Часть 1

На улице ласково щебетали птицы, а где-то в далеке негромо закрылась дверь с едва слышким хлопком, тревожа чуткий сон. Сакура сладко потянулась в кровати, чувствуя, как из-за сбитого одеяла ее кожа продувается всеми ветрами. Тошнота после пьянки постепенно сходила на нет силами чакры, и жизнь продолжала пестреть яркими красками без перергара. Хотелось закутаться обратно в теплый кокон, и дышать свежим утренним воздухом, но совсем скоро должен был сработать будильник. А еще девушке нестерпимо захотелось попить кофе, желательно с ванильной пенкой и сахаром. Приоткрыв глаза, она уставилась в потолок, улыбаясь блаженно и чуть глуповато, пока светлый, совершенно незнакомы ей потолок нависал над ее кроватью. Ее? — А? — улыбка сошла на нет, а взгляд стал осмысленней проходить по комнате, осматриваясь и расширяясь все более и более. На мгновение внимание остановилось на рамке с фотографией, и она незамедлительно ее взяла, узнавая знакомые лица 7 команды. Саске? Какаши? Наруто? Чуть поодаль стояла вторая фотография, более старая, с маленьким, донельзя очаровательным Какаши со знакомой маской на лице. Все волнение отхлынуло сразу, возвращая блаженное спокойствие, вместе с негой. — А, я у сенсея, — с тихом стуком рамка была возвращена на место, а девушка присела на край кровати, свешивая голые ноги к полу. Довольное лицо уставилось вперед без четкой мысли во взгляде, пока соски ежились от прохлады. Перепутанные волосы свешивались на плечи, трепались возле ушей и вставали дыбом на лбу, пока она сонно их прочесывала. Без задней мысли, девушка провела рукой по саднящем ключице, залечивая какую-то мелкую царапинку. Потом еще одну, и еще на животе и бедре. — Не поняла, — голос ирьенин осип, пока чакра окутывала кожу и затягивала кровавые корки, — а почему я голая и в царапинах? «Потому что ты пьяная и дура» — Да нет, — Харуно хмыкнула, мотая головой и провожая рукой по волосам. Зеленые глаза бегали, — должно быть логическое объяснение. Может я вчера отрубилась во время вечеринки и Какаши принес меня к себе переночевать? «И трахнуть» — И трахнуть, — повторила за внутренней Сакурой. Хлопнув себя по шекам до красна, она завыла. — Нет-нет, бред. Может я сама разделась перед сном? А Какаши..ну.. «И сама себя расцарапала? И на бедре тоже?» — Этого не может быть, — она сглотнула, смаргивая панику, подбираясь на кровати и притягивая ноги к груди. Нестерпимо захотелось спрятать все наготу, хотя бы под одеяло, — неужели он мог воспользоваться мной? Сенсей.. «Дура, да кто может тебя изнасиловать с твоим то хуком правой? Ты видишь труп в комнате?» Сакура на всякий случай осмотрела пол, но кроме своей разбросанной одежды ничего не нашла. Никаких трупов. «Значит все было добровольно, дура» — А почему, — девушка сглотнула, цепляясь за слабою надежду, — тогда тут только моя одежда? Где одежда Какаши? «А ты самого его видишь где-нибудь? Ушел он, может тебе за противозачаточными. Или кофе» Живот сладко заным при мысли о кофе, но у Харуно были вещи и поважнее. У нее тут немного мир рухнул. Она прислушалась к внутренним ощущениям, чувствуя повсюду следы чакры сенсея, но его самого, как парадоксально, нигде не было. Ни здесь, ни поблизости. Он же не сбежал? «Из своей же квартиры? Не думаю» — Ксо, я переспала с Какаши-сенсеем. «С чем я тебя и поздравляю» — Какая же я дура, — тело рухнуло на кровать, сгибаясь в позу эмбриона и прикрывая стыдливое лицо руками. От шока слезились глаза, и чертовски сильно саднило в груди. Почему он это с ней сделал? И почему она позволила? Они