Когда Лира открыла глаза, её сердце замерло. На столе перед ней… ЛЕЖАЛО ЗЕРКАЛО. Оно было там раньше? Лира почувствовала, как по спине пробежал холод. Что-то не так. Она медленно поднялась на ноги. Каждый шаг к зеркалу давался ей с трудом. Но она должна была посмотреть. Она заглянула внутрь. И сдавленно ахнула. Отражение улыбалось ей… чужой улыбкой. Губы чуть приподняты. Глаза слегка прищурены. Но Лира… не улыбалась. — …Что?.. Отражение моргнуло. Но Лира не моргала. Она попятилась назад. Но отражение осталось на месте. А затем… Его голова резко дёрнулась в сторону, как у сломанной куклы. — Лира… — прошептало оно. Она замерла. И тут — ДВЕРЬ ЗАСКРИПЕЛА. Тёмная тень проскользнула внутрь. Монстр нашёл её. Лира застыла. Мышцы свело, будто её прибило к полу. Монстр шагнул вперёд. Его тень заполнила комнату, вытесняя свет. Лира попятилась, натыкаясь на стол. В зеркале отражение стояло неподвижно, но сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. — Это… это просто сон… — прошептала она, но голос предательски дрожал. Монстр внюхивался. Щупальца ползли по стенам. Когтистые пальцы царапали стол, оставляя глубокие, рваные борозды в дереве. Свет замигал. Нет-нет-нет… Лира не ждала. Она рванула в сторону, в последний момент нырнув под стол. Грохот. Монстр зарычал, щупальца ударили по полу, но Лира уже выскользнула вбок и метнулась к двери. Ручка не повернулась. — Нет… — она дёрнула сильнее. — Чёрт, нет-нет-нет! Монстр развернулся. Тёмная громада закрыла весь мир. Лира едва успела пригнуться, когда острые когти просвистели над её головой, раздирая стену. Крик. Она перекатилась в угол, пальцы в панике шарили по полу, ища хоть что-то… Щелчок. Свет погас. Тьма. В этом адском мраке раздался шёпот. — Нашла… БОЛЬ. Резкая, разрывающая плоть, прожигающая нервы. Лира вскрикнула. Что-то острое разрезало ей бок. Горячая кровь потекла по коже. Лира споткнулась, но монстр не дал ей упасть — Щупальце сжалось вокруг её шеи. Рывок. Она взлетела в воздух и ударилась о стену с таким звуком, будто треснули кости. Хруст. Перед глазами вспышки света. В ушах треск крови. Она закашлялась, пытаясь вдохнуть — Но тьма зажимала её с каждой секундой всё сильнее. Щупальца оплели её тело, сдавливая рёбра. Треск. Рёбра ломались. Лира захрипела, в глазах темнело. Не здесь. Не так. Перед смертью… Где-то вдалеке… Запищал будильник. Красные глаза монстра дрогнули. И всё исчезло. --- ВСКРЫЛАСЬ С КРОВАТИ. Рывок. Вдох. Холодный пот стекает по вискам. Темно. Но уже не та темнота. Она жива. Пальцы вцепились в бок. Нет крови. Нет ран. НЕТ ЛОМАНЫХ КОСТЕЙ. Но боль всё ещё отдаётся фантомным эхом. Лира дрожала. — …Опять… — её голос был почти беззвучным. Она закрыла лицо руками. Но даже проснувшись, она знала… Это только начало. --- Эммануил услышал её, ещё до того, как открыл дверь. Приглушенные, рваные всхлипы. Сердце сжалось. Он не хотел этого слышать. Не хотел видеть её такой. Лира не должна плакать. Она всегда была сильной, закрытой, отстранённой. Но сейчас… Эммануил не знал, что делать. Как быть? Что сказать? Как успокоить того, кто вырос в одиночестве? В голове кричал голос: "Да хватит думать, идиот! Это твоя дочь! Забудь про свой чёртов кодекс! Просто сделай хоть что-то!" Он вошёл в комнату. Лира сидела на кровати, сгорбившись, спрятав лицо в ладонях. Она вся дрожала. Что она видела во сне? Что было таким ужасным, что даже она — упрямая, саркастичная, колючая — не могла сдержаться? Давно ли она вообще позволяла себе плакать? Эммануил не обнял её. Не потому что не хотел. А потому что не знал, как. Он