Часть 1

      Банкетное празднество подходило к своему завершению. Гвоздём программы стала финальная речь Розалинды Хейл, которая эмоционально всколыхнула даже самых скучающих гостей. Прерванный монолог Стеллы выветрился из голов всех присутствующих, поставив Солярийскую принцессу в неловкое положение перед кучей пожирающих взглядов. Так могло показаться многим. Однако, у Стеллы был свой «козырь», и воспользоваться им стоило бы в ближайшие десять минут.       Розалинда, настолько уверенная в крахе своих студентов, и совершенно не ожидавшая подвоха — лучшее время, чтобы