Глава I Кого ищет удача?

1 В полночь по площади Гриммо пробежали маленькие ножки. Никто не знал, куда они так торопились. Портреты пристально наблюдали за происходящим. Ноги бежали все быстрее и быстрее, в конечном итоге резко свернув за поворот. Сонные лавочки неуклюже покачивались своими пестрыми вывесками. Маленькие ножки резко остановились. Казалось, что вместе с бегом замерла и вся улица. Что было нужно незнакомцу? Увы, об этом никто даже не догадывался. В лужах отражались желтые глаза фонарей, которые охраняли сон ночного переулка. Было заметно, как ветер, так же волнуясь за странного человека, появившегося в столь поздний час, будто бы начал дуть сильнее, подгоняя незнакомца в нужном направлении. Вдруг маленькие ноги снова засуетились и, сорвавшись с места, поспешили в лавку ныне почившего Олливандера. Лавка все оставалась такой же ухоженной, ведь в ней работал старший сын знаменитого мастера - Грегори Октавиус. Казалось, что его руки способны контролировать сразу всю лавку. Никто не понимал, как в его руках оказывались палочки, причем не абы какие, а самые необходимые. Это был худой и очень высокий мужчина со светлыми волосами, которые всегда были тщательно уложены с помощью лучшего английского воска для стайлинга. Вообще,Октавиус не любил неоправданные траты. Он считал, что каждая вещь должна иметь свою особенную ценность, а потому на этот воск, на рубашки и плащи и все подобное он денег не жалел. Но большая его щедрость и невероятная скрупулезность была заметна в его творениях - волшебных палочках. На их изготовление он не жалел ни сил, ни времени, ни денег на материалы. Каждый раз, изготавливая новую палочку, он напевал старинный мотивчик, как бы успокаивая материал в руках. Более того, он никогда не садился за изготовление в плохом настроении, а если день с утра не задался, то он обязательно ждал добрых новостей, либо придумывал их себе сам. К сожалению, за этот день он не изготовил ни одной волшебной палочки. Октавиус не мог найти себе места, ведь сегодня, да-да, именно сегодня должна была родить его жена. Это был долгожданный ребенок, однако беременность Роза, так звали жену Октавиуса, переживала очень непросто. То внезапно начинала чихать огнем, отчего нередко сиделке приходилось дежурить у кровати будущей мамочки с кувшином воды, то открывалась аллергия на самые обычные продукты, например, на картофель. Так что мастер палочных дел очень волновался и не мог предположить, как пройдут роды. Но не выйти на работу Октавиус тоже не мог, хотя и так нервничал. А потому под конец рабочего дня, видимо, из-за большого стресса, мастер уснул прямо за прилавком. Вдруг сон был прерван резким звоном колокольчика. Октавиус подскочил! Сквозь сон ему показалось, что кричит его жена. Маленькие ножки потопали рядом с дверью, мастер медленно поднял глаза, судорожно протер их и увидел своего племянника: Дядя Октавиус!, - закричал мальчик, - Тетя Роза родила сына! Поспешите домой. К ней уже можно. Фух, еле Вас нашел. Мальчик смотрел горящими глазами на своего дядю, тяжело дыша от пережитого марафона. Октавиус замер, а потом резко засуетился и, повторяя: “Да-да, скорее, скорее”, прибрался на столе. По дороге домой племянник рассказал, что роды протекали без происшествий, по крайней мере, из комнаты никто не выходил, а значит, по мнению мальчика, все было в порядке. Ведь если бы что-то пошло не так, врачи позвали бы на помощь, не так ли? Также было поведано о том, что мальчик родился здоровым, что его сразу же вымыли и позвали тех, кто ждал за дверью, посмотреть на нового члена семьи, но называть пока не решились. Велено было дождаться отца ребенка. Октавиус предвкушал встречу с сыном. Его слегка потряхивало от холода и волнения, а с каждым шагом к дому он все сильнее улыбался. Как только мастер заметил свой дом вдалеке, то тут же сорвался с места и побежал! Он лихо пролетел 2 этажа и уже через мгновение был у двери в комнату своей жены. Прежде чем войти, Октавиус выпрямился, попытался отдышаться, хотя это не особо удавалось, поправил слегка растрепанные из-за ветра волосы и посмотрелся