Знакомство. Проспать церемонию не выйдет

Я люблю наш сад, он большой, красивый и тихий. Тут много деревьев, очень старых. Их запретили срубать. Когда прячешся, очень приятно слушать шуршание ветра по листам и скрип коры. И лазать по деревьям мы не боимся, ни я ни брат, но когда он слезает, в его волосах никогда нет листьев и сучков, которые вычесывают после игр из моих. Я свесил ноги с толстой ветки и начал ими болтать. Каблуки красивых, черных, блестящих туфель гулко стучали по нижней ветке. Та даже не шелохнулась. У нас с братом большая разница в возрасте. Через два года он уже может женится, а меня только сегодня должны были пустить на прием гостей. Но я не хочу туда. Лето говорит там жутко скучно. Думаю это правда, раз он так часто сбегает ко мне. Он говорит всем только правду, так во всяком случае взрослые думают...он соврал служанке, что это кот разбил вазу, а не я, и она ему поверила. Мне не всегда верят, особенно когда спрашивает папа. Он очень страшно и пристально смотрит, а если заподозрит во лжи, то может оттаскать за волосы. Это больно, но стричь нельзя, потому что за уши ещё больнее. Вдалеке раздались крики слуг. Меня уже ищут, но я им не дамся без боя. Забравшись повыше и затаив дыхание, я смотрел, как внизу мелькают чёрно-белые пятна нарядов слуг. Я лег и обнял ветку, прижавшись щекой к коре, поросшей мхом. Если уснуть по-настоящему, потом получится врать правдоподобнее, что просто проспал встречу. - Влад Тихий голос заставил меня вскинуть голову и осмотреться. Осторожно перебираясь по веткам с очень близкого ко мне дерева лез Лето. Осторожно сняв с сучка кафтан, чтобы не порвать, он посмотрел на меня своими холодными, как железо меча, глазами. Он всегда так смотрит, когда улыбается, когда злится. Но он говорит, что любит меня, поэтому я верю, что это так. Он вообще хороший граф, и брат, идеальный даже. - ты тоже убежал? - нет, мне надо привести тебя. Отец в любом случае накажет. Он будто знал, как я хочу оправдаться. Вздохнув, я сел. Белая рубашка на воротнике из-за мха стала зеленоватой. - Мы ещё успеваем, сейчас тебя быстро приведут в порядок и ты сможешь выйти Я посмотрел ему в глаза. Обычно, когда уголки его губ немного приподнимались, это значило, что он уже знает, как нам удрать. Но на этот раз была другая улыбка. Он успокаивал, значит, надо идти... Наш обеденный зал огромный, и всегда очень холодный. Летом его не может прогреть солнце, зимой - большой камин. Но если сесть на жёсткую шкуру перед ним, то пальцы перестанут краснеть и дрожать. За нами скрипцче закрыли ворота. С другого конца длинного стола на нас смотрел отец. Его черные глаза было не разглядеть из под черных бровей, похож на филина. Я пошел за братом вдоль правой стороны стола. Я видел краем глаза странное белое лицо с двумя черными пятнами. Но состоит туда нельзя, нельзя рассматривать гостей. Меня посадили рядом с матушкой. Она сидела рядом с отцом. Нехорошо...ему будет все видно... Я осторожно посмотрел вперёд и увидел...куклу. Я видел однажды такую. Белое лицо, глаза бусины, красное платье, темные волосы. Худая, будто модно взять двумя пальцами как спичку и сломать. А если ткнуть пальцем в голову она смешно склонится на бок и продолжит смотреть на тебя черными бусинами. Я понимал, что все таки, наверное, это женщина такая. Но всё равно казалось, что если ударить, получится звук как от глиняного горшка. Но проверить нельзя, по рукам скорее всего получу. Неожиданно в нос потянуло чем-то вкусным из тарелки передо мной. Я быстро посмотрел на Лето. Есть хотелось очень сильно, я прятался с самого завтрака. Получив одобрительный знак я потихоньку попробовал аккуратно есть булочку. От нее так приятно пахло шоколадом...а тарелка? Она ведь из парадного набора..Гувернантка что-то говорила про него, про то, сколько за нее дали денег, но я не запомнил. Быстро осмотрев стол я заметил, что булку ел только я и ещё одна кукла. Она была поменьше, меньше, чем я, и смотрела постоянно перед собой, будто её стекляшки не видели ничего. Стена её голове был большой бант. Больше, чем ее голова, странный какой-то... Я повернул голову на брата. Тот не отрываясь смотрел за меня. Повернув голову как третья куколка я уставился на батюшку. Встретив его совиный хмурый взгляд пришлось вернуться к своей тарелке. Так я ничего не слышал, будто опускал голову в подушку. Пришлось мне стать таким же, как маленькая куколка. Посмотреть на булочку, аккуртано откусить, посмотреть за голову кукле, где обычно видно голову огромного, страшного лося и обратно на булочку, чтобы опять укусить. На раз пятый я заметил, что если чуть-чуть пересадить старшкую куклу у батюшке, то большие ветвистые рога будто бы росли из ее головы. Я набрал воздуха, чтобы не засмеяться и закалялся лёгкими крошками. Лето пришлось бистро, тихо и сильно стукнуть меня по спине было больно, за то я не раскашлляся вслух.