Пролог

Эймон ​Таргариен, ​сын ​Порочного ​принца.. ​ ​С ​точки ​зрения ​третьего ​лица. ​ ​— ​А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! ​ ​— ​Твою ​мать, ​когда ​она ​прекратит ​орать? ​— ​выругался ​принц ​Деймон, ​раздраженный ​криками ​своей ​жены. ​ ​ ​— ​Будь ​к ​ней ​немного ​терпимее, ​Деймон, ​ведь ​она ​твоя ​жена ​и ​прямо ​сейчас ​рожает ​тебе ​будущего ​наследника, ​— ​успокоила ​королева ​Алисанна, ​пристально ​глядя ​на ​внука ​и ​покачивая ​на ​руках ​правнучку. ​ ​Деймон ​мрачно ​рассмеялся, ​а ​затем ​саркастически ​произнес: ​ ​— ​Наследника, ​точно. ​ ​В ​королевских ​покоях ​воцарилась ​тишина, ​потому ​что ​все ​помнили ​об ​отвращении, ​которое ​Деймон ​питал ​к ​своей ​жене. ​Но ​обычно ​он ​не ​выражал ​его ​так ​открыто ​из ​уважения ​к ​отцу, ​брату ​и ​деду, ​нынешнему ​королю ​Джейхейрису ​Таргариену. ​ ​Все ​знали, ​Деймон ​переспал ​со ​своей ​женой ​всего ​один ​раз, ​в ​их ​первую ​брачную ​ночь. ​ ​Поэтому ​многих ​озадачила ​беременность ​его ​жены. ​ ​Многие ​в ​королевской ​семье ​сочли ​эту ​беременность ​чудом, ​ведь ​супруги ​были ​враждебны ​по ​отношению ​друг ​к ​другу. ​Но ​некоторые, ​включая ​Деймона, ​восприняли ​эту ​новость ​с ​негативной ​осторожностью. ​ ​ ​Но ​вскоре ​эта ​новость ​просочилась ​из ​королевских ​покоев ​и ​мало-помалу ​распространилась ​среди ​остальной ​знати. ​ ​Волшебное ​семя ​Деймона ​– ​под ​таким ​названием ​стал ​известен ​этот ​скандал. ​Одни ​вкладывали ​в ​него ​чистое ​восхищение, ​а ​другие ​– ​ядовитую ​иронию ​и ​мелочность. ​ ​Как ​могла ​женщина ​забеременеть ​после ​одной ​ночи ​со ​своим ​мужем? ​ ​Может, ​она ​завела ​любовника ​после ​того, ​как ​принц ​потерял ​к ​ней ​интерес? ​ ​ ​Забеременела ​ли ​она ​до ​того, ​как ​вышла ​замуж? ​ ​ ​Или ​у ​нее ​был ​любовник ​и ​раньше? ​ ​ ​Независимо ​от ​слухов, ​эта ​история ​сильно ​повлияла ​на ​имидж ​королевской ​семьи. ​Многие ​лишались ​языка ​или ​головы, ​как ​только ​эти ​слухи ​достигали ​ушей ​принца. ​ ​Однако, ​несмотря ​на ​запрет ​распространять ​эти ​сплетни, ​злобные ​мысли ​бурлили ​в ​его ​голове ​и ​усиливали ​и ​так ​большое ​отвращение, ​которое ​Деймон ​испытывал ​к ​своей ​жене. ​ ​— ​Мы ​привезли ​твою ​жену ​из ​Рунного ​камня ​восемь ​лун ​назад. ​Если ​бы ​она ​изменила ​тебе, ​мы ​бы ​уже ​знали, ​— ​сказал ​Визерис, ​пытаясь ​успокоить ​мрачнеющего ​брата. ​ ​ ​— ​Допустим, ​— ​сухо ​ответил ​Деймон. ​ ​ ​Снова ​воцарилась ​тишина, ​и ​все ​ждали, ​пока ​крики ​стихнут. ​Десять ​минут ​спустя, ​после ​четырех ​часов ​схваток, ​к ​ним ​вошла ​служанка, ​держащая ​на ​руках ​младенца, ​завернутого ​в ​пеленки. ​Она ​с ​улыбкой ​сказала: ​ ​— ​Ваш ​сын, ​принц ​Деймон. ​ ​ ​Деймон ​потерял ​дар ​речи. ​Он ​не ​осмеливался ​подойти ​к ​служанке ​и ​посмотреть ​на ​ублюдка, ​которого ​родила ​его ​жена. ​ ​ ​Через ​несколько ​неловких ​секунд ​королева ​Алисанна ​передала ​Рейниру ​ее ​матери ​и ​встала, ​чтобы ​посмотреть ​на ​ребенка ​на ​руках ​у ​служанки. ​Та ​передала ​королеве ​ребенка, ​прежде ​чем ​быстро ​выйти, ​чтобы ​оставить ​королевскую ​семью ​наедине. ​ ​ ​Как ​только ​Добрая ​королева ​взяла ​младенца ​на ​руки ​и ​посмотрела ​на ​него, ​она ​застыла ​на ​несколько ​секунд. ​Затем ​она ​перевела ​взгляд ​на ​своего ​мужа. ​ ​ ​Не ​отводя ​от ​него ​взгляда, ​она ​сказала: ​ ​— ​Посмотри ​на ​него, ​Джейхейрис. ​ ​ ​Король ​нахмурился, ​но, ​тем ​не ​менее, ​подошел ​к ​жене. ​Как ​только ​он ​взглянул ​на ​своего ​правнука, ​он ​застыл ​так ​же, ​как ​королева. ​ ​Деймон, ​потеряв ​терпение, ​сердито ​выкрикнул: ​ ​— ​Родила ​бастарда, ​я ​так ​и ​знал! ​Это ​сука ​изменяла ​за ​моей ​спиной, ​да ​я ​убью ​ее! ​ ​— ​Успокойся, ​Деймон, ​— ​перебил ​разъяренного ​Деймона ​дед. ​ ​Он ​взял ​младенца ​из ​рук ​жены ​и ​передал ​его ​внуку ​со ​словами: ​ ​— ​Ты ​был ​благословлен ​самими ​богами, ​Деймон. ​Душа ​моего ​сына ​воплотилась ​в ​твоем. ​ ​Деймон ​в ​замешательстве ​нахмурился, ​но ​стоило ​ему ​увидеть ​ребенка, ​которого ​протягивал ​ему ​дед, ​как ​все ​его ​сомнения ​мгновенно ​улетучились. ​ ​ ​На ​руках ​стареющего ​короля, ​который ​только ​что ​перешагнул ​через ​порог ​пятидесяти ​лет ​правления, ​лежал ​младенец ​с ​бледной ​кожей ​и ​золотисто-белыми ​волосами. ​ ​Но ​самый ​большой ​сюрприз ​ждал ​Деймона ​тогда, ​когда ​младенец ​открыл ​свои ​сиреневые ​глаза. ​ ​Глаза ​такого ​цвета ​– ​по ​крайней ​мере, ​пока ​они ​больше ​не ​встречались, ​– ​были ​только ​у ​Эймона ​Таргариена, ​предыдущего ​всадника ​дракона ​Деймона ​Караксеса, ​Кровавого ​Змея. ​ ​— ​Как ​ты ​его ​назовешь? ​— ​спросила ​его ​королева, ​и ​ее ​голос ​был ​полон ​эмоций, ​которые ​она ​старалась ​сдержать. ​ ​ ​— ​Эймон. ​Отныне ​он ​– ​Эймон ​Таргариен. ​Пусть ​он ​почтит ​память ​своего ​двоюродного ​деда, ​— ​ответил ​Деймон ​с ​заметным ​облегчением ​в ​голосе.