в маленькое зеркальце. Проклятье! Его волнение выдавали красные щеки, однако сейчас это почти не имело значения. Октавиус постучался и медленно приоткрыл дверь, дожидаясь одобрительного знака жены: Да-да? Октавиус! Милый!, - прошептала Роза, - Что ж ты так долго? Проходи, полюбуйся на сыночка. Задержав дыхание, мастер на цыпочках стал подбираться к постели. Как только он приблизился достаточно, чтобы увидеть сына, лицо его озарилось широкой улыбкой. Так они молча улыбались какое-то время, но тишину прервал вопрос Розы: Милый, я не решилась называть ребенка без тебя. Скажи, ты придумал имя этому ангелочку? Октавиус почесал затылок и тихо, чуть дыша, ответил: Пусть будет Феликс. Феликс Олливандер. Хорошо звучит. 2 Как прекрасны вечера Болгарии. Вода, горы - все, что нужно для радости души и глаз. Здесь в семье чистокровных волшебников со дня на день также ожидали пополнение. Не было сомнений, что это будет мальчик, не было сомнений, что это будет чемпион, победитель во всем. Уже на 5 месяце беременности в кругу семьи было выбрано имя - Петар, что означало “скала” или “камень”, но на всякий случай было припасено и женское имя - Рада. Однако, несмотря на все попытки снохи убедить зятя в том, что доподлинно не известно, кто родится, Владимир был уверен - это будет мальчик. Это был сильный духом человек, хотя единственной брешью в моральной броне этого воина было его самолюбие. Уж чего-чего, а попыток принизить собственные достоинства он не терпел. Владимир был преподавателем боевой магии в школе Дурмстранг, откуда когда-то выпустился сам. Всю сознательную жизнь мужчина хотел быть похожим на своего учителя боевой магии - Виктора Крама! Великого ловца! Но, к сожалению, фанатизм по игре квидич сказался на здоровье. На одной из игр Владимир сломал руку, упав с метлы. Врачи не смогли оказать помощь должным образом, и рука срослась неправильно. С тех пор Владимир и мечтал о сыне. Да, у него к моменту второй беременности жены уже была дочь Белоцвета, которую безумно любили все в семье, но неугомонный отец желал иметь мальчика - победителя, великого ловца, как Виктор Крам, а потому не позволял себе даже малейшего сомнения в том, что родится сын. И вот настал судный день. Все были на взводе! По огромному дому на берегу моря бегали многочисленные медсестры-акушерки, мать жены судорожно искала свой любимый чай, чтобы выпить и не так нервничать за здоровье дочери. Но что же отец будущего победителя? Казалось, что его вовсе не волнует рождение ребенка. Владимир вышел на огромный балкон, дыша свежим морским воздухом, и улыбался в ожидании светлой новости. Как прекрасна София! Скоро твоя тезка подарит тебе победителя, великого волшебника!, - говорил раскатистым басом будущий отец прекрасному Болгарскому городу о своей радости. София - это не только столица Болгарии, но и имя жены Владимира. Он познакомился с ней на 3 курсе обучения в Дурмстранге. Завидев ее среди студенток факультета Дриттера, которых считал крайне глупыми особами, он понял, что София отличается от этих пустоголовых бездарностей. Было в ее взгляде что-то такое чистое и аристократичное. Это была тонкая, словно оливковая веточка, девушка с большими зелеными глазами. Она прекрасно танцевала, выступая на каждом празднике. Ее руки, словно виноградная лоза плавно огибали воздух. Пылкий студент влюбился не на шутку. Сам Владимир учился на Эрстере - элитном факультете. По своей натуре пылкий болгарин считал недоразумением все, что не мог объяснить. Свою влюбленность в Софию первое время он также счел глупой случайностью, однако после парочки встреч Владимир придумал другое недоразумение: он заявил директору, что София попала в Дриттер случайно, а ее способности достойны уровня Эрстера. Тогда, услышав столь громкое заявление, директор Друмстранга поставил Владимиру условие: София перейдет на Эрстер только тогда, когда сдаст экзамены его уровня. 