сел рядом. Тихо. Как когда-то… давно. Голос дрогнул, но он начал напевать. Старую, забытую колыбельную. Ту самую, что пел ей много лет назад. Когда она была маленькой. Когда они были семьёй. Лира вздрогнула. Всхлипы стихли. Она медленно улеглась на подушку. Где-то глубоко внутри — там, куда она не пускала даже себя саму — что-то трепетало. Маленькая девочка, которая ждала. Ждала, когда отец наконец обратит на неё внимание. Которая радовалась. Сияла. Наконец-то. Папа рядом. Папа здесь. Ранние лучи света лениво пробивались сквозь окно. В воздухе висела лёгкая пыль, мерцая в солнечных лучах, как крошечные призраки сна. Пружинистая кровать скрипнула. Лира ворочалась. Она проснулась. Если это вообще можно было назвать пробуждением. Скорее — просто вышла из сна, но не вернулась к жизни. Лежала, не двигаясь, уставившись в одну точку на потолке. Затем потянулась рукой к коту. Схватила его, обняла. Кот, привычный к этим внезапным приступам ласки, даже не сопротивлялся. Он знал — если будет вырываться, станет только хуже. Лира уткнулась лицом в его мягкую шерсть. Но вдруг… В комнату вошёл Эммануил. В руках у него была… расчёска. Лира мгновенно оживилась: перекрестилась, как на экзорцизме, и мысленно заорала: «Нет, только не это херь! Убери это говно!» Голову, Лира. Голову. — спокойно произнёс Эммануил. Лира издала протяжный, недовольный, почти кошачий шип. Будто её повели на казнь. Глаза дрожали от внутреннего протеста, но всё же, с мученической гримасой, она покорно наклонила голову. Как только Эммануил начал расчёсывать её спутанные волосы, она вздрогнула. Боль была жуткой, невыносимой. Поаккуратнее, прошу… Я не люблю, когда так жёстко! (◣_◢) — фыркнула Лира, стиснув зубы и скривив губы. Эммануил фыркнул в ответ, но, к её удивлению, стал мягче, осторожнее. Он знал, как ей больно. Просто не показывал этого. Сейчас хвостик завяжу… любимый — пробормотал он. Лира молча осматривала комнату. И вдруг заметила: по всей комнате висела гирлянда, а сами светодиоды были в форме маленьких звёздочек. Тёплый, мягкий свет касался её как прикосновение из далёкого детства. Всё было удивительно чисто. Слишком чисто. Мама говорила, что отец любит порядок… но не до такой же степени. Интересный факт: Лира не любила уборку но теперь у неё был свой Добби в виде Эммануила. Говорила, что у творческой души — свой порядок. На деле — это была просто ленивая отмазка. Но сейчас... Она молчала. Потому что внутри, где-то в глубине, что-то тёплое распускалось, как цветок после долгой зимы. Пусть и болезненно. Эммануил завязал ей хвостик. На секунду он замешкался — хотел осторожно погладить её по голове, но Лира уже встала и быстро отошла, будто боялась, что он сейчас скажет что-то лишнее. Она молча направилась изучать квартиру. Квартира оказалась большой и милой, несмотря на странное ощущение музейности: почти вся мебель пестрила лондонской манерой XIX века — тяжёлые шкафы, резные кресла, длинные шторы из плотной ткани. Эммануил посмотрел на неё и негромко сказал: — Лира, можешь сделать чай? Чаи в шкафу на кухне. Она кивнула и пошла на кухня. Кухня сверкала, как святое святилище. Белая плитка, блестящие ручки шкафчиков, идеально чистая поверхность стола. Лира едва не прищурилась: после их дома, где с матерью царил вечный творческий хаос, такая чистота казалась немного пугающей. Она открыла шкаф — и её глаза расширились. Там был рай для любителя чая. Жасмин, Пуэр, Розмарин, Целая полка ягодных смесей, Зелёный с мятой, Зелёный с имбирём, Чёрный с чабрецом. Даже редкие коллекционные сорта, про