✦

Ту Тайм несутся прочь, спотыкаясь о каждую неровность земли и деревьев, колыша растения. Свет их крыльев, нимба и символа на груди быстро освещает все, мимо чего они бегут. Бегут как можно дальше, как можно быстрее, мчатся от терзающих воспоминаний. Они никогда не вернутся в ту старую лачугу, в которой провели почти всю свою жизнь. Трясущейся рукой они крепко держат ритуальный кинжал, совершенно не различая дороги под ними, стараясь как можно глубже уйти в лес. Очередная коряга, и вот, они с хараткерным звуком жестко падают и лежат, не в силах пошевелиться, на земле. Оружие отлетело на приличное расстояние от них, потерявшись в траве. Придя в себя, Ту Тайм стараются разглядеть, куда их привела эта паническая спешка. В сердце моментально отдает резкой болью, как только они поднимают глаза. Та самая поляна. То самое место. Тот самый оставшийся висеть на ветке венок. Попытка побега привела их в самое пекло. Тайм медленно поднимаются и проходят вперед. Все их тело и душу ломит. На глаза наворачиваются слезы, а с губ слетают безумные бормотания, сожаления и молитвы. Им жаль. Они никогда не хотели этого исхода. Не хотели этой боли. Не хотели этой проклятой, запятнанной жизни. Мысли молниеносно сменяют другие, врезаются в глаза и снова пропадают беленой. Воспоминания жестоко царапают душу, не дают дышать или думать о чем-то кроме него. Они все еще помнят его теплую улыбку. Цветок, смущенно протянутый им в руки. Учащенное дыхание в ответ на поцелуи и объятия. Эту глупую шляпку с ровно двумя цветущими пасленами. Нежные прикосновения. Тихие комплименты перед сном. Каждый сантиметр внешонсти, тела, лица. Звонкий голос, будивший их по утрам. Легкое молчание, которое никогда не нагоняло тревоги. Вечера, проведенные здесь за чувственными разговорами. Молитвы, которые он шептал им, каждый раз как замечал странное состояние. Как они касались его. Нежно обнимали, как не обнимал никто... Они все еще помнят теплое признание. Последнее касание их губ. Фальшивые обещания и просьбы довериться. Очередную молитву во имя Спавна. Резкий удар. Умоляющий и плачущий голос. Все еще помнят кровь, пролитую им на руки и поднесенную высоко к небу. Все еще помнят, как обнимали его, крича от боли прорезающихся из спины крыльев. Как он прошептал последнюю фразу, потянувшись за очередным поцелуем. Как он не успел последний раз признаться. Как они колебались и долго решались. Как это сводило их с ума. Как они старались принести свою кровь, изрезая из раза в раз кинжалом руки, лишь бы не навредить своему возлюбленному. Все еще помнят, как это было больно. Тайм тихо рыдали, прижимая все еще окровавленные руки к лицу. Слезы капали на давно примятую траву, размывали следы, но оставляли их на лице. Сзади послышался шорох и ...искаженный, но до боли знакомый и родной голос. — Ну как, больно?