14 дней и ночей влюбленный студент готовил любимую к экзаменам, забыв про сон. Но, о чудо! София сдала экзамены, хотя и делала это только для Владимира. Девушка была крайне приземленного мнения о себе, а потому сочла за честь быть девушкой высокого красивого длинноволосого парня с факультета Эрстер. К тому же Владимир абсолютно не скупился на ухаживания. Чего нельзя сказать о времени, после рождения старшей дочери. Из-за домашней рутины и вечной занятости на работе, Владимир охладел к жене. Стал попрекать ее внешним видом, из-за чего девушка быстро превратилась из нежного цветка лилии в наседку. Ее страшно обижало, что муж заходит в ее комнату лишь, потому что хочет сына. София много плакала. Однако, когда узнала о беременности - выдохнула. Почему-то она почувствовала невероятное тепло, когда носила этого ребенка под сердцем. Поглаживая животик, она нередко повторяла: “Мой защитник, совсем скоро ты будешь рядом”. И вот наконец! Из большой просторной спальни раздался крик младенца. Владимир, словно ретивый конь, побежал в сторону комнаты. Казалось, что время стало утекать также быстро, как бежал новоиспеченный отец. Стоило ему подбежать к дверям, как, будто из под земли, возникли 2 акушерки: Извольте, папаша, но туда нельзя, - сказала одна из старух. Владимир вскипел от ярости, стал пытаться прорваться в комнату, чтобы увидеть ребенка, но медсестры были непреклонны. Они стояли, словно мраморные статуи, охраняя покой матери. Дом на мгновение погрузился в тревожную тишину. Владимир не мог понять, почему его не впускают внутрь! Неужели там девочка? Еще одна? Да как же так! Он ведь так старался, чтобы был именно мальчик… Вернее, нет! Это не может быть кто-то иной. А если так, то, безусловно, виновата жена! Да! Именно так! Его патронус - крылатый конь, неустанно дежурил около жены, призывая именно мальчика! Так почему же отца ребенка не впускают! Немыслимо. Владимир стал заметно краснее. Даже на фоне смуглой кожи было видно, как он покрывался багрянцем от кончика носа до щек. Не выдержав, через час ожидания, Владимир все-таки вытребовал у акушерок впустить его. Войдя в покои жены, он стремительно подбежал посмотреть на ребенка. Кто же там? Да! Фортуна улыбалась Владимиру! Это был мальчик! Его долгожданный Петар! Акушерка подошла сзади на цыпочках к новоиспеченному отцу и сказала: Поздравляю Вас! Но имейте в виду, мальчик родился слабеньким. Дышит плоховато, ручками двигает неохотно. Владимир резко повернулся на медсестру и строго произнес: Не может наследник Мантеров быть слабым. А даже если это так, все можно исправить. Его состояние сейчас никак не помешает ему стать чемпионом. Это говорю Вам я - Владимир Мантер. 3 Мэри, прекрати сутулиться! Это как минимум невежливо по отношению к гостям. Праздничный стол ломился от еды. И не мудрено! Маленькой Мэри Квайт исполнялось 11 лет. На удивление, девочка, в отличие от других детей, просто ненавидела праздновать день рождения. А что в этом хорошего? Собираются родственники, которых ты не особо рада видеть, как например племянника ее матери - Матрициары. Фу! Мерзкий мальчишка! Он ведь постоянно облизывает пальцы! Как так можно?! Более того, тетушка Пеппер постоянно норовит задеть Мэри то за слишком широкую улыбку, то за ее отсутствие. Девочка никогда толком не могла понять, что надо сумасшедшей старухе! А помимо всех ее замечательных язвительных шуток, тетушка Пеппер никогда не забывала напомнить о чистоте крови Мисс Квайт. Не так давно эта бабка преподнесла в подарок Мэри список чистокровных семей с требованием заучить, дабы не забывать, какого спутника та должна найти себе в будущем. Отвратительно! И для чего ей это нужно спросите вы? Доподлинно неизвестно, т.