Глава 29

С ​точки ​зрения ​Рейниры ​Таргариен. ​ ​То ​ли ​не ​подозревая ​о ​происходящем, ​то ​ли ​стремясь ​погасить ​вражду, ​грозящую ​разгореться ​между ​нами, ​мой ​отец ​с ​улыбкой ​шагнул ​вперед. ​Казалось, ​он ​был ​поражен ​огромному ​росту ​моего ​кузена, ​который, ​несомненно, ​превысил ​190 ​сантиметров. ​ ​— ​Эймон, ​клянусь ​Семерыми, ​я ​почти ​не ​узнал ​тебя! ​Ты ​так ​сильно ​вырос. ​ ​ ​— ​Отлично ​сказано, ​дядя. ​Рад ​снова ​видеть ​тебя ​после ​стольких ​лет, ​— ​ответил ​кузен. ​ ​ ​Мой ​отец ​улыбнулся: ​ ​— ​Я ​тоже. ​ ​ ​Все ​еще ​ошеломленная ​тем, ​что ​мой ​кузен ​привел ​наследника ​лорда ​Рикона ​Старка, ​лидера ​Винтерфелла ​и ​хранителя ​Севера, ​я, ​тем ​не ​менее, ​не ​показывала ​эмоций ​на ​своем ​лице. ​ ​А ​затем ​я ​почувствовала ​легкий ​толчок ​в ​плечо. ​ ​ ​Я ​тут ​же ​шагнула ​вперед, ​но ​Алисента, ​воспользовавшись ​моей ​секундной ​нерешительностью, ​подтолкнула ​уже ​словесно: ​ ​ ​— ​Рейнира, ​ты ​не ​собираешься ​поприветствовать ​своего ​кузена, ​который ​проделал ​такой ​долгий ​путь? ​ ​«Долгий ​путь ​длиной ​не ​больше ​нескольких ​дней», ​— ​мысленно ​съязвила ​я ​все ​с ​тем ​же ​нейтральным ​выражением ​лица. ​ ​ ​Любая ​благовоспитанная ​молодая ​леди ​осознала ​бы ​свою ​ошибку ​и ​сразу ​же ​извинилась, ​хотя ​бы ​из ​вежливости. ​Но ​я ​была ​наследницей ​короля, ​поэтому ​эта ​сука ​знала, ​что ​я ​не ​опущу ​голову ​перед ​своими ​подчиненными. ​ ​Потому ​что ​не ​захочу ​показаться ​слабой. ​ ​«Такой ​же, ​каким ​уже ​кажется ​мой ​отец». ​ ​Воцарилось ​долгое ​молчание. ​Ничего ​не ​говоря, ​я ​шагнула ​вперед ​и ​протянула ​руку ​своему ​кузену, ​который ​с ​легкой ​насмешливой ​улыбкой ​опустился ​на ​колени, ​ничуть ​не ​обидевшись. ​Легонько ​поцеловав ​мою ​руку, ​он ​сказал: ​ ​ ​— ​Принцесса, ​я ​рад ​снова ​видеть ​вас. ​С ​годами ​я ​все ​больше ​понимаю, ​что ​вы ​и ​правда ​являетесь ​«благословением ​королевства». ​ ​ ​Мой ​отец ​улыбнулся: ​ ​— ​Я ​счастлив ​видеть, ​что ​дом ​дракона, ​даже ​разделенный ​временем ​и ​пространством, ​все ​так ​же ​един. ​ ​Я ​кивнула ​и ​ответила: ​ ​— ​Мое ​сердце ​согревает ​тот ​факт, ​что ​вы ​решили ​сыграть ​свою ​свадьбу ​в ​одно ​время ​с ​моей, ​лорд ​Ройс. ​ ​ ​Я ​спровоцировала ​кузена, ​чтобы ​разрушить ​его ​обычное ​спокойное ​поведение, ​под ​которым, ​как ​я ​знала, ​он ​скрывал ​боль ​или ​гнев. ​ ​Но, ​к ​моему ​великому ​удивлению, ​мой ​кузен ​никак ​не ​отреагировал ​на ​мою ​провокацию. ​ ​Он ​не ​стал ​опровергать ​тот ​факт, ​что ​именно ​мой ​отец ​и ​Веларионы ​организовали ​наши ​свадьбы, ​и ​не ​стал ​указывать ​на ​то, ​что ​для ​меня ​он ​сначала ​был ​лордом ​мелкого ​дворянского ​дома ​Ройсов, ​а ​уже ​потом ​драконьим ​всадником ​и ​принцем ​из ​великого ​дома ​Таргариенов. ​ ​Окинув ​взглядом ​собравшуюся ​толпу, ​Эймон ​громко, ​с ​легкой ​ноткой ​самоиронии ​в ​голосе, ​ответил: ​ ​— ​Это ​правда, ​что ​я ​хочу ​закрепить ​наш ​с ​Лейной ​союз ​одновременно ​с ​вами, ​потому ​что ​без ​моей ​семьи ​и ​всех ​вас, ​благородных ​особ, ​все ​было ​бы ​совсем ​по-другому. ​Я ​благодарю ​вас ​всех ​за ​поддержку ​благочестивого ​желания ​высокомерного ​молодого ​лорда. ​ ​Мой ​отец ​улыбнулся ​этому ​замечанию, ​как ​и ​весь ​двор, ​который, ​как ​всегда, ​ориентировался ​на ​настроение ​моего ​отца. ​Я ​увидела ​улыбки ​на ​лицах ​этих ​людей, ​которые ​не ​хотели ​расстраивать ​короля. ​ ​Затем ​мой ​отец ​сказал: ​ ​— ​Эймон, ​ты ​не ​высокомерный ​лорд, ​ты ​драконий ​всадник, ​принц ​из ​дома ​Таргариенов, ​и ​я ​так ​же ​сильно ​хочу, ​чтобы ​ты ​вместе ​с ​нами ​и ​всеми ​благородными ​лордами ​королевства ​отпраздновал ​заключение ​ваших ​замечательных ​союзов, ​которые ​объединят ​дома ​Таргариенов, ​Ройсов ​и ​Веларионов ​на ​долгие ​годы. ​И ​я ​хочу ​сказать ​это ​перед ​всеми ​вами: ​я ​счастлив ​и ​горжусь ​всем, ​чего ​ты ​достиг ​во ​имя ​дома ​Таргариенов. ​ ​Я ​чуть ​не ​закатила ​глаза, ​когда ​мой ​кузен ​встал ​и ​притворно ​обнял ​моего ​отца, ​делая ​вид, ​что ​глубоко ​тронут ​этими ​пустыми ​словами. ​ ​ ​Все ​зааплодировали, ​как ​безмозглые ​дураки, ​перед ​этим ​трогательным ​проявлением ​семейной ​привязанности ​между ​моими ​отцом ​и ​кузеном. ​ ​Те, ​в ​свою ​очередь, ​наконец-то ​оторвались ​друг ​от ​друга. ​Улыбаясь, ​мой ​отец ​сказал: ​ ​— ​Теперь, ​когда ​мой ​племянник ​наконец-то ​прибыл, ​приготовьтесь ​отпраздновать ​это ​событие, ​как ​подобает. ​ ​Пока ​он ​шел ​впереди, ​я ​заметила, ​что ​Эймон ​чуть ​отстал, ​чтобы ​дать ​указания ​сопровождающему ​его ​молодому ​Старку. ​Я ​была ​не ​совсем ​уверена, ​но ​мне ​показалось, ​что ​это ​был ​наследник ​лорда ​Рикона ​Старка, ​Криган ​Старк. ​ ​ ​— ​Кузен, ​— ​обратилась ​я, ​подходя ​к ​Эймону. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​— ​Кузина, ​— ​ответил ​я ​с ​легкой ​теплой ​улыбкой. ​Я ​играл ​роль ​кузена, ​который ​рад ​видеть ​свою ​кузину ​после ​стольких ​лет ​разлуки. ​ ​ ​— ​Не ​«принцесса»? ​— ​высокомерно ​спросила ​Рейнира, ​словно ​гордилась ​тем, ​что ​разоблачила ​лицемера. ​ ​«Кем ​я ​и ​являюсь», ​— ​подумал ​я, ​сдерживая ​возникшую ​улыбку. ​ ​ ​— ​Поскольку ​ты ​не ​назвала ​меня ​лордом ​Ройсом, ​я ​подумал, ​что ​мы ​уже ​опустили ​формальности, ​но, ​возможно, ​я ​ошибся. ​Я ​прошу ​прощения, ​если… ​ ​ ​— ​Прекрати ​это ​сейчас ​же, ​— ​отрезала ​Рейнира, ​теряя ​терпение ​и ​раскрывая ​свои ​истинные ​намерения. ​ ​Я ​молчал, ​пока ​моя ​фальшивая ​улыбка ​постепенно ​превращалась ​в ​настоящую. ​Меня ​забавляла ​ее ​детская ​и ​незрелая ​реакция, ​а ​также ​ее ​тонкая ​попытка ​манипулировать ​мной. ​Жаль, ​что ​она ​не ​потренировалась ​на ​других, ​прежде ​чем ​идти ​со ​своим ​«опытом» ​ко ​мне. ​ ​«Рейнира, ​Рейнира, ​Рейнира, ​ты ​недостаточно ​умна, ​чтобы ​вывести ​меня ​из ​себя. ​Ты ​не ​справляешься ​с ​задачей ​даже ​в ​маленьких ​играх», ​— ​подумал ​я, ​улыбаясь ​ее ​поведению. ​ ​— ​Я ​знаю ​все, ​что ​ты ​делаешь. ​Деймон ​больше ​не ​будет ​поддерживать ​тебя, ​как ​только ​ты ​вступишь ​в ​союз ​с ​этой ​шлюхой ​из ​Староместа. ​ ​— ​С ​тех ​пор, ​как ​я ​прибыл, ​я ​видел ​в ​замке ​не ​так ​уж ​много ​шлюх. ​Они, ​кажется, ​довольно ​редки, ​хотя ​и ​не ​отличаются ​особой ​сдержанностью. ​ ​Услышав ​звук ​обнажаемой ​стали, ​я ​улыбнулся ​сиру ​Харвину ​Стронгу. ​Он ​медленно ​приближался ​к ​нам ​в ​своем ​золотом ​плаще. ​ ​«Плаще, ​который ​подарил ​ему ​мой ​отец ​и ​благодаря ​которому ​он ​пытается ​навязать ​свою ​небольшую ​власть». ​ ​ ​«Дракарис», ​— ​мысленно ​дал ​команду ​я. ​Урракс, ​приземлившийся ​в ​самом ​большом ​внутреннем ​дворе ​Красного ​замка, ​бывшем ​доме ​Вермитора ​и ​Среброкрылой, ​внезапно ​вскочил ​и ​взревел. ​ ​А ​затем ​он ​выдохнул ​пламя ​прямо ​на ​Рейниру ​и ​ее ​отряд. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​ ​РА-А-А-А-А-А-А! ​ ​— ​А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! ​ ​ ​Я ​обернулся, ​когда ​услышал ​пронзительный ​крик ​Джессамины ​Редфорт ​и ​сердитый ​рев ​Урракса. ​То, ​что ​я ​увидел, ​повергло ​меня ​в ​шок. ​ ​Я ​не ​мог ​ни ​двинуться, ​ни ​даже ​заговорить, ​чтобы ​потребовать ​от ​Эймона ​немедленно ​утихомирить ​дракона. ​ ​ ​Я ​поднял ​руки, ​чтобы ​защититься ​от ​жара ​пламени, ​которое ​почти ​добралось ​до ​нас. ​Я ​услышал, ​как ​Эймон ​выкрикивает ​своему ​дракону ​на ​высоком ​валирийском: ​ ​ ​— ​Урракс, ​перестань! ​ ​Как ​только ​жар ​спал, ​я ​бросился ​вперед, ​чтобы ​увидеть ​обугленный ​труп ​своей ​дочери. ​ ​Но ​его ​не ​нашел. ​Потому ​что ​она ​была ​жива. ​ ​Но ​в ​нескольких ​метрах ​от ​нее ​камень ​и ​земля ​были ​оплавлены. ​Это ​меня ​глубоко ​удивило, ​так ​как ​мало ​у ​кого ​из ​драконов ​было ​такое ​мощное ​дыхание, ​плавящее ​даже ​камень.