же столько заданий прошли вместе, они же.. «Или ты набросилась на него. Не надо его во всем винить, ты уже давно думала, какая у него классная задница» Скулы Сакуры вспыхнули еще сильнее, доходя до уровня раскаленного угля. Она застонала, вжимая голову в плечи. — И ничего я не думала, — пробурчала та в тишине. «Ну меня то не обманывай. И чего ты вообще расстариваешься? Такого холостяка окрутила с твоим-то первым размером» Ирьенин непроизвольно глянула вниз на два холмика, замечая странные следы, уж больно похожие на укусы, и взвизгнула, торопливо залечивая очередное доказательство. «Ну и от кого ты все это прячешь? От меня что ли? Я уже все видела, а вчера еще и чувствовала» — Прекрати. «А что мне прикажешь, также прятать голову в песок? Меня все устраивает. Ты его давно знаешь, он о тебе заботится, да и положение в деревне у него хорошее» — Он мой сенсей вообщего-то. И знает меня с двенадцати лет, да и Саске.. «Бывший сенсей. И тебе уже два раза по двенадцать, дура. А Саске твой что? Думаешь, ему вообще есть до тебя какое-то дело? Что тогда, что сейчас дура» — Я не дура. «Дура. Только вчера дурой не была, когда как-то Хатаке охмурила, видимо, меня наконец-то выпустила. А теперь хочешь все мои труды насмарку пустить?» — Но как-то это все странно, — девушка убрала ладони от лица, обхватывая подушку и растерянно глядя в стену. Такую, чуть обшарпанную и трубующую шпаклевки. Может намекнуть мужчине, что нужен ремонт? «Я смотрю, ты уже хозяйничаешь. Еще подумай, как вы свадьбу будете играть» Сакура сглотнула, протыкая подушку пальцами. «Не порти чужое имущество. Хотя нет, порти на здоровье, все равно все менять надо будет. Эти занавески мы выкинем и повесим получше, шкаф передвинем и покрасим, а раму.. ну..» Харуна шмыгнула, перкатываясь на другой бок, чтобы лучше рассмотреть окно с обычной серой краской по краям. По-хорошему, и само стекло было бы неплохо помыть, а то по углам уже собрались разводы и следы пыли. — Сакура Хатаке, — двигать губами было непривычно, слова звучали так диковино, что в пору было удивляться. — Как так вообще получилось? Я же никогда не думала о нем, как о мужчине. «Я же говорила тебе, что ты дура. Может уже давно фамилию бы поменяли» — Не хочу я менять фамилию, да и может, — все внутри съежилось, — он вообще не захочет отношений. Скажет, что это была ошибка. Что это было на один раз. «Не думаю, ты помнишь, как он на нас смотрел в кабинете Хокаге? «О Сакура-чан! Как я рад тебя видеть». И как ласково у него глаза загараются при встрече. А помнишь, ты недавно оступилась, и он подхватил тебя под локоть? Ты еще подумала, какие у него большие теплые ладони. А как они вчера ласкали твою грудь..» — Перестань! — Сакуре стало жарко, дыхание участилось, а воображение меж тем рисовало такие картины, от которых внизу живота все сжималось в комок. Руки Какаши, его широкие плечи, его губы. Она же видела его вчера без маски? Какими..какими был его черты лица, а поцелуи? Он целовал ее страстно или же мягко, бережно? «Бережно-бережно. Он же пылинки с тебя сдувает, ваза ты наша ажурная. Как с ученичества начал, так до сих пор осторожен. Видать, боиться что ты от нормального человеческого отношения совсем посыпешься. Хотя эти укусы выглядят очень многообещающе» — Ногти ему надо подстричь, — недовольно выдохнула Сакура, укладываясь на спину, все еще поджимая к груди порванную подушку, — весь меня исцарапал. Надеюсь, он там ничего не поцарапал? «А думаешь у него член с когтями? Уверена, ты так под ним ластилась, что все скользнуло как по маслу