к. семье Квайтов это не было так уж важно. Вот и за что, спрашивается, любить дни рождения? Несмотря на то, что Мэри была достаточно спокойным ребенком, к 11 годам девочка поняла, что есть парочка моментов, когда сдерживаться не стоит. Однако, в голове их было настолько мало, что, чаще всего, темноволосая Мисс Квайт оставалась невозмутимой. Все с нетерпением ждали финала. И нет! Не праздничного торта! Нет! Конечно, письма из лучшей школы чародейства и волшебства - из Хогвартса! Ни у кого не было ни малейших сомнений, что девочка поступила. Приглашение должно было прийти с минуты на минуту. Еще в раннем детстве Мэри отличилась в музыкальной школе тем, что открыла дверь в класс с фортепиано, не используя ключ. Никакого скандала, естественно, не было. Родителей просто предупредили: “У юной мисс прорезался магический росток. Это надо дисциплинировать”. Послушав совет преподавателя, вся дружная семья Квайтов, в полном составе, а это, между прочим, целых 10 человек, включая всех кузин и кузенов, а также тетушек, дядюшек, всех бабушек и дедушек, занялась обучением малышки. Впрочем, занятия магией Мэри более чем нравились. Она очень гордилась тем, что ее семья такая дружная. Вот только одного девочка не могла понять: почему же ей нельзя общаться с детьми маглов? Да, среди волшебников было много хороших ребят, но лишь один мальчик не вел себя так, как эти чистокровные выскочки. Однажды Тетушка Пеппер взяла юную Мисс с собой в магазин к маглам. Дело в том, что, несмотря на всю брезгливость старухи по отношению к этим презренным, она не могла себе отказать в одной радости: она регулярно ездила в Старбакс за карамельным свирлом с коричной посыпкой. Посчитав, что к своим годам Мэри уже способна вести себя достаточно скрытно, тетя взяла племянницу с собой. И тут в толпе всех этих странных людей она увидела мальчика, который, на удивление, на нее смотрел не с высокомерием, а как-то обычно… Его взгляд был спокойным и добрым. Эта “обыкновенность” так привлекла Мэри. Ей было категорически не понятно, почему он позволяет себе так смотреть на чистокровную волшебницу? Воспользовавшись тем, что тетушка была увлечена поглощением свирла, Мэри вышла из толпы и подошла к беловолосому мальчишке. Девочка вздохнула, а затем, резко протянув руку, выпалила: Привет! Я Мэри Квайт, почему ты на меня смотришь? Мальчик опешил от вопроса, а потому ему ничего не оставалось, как представиться и объяснить свое поведение: З-здравствуйте, Мисс. Просто, я нахожу Вас необычайно красивой. Вот… А зовут меня Найджел Дурсль. Приятно познакомиться. Мэри никак не могла забыть эту встречу. Раз в неделю она отправляла ему письма и непременно получала ответ. Безусловно, и сегодня она хотела бы видеть его на своем собственном дне рождения. Но как же она может позвать магла? Кстати, Найджел был прекрасно осведомлен о том, что Мэри волшебница. Да, в первые разы для него было необычно получать письма совой, однако вскоре он привык и стал даже подкармливать Карамельку, так звали сову Мэри. На праздничном столе появился торт с надписью: “С днем рождения, Мэри!”. Справедливости ради, как бы ни относилась Мэри к дням рождения, но торт, приготовленный по фирменному маминому рецепту, она обожала! Это был воздушный бисквитный десерт с розочками из крема с карамелью и шоколадом, а сверху всегда стояли фигурки из сахарной мастики. Что ж, Мэри, загадывай желание!, - с радостью произнесла мама. Мисс Квайт зажмурила глаза и, вспомнив совет великого Гарри Поттера, произнесла про себя: Стоит просто попросить… Хочу, чтобы Найджел поступил в Хогвартс, пожалуйста. Пусть он и магл, но… Вдруг он все-таки волшебник? Тут в комнату ворвалась сова! Мэри едва успела задуть свечи. Толпа ликовала и приветствовала крылатого почтальона. Да! Дождались! Красивая надпись в письме гласила: “Мисс Мэри Квайт, вы официально зачислены в школу чародейства и волшебства Хогвартс” 4 ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!, - послышалось из комнаты миссис Доротеи Фиш , - ТЫ ОПЯТЬ?! К чему бы ни прикасались твои руки… ОНИ ВСЕ ПОРТЯТ! Дорогой, пожалуйста, это… Просто это его особенность, - эхом раздавалось по длинному коридору, - не стоит его за это наказывать… Это… Э-это всего лишь ваза! Заткнись, женщина!, - завопил Джош Фиш, - Этот негодный мальчишка вечно все портит! То ли дело его младший брат, а ведь ему 5 лет! Через мгновение дверь в комнату с треском распахнулась, едва не вылетев из петель. Ее скрип больше был похож на плач, будто бы весь дом пытался заглушить крики. В дверном проеме показалась фигура низкорослого коренастого мужчины, он держал за воротник маленького щуплого мальчика. Тот извивался, словно