Не по репу, так по Есенину

"И даже в этот ливень я хотел тебя увидеть." Помню как вместе сидели летом на лестничной клетке, прячась от жгучего солнца. Ели шоколад "твой любимый воздушный и карамельный" - моментально пронеслось в голове. Ненавижу себя за эти мимолётные воспоминания и гребаные флешбеки. Я стоял у твоего подъезда около часа. Ждал хотя бы малейшего намека, что ты рядом! "Но ты не вышла, не звонила" и привычно не выглядывала в окно, встречая меня. "Я помню тот момент как сейчас Я признаюсь в любви, а ты не веришь мне" Ты не веришь мне до сих пор. Чтобы ты там не думала, я не жалею о сказанном. Рано или поздно ты бы всё и так сама поняла. Ты всегда была смышленной и умнее всех моих знакомых. Я никогда не был достоин тебя, и все это видели, но избегаешь ты меня не из-за невзаимности. Я знаю. Я слишком много шутил, а ты слишком боишься ошибиться. Сжав кулаки, быстро развернулся и пошёл в сторону метро. Не стоило сюда приходить. Я не хотел вспоминать... То как ты смеялась, слегка ударяя меня и отворачиваясь, а я старался запомнить твою улыбку, смех, голос, прикосновения. Ты была счастлива, но я слишком не серьёзен, ведь так? "Теперь не доставай меня, нас уже нет давно" Я не хотел этого признавать, но подсознание так и кричало, что это конец. "Не порть ты жизнь мою, мне уже хорошо, давно и без тебя" Но никогда не смогу забыть тебя и перестать надеяться. В вагон метро зашла женщина с большой сумкой через плечо и книгой в руке. "Стихи. Есенин." Воспоминание болезненно кольнуло в который раз. "-Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел — Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму — Куда несет нас рок событий, - с выражением произнес Марк и поклонился под одиночные аплодисменты. -Это очень хорошо. А дальше? - она улыбнулась, ямочки появились на её румяных щеках, и посмотрела с такой нежностью, с которой никто и никогда на меня так не смотрел, -Все с вами понятно, бездарь, - видимо я слишком долго любовался ей, но это недо-прозвище полу-обзывательство было ничто по сравнению с её карими глазами. Пусть хоть обматерит меня, я готов смотреть на неё вечность. Она слишком хрупкая и прекрасная для этого мира." Мне теперь всё будет напоминать о ней? "Поздно говорить Поздно говорить о своих чувствах"