без подготовки» — Какая же ты извращенка. «Говоришь на меня, переводишь на себя. Девушка-которая-переспала-с-сенсеем» — Ой, да заткнись ты! Вечно какие-то глупости говоришь, — Сакура замерла, ощутив, как к дому неумоли приближается такая знакомая и очень настораживающая аура. Паника мгновенно залила глаза, вынуждая выпрыгнуть из кровати и броситься к вещам, в отчаянной попытке что-то натянуть. «Дура, чего он там не видел? Вчера небось все успел рассмотреть, и утром еще закрепил» В коридодоре послышались щелчки замка, отдаваясь пульсацией в женских ушах. Трусы все не хотели находиться, кофта была порвана местами и так странно пахла псиной, что ирьенин против воли хмурилась. «Не дрейфь, твой парень пришел. Иди к нему лучше. И хватит уже суетиться! Все мозги расплескаешь» Сакура замерла по середине комнаты, тяжело дыша, прислушваясь к скрипу входной двери. Ей ужасно хотелось выпрыгнуть в окно и избегать бывшего сенсея так долго, так только это позволит общая деревня. «Чтобы он решил, что ты от него отказалась и его ухватила другая? Не глупи, он уже стал твоим вчера, осталось закрепить эффект. Иди к нему» — Прям так? — она оглядела свою ноготу с недоверием, находя тысячу и один недостаток, чтобы не показывать это тело миру. Руки потянулись к одеялу, чтобы скрыть хоть что-то.. «Ни какой цензуры! Хватать надо сразу и решительно, а свои стыдливые замашки оставим для постельных игр. Подойти к нему, возьми за загрудки и поцелуй. А после уже требуй кофе, сладости, украшения» — А вдруг он считает все это ошибкой? — она говорила тихо, пока шаги проходили по коридору в опасной близости от ее комнаты, но нет, тот прошел дальше и послышался едва слышный шум воды. «Так убеди его, что он неправ. Врежь ему, залечи и снова врежь, пока правильные мысли в голове не начнут появляться» — Ты сумасшедшая, — Сакура делала шаги к двери, ежась и ощущая свою ноготу всеми клеточками тела. — И извращенка, если он начнет меня избегать после этого, я тебя придушу. «Сама не задохнись, и пошевеливайся, вода уже перестала шуметь» Осторожно приоткрывая дверь, девушка выглянула в коридор, натыкаясь на приветливое лицо Какаши, только вышедшего из ванны. Отряхивая влажные руки, он заметил ее, и этот мягкий, греющий душу взгляд окончательно все решил. — Доброе утро, — она ступила на деревянный пол, намного холоднее, нежели в его комнате. На молодом лице была нервная, ужасно смущенная улыбка, пока ее грудь и плечи краснели подстать щекам. Шиноби остановился как был- с занесенными в воздух руками, уставившись на нее в неясном выражении. И чем ближе она подходила к нему, тем сильнее расширялись зрачки и краснели кончики мужских ушей. — Сакура, что ты..—она не дала ему договорить, боясь, что разговоры заберут у нее остатки смелости. Как договаривались, Харуно взяла его за жилетку, притягивая к себе и приподнимаясь на носочки, пытаясь поймать губы через эту тонкую маску. Вопреки ткани, она ощущала, как по его губам прошла дрожь, а короткое дыхание вылетело прямо ей в рот. Такое странное ощущение— целовать Какаши. Но ничего, она обязательно к нему привыкнет. — Какаши, — Сакура отстранилась, потеревшись носом о его щеку, довольно и хрипло выдыхая. Внизу стало совершенно напряженно и горячо. Особенно волнительно было от мысли, что она вышла к нему совершенно голая, а он был полностью одет. И эта униформа шиноби наталкивала ее на совершенно неприличные мысли. «Извращенка» — Сакура, — он сглотнул, и она увидела эту дрожь над его гортанью. Красное, совершенно свекольное лицо глядело на нее с таким пронзительным шоком, что в пору было смеяться. — Что ты делаешь? Светлые брови смешливо приподнялись, а улыбка против воли скользнула по женским губам. — Говорю своему парню доброе утро, — зеленые глаза сощурились, а руки крепче нужного сжались на жителе. — Ты же не будешь говорить, что после вчерашнего мы не в отношениях? — После..