дикий хорёк, чтобы не задохнуться. Отец швырнул сына через весь коридор, из-за чего древесина на полу, будто ощетинилась от страха. Крики не прекращались, а лишь становились все громче и громче. Маленький мальчик свернулся в калачик и стал судорожно мять собственные руки. Ему давно не было так страшно. Майкл Фиш - был долгожданным ребёнком для самой обычной Лондонской семьи, вернее, для своей матери, но не для отца. Безумно талантливый мальчик сразу же показал себя в рамках изучения физики и математики. В районной школе Майкла ценили и учителя и одноклассники, однако ни одно достижение отец парня вовсе не считал достойными похвалы. Все, что бы ни сделал сын либо было недостаточно хорошо, либо было так плохо, что лучше бы он это не делал вовсе. Именно по этой причине Майкл рос очень нервным ребёнком и к 11 годам заработал себе странный нервный тик: мальчик судорожно потирал руки, после чего обязательно что-то ломал, но не специально, хотя его отца это не особо волновало. Забавно, что на это не обращала внимания и мать мальчика Доротея Фиш, однако любила Майкла не меньше, чем его младшего брата - Джорджа. Пожалуй, ничего хуже рождения младшего брата не было в жизни старшего сына Фишей. Отец и до этого считал своего первенца переоцененной бездарностью, но, как только родился второй ребёнок, Майкл стал еще и нянькой для ненавистного брата. С тех пор вся жизнь старшего из сыновей пошла кувырком. Приходя из школы, мальчик был обязан не только выполнить всю домашнюю работу, отправив ее на проверку отцу, но и полностью обслужить Джорджа. Нельзя сказать, что папа что-то понимал из того, что решает Майкл. Ему было важно, чтобы в тетради не было ни одного исправления. Именно для того, чтобы «дисциплинировать» ребенка, Джош Фиш запретил жене делать все в отношении младшего сына. Однако та всегда помогала первенцу. Обычно Майклу не удавалось дать отпор своему отцу, однако сегодня терпение мальчика было на пределе. Шаги мистера Фиша становились все ближе и тяжелее, страх переполнял грудь старшего сына, было слышно, как плачет навзрыд несчастная Доротея. Вдруг Джош остановился и, словно фурия, подбежал к жене, выхватил из ее рук Джорджа, уложив его в кровать. Затем тот медленно приблизился к лицу Доротеи и схватил женщину за лицо: Чего ревешь? Жалко своего отпрыска? Надо было лучше воспитывать! Но это же наш ребёнок, - прошептала Доротея, чьи слезы, словно весенняя капель, лились из глаз. Это стало последней каплей для Майкла. Мальчик подскочил, продолжая мять руки и с криком: «Я и твой сын тоже» бросился с кулаками на отца. Парень сам от себя не ожидал такой храбрости, это было для него в новинку, но в этот раз по рукам полилось тепло, словно чай потек по венам. Это не было чем-то обжигающим, хотя странная жидкость, перетекая от плечей до кончиков пальцев, стала будто бы закипать и руководить телом 11 летнего ребенка. Майкл сам не понимал, почему его руки наносят такие сильные удары, ведь на физкультуре он не мог и мяча отбить. Мистера Фиша это лишь рассмешило, хотя побои были ощутимыми. Вдруг отец снова оттолкнул Майкла, и тогда тот не выдержал: Попробовал бы сам так упасть! - крикнул мальчик с остервенением и на собственное же удивление выставил руки вперёд. И тут глава семейства, словно снежок, полетел и упал камнем на пол, снеся собой деревянную колонну. Майкл с удивлением посмотрел на собственные руки и решил попробовать снова: Падай! Давай!, - мальчик снова резко вытянул руки. Отец с новой силой ударился об пол, на этот раз отлетев еще дальше. Майкл понял, что это его шанс отомстить. Раз за разом он наносил отцу все новые и новые удары. В голове теплилась только одна мысль: «Я здесь не останусь. Я не готов, но это моя последняя ночь в этом доме». Джош Фиш с криками слетел кубарём с лестницы, прихватив с собой картины со стен, затем прокатился по полу первого этажа, завернув сам себя в ковер. Убедившись, что отец обездвижен, Майкл впритык подошёл к нему и громко, на удивление для самого себя, произнес: Разве так следует поздравлять сына с днем рождения? Затем Майкл быстро поднялся