1

... Платформа скрипела, медленно и протяжно, навевая воспоминания о прошлой жизни. Высокий, круглый тоннель, под верхушкой которого я сидел, смеялся прямо мне в лицо. Всё пережитое за эти двадцать пять лет выливалось в самые разные образы, на мгновение вырывая меня из реальности, а потом забрасывая обратно. Рывки из фантазий давались с натяжкой, с великим трудом. Мне не хотелось сюда, на холодный пол небольшого лифта, который вознес меня к воротам на поверхность. Но, у меня не было выбора. Я открыл глаза. Ржавчина, она была повсюду... давила на меня, резала взгляд, не давала привыкнуть к тусклому свету, впивалась в шею и душила, душила сильно и жадно, и мне было непонятно, чего она желает - соблазнить, или убить? Отправить к тем, с кем я смеялся последние восемь лет? С кем коротал вечера, распевая песни под гитару?... Красная дверь гермозатвора была цела. Как я и думал, они пришли с катакомб. Я предупреждал, потом молил, кричал, потом снова молил послушать меня, дать шанс моим вещим снам! Всегда верили, удивлялись, просили ещё и ещё заглянуть в свое будущее... А тут оступились. Один единственный раз. Фатальный. - Глупость какая... - прошептал я. И правда, как такое возможно? Мелочь, унёсшая жизни, возможно, последних людей на этой жалкой планете, которая раньше являлась чем-то величественным, недостижимым, написанным с большой буквы, не уходила из моей головы. Такое невозможно забыть. Виски саднили где-то по центру, не давали понять, что же делать дальше, но, признаться, мне больше не хотелось думать. Разорванная чуть ли не в клочья рука отдавала лишь лёгким покалыванием. Мои губы расплылись в лёгкой, но в то же время безумной улыбке. - Забавно... Я встал, опираясь на ограждение. За поясом нащупал нож, ничего другого не было, всё осталось внизу. Позади, за заборчиком, ограждающим пространство лифта от всего остального, который едва достигал по высоте моих бёдер, расстилался вид во мрак пропасти глубиною во все двадцать этажей. Спереди, как и ожидалось, ворота, которые никуда не делись. Открывать их - самоубийство. Иов рассказывал, что там только смерть и ничего более. Обычно, рассказы его были без подробностей и каких-то деталей. Поверхностного ужаса хватало всем, кто его слушал,в том числе и мне. Но сейчас не было страха - я сегодня набоялся на всю оставшуюся жизнь. Не знаю зачем, с какой целью, но я подошёл к ограде. Мне очень хотелось взглянуть туда, где я жил все эти годы. Кряхтя и брехтя, я упал на колени и оперся полуживыми локтями на заборчик, положив голову на единственную целую руку. Там, внизу, я слышал довольный рык, шаркающие шаги, а когда они утихли, мне послышался тихенький, непонятный звук - это была тишина. Я остался один, окруженный со всех сторон смертью. Мне осталось лишь выбрать, какую я предпочту. Плавным движением я вытащил нож и аккуратно выбросил его вглубь тоннеля. - Не мой метод! - почти весело раскашлялся я, наконец, дождавшись заветного звука падения лезвия. Я снова встал, на удивление, бодро и резко, после чего пошёл быстрыми шажками на центр платформы. Я посмотрел в сторону ограждения, потом на гермодверь. Мне стало жутко страшно... Щеки задрожали и слезы медленно покатились по ним, как будто пытаясь погладить, успокоить, словно это маленький ребенок, потерявший игрушку. Я так и стоял: дрожащий, плачущий, лишний, последний в этом мире! Нужно было выбирать быстрее, ведь боль от рваных ран, преимущественно, от руки, которую и рукой не назвать, нарастала крайне быстро. Я успокоился, смог это сделать, даже удивился, ведь я трус, как возможно отсутствие страха и паники у меня в принципе?... Но быстро очистил разум. Что мне делать?! Прыгнуть вниз, смириться со своей участью серого пятнышка и кусочка еды для других, пусть и сильных, ловких, но почти неразумных тварей, или шагнуть в неизвестность? Не такой однозначный выбор. Мгновенная смерть, означающая лёгкий путь и слабый, позорный уход из жизни, стоит с одной стороны, а с другой... Мучительная смерть? Или шанс? Был ли на самом деле прав Иов? Мы слишком зависели от его мнения, а ведь он мог врать. Жизнь в большой лжи, если ложь во благо, имеет определённый смысл, но действительно ли он врал, а если врал, то делал ли это из благих побуждений?! Даже будучи при смерти, лёжа в луже крови, без ног, Первый Патриарх, как он просил себя называть, кричал бегущим в панике людям: "Не смейте открывать ворота!"