Плохая девочка

      Я открыла глаза и тут же поняла, что мне снова приснился этот сон. Мы с химиком были у него дома и занимались сексом на его кровати. Всё было классно. Он не связывал мне рук и не завязывал глаз, он был нежным, и довёл меня до просто охуительного оргазма.       Но сон растаял, и я очутилась в своей комнате. Серый облезлый потолок… Старый продавленный диван… Ковёр, поеденный молью… Я опять закрыла глаза.       Бабка всё так же бегает к деду в санаторий, ему уже значительно лучше. Значит, скоро домой… Не хочу. Не хочу, чтобы дед возвращался, потому что он снова оденет на меня поводок и прикажет быть хорошей девочкой. А я плохая… Уже. Я бреюсь между ног и временами очень хочу мужского члена. Не уверена, что деду захочется обо всём этом однажды узнать. А ведь придётся.       Не открывая глаз, я усмехнулась. Рука моя, тем временем, уже заползла в трусы и нежно поглаживала набухший клитор. Я представляла, как это делает химик. Потом касается языком, губами. Мне хорошо, я – плохая девочка. Я тихо постанываю от своих ласк и наращиваю темп. Внизу всё сжимается, дыхание моё замирает. Бёдра сами собой поднимаются над постелью, и вот я уже ловлю горячую волну оргазма.       Хотя, с членом, конечно же, во много раз круче. Я открыла глаза, вытащила руку из трусов и сдвинула ноги.       Кстати, на днях ко мне заходила Мелания. Она сказала, что снова посралась с предками, они забрали у неё ключи от офиса, и теперь она ищет себе новую базу.       - Мил, у меня – вообще не вариант. – Хмыкнула я. – Только если бабка с дедом концы отдадут… Тогда приходи, да.       Мелания рассмеялась, а потом полезла к себе в сумочку.       - Да ладно. – Сказала она, доставая какой-то свёрток. – В первый раз, что ли?.. Смотри, что есть.       - Что это?       Ещё момент, и Мелания убрала ткань. Мы обе посмотрели на ярко-розовый резиновый член.       - Что это? – Усмехнулась я, хотя ответ мне уже не был нужен. – Зачем ты его сюда притащила, развратница?       Мы смеялись вместе с Меланией, а потом она предложила мне попробовать.       - Дура, что ли? – Хмыкнула я. – Я не буду в себя это совать.       Подруга склонила голову чуть вбок и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.       - У вашего химика что, разве больше?       Надо сказать, Мелания была тем единственным человеком, которому я рассказала историю с химиком. Она офигела, но, всё же, спросила, что будет, если узнают бабка с дедом. Я ответила, что заявлю об изнасиловании и сдам химика ментам. Но пока же они не узнали, правда?       - Ну… - Я внимательно смотрела на член. – Не знаю даже.       - Ты что, не видела его член, что ли?       Я отвела взгляд.       - В первый раз всё было в темноте… - Неохотно ответила я. - А во второй он завязал мне глаза.       Мелания хохотнула.       - Ну, он у тебя и изврат… А по ощущениям?       - Не знаю.       - А давай проверим?       В общем, она меня тогда уломала. Да и мне хотелось попробовать, если честно. Если член сам идёт к тебе в руки, нужно его скорей ловить.       Мелания прилепила член к паркету, я разделась.       - Ну, давай. – Сказала она тоном наставника. – Садись прямо на него.       - Как садиться?       Мелания встала с корточек и показала мне, как – нужно опуститься сверху на член так, чтобы он вошёл прямо во влагалище. Мне было немного стрёмно, но я сделала так, как она велела.       - Ты только расслабься. – Сказала Мелания, когда я зависла в воздухе всего в паре сантиметров от розовой головки. – А то ничего не получится.       С этими словами она коснулась меня между ног. Я этого не ожидала, но протестовать не стала. Мелания нежно ласкала мои складочки, они постепенно становились мокрыми. Я решилась опуститься ниже. Член стал постепенно в меня входить. Мелания свободной рукой надавила мне на бедро, и он полностью ушёл в меня.       Я прыгала на резиновом члене, а Мелания целовала меня в губы и гладила мою грудь. Я тонула в приятных ощущениях, хотела ещё и ещё… У неё были очень нежные руки, которые, казалось, были на каждом сантиметре моего тела – на груди, шее, животе… Они тёрли мой клитор, потом доставали до ягодиц и легонько их сжимали. А когда я кончила и повалилась спиной на шкаф, Мелания сама вытащила из меня член, улыбнулась и сказала, что я очень, очень плохая девочка. Я сказала, что знаю.       - Аня!       Я встрепенулась.       - Аня, ты в школу не опоздаешь?       В дверях стояла бабка, а я всё ещё лежала в постели.       - Мне ко второму уроку. – Нехотя отозвалась я. – У нас математичка заболела.       Бабка ещё несколько секунд на меня пялилась, потом шумно выдохнула.       - Ну, хорошо… - Отходчиво сказала она. – Я сейчас ухожу к дедушке… А ты в школу, смотри, не опоздай.       - Ладно…       - И, кстати, подружке своей скажи, пусть почаще к нам заходит. Такая милая девочка. Как, говоришь, её зовут?       Я закрыла лицо ладонями и рассмеялась.       - Мелания.       - Ты чего смеёшься-то?       - Да так… - Я убрала руки и посмотрела на бабку. - Анекдот вспомнила.       В школе весь день было тухло – как, впрочем, и всегда. Я узнала, что Будилова трахается с каким-то новым мужиком, которого подцепила на выходных в клубе, что Харитонова наконец-то дала своему Славику, и он её сразу же бросил, что физичка мутит с новым географом (старого фашика попёрли из школы, как и его друга Исаева). Всё… Ничего интересного.       Последней была химия. Весь урок я смотрела на спину Епифанова и пыталась угадать, какой у него член. Я была бы не прочь с ним замутить, кстати… Он симпотный. И дерзкий. Как-то я пыталась затащить его в постель дома у Дятлова, но у меня ничего не получилось. Я даже сиськи ему показала, но он их проигнорил… Может, он педик?       - Слышь, Носова? – Как будто почувствовав, что я о нём думаю, окликнул меня Епифанов. - Чё палишь?       Я опустила взгляд и продолжила ковырять ручкой грязную парту.       - Да нужен ты мне…       - Чего, с химиком уже химией не занимаешься?       Я посмотрела на него. Он улыбался и тыкал указательным пальцем в кольцо из пальцев на другой руке.       - Да пошёл ты…       Когда прозвенел звонок, все быстренько смылись. Я тоже хотела быстренько смыться, но химик меня остановил.       - Носова!       - Чего?       - Задержись на минутку, пожалуйста.       - Я не могу… У меня деда сегодня выписывают.       - Не нужно обманывать, Ань. Анатолий Германович пробудет в санатории ещё пару месяцев.       Я шумно выдохнула и отошла от двери.       Вот ведь гад, всё пронюхал… Бабке, наверно, звонит, а та ему всё докладывает. Ненавижу.       - Помоги мне в лаборатории, пожалуйста. – С улыбкой попросил химик. – А потом я тебя до дома провожу.       Делать нечего – я поплелась в его каморку, которую он гордо называет лабораторией.       - Только недолго. – Вымучено протянула я. – Нам по физике много задали.       - Хорошо. – Согласился химик. – Как скажешь.       Мы зашли в лабораторию, и химик закрыл за нами дверь. Щёлкнул замок.       - Это ещё зачем? – Я с опаской посмотрела на химика.       Однако ответа на свой вопрос не получила – Арсений Иваныч очень ловко развернул меня к себе задом, толкнул вперед и перевалил через стол. Его тело тут же зафиксировало меня в таком положении, не давая шансов вырваться.       - Что вы делаете?!       - Будешь кричать – все сбегутся. – Выдохнул химик мне в затылок. – Узнают… Будут проблемы… А оно нам надо?       Вместе с этим он стаскивал с меня колготки вместе с трусами. Его руки были торопливыми и твёрдыми. Я зажмурилась и до боли закусила нижнюю губу.       И правда ведь, будут проблемы… Химика уволят из школы, или даже посадят, а я – останусь без секса. Оно мне надо? Мне придётся искать кого-то другого, приглядываться… Я же не Будилова, чтобы на всех кидаться. Я хоть и плохая, но, всё же, разборчивая. В конце концов, я хочу, чтобы химик позвал меня к себе домой, и чтобы у нас там всё случилось – в его постели, медленно и красиво. Не так, как сейчас…       Химик вошёл в меня очень быстро и без церемоний. Я болезненно простонала. Его член буквально вонзился в меня, потом дёрнулся, потом ударил вглубь… и ещё… и ещё… Он сжимал мои груди через рубашку и спокойно слушал, как я скулю и хнычу.       - Сучка… - Шипел химик у меня за спиной. – Шалава… Маленькая дрянь…       Я всё больше сжимала зубы и уже почти плакала. Мне не нравилось, что он назвал меня шалавой. Какая я шалава? У меня был только он, а остальные были только мысленно… Да, я пару раз представляла, как меня трахает Епифанов. Ещё представляла, как мне лижет между ног Дятлов, как его язык выкрутасничает на моих складочках, а я держу его за волосы и направляю в самые горячие точки. Ещё нового географа представила пару раз – он красивый. Дмитрий Егорович… Но это же всё не считается!       - Это не считается! – Прокричала я и с силой лягнула химика ногой.       Он матюгнулся, шлёпнул меня по голой заднице и всадил в меня свой член так, что я едва не порвалась пополам. Вместе с этим я почувствовала, что кончаю. Внутри у меня сделалось горячо, я опять что-то прокричала, а из глаз моих рекой хлынули слёзы.       Химик вышел из меня, я обмякла на столе. Сил не было вообще – даже на то, чтобы встать и привести себя в порядок.       - Ань… - Услышала я голос Арсения Иваныча – тихий и спокойный, как будто ничего и не было. – Ты в порядке?       Собрав все свои немногочисленные силы, я усмехнулась.       - В полном…       - Тогда одевайся, домой тебя отведу.       Я, как ни странно, послушалась. Под пристальным взглядом химика (ему что, реально нравится на такое смотреть?) натянула на себя трусы, колготы, поправила юбку. Между ног болело, но я решила об этом не говорить. Я хотела, чтобы химик сам понял, что поступил по-тварски, но он, похоже, не понимал – стоял передо мной весь такой напомаженный, в пиджачке и галстучке, и даже уже улыбался. Сука…       - Сука… - Сказала я уже вслух и не смогла сдержать горького всхлипа.       - Кто сука? – Химик вскинул брови. – Я сука?       - Ты… - Я уже ревела. – Ты нахера это, вообще, сделал? У меня болит там всё… я идти не смогу…       Химик напрягся, подошёл ко мне. Я инстинктивно отступила назад, однако тут же наткнулась задницей на стол.       - То есть, ты хочешь сказать, что тебе не понравилось? – Спросил химик, не сводя с меня пристального взгляда.       Я нервно рассмеялась. Мне хотелось его убить, но у меня не было ничего под рукой: все колбы химик предусмотрительно спрятал – видимо, готовился к этой оргии уже давно.       - Ань, ну ты прости конечно… - Сконфужено проговорил Арсений Иваныч.       Потом отошёл от меня и полёз в свой портфель. Ещё момент, и у него в руках оказался мятый тетрадный листок.       - Вот. – Он подал его мне.       - Что это?       - Это же ты писала? «Я хочу, чтобы химик жёстко трахнул меня у себя в лаборатории, чтобы называл меня грязными словечками. А потом чтобы мы с ним ушли домой, как ни в чём ни бывало, он ел бабкины пирожочки и мы переглядывались так, будто мы сообщники одного очень крутого сексуального дела, а бабка ничего не понимала. Хочу, чтобы всё было так, достала уже эта грёбаная тоска, хочу его член в себя поглубже».       Я оторвала взгляд от листка и тяжело сглотнула. Да, это писала я… Недели две назад, когда мне, наверно, было очень тухло сидеть на этой дурацкой химии, и я хотела какого-то движения.       - Да. – Тихо отозвалась я.       И отдала химику листок. Он порвал его на мелкие кусочки и выбросил в корзину.       Домой мы шли вместе. Идти мне, кстати, было нормально – боль быстро успокоилась. Я думала о том, что скоро обязательно напишу новое письмо и подброшу его химику в портфель. Пусть готовится, герой-любовничек.       - Я вам напишу новое письмо, Арсений Иваныч. – Сказала я, когда мы уже стояли возле моего подъезда. – Будете ждать?       Химик лукаво ухмыльнулся.       - Ну, буду, наверно. – Ответил он. – А о чём будет письмо?       Я рассмеялась.       О чём будет письмо?.. Пока не придумала, если честно. Я напишу его вместе с Меланией – она та ещё развратница. Бабка будет думать, что мы занимаемся уроками, и напечёт нам пирожочков. Мы с Мил будем их есть и переглядываться так, будто мы – сообщники одного очень крутого сексуального дела.       - Посмотрим. – Сказала я и дёрнула дверь подъёзда. – До свидания, Арсений Иваныч.       - А как же вторая часть плана? – Усмехнулся химик. – На пирожки не пригласишь?       Я тоже усмехнулась.       - В другой раз.       И ушла.