Сундук прошлого.

      Было пасмурно, но из серых облаков выклядывало солнце. Сильные волны били по камням Одессы. Если присмотреться в воду, то можно увидеть неприятный красный цвет. Это была кровь. Количество крови увеличивалось по мере к приближению к телу девушки.       Сложно было разглядеть источник Красной воды, но девушка прекрасно знала. Её рука.       Представительницей прекрасного пола являлась Украина. Она уже никак не реагировала, когда в неё ударялись камни от волн. Наконец-то тучи стали улетучиваться, а вода успоилась. К берегу подошёл парень. К лику страны поля возвращались эмоции. Её лицо было нахмуренным, полной злобы. А представитель мужского пола, который сел на одних из больших булыжников был Россия. У него был отстранённый взгляд в даль, а в руке срана держала в руке сигарету. Была гробовая тишана. — Чего припёрся Москаль! — прекратила молчание почти убитая страна. — Здесь такая атмосфера для внутренних вопросов о бесмысленности бытия. — из рта парня вырвался дым на волю. — Да! Бесмысленности тебя и твоих действий! — язвито буркнула Украина. — Ты не понимаешь… — монотонно произнёс россиянин. — Да всё я понимаю! — Как ты можешь меня понимать, если я сам себя не понимаю… — сухо вышли слова из уст парня с ушанкой, на что украинка недовольно промычала. — Кто я такой? — Придурок! — прокричала окровавленная страна. — Можеть быть. — после чего произошло не большое молчание. — И не скрываешь сволочь! — внезапно рассмеялась славянка. Россия какое-то время молчал. — Я… — прервал молчание триколор. — запутался в себе. — А трогать меня зачем надо было? — А зачем надо было трогать ЛНР и ДНР? — сухо ответил Федерация, на что девушка стала скрипеть зубами: — Это ты их трогал! — Не неси чушь. Я им поставлял оружие, ибо сами они это оружие не производили. Если бы я вместе с ними воевал, ты об этой войне открыто кричала на весь мир ещё в 14 году. В конце концов я надеялся, что мы наладим с тобой отношения. Не забывай про нашу с тобой тихую торговлю. — на последнем предложение Украины губу. Всë-таки они оба капиталистические страны, буржуи всегда кидали лапшу на уши обычным гражданам про другие народы, а сами торговали с этими же буржуями из враждующей национальности. — Знаешь? То ты откажешься со мной переговариваться, то я обижусь и откажусь с тобой. Когда встреча всё-таки состоялся, я разочаровался.       Дальше Россия замолчал, его взгляд был неживой. — Россия?       Россия перестал двигаться, даже моргать. — Россия?       Украина наконец-то стала двигаться. А пришедшая хорошая погода резко растворилась и начался шторм. — Россия!       Не было России. Это был лишь кратковременный фантом. Как оно и бывало: стоило Украине остаться одной, как ей приходится сталкиваться со своими мыслями, но чтобы от потери крови она стала настолько терять рассудок, еë сильно испугало.       Она пыталась вновь вытащить свою руку с острого булыжника, но боль становилась страшнее.       Украина резко вспомнила слова детского территорильного терапевта его отцу: — Ваша задача, чтобы у вашей дочери было, как можно меньше внутренних политических противоречий на ваших с ней территориях, ибо это сказывается на еë физическом здоровье. На тот момент она ещё не было страной, но уже могла чувствовать на своей правой руке и в животе всю боль, от политических настроений людей проживающих в территориях еë отца, в УССР. В детстве, боль была терпимой, особенно с таблетками, но сейчас, во время войны, ей нужно было очень сильно стараться, чтобы никто не заметил, через что она проходит.       Вчера у Украины, пока она была в Одессе, закончились таблетки. Девушка вспомнила, что на даче покойного отца, в сарае были, пусть уже не актуальное, но хоть какую-то дающее пользу для неë лекарство.       Во время поиска она вошла в психоз: Украина открыла сундук с детскими рисунками России, в которых была изображена она же. Которые молча вырывала с его тетрадок в их школьные годы. А под листами лежали плюшевая свинка и плюшевый медведь с той самой их первой встречи. Детский сентиментализм открыл врата жуткой боли для страны, которая привыкла жить здесь и сейчас. Вздох, выдох. Вздох, выдох, но это не помогало. Кислород как будто кончился и она стала рвать себе волосы. Боль становилась невыносимой, всё жгло или переворачивало внутренности в еë организме. Нужно было бежать. Она выбежала с сарая, споткнулась и упала на берег моря, а на еë руку упал острым концом булыжник. Сейчас Украина пыталась усердно вытащить руку. Она не знала от чего сейчас болит еë рука, от булыжника или от тех самых внутренних противоречий, которые так любили жечь кожу еë руки. Она заметила, что еë правая рука стала, словно куски почти оторванного мяса. Зрачки сузились, а мозг кричал «Остановись». Украина вновь легла. Она была готова перестать бороться за свою жизнь. Медленно стала закрывать глаза, пока уши услышали знакомый ей голос. — Украина! После чего окончательно потеряла сознание.