... Шаг в неизвестность захватывал мысли всё быстрее. Ради того ли я жил, чтобы просто взять и умереть вот таким вот никчёмным образом? - Прости, Иов. Кем я буду, если просто сдамся? Кем я буду, если послушаюсь тебя, будучи не уверенным в твоих словах... Прости. Я должен. Должен оставить след в этом мире. А раз мир теперь - это я, то уход цивилизации должен быть достойным, сильным. Правильным. Закончив монолог с пустотой, я подошёл к гермоворотам. Никаких кнопок и рычагов не было рядом - стена вокруг была очищена от всяких лишних объектов. - Чего ты боялся, если её нельзя открыть? - Размышлял я, ложа руку на ворота. Что-то изменилось. Железные двери передо мной больше не отдавали красным. Нет, без сомнения, их красная краска осталась на них, но свечение стало белое. - Они что, своими лапами свет внизу включили? - хихикнул я, оборачиваясь. И обомлел. Невероятной красоты пейзаж. Водопад, который плескался в окружении зелёных, правильных по своей форме деревьев, отлично дополняли высокие горы на заднем плане, от которых и исходило свечение, словно солнце вот вот встанет, покажется из-за них и осветит и без того яркую картину. Я пошёл, а точнее, поплыл по воздуху, извиваясь и играясь со всем вокруг, будто это было у меня под рукой. Вот, например, я достал откуда-то банку и попытался поймать в неё облако - всегда было интересно, что будет, если это сделать! А вот, меня подхватил тёплый поток ветра и понёс к водопаду. Что-то было не так. Водопад падал и разбивался об плоскую крышу здания, которое очень сильно выбивалось из дивной красоты вокруг. Ветер нёс меня туда, становилось всё страшнее. Я не понимал, что происходит, меня охватила дикая паника, а ветер всё больше и больше ускорялся, пока не закинул меня в окно... Я с большой скоростью влетел в него, а когда упал на пол, зажмурился, ожидая режущей боли от осколков. Но её не было. И страх прошёл. Где я? Встав, я оглянулся. Больничная палата. Мне очень не понравилось это место. Здесь было холодно, сыро и пахло смертью. Бледные оттенки мебели, красного креста на стене, а также единственной кровати в углу, затмевали полет в облаках, который доставил мне массу удовольствия, хотя и кончится крайне быстро. На кровати кто-то лежал. Я пошёл в ее сторону. Что-то знакомое угадывалось в образе лежащего. Кровать как будто отдалялась с каждым моим шагом, я уже бежал со всех ног, тянул свои руки в её сторону, начал задыхаться от усталости... И всё прекратилось. Остановилось. Я оказался в другом, но в то же время в этом же самом месте. Палата, а потом и больница в целом, начали оживать. Я возвращался в реальность. Да, теперь понятно, почему этот образ был мне знаком. Татуировка архангела на правой руке, уши, словно эльфийские, с мешочками на кончиках... Моё тело лежало на кровати, пульс на приборе рядом показывал ровную зелёную линию. Я стоял прямо над собой, с интересом разглядывая себя сверху, зачем-то в это время почмокивая губами и покачивая головой. Постепенно, прорисовались другие люди. Врач, констатирующий смерть. Пара-тройка человек в чёрных костюмах, один из которых бился в истерике, сидя на коленях. Были и ещё люди, но не видел я их лиц, не видел ничего, кроме одежды. Да я даже не мог определить их пол! Впрочем, какая в сущности разница? Я отошел от своего тела. Это больше не моя жизнь... В спину дунул тёплый ветерок, над ухом зачирикала птичка. Я обернулся. Вместо разбитого окна был красивый вид. Не тот, что раньше, а уже другой пейзаж. Тот, который должен идти после предыдущего и который невозможно описать словами. Я сделал шаг,ещё один, после чего полетел вниз с обрыва, который появился здесь как будто бы только что. Моя душа распадалась в падении, в этом бесконечном полете, о котором я так мечтал... - Здравствуй, свобода.