вчерашнего? — Какаши пытался отвести взгляд, но глаза против воли падали на небольшие молочные груди и соски, такие острые и твёрдые. Руки мужчина предусмотрительно держал вверху, не топорясь ее обхватить. И это вызывало в ней искреннее сожаление. — Ты про собак? — Собак? — Сакура отстранилась, заглядывая ему в глаза так растерянно и широко, что он сглотнул, резко закидывая голову назад, до громкого хруста в шее. — А имеет значение, как мы это делали? «Так вы еще и в догги-стайле успели?» Девушка вспыхнула, ее грудь вздымалась, а по телу прокаталась такая острая волна возбуждения, что немедленно захотелось ощутить чужие руки на себе и восполнить в памяти все пробелы. Какаши застанал, протяжно и громко, почти горестно. А после начал смеяться так сильно, что от дрожи его грудной клетки сама Харуно начинала сотрясаться. — Сакура, давай ты сейчас оденешься, а я заварю нам кофе, и мы все спокойно обсудим? Хорошо? Без..мм.. догги-стайлов. Шиноби моргнула, отстраняясь на несколько шагов и прикусила губы, чувствуя жар на щеках. А еще начинающийся нервный тик под глазом. На удивление, внутренняя сущность молчала и молчать собиралась очень и очень долго. *** В тишине, Сакура сидела на кухне полностью одетая, даже застегнутая наглухо на все возможные замочки и пуговицы. Было желание попросить у сенсея запасную маску и закрыть это глупое красное лицо напрочь. Чувство стыда за это время так надежно поселилось в ней, что ощущалось как второе дыхание. Какаши на удивление казался в приподнятом настроении, помешивая свой кофе и посмеиваясь морщинками в уголках глаз. Маску тот принципиально не снимал, оставляя пар медленно подниматься из чашки. Да и черт с ним, честно говоря. — Ты была пьяная в стельку, я был немного не трезв, и мы разговорились о бездомных собаках, — она избегала его взгляд так очевидно, что от мужчины раздался приглушенный смешок. — Уже не помню детали, прости, но ты вдруг заплакала и сказала, что на улице холодно и голодно, и ни одна собака не должна мерзнуть. И я тебя полностью поддержал. Промолчав, он дал ей несколько секунд, на случай, если Харуно захочет что-то уточнить или добавить, но нет, та была совершенно и полноправно предметом интерьера. — Как понимаешь, всех собак мы словили быстро, а вот приюты ночью уже не работали. И ты решила забрать их всех к себе домой, — девушка вскинула взгляд из-под бровей и тут же спрятала его, хваталясь за голову и тихо сползая по стулу. — Но на лестничной клетке нас остановила хозяйка квартиры и стала ругаться. — По договору мне нельзя заводить домашних животных, — женский голос звучал тихо и обреченно. Кажется, она уже знала, что будет дальше. — А, — протянул он неряшливо, — тогда понятно, почему пятдесят три собаки ее не обрадовали. — Сколько?! — она вскочила, хлопая ладонями по столу. На молодом лице читалась неприкрытая паника. Хатаке довольно улыбнулся, покачивая чашкой с кофем. — Пятдесят три, — он дунул на напиток через маску, все еще не торопясь ее снимать. — Не считая щенят. Женщина начала на тебя кричать, и ты, ну, попыталась привить ей любовь к животным. — Боже.. — Не бойся, я тебя остановил, — они вновь встретились взглядами, — и мы пошли собирать твои вещи, потому