❤️❤️❤️

      Баки до последнего не подавал ни малейшего намёка на своё присутствие в кухне, застыв, буквально прилипая к полу. Оперевшись плечом о дверной косяк, он не мог перестать смотреть на свою девочку. Она стояла у плиты спиной к нему, сосредоточенно переворачивая на сковороде бекон. И вот всё бы ничего, вполне обычное дело, но что бы вы понимали, нашего суперсолдата волновало, будоражило до крайности совсем не то, что на завтрак будет поджаренный бекон с яичницей. Ему не давала покоя бретелька на её домашней майке, что именно сейчас сползла почти до самого предплечья, оголяя её плечо. Именно эта часть её тела всегда умопомрачительно действовала на Джеймса, который целовал, оставлял засосы, с особым усердием, на грани помутнения рассудка именно там. Сейчас так и вовсе Настя в своей не совсем хорошей привычке стояла босиком, в своей пижаме, состоящей из коротеньких шортиков и той самой трижды клятой майки, с почему-то так сексуально ниспадающей бретелькой, ещё и с небольшим беспорядком на голове. От этой картины всё внутри Джеймса ходуном ходило, сердце сбоило, а в джинсах уже заметно и ощутимо стало тесно. Бросало то в жар, то в холод, а в горле пересохло неимоверно. «Что же она делает со мной?» — только и пронеслось в напрочь отключающейся голове. Он и так был на грани, но тут заметил, что вторая бретелька тоже сползла вниз и едва не выстонал её имя вслух. Теперь оба её плеча были завлекательно, призывно оголены, а она казалось не испытывала совершенно никакого неудобства, всё так же увлечённо разбивая в шкворчащую сковороду яйца. Жар прилил и к щекам, и к телу, и к паху разом, на что Баки лишь гулко сглотнул встряхнув головой. Не было ни сил, ни желания сдерживаться. — Анастасия Порфирьевна, ты долго ещё собираешься так бессовестно терзать меня? Озорница лишь чуть повернула голову в его сторону с непринуждённым видом. — А что такого? Я тут завтрак затеяла, как ты мог заметить. И вообще, я бы тебя разбудила, зачем так рано встал? Ооо, встал сейчас не только он. — Не могу спать, если не чувствую рядом тебя. Настя лишь привстав на носочки дотянулась до баночки с солью, изящно при этом выгнула спину и отпятила слегка назад аппетитный стан. Вот же ж! — Посолить немножко надо… Девушка всё так же не обращала на него внимания, пока не услышала томный с хрипотцой голос. — Выключи конфорку. — Что? А как же? В её голосе не было удивления, скорее шаловливое предвкушение и радость. — Настя… Этот полурычащий баритон сводил её с ума. Она не мешкая выключила газ, но с места не сдвинулась, содрогаясь всем телом, с нетерпением ожидая дальнейшего развития событий. — Знала бы ты как сводишь меня с ума…доводишь до исступления, волнуешь. Вот сейчас как подойду, схвачу, да на плечо закину, отнесу обратно в спальню и никуда не отпущу от себя. У Насти задрожали колени, а приятные мурашки слегка щекотали загривок. Она слышала то, как он твёрдой, уверенной подступью подходит к ней сзади. — Унесёшь ли? Во мне почти девяносто кило. Она хихикнула, краснея от смущения. — А ты во мне сомневаешься? Горячий шёпот прямо в её ухо и в тот же миг она оказывается над полом, а его живая ладонь крепко сжала её ягодицы. — Ну теперь ты никуда от меня не денешься, чаровница. Баки намеревался осуществить задуманное, неся свою принцессу в спальню, а слушая её мягкий смех и ощущая нежные поглаживания её пальчиков по своему позвоночнику, понял что его любимая шалунья именно этого и добивалась. ***