которые она только читала. Глаза Лиры метались, как у зайца при пожаре. Вот откуда у меня любовь к чаю… — вдруг подумала она. — Это всё от него. В глубине души зародилось странное желание: когда-нибудь унаследовать весь этот чайный запас. Она почти уже выбрала пуэр, но тут из комнаты донёсся спокойный голос: — Завари зелёный чай с имбирём. Интересный факт: её мама всегда ругалась, что Лира разоряет бюджет на чаи. Но сама Лира научилась заваривать их идеально. Она достала всё, что нужно, и принялась за дело. Как правильно заваривать зелёный чай с имбирём: 1. Кипяток слегка остудить, чтобы не обжечь чай. 2. Залить заварку горячей водой. 3. Положить ложку мёда. 4. Добавить ломтик свежего имбиря. 5. По вкусу — дольку лимона. Запах быстро наполнил кухню. Тёплый, пряный, немного терпкий. Лира невольно улыбнулась. Тем временем Тьма, только свечи дышат едва не тухнут на верху исписанные потолки святят фигурами которые смотрят на тебе в душу. Раздаются тихий, но легкий голос. Что то произошло? сын мой — лениво сказал первый фигура Отец мы потеряли Lancia Di Longino... — сказал второй фигура 2 со страхом и готовясь к смерти. Что ты сказал!? как вы его потеряли! — резко сказал первый фигура с злобой и ненавистью Его забрал Эмануил — ответил второй фигура пытался скинуть вину. Эх зачем эта шавка его взяла? не бойся... я верну его — грозно сказал первый фигура, смотря на второй фигуру. Д-да отец, вы самый сильный и умный — второй фигура пытался подхалимничать, но плохо получалось. А сейчас... время наказания — сказал первый фигура с холодным голосом и смотрел пряма в глаза второй фигуре. Н-нет! отец, прошу! не надо... я ещё мо- — кричал второй фигура, но потом он пошаталась и разделилась на два куска упав, кишки немного подпрыгнули из мочевого пузыря, от туда лилась моча и смешиваясь с лужей крови, которая растекалась пронизывая деревяный пол создавая картину идеально разрезного человека на две части. Чувствовалась запах запеченный плоти, но в глазах второй фигуры без жизни, можно было увидеть белую руку державшею огонь руками. Тем временем… Лира наливала чай. Тонкая струйка горячего напитка стекала в кружку, завиваясь золотыми волнами на дне. Каждая секунда этого процесса будто успокаивала её душу. На миг показалось: всё то странное и жуткое, что происходило последние дни, — неважно. Главное сейчас — этот чай. С двумя кружками она вышла в гостиную. Эммануил сидел за столом, в руках у него была газета. Лицо его оставалось спокойным, почти равнодушным, будто за пределами квартиры не существовало ни кошмаров, ни боли. Лира поставила чай на стол и на мгновение задержала взгляд на отце. Сидит, читает… будто чужой человек. Она достала свой блокнот и начала зарисовывать его. Эммануил. Возраст: 36 лет. Волосы: тёмные, ровные, аккуратно зализаны назад. Рост: около 170 см. Телосложение: среднее. Глаза: золотые, необычные, будто всегда смотрят чуть глубже, чем нужно. Любимая еда: овощи или яйца, сваренные вкрутую. Любимое дело: читать и вышивать. Любимые животные: отсутствуют. Любимые люди: скрыты — никому не известно, есть ли они вообще. Одежда: всё, что подходит к рубашке и галстуку. Привычки и странности: болезненная педантичность. Над кроватью висит пистолет. Юмор: за «гейские замашки» — без колебаний готов закопать в могилу и потом танцевать на ней вальс. Мировоззрение: не верит в Бога, считает, что священники — просто психи у власти. Странности: иногда гладит воздух, будто что-то невидимое перед ним. Лира замечала это краем глаза, но решила — наверное, просто привычка.