Глава 82

С ​точки ​зрения ​Реи ​Ройс. ​ ​Когда ​я ​вошла ​в ​свои ​покои, ​сильные ​руки ​обхватили ​меня ​со ​спины. ​На ​мгновение ​удивившись, ​я ​затем ​закрыла ​глаза ​и ​насладилась ​этим ​объятием. ​ ​ ​Со ​мной ​был ​тот, ​кто ​мог ​разделить ​мою ​ношу, ​и ​это ​ощущение ​постоянно ​согревало ​мое ​сердце. ​Но ​это ​ощущение ​исчезло, ​когда ​я ​вспомнила ​о ​недавней ​ссоре ​со ​своим ​сыном. ​ ​«Давненько ​мы ​так ​не ​ссорились», ​— ​подумала ​я, ​шокированная ​не ​столько ​накалом ​спора, ​сколько ​холодным ​отношением ​моего ​сына ​к ​человеку, ​который ​заполнил ​в ​моем ​сердце ​определенную ​пустоту. ​ ​«Я ​не ​хочу ​об ​этом ​думать, ​но ​ради ​спокойствия ​Эймона ​мне ​придется ​быстро ​найти ​свое ​место ​в ​этой ​семье. ​Кто ​я ​– ​мать ​Эймона ​или ​Рея ​Ройс?» ​ ​Что ​задело ​меня ​больше ​всего, ​помимо ​повелительного ​тона ​Эймона, ​так ​это ​его ​взгляд. ​Он ​не ​был ​холодным ​или ​обиженным, ​скорее, ​он ​был ​затуманен ​тонким ​слоем ​гнева, ​который ​скрывал ​боль ​от ​предательства. ​ ​ ​Я ​глубоко ​вздохнула, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​— ​Виллем, ​Эймон ​знает ​о ​нас. ​ ​— ​Конечно, ​знает, ​— ​ответил ​Виллем, ​покрывая ​поцелуями ​мою ​шею. ​ ​ ​Я ​нахмурилась ​и ​высвободилась ​из ​его ​объятий. ​ ​ ​— ​Что ​значит ​«конечно, ​он ​знает»? ​ ​ ​Виллем ​нахмурился, ​удивленный. ​ ​— ​Прошло ​уже ​три ​года. ​Как ​он ​может ​не ​знать, ​особенно ​когда ​мы ​живем ​в ​его ​владениях? ​ ​— ​Мы ​так ​не ​договаривались. ​Никто ​не ​должен ​знать, ​— ​яростно ​прошептала ​я. ​Я ​боялась, ​что ​кто-нибудь ​мог ​нас ​подслушать. ​ ​ ​— ​Я ​никому ​не ​говорил, ​— ​раздраженно ​парировал ​Виллем, ​не ​потрудившись ​даже ​понизить ​голос. ​ ​— ​Говори ​тише, ​— ​отрезала ​я, ​на ​что ​он ​закатил ​глаза. ​Через ​несколько ​секунд ​я ​спросила: ​ ​— ​А ​твои ​люди? ​ ​ ​Виллем ​решительно ​покачал ​головой: ​ ​— ​Мои ​люди ​тоже ​ничего ​не ​говорили. ​Не ​удивлюсь, ​если ​его ​любопытные ​слуги ​все ​доложили ​этому ​ублюдку. ​ ​Я ​нахмурилась: ​ ​— ​Рогару? ​Но ​зачем ​он ​пошел ​против ​меня? ​ ​Виллем ​решительно ​ответил: ​ ​— ​Чтобы ​запятнать ​твой ​безупречный ​образ ​в ​глазах ​твоего ​сына. ​Чтобы ​стать ​его ​ближайшим ​советником. ​ ​«Что ​ж, ​это ​все ​объясняет. ​Вот ​как ​Эймон ​узнал, ​что ​я ​назначила ​Виллема ​защитником ​Джейн ​Аррен». ​ ​*** ​ ​На ​следующий ​день ​ ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​ ​Сидя ​в ​седле ​своей ​лошади, ​я ​наблюдал, ​как ​к ​нам ​приближаются ​Эйгон ​и ​Криган ​в ​сопровождении ​рыцарей, ​которых ​я ​сам ​приставил ​к ​ним ​на ​время ​их ​обучения ​под ​моей ​опекой ​на ​Рунном ​Камне. ​ ​ ​В ​отличие ​от ​Крегана, ​который, ​казалось, ​привык ​к ​ранним ​утренним ​пробуждениям, ​Эйгон ​угрюмо ​шел ​позади. ​Казалось, ​он ​уже ​давно ​погрузился ​в ​полусон. ​ ​ ​Я ​не ​мог ​не ​улыбнуться. ​Сегодняшний ​день ​положит ​начало ​долгой ​и ​медленной ​работе ​по ​изменению ​сознания ​этих ​двух ​молодых ​людей. ​ ​Ведь ​именно ​они, ​в ​теории, ​могут ​определить ​будущее ​королевства. ​ ​ ​«Но ​будущее ​не ​предначертано ​заранее; ​никто ​не ​застрахован ​от ​того, ​что ​сонный ​упадет ​с ​лошади ​и ​свернет ​шею». ​ ​Но ​я ​ничего ​не ​сказал ​им ​двоим. ​Вместо ​это ​я ​подал ​знак ​посадить ​мальчиков ​на ​лошадей. ​Позади ​них ​сели ​рыцари ​для ​поддержки. ​Когда ​все ​было ​сделано ​мы ​отправились ​в ​путь. ​За ​нами ​следовала ​сотня ​рыцарей. ​ ​«Мне ​нужно ​будет ​попросить ​Рогара ​привести ​несколько ​пони, ​а ​также ​найти ​молодых ​лошадей. ​Иначе ​их ​обучение ​верховой ​езде ​окончится ​на ​этом», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая, ​как ​мальчики ​неуклюже ​цепляются ​за ​седла, ​несмотря ​на ​рыцарей ​позади ​них. ​ ​Поездка ​верхом ​на ​лошадях ​заняла ​не ​более ​получаса. ​За ​это ​время ​мы ​добрались ​до ​ближайшей ​к ​Рунному ​Камню ​деревни, ​которая ​со ​временем ​постепенно ​превращалась ​в ​небольшой ​городок. ​ ​ ​Я ​вложил ​много ​золотых ​драконов ​на ​лучшую ​жизнь ​здешних ​людей. ​Я ​также ​предложил ​семьям ​рыцарей, ​находящихся ​у ​меня ​на ​службе, ​поселиться ​здесь. ​ ​Именно ​так ​я ​мог ​убедиться, ​что ​они ​всегда ​будут ​рады ​служить ​мне ​и ​поддерживать ​со ​мной ​тесную ​связь. ​ ​«И ​в ​то ​же ​время ​у ​меня ​появился ​рычаг ​давления, ​чтобы ​предотвратить ​любое ​потенциальное ​предательство». ​ ​ ​Даже ​находясь ​от ​них ​на ​некотором ​расстоянии, ​я ​мог ​легко ​расслышать ​жалобы ​Эйгона, ​как ​и ​остальных ​членов ​свиты. ​Я ​снова ​слабо ​улыбнулся. ​ ​Жалобы ​значительно ​облегчат ​проведение ​сегодняшнего ​урока. ​ ​ ​Я ​показал ​свите ​сжатый ​кулак, ​и ​та ​постепенно ​замедлилась. ​ ​К ​этому ​моменту ​мы ​приблизились ​к ​деревне ​Блэкстоун. ​ ​ ​— ​Аккуратнее, ​крестьянин. ​Если ​ты ​сделаешь ​мне ​больно, ​мой ​отец, ​король, ​заставит ​тебя ​пожалеть ​об ​этом, ​— ​проворчал ​капризный ​маленький ​дракончик. ​Он ​явно ​срывал ​недосып ​и ​плохое ​настроение ​на ​своем ​опекуне, ​сире ​Бенетте, ​который ​помог ​ему ​спуститься ​с ​лошади, ​как ​только ​мы ​спешились. ​ ​Я ​ничего ​не ​сказал ​юному ​принцу, ​который, ​казалось, ​наводил ​на ​слуг ​ужас. ​Вероятно, ​он ​привык ​к ​окружению ​людей, ​которые ​относятся ​к ​нему ​как ​к ​святому. ​ ​ ​«Возможно, ​для ​того, ​чтобы ​им ​было ​легче ​манипулировать ​и ​контролировать». ​ ​ ​Алисента ​действительно ​поступила ​глупо ​в ​отношении ​воспитания ​своего ​сына. ​Она ​пренебрегла ​образованием ​Эйгона ​в ​угоду ​своим ​мелочным ​разборкам ​с ​Рейнирой. ​ ​ ​— ​Эйгон, ​— ​позвал ​я ​своего ​кузена. ​ ​Он, ​открывший ​рот ​для ​еще ​одного ​замечания, ​закрыл ​его ​и ​повернулся ​ко ​мне. ​Его ​высокомерие ​мгновенно ​сменилось ​выражением ​страха ​и ​восхищения ​одновременно. ​ ​ ​«Похоже, ​я ​недооценил ​влияние, ​которое ​мои ​действия ​в ​столице ​оказали ​на ​умы ​людей». ​ ​Я ​жестом ​пригласил ​его ​подойти ​поближе, ​а ​затем ​следовать ​за ​мной. ​Он ​сделал ​это ​без ​возражений. ​Кригану ​же ​ничего ​не ​нужно ​было ​говорить ​– ​он ​незамедлительно ​последовал ​за ​мной. ​ ​ ​«Потому ​что ​он ​провел ​со ​мной ​больше ​времени. ​Он ​научился ​бесшумно ​следовать ​за ​мной», ​— ​подумал ​я, ​вспомнив, ​как ​легко ​Криган ​приспособился ​ко ​мне ​и ​научился ​повиноваться ​без ​лишних ​вопросов. ​ ​ ​Мы ​вошли ​в ​деревню ​пешком. ​Каждый ​житель ​деревни, ​который ​видел ​нас, ​немедленно ​освобождал ​путь ​и ​кланялся. ​ ​Мне ​нравилось ​видеть, ​что ​они ​делали ​это ​не ​из ​страха ​перед ​тем, ​кого ​я ​из ​себя ​представляю. ​Они ​делали ​это ​из ​уважения ​и ​благодарности. ​ ​ ​«Атмосфера ​в ​деревне ​сильно ​изменилась», ​— ​подумал ​я, ​когда ​заметил ​отсутствие ​изможденных ​лиц ​и ​поношенной, ​грязной ​одежды. ​ ​ ​Я ​ввел ​в ​этой ​деревне ​новые ​законы ​о ​гигиене ​и ​более ​высокой ​заработной ​плате. ​Еще ​я ​построил ​бесплатные ​столовые. ​ ​Благодаря ​моему ​вмешательству ​деревня, ​которая ​почти ​десять ​лет ​назад ​едва ​вмещала ​несколько ​сотен ​уставших ​людей, ​теперь ​дышала ​жизнью ​и ​радостью, ​а ​ее ​население ​увеличилось ​на ​несколько ​тысяч ​человек.