Боль воспоминаний без алкоголя

Где-то на окраине Мондштата, живёт плачущая ива. Живёт она около озерца, о котором мало кто знает, ибо место это опасно своим диким зверьём в округе. Дерево было изящным, от него веяло неким умиротворением, спокойствием. Оно словно смотрело на себя в зеркало, в то время как волосы скрывали, возможное в слезах, лицо, ибо капли после дождя тихо падали в воду. Ветер лениво колыхал листья дерева, создавая свою прелестную мелодию природы, ради которой Венти и приходил в это место. Зачерпнув прохладную воду в ладони, синеволосый парень в бирюзовых одеяниях омыл своё лицо. Пьяный румянец немного сошёл, Венти протрезвел. Барду не нравилось это чувство. На трезвую голову приходят трезвые мысли, которые тяготят душу парня. — "Я так...устал", - подумал тот, укладывая себя на влажную траву под деревом. Прикрыв глаза, пред глазами вспыхнул огонь и душераздирающий крик боли. Воспоминания настолько были ясны, что удушающая боль охватила всю грудь. Подняв своё тело, сев, Венти откупорил свой бурдюк и большими глотками выпил половину алкогольного содержимого. Моментальное опьянение притупило чувство боли Архонта Ветра. — Опять ты пьёшь..., - проговорил беловолосый путешественник выходя из-за ветвь ивы. — Ахах, не думал что встречу тебя тут, - досадно улыбнулся в ответ. Путешествинник устроился рядом с другом на берегу и уставился на своё отражение в воде. — Венти, почему ты так часто выпиваешь? — Потому что мне это нравится? — Твою ложь так отчётливо слышно... — Хаха, и правда, - усмехнулся тот, вновь отпивая драгоценный для него напиток. Рывок. Бурдюк пропал из рук Венти. —Хватит!, - вскрикнул Итэр на синеволосого парня. Порыв ветра снёс путешествинника и тот упал в воду вместе с бурдюком. Пьяный юноша, покачиваясь, встал на ноги окружённый ветром. — ХВАТИТ ЗАБИРАТЬ У МЕНЯ ЕДИНСТВЕННУЮ РАДОСТЬ!!!, - по красному, пьяному лицу текли слёзы. Бард, с помощью ветряного потока, достал путешествинника из воды, а пустой сосуд пронёс мимо беловласого, закрепив себе на пояс. Сильный ветер обдул мокрого парня, невольно закрывавшего от него глаза, но открыв их через пару секунд, от Барда остались лишь семена одуванчика в воздухе.