Глава 52

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​У ​всех ​рыцарей ​округлились ​глаза ​от ​шока. ​Даже ​близнецы ​из ​стражи ​моего ​дяди ​Визериса ​удивились. ​Затем ​они ​оба ​пожали ​плечами, ​когда ​мой ​первый ​противник ​шагнул ​ко ​мне. ​ ​— ​Как ​тебя ​зовут? ​— ​спросил ​я ​рыцаря. ​ ​ ​— ​Меня ​зовут ​Мартин, ​мой ​принц, ​— ​ответил ​он. ​ ​ ​— ​Из ​какого ​дома? ​— ​спросил ​я, ​поскольку ​большинство ​рыцарей, ​присягнувших ​Таргариенам, ​происходили ​из ​благородных ​домов. ​ ​ ​«Обычно ​вторые ​или ​третьи ​сыновья ​мелкой ​знати, ​а ​также ​незаконнорожденные, ​приходят ​сюда ​в ​поисках ​славы». ​ ​— ​Пока ​без ​дома, ​— ​ответил ​он, ​уверенный ​в ​том, ​что ​в ​будущем ​станет ​основателем ​семьи. ​ ​— ​Тогда ​желаю ​тебе ​успеха ​в ​создании ​дома, ​— ​сказал ​я, ​слегка ​постукивая ​мечом ​по ​земле ​в ​качестве ​провокации. ​ ​ ​Мой ​противник ​очень ​спокойно ​воспринял ​мой ​легкий ​выпад. ​Он ​просто ​наблюдал ​за ​мной, ​ожидая, ​когда ​я ​покажу ​слабость ​в ​защите. ​ ​ ​«Становится ​немного ​скучно», ​— ​думал ​я, ​пока ​тянулись ​долгие ​секунды. ​Никто ​из ​нас ​не ​атаковал, ​и ​бой ​превратился ​в ​игру ​в ​гляделки. ​ ​ ​Я ​намеренно ​слегка ​показал ​слабину ​в ​своей ​защите, ​чтобы ​спровоцировать ​его. ​И ​он ​атаковал ​без ​промедления. ​ ​Я ​притворился, ​что ​делаю ​шаг ​назад, ​чтобы ​блокировать ​его ​удар. ​Я ​притворно ​удивился ​его ​атаке, ​и ​он ​подумал, ​что ​поймал ​меня. ​ ​ ​Я ​развернулся ​слишком ​быстро ​и ​мягко ​отвел ​его ​меч ​в ​сторону, ​прежде ​чем ​он ​успел ​среагировать. ​ ​ ​Мартин ​не ​осмелился ​пошевелиться, ​почувствовав ​сталь ​у ​своего ​затылка. ​ ​ ​Я ​улыбнулся, ​зная, ​что ​победил. ​ ​«Ничего ​удивительного». ​ ​Затем ​я ​убрал ​меч ​и ​похвалил: ​ ​— ​Ты ​молодец. ​ ​ ​Рыцарь ​молча ​склонил ​голову ​и ​сразу ​же ​покинул ​тренировочный ​двор. ​ ​ ​«Что ​ж, ​похоже, ​я ​подорвал ​его ​уверенность ​в ​себе», ​— ​подумал ​я, ​прежде ​чем ​подать ​знак ​остальным ​рыцарям ​атаковать. ​Я ​медленно ​поднял ​меч. ​ ​ ​«Давайте ​покончим ​с ​этим ​побыстрее». ​ ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Корлиса ​Велариона. ​ ​ ​Я ​наблюдал, ​как ​Эймон ​жестом ​приказал ​примерно ​двадцати ​рыцарям ​атаковать ​его. ​Его ​провокация ​разозлила ​меня ​больше, ​чем ​что-либо ​в ​моей ​жизни, ​потому ​что ​он ​напомнил ​мне ​своего ​проклятого ​отца. ​ ​ ​«Такое ​же ​гнилое ​семя». ​ ​Он ​улыбался ​и ​вел ​себя ​с ​таким ​высокомерием, ​что ​я ​сильно ​разозлился. ​Я ​не ​забыл, ​как ​он ​приказал ​мне ​молчать ​перед ​всей ​знатью. ​ ​ ​«Сначала ​забрал ​мой ​триумф, ​а ​затем ​нагло ​обращался ​со ​мной, ​как ​с ​простым ​червем». ​ ​— ​Только ​посмотрите ​на ​него, ​— ​выпалил ​я, ​стиснув ​зубы ​от ​ярости. ​ ​ ​— ​Он ​заставил ​всех ​поверить, ​что ​не ​умеет ​владеть ​мечом. ​И ​теперь ​он ​здесь, ​играет ​с ​чертовыми ​рыцарями, ​которые ​вдвое ​старше ​его, ​— ​сказал ​я, ​вцепившись ​в ​перила ​террасы, ​с ​которой ​наблюдал, ​как ​Эймон ​грациозно ​отражает ​атаки ​своих ​противников. ​ ​— ​У ​него ​довольно ​нетрадиционный ​стиль, ​— ​заметила ​Рейнис, ​делая ​вид, ​что ​не ​услышала ​меня. ​ ​«А ​что ​еще ​она ​может ​сказать? ​Она ​всегда ​защищает ​этого ​мальчика ​больше, ​чем ​нашего ​собственного ​сына». ​ ​Поняв, ​что ​она ​решила ​игнорировать ​меня, ​я ​попытался ​спровоцировать ​ее: ​ ​— ​Мне ​больно ​видеть, ​как ​он ​веселится, ​в ​то ​время ​как ​Лейнор ​заперся ​в ​своей ​комнате ​и ​оплакивает ​смерть ​лучшего ​друга. ​Ему ​должно ​быть ​стыдно... ​ ​ ​— ​Ради ​всех ​богов, ​не ​заканчивай ​эту ​мысль, ​— ​перебила ​Рейнис, ​поворачиваясь ​ко ​мне. ​В ​ее ​глазах ​горел ​огонь. ​ ​Очевидно, ​она ​больше ​не ​могла ​терпеть ​моих ​комментариев. ​ ​ ​«Она ​слишком ​защищает ​этого ​мальчишку, ​а ​ведь ​он ​даже ​не ​ее ​ребенок», ​— ​подумал ​я, ​фыркнув ​на ​жену. ​ ​ ​— ​Ты ​думаешь, ​это ​нормально? ​— ​спросил ​я, ​указывая ​на ​Эймона, ​который ​все ​еще ​отражал ​атаки ​дюжины ​рыцарей. ​ ​ ​«Другая ​дюжина ​уже ​проиграла», ​— ​продолжил ​я, ​глядя ​на ​рыцарей, ​которые ​хватались ​за ​горло, ​пах ​или ​ребра. ​ ​ ​Рейнис ​кивнула ​и ​затем ​сказала: ​ ​— ​Я ​думаю, ​это ​нормально, ​учитывая, ​что ​ты ​не ​допускал ​его ​к ​кузенам ​из-за ​старой ​обиды. ​Для ​него ​мы ​ничем ​не ​отличаемся ​от ​незнакомцев. ​Мальчик ​не ​боится ​ни ​своего ​отца, ​ни ​Визериса, ​и ​ты ​думаешь, ​что ​он ​боится ​тебя? ​ ​ ​— ​Я ​не ​хочу, ​чтобы ​он ​боялся ​меня. ​Я ​хочу ​научить ​его ​уважению, ​которое ​он ​должен ​проявлять ​ко ​мне, ​как ​к ​лорду ​Великого ​дома ​Валирии. ​Даже ​Визерис ​обязан ​меня ​уважать, ​— ​тихо ​ответил ​я, ​подчеркивая ​каждое ​слово, ​чтобы ​выразить ​свое ​негодование ​из-за ​ее ​отношения ​к ​этому ​мальчишке. ​ ​Рейнис ​отвернулась ​от ​меня, ​почти ​разочарованная. ​ ​ ​— ​Он ​начнет ​уважать ​тебя, ​как ​только ​Лейна ​станет ​его ​женой. ​Ведь ​только ​так ​в ​доме ​воцарится ​мир. ​Так ​что, ​если ​ты ​хочешь ​мира ​в ​своем ​доме, ​перестань ​жаловаться. ​ ​ ​Я ​закатил ​глаза, ​но ​предпочел ​промолчать, ​поскольку ​тема ​Эймона ​часто ​становилась ​источником ​конфликтов ​между ​нами. ​ ​ ​«Я ​был ​наивен, ​полагая, ​что ​Лейна ​сможет ​обуздать ​это ​ходячее ​бедствие. ​Мне ​придется ​найти ​другой ​способ ​научить ​его ​уважению», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая, ​как ​Эймон ​с ​большой ​легкостью ​побеждает ​оставшихся ​рыцарей. ​ ​Он ​даже ​нисколько ​не ​запыхался ​от ​долгого ​боя. ​ ​«Тогда, ​почему ​бы ​не ​начать ​с ​его ​финансов? ​Ведь ​я ​недавно ​узнал, ​что ​рынок ​шерсти ​в ​Рунном ​Камне ​процветает ​благодаря ​партнерству ​с ​торговой ​компанией ​«Пурпурное ​облако», ​принадлежащей ​семье ​Рейян». ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Деймона ​Таргариена. ​ ​Когда ​я ​наблюдал ​за ​грациозными ​движениями ​Эймона, ​который ​без ​особых ​усилий ​рубил ​стоящих ​перед ​ним ​рыцарей, ​мне ​захотелось ​сразиться ​с ​ним. ​Я ​хотел ​увидеть… ​ ​«Как ​быстро ​он ​сможет ​победить ​меня», ​— ​подумал ​я, ​прежде ​чем ​покачать ​головой. ​ ​— ​Я ​не ​думал, ​что ​ты ​появишься ​на ​тренировочном ​дворе, ​— ​сказал ​я ​своему ​сыну, ​когда ​он ​приставил ​свой ​клинок ​к ​шее ​последнего ​оставшегося ​на ​поле ​рыцаря. ​ ​ ​Эймон ​улыбнулся, ​убирая ​меч ​с ​шеи ​рыцаря, ​который, ​как ​и ​двадцать ​его ​товарищей, ​был ​унижен ​талантами ​моего ​сына. ​ ​Затем ​он ​спросил: ​ ​— ​Хочешь ​помериться ​силами ​со ​своим ​сыном? ​ ​Я ​улыбнулся, ​зная, ​что ​он ​набрал ​множество ​веских ​причин ​выместить ​на ​мне ​свое ​разочарование, ​но… ​ ​ ​«Я ​не ​позволю ​тебе ​унизить ​меня, ​особенно ​перед ​всеми ​этими ​людьми». ​ ​— ​Мне ​нужно ​поговорить ​с ​тобой. ​Это ​важно, ​— ​уклонился ​от ​ответа ​я. ​Я ​решил ​сразу ​перейти ​к ​главной ​причине, ​по ​которой ​я ​искал ​его. ​ ​ ​— ​О ​чем? ​У ​тебя ​что-то ​случилось? ​— ​спросил ​он ​меня, ​кладя ​на ​место ​тренировочный ​меч, ​с ​которым ​он ​дрался. ​ ​— ​Не ​у ​меня, ​но ​у ​Рейниры. ​Сегодня ​она ​особенно ​нетерпелива, ​так ​что ​иди ​за ​мной, ​— ​сказал ​я, ​оборачиваясь. ​К ​моему ​удивлению ​я ​столкнулся ​лицом ​к ​лицу ​с ​собачонкой ​этой ​шлюхи ​Хайтауэр. ​ ​ ​Кристон ​Коль ​прошел ​мимо ​меня, ​не ​поздоровавшись. ​Затем ​он ​обратился ​непосредственно ​к ​Эймону, ​полностью ​игнорируя ​меня: ​ ​— ​Королева ​требует ​вашего ​присутствия... ​ ​— ​Пошли, ​— ​сказал ​я ​Эймону, ​намеренно ​перебив ​это ​ничтожество, ​который ​лез ​под ​юбку ​каждой ​женщины, ​как ​только ​у ​нее ​появлялась ​хоть ​капля ​власти. ​ ​— ​Прямо ​сейчас, ​— ​добавил ​он, ​встав ​перед ​Эймоном, ​чтобы ​не ​дать ​ему ​уйти. ​Тот ​раздраженно ​прищурился, ​глядя ​на ​королевского ​гвардейца. ​ ​ ​Я ​схватился ​за ​рукоять ​своего ​меча, ​но ​Эймон ​взглядом ​дал ​мне ​знак ​успокоиться. ​Затем ​он ​сказал: ​ ​— ​Если ​королева ​желает ​меня ​видеть, ​то ​так ​тому ​и ​быть. ​В ​конце ​концов, ​кто ​я ​такой, ​чтобы ​не ​выполнить ​приказ ​ее ​светлости? ​Ведите ​меня, ​сир. ​ ​ ​Я ​прищурился, ​глядя ​на ​своего ​сына. ​Но ​он ​только ​бросил: ​ ​— ​Поговорим ​позже. ​Как ​только ​я ​закончу ​с ​королевой, ​я ​зайду ​в ​покои ​моей ​кузины.