Отныне

Он не врал. Не преувеличивал. Эта дыра в нём то затягивалась в минуты передышки, когда он лишь слабо дышал, то открывалась вновь, когда каждый вдох не приносил облегчения. Никогда больше он не смог бы он настолько привязаться за кого-то за все его недостатки, считать сильным при всей его слабости.