что «я не буду снимать квартиру у такого жестокого человека». — Ксо. — Ну и я повел тебя к себе переночевать, — проведя свободной рукой по подбородку, Какаши загадочно смотрел вдаль. — Что ты делала в комнате ночью я не знаю, но утром я повел всех собак в приют. И планировал драить квартиру после них, пока до меня не стали домогаться. — Сенсей! — она зажмурилась, больно оттягивая волосы на висках и проклиная себя всеми возможными словами. — О, уже не Какаши? — голос звучал насмешливо-игриво. — Хотя знаешь, для своего парня можешь придумать что-то более ласковое. Например, щеночек. — Какой бред, — мотая головой, та упиралась взглядом в стол, чувствуя макушкой его пристальное внимание. — Ксо, это все внутреняя Сакура. Прощу прощение, сенсей, за хлопоты. Я.. мне надо идти! Она поднялась, роняя стул и заплетаясь в ногах, едва успевая схватиться за столешницу. Благо Какаши оказался рядом, чтобы помочь ей удержаться на месте. Все также с чашкой неначатого кофе. — Куда же, Сакура-чан? После всего, что между нами вчера было? — мурлыкал половозрелый кот, щурясь темными глазами на смущенную свеколку в своих руках. — Да и куда ты пойдешь, тебя же выселили? — Я останусь у Ино, — ее глаза бегали, пока женская ладонь сжималась на его плечевой кости. — Или у родителей. — Зачем, Сакура, — он приблизился, выдыхая слова в ее ушную раковину, — если у тебя есть я, твой парень? Можешь смело оставаться у меня сколько захочешь. И каждое утро встречать поцелуем и голыми объятьями. — Прекратите, — просипела ирьенин, опуская глаза, приоткрывая рот от частого дыхания. Легкая паника скользила по ее нервам, побуждая сбежать, но пальцы почему-то продолжали сжимать его плечо. — Это была ошибка, вы же сами все понимаете? Вас долго не было, и я решила что мы.. что я.. — Меня не было двадцать минут, — темные глаза блестели, он отпустил ее и неторопливо подцепил край маски большим пальцем, оголяя губы и темную точку родинки. — Ваше лицо, — она уставилась на Какаши, пока тот отпивал кофе и довольно улыбался в ответ. Ее внимание остановилось на родинке, так непривычно украшающей подбородок. — Почему вы сняли маску? — А я не могу ее снять при своей девушке? — Сенсей. — Что, Сакура? — он поставил чашку на стол, приближаясь к ней легким шагом. Уж у кого-у кого, а у Хатаке точно было приоднятое настроение. Девушка двинулась назад, упираясь бедрами в край стола, цепенея перед мужчиней. А после решилась и двинулась к нему навстречу рывком, дотягиваясь до шеи и целуя так отчаянно, словно еще несколько секунд и разум наконец победит над глупостью. Его ладони уперлись в стол по сторонам от нее, сжимая дерево, пока женские губы третировали его замерший рот. Мужская шея неумолимо наливалась румянцем, пока сердце учащенно билось во вздымающейся груди. Собственно, как и у Сакуры. — Я хотел убрать со стола, — они смотрел друг-друг в глаза, стоило им чуть отстраниться. Харуно сглотнула, облизывая губы. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы слова дошли до сознание, и еще несколько, чтобы неловкость достигла своего пика. «А это уже была не я. Все на твоей совести» Кривая усмешка исказила лицо, пока она водила пальцами по его затылку, зарываясь в короткие стальные волосы. — Так я же ваша девушка, — нервно засмеявшись, Харуно поймала удивленный взгляд сенсея и уперлась лбом ему в грудь, продолжая смеяться. И Какаши ответил ей осторожным касанием к талии, когда ладонь легко скользит по женским линиям, чтобы после аккуратно и не сильно прижать к себе. «Бережно, я же говорила» — Моя.