к себе в комнату и стал судорожно собирать вещи. Мальчик не знал, куда он пойдет и, что будет делать, но время шло с неумолимой скоростью. С минуты на минуту мог освободиться отец. Парень быстро бросил в портфель пару чистых рубашек разных цветов, запас чистых носков и нижнего белья, затем открыл ящик и выложил туда свои документы и припасённые ранее конфеты. Услышав тяжелые шаги отца, мальчик быстро закрыл дверь на щеколду, открыл окно и, словно птица, легко спустился на карниз над входной дверью в дом. Самое обидное для Майкло было как раз то, что эта женщина не вступилась за сына… За собственного ребенка. Назад пути не было, надо было бежать, иначе быть Майклу битым. Петляя по дворам, мальчик убедился, что за ним нет хвоста и упал без сил близ остановки «Тисовая улица». Осознав, что произошло, мальчик заплакал навзрыд, но тут его печаль приостановил крик совы. Та подлетела к Майклу и, глядя удивленными глазами на мальчика, бросила близ него странный конверт с красивой красной печатью. Дрожащими руками мальчик открыл конверт, не отводя глаз от странной совы. Красивая надпись матовыми чёрными чернилами гласила: « Мистер Майкл Джош Фиш! Вы официально зачислены в школу чародейства и волшебства Хогвартс» 5 Тем временем в доме в семье волшебников Брик на другом конце Лондона царила полная неразбериха! По дому носились многочисленные братья и сёстры, мама суетилась и взмахами рук контролировала одновременно утюг, плойку для волос, тушь для ресниц, кисть для румян, а также чемодан, который она собирала для своей средней самой любимой дочери. Патриция или, как ее называли дома - Пэтти, выделялась на фоне всех своих братьев и сестёр, а их было не мало! Иногда, чтобы не забыть, сколько их вообще в семье существует, девочка могла сесть и начать повторять имена, взяв фотографию: Вот они, слева направо: Патрик, Питер, Полли, я, Поул, Пак, Пайпер, Паксли, Патриша и малышка Пеппи. Фух, вроде, никого не перепутала. Петти была самой высокой в семье. Она с недавних пор могла наблюдать появляющуюся лысину отца и часто шутила, что теперь его голову защищает британская армия, т.к. плешь имеет очертания великого королевства. Однако, на эти шутки глава семейства не обижался. За невероятный для их семьи рост мама девочки - миссис Плам Брик, называла дочку “Леди Кипарис”. Сама женщина была ростом не более, чем 5 футов, в то время, как Патриция к 11 годам была высотой примерно в 6 футов. Родители не рассчитывали, что их средняя дочь так вырастет, а потому, когда стало понятно, что кровать девочке откровенно мала, а дверной проем комнаты, где Пет жила со своими сестрами, каждый раз приносит ей травмы головы, было решено переселить Петти в отдельную свеже-отремонтированную комнату. Это был лучший подарок! Дело в том, что Патриция не особо радовалась такому количеству людей в их доме, ей все время казалось, что на нее кто-то смотрит. Единственное, чего Пет действительно хотелось - иметь право на одиночество. Как только у Петти появилась собственная комната, она стала спокойно в ней закрываться, что очень пугало миссис Брик. Родителям девочки казалось, что та отдаляется от семьи, становится нелюдимой. Однако! Уже через некоторое время члены семьи заметили, что Пэт ведет себя более спокойно, когда имеет примерно по 4 часа личного времени. Если в этот момент ее потревожить, то девочка становилась очень агрессивной, а затем резко уходила в себя. Поэтому, обсудив на семейном совете ситуацию, было решено, что теперь у каждого члена семьи будет время, когда они смогут посвятить себя самим себе. Пэтти была на седьмом небе от счастья. С тех пор, как девочку перестали тревожить, она стала зачитываться различными магическими пособиями, учебниками старшего брата Питера, который делал на полях заметки. Пет, словно губка, впитывала в себя информацию, следила за тем, как колдует мама… Мама… Она очень пострадала, выйдя замуж за магла. Она была выжжена из фамильной книги Пруэттов прадедушкой Игнатиусом. Он был категорически против! Но любовь взяла свое. Однажды Патриция спросила у матери, как они познакомились с отцом, на что мать рассказала трогательную историю. Во время возрождения Тёмного Лорда, Плам Пруэтт была еще совсем ребенком. Родители очень боялись, что из-за отказа и примкнуть к пожирателям смерти и сражаться против них, детей ожидает опасность, а потому вся семья в полном составе была вынуждена переехать в район Вестминстер и поселиться в квартире близ вокзала Паддингтон. В деньгах Пруэтты не нуждались, так что, выкупить квартиру не составило труда. Маленькая Плам росла в полном отчуждении от общества, но примерно к 8 годам, когда сидеть дома стало абсолютно невыносимо, девочка стала убегать из дома в соседний двор на детскую площадку, где и познакомилась с Тайлером Бриком - будущим отцом ее детей. В 11 лет Плам пришлось покинуть Лондон, чтобы учиться в Шармбатоне. После событий последних лет, битвы за Хогвартс, родители не решились отдавать младшую дочь в британскую школу чародейства и волшебства. Однако Тайлер изыскивал различные пути, чтобы связаться с дорогой подругой, ведь девочка уехала, ничего не сказав. В один прекрасный день Плам решилась отправить к мальчику сову, чтобы наконец признаться, кто она такая. Ожидание было мучительным. А вдруг он сочтет юную мисс Пруэтт безумной? Вдруг не захочет видеться? Но ответ, который принесла сова поразил Плам до глубины души: “Я знал! Я так и знал! Не могут быть у обычной девочки фиолетовые глаза! Тем более, такие красивые.” С тех пор между Тайлером и Плам образовалась тесная связь. По завершению обучения в Шармбатоне, девушка прилетела не домой, а сразу к своему возлюбленному. Он открыл ей дверь, и они минуту стояли, молча улыбаясь друг другу. Затем невиданная сила подтолкнула Плам к Тайлеру и, обняв друг друга, оба поняли - более расставаться им нельзя. Решение о браке никто из семьи Пруэттов не принял, но девушка стояла на своем. А вот родители жениха с радостью приняли в семью кудрявую невысокую невестку. Спустя время влюбленные поженились, а затем переехали в дом в городке Колнбрук близ Пол Чаннела. Эта история очень вдохновляла детей семьи Брик. Пэтти в том числе. Как и её сестры девочка считала, что если любовь, то только такая. Более того, её завораживало, как папа трепетно относится к волшебству матери, а потому воспринимала свои способности как искусство. Кстати, силы девочки проявились не сразу, а лишь в 9 лет. Долгое время семья переживала, что у них родился сквиб. Но однажды Пэтти очень разозлил младший брат - Паксли, случайно разлив стакан для гуаши на любимую книгу сестры. Тогда девочка отвесила брату подзатыльник, на месте которого выросли длинные заячьи уши. Семья хоть и поругалась на Патрицию за проделки, но обрадовалась, что в доме снова родилась волшебница. Сегодня же был достаточно ответственный день. Через 1,5 часа к дому должно было подъехать такси, которое отвезет семью миссис Брик, а также Питера, Патрика, Полли и Пэтти на вокзал Кингс-Кросс. Патриция вовсе не участвовала в сборе сумок. Все давным давно было куплено: учебники, волшебная палочка из кипариса с волосом единорога в сердцевине, сова и многое другое. Хогвартс отдавал дань традициям и не изменял наборы волшебников, однако, списки заклинаний пополнялись. Когда чемоданы были собраны, все, кто должны были уезжать, втиснулись в такси и отправились на вокзал. Преодолев платформу, Пэтти стала испытывать легкое волнение в груди. Это чувство было незнакомо девочке и ощущалось, как покалывание от горчичника. Чем ближе был нужный вагон, тем больше становилось жжение. Её братья уже запрыгнули в вагон, затащив свои вещи, а вот Патриция никак не решалась. Миссис Плам заметила волнение дочери, подошла к ней и, глядя на Пэт снизу вверх, произнесла: Эй, Леди Кипарис, ты боишься? Не страшись нового! Иначе жить будет очень скучно. Да вообще ничего не бойся. Если что, пиши, я всегда рядом. Эти слова очень помогли Пэтти. Та посмотрела по сторонам, поправила теплую жилетку, которую ей подарил отец, и сделала робкий шаг в вагон. Она села в первое же свободное купе, а затем услышала: Леди и Джентльмены, поезд готов к отправлению. Просим провожающих покинуть вагоны.