Глава 72

С ​точки ​зрения ​Лейны ​Веларион. ​ ​ ​Я ​закрыла ​дверь ​спальни ​моей ​матери. ​Мое ​сердце ​разрывалось ​от ​мыслей ​о ​судьбе ​моего ​брата. ​ ​«Если ​Эймон ​не ​поможет ​мне, ​тогда…» ​ ​— ​Принцесса, ​— ​позвал ​меня ​сир ​Гунтор, ​на ​которого ​я ​чуть ​не ​налетела, ​пока ​размышляла ​о ​насущном. ​ ​— ​Простите, ​— ​добавил ​он, ​извиняясь ​за ​то, ​что ​напугал ​меня. ​ ​ ​— ​Чего ​вам ​нужно, ​сир? ​— ​спросила ​я ​нетерпеливо ​и ​слегка ​агрессивно. ​ ​— ​Принц ​Эймон ​хочет ​вас ​видеть… ​ ​ ​«Он ​смеет ​вызывать ​меня ​после ​того, ​как ​практически ​занял ​сторону ​Алисенты ​Хайтауэр». ​ ​Раздраженная ​поведением ​моего ​мужа, ​я ​бросила: ​ ​— ​Я ​занята ​тем, ​что… ​ ​ ​— ​Это ​не ​просьба... ​принцесса, ​— ​перебил ​он, ​не ​давая ​мне ​пройти. ​ ​ ​Я ​с ​прищуром ​посмотрела ​на ​рыцаря. ​Поняв, ​что ​мое ​неповиновение ​не ​приведет ​ни ​к ​чему ​хорошему, ​я ​все-таки ​последовала ​за ​ним. ​ ​ ​«Я ​должна ​сохранять ​самообладание; ​теперь ​он ​мой ​лорд-супруг, ​и ​я ​обязана ​ему ​повиноваться», ​— ​объяснила ​я ​сама ​себе. ​ ​ ​Когда ​я ​приблизилась ​к ​покоям ​Эймона, ​во ​мне ​закипела ​ярость, ​которую ​я ​с ​трудом ​пыталась ​подавить. ​ ​Но ​когда ​я ​увидела, ​как ​он ​спокойно ​сидит ​и ​гладит ​маленького ​котенка, ​вся ​моя ​злость ​взлетела ​до ​небес. ​ ​— ​Я ​не ​думала, ​что ​ты ​окажешься ​таким ​бессердечным, ​— ​агрессивно ​бросила ​я ​своему ​мужу. ​ ​— ​Бессердечным? ​— ​повторил ​он, ​приподняв ​бровь ​и ​притворяясь ​смущенным. ​ ​ ​«Он ​осмеливается ​изображать ​невинность ​после ​всего, ​что ​сказал ​вчера». ​ ​— ​Да, ​именно. ​Тебе ​не ​послышалось, ​— ​ответила ​я, ​полностью ​отдавая ​себе ​отчет ​в ​своем ​поведении. ​Я ​даже ​добавила: ​— ​И ​похоже, ​у ​тебя ​не ​только ​нет ​сердца, ​но ​и ​ушей, ​чтобы ​правильно ​расслышать ​то, ​что ​говорят ​тебе ​люди. ​ ​Он ​на ​мгновение ​пристально ​посмотрел ​на ​меня, ​затем ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​ ​— ​Я ​позвал ​тебя, ​чтобы ​сказать ​кое-что ​очень ​важное. ​ ​ ​— ​Это ​важнее, ​чем ​жизнь ​Лейнора? ​— ​яростно ​огрызнулась ​я. ​ ​ ​— ​Нет, ​— ​ответил ​он ​спокойно, ​неторопливо. ​ ​ ​— ​Тогда ​я ​пойду, ​— ​сказала ​я, ​поворачиваясь ​к ​двери. ​Я ​услышала ​достаточно. ​ ​ ​«Осталось ​не ​так ​много ​времени ​до ​дуэли ​Лейнора, ​я ​зря ​трачу ​на ​него ​время». ​ ​ ​— ​Но ​я ​бы ​сказал, ​что ​этот ​разговор ​такой ​же ​важный, ​— ​добавил ​он ​небрежно. ​ ​ ​— ​Мне ​очень ​любопытно ​узнать, ​что ​для ​тебя ​так ​же ​важно, ​как ​жизнь ​моего ​брата? ​— ​саркастически ​спросила ​я. ​ ​— ​Я ​нашел ​человека, ​который ​убьет ​Кристона ​Коля, ​— ​внезапно ​сказал ​Эймон. ​ ​ ​— ​Что? ​— ​спросила ​я, ​удивленная ​откровением ​своего ​мужа. ​ ​ ​— ​Я ​сказал, ​что ​нашел ​человека, ​который ​убьет ​Кристона ​Коля ​за ​Лейнора, ​— ​повторил ​он. ​ ​— ​И ​кто ​он? ​— ​быстро ​спросила ​я. ​ ​ ​— ​Увидишь, ​— ​загадочно ​произнес ​он. ​ ​ ​— ​Поклянись, ​— ​потребовала ​я, ​не ​в ​силах ​осознать ​эту ​внезапную ​перемену ​в ​его ​действиях. ​ ​Эймон ​лишь ​улыбнулся: ​ ​— ​Тебе ​недостаточно ​моего ​слова? ​ ​— ​Я ​не ​про ​твое ​слово, ​— ​смущенно ​ответила ​я. ​Но ​я ​все ​еще ​ждала, ​когда ​он ​откроет ​имя ​защитника. ​ ​— ​Я ​просто ​дразню ​тебя. ​Но ​я ​правда ​нашел ​человека, ​и ​он ​достаточно ​хорош, ​чтобы ​убить ​защитника ​королевы, ​— ​сказал ​он. ​ ​ ​Между ​нами ​повисло ​короткое ​молчание, ​прежде ​чем ​я ​посмотрела ​на ​него ​и ​поблагодарила: ​ ​— ​Спасибо. ​ ​ ​— ​Не ​за ​что. ​Но ​теперь ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​пошла ​к ​своему ​глупому ​младшему ​брату ​и ​сказала, ​что ​я ​спасаю ​его ​жизнь ​в ​первый ​и ​последний ​раз. ​А ​если ​я ​увижу ​его ​в ​доспехах, ​то ​сам ​убью ​его, ​— ​сказал ​Эймон. ​ ​Я ​кивнула, ​и ​он ​жестом ​отпустил ​меня. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Гунтора ​Ройса. ​ ​Я ​молча ​наблюдал, ​как ​Лейна ​Веларион ​уходит. ​Как ​только ​за ​ней ​закрылась ​дверь, ​я, ​нахмурившись, ​повернулся ​к ​своему ​племяннику: ​ ​ ​— ​Ты ​правда ​хочешь ​спасти ​этого ​шпаголюбителя? ​ ​«Хотя ​Эймон ​и ​не ​говорил ​этого ​прямо, ​не ​нужно ​быть ​провидцем, ​чтобы ​догадаться». ​ ​ ​— ​Он ​брат ​Лейны, ​— ​намеренно ​уклонился ​от ​ответа ​Эймон. ​ ​— ​Эймон, ​давай ​без ​этого. ​Я ​знаю ​все ​твои ​секреты. ​Если ​кто ​и ​знает, ​как ​сильно ​ты ​лелеешь ​свои ​личные ​интересы, ​так ​это ​я, ​— ​сказал ​я ​своему ​племяннику, ​который ​только ​улыбнулся. ​ ​Между ​нами ​повисло ​долгое ​молчание, ​прежде ​чем ​он ​признался: ​ ​— ​Я ​поговорил ​с ​мамой. ​ ​— ​Я ​так ​и ​знал, ​— ​ответил ​я, ​поскольку ​только ​один ​человек ​мог ​переубедить ​обычно ​упрямого ​Эймона. ​ ​— ​Она ​поделилась ​своими ​опасениями ​по ​поводу ​моего ​отношения ​к ​Лейне, ​— ​добавил ​он. ​Значит, ​это ​был ​жест ​доброй ​воли ​по ​отношению ​к ​его ​жене. ​ ​— ​И ​ты ​передумал ​только ​из-за ​этого? ​— ​спросил ​я ​слегка ​недоверчиво. ​ ​ ​«Это ​не ​может ​быть ​единственной ​причиной», ​— ​подумал ​я, ​уверенный, ​что ​Эймон ​что-то ​скрывает. ​ ​— ​Да, ​она ​заставила ​меня ​задуматься, ​но ​не ​принять ​решение, ​— ​ответил ​Эймон, ​прежде ​чем ​холодно ​добавить: ​— ​Кристон ​Коль ​должен ​умереть. ​Я ​не ​забыл ​всего, ​что ​он ​делал ​по ​приказу ​своих ​любовниц. ​Я ​не ​забыл, ​как ​он ​пытался ​унизить ​меня ​из-за ​Рейниры, ​или ​когда ​он ​жестоко ​сбил ​с ​ног ​одного ​из ​наших ​из-за ​Алисенты ​Хайтауэр. ​ ​ ​— ​Только ​это ​повлияло ​на ​твое ​решение? ​— ​спросил ​я, ​все ​еще ​недоумевая. ​ ​ ​— ​Нет, ​просто ​намного ​легче ​осудить ​его ​именно ​по ​этим ​причинам, ​— ​сказал ​он, ​прежде ​чем ​добавить: ​— ​Что ​заставило ​меня ​взяться ​за ​оружие ​и ​сделать ​это ​дело ​личным ​и ​публичным, ​так ​это ​то, ​что ​я ​наконец ​понял, ​что ​страх ​в ​моей ​душе ​изменился. ​ ​Я ​кивнул, ​понимая, ​о ​чем ​он ​говорит, ​но ​все ​же ​позволил ​себе ​добавить: ​ ​ ​— ​Верно, ​но ​как ​же ​твой ​первоначальный ​план? ​Королева ​не ​оставит ​без ​сурового ​возмездия ​столь ​открытое ​нападение ​на ​нее. ​Не ​забывай, ​она ​еще ​не ​выполнила ​свою ​часть ​сделки. ​ ​— ​Я ​не ​забываю, ​но ​в ​какой-то ​момент ​нам ​придется ​посмотреть ​правде ​в ​глаза. ​Я ​больше ​не ​могу ​прятаться, ​поэтому ​я ​должен ​произвести ​неизгладимое ​впечатление ​на ​этих ​людей. ​Особенно ​когда ​я ​не ​планирую ​видеться ​с ​ними ​в ​ближайшее ​время, ​— ​объяснил ​Эймон, ​глядя ​в ​окно. ​Он ​был ​более ​спокойный, ​чем ​когда-либо. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​— ​Лорд ​Корлис, ​кузина, ​— ​кивнул ​я, ​когда ​Корлис ​и ​Рейнис ​Веларион ​вошли ​в ​королевскую ​ложу. ​ ​ ​— ​Ваше ​величество, ​— ​произнесли ​они ​оба, ​слегка ​склонив ​головы. ​ ​ ​Я ​слабо ​улыбнулся, ​но ​быстро ​перевел ​взгляд ​с ​них ​на ​их ​детей, ​Лейну ​и ​Лейнора, ​которые ​сопровождали ​их. ​ ​«Почему ​Лейнор ​без ​доспехов?» ​— ​подумал ​я, ​глядя ​на ​Лейнора ​Велариона. ​ ​— ​Я ​ожидал ​увидеть ​тебя ​в ​доспехах, ​Лейнор. ​Почему ​ты ​их ​не ​надел? ​— ​удивленно ​спросил ​я. ​ ​ ​Лейнор ​открыл ​рот, ​но ​его ​сестра ​заговорила ​первой: ​ ​— ​Лейнор ​заболел ​прошлой ​ночью, ​у ​него ​было ​несварение ​желудка. ​Поэтому ​мы ​прибегли ​к ​помощи ​защитника. ​ ​— ​Понятно, ​— ​сказал ​я, ​кивая. ​Я ​понял ​истинную ​причину ​этой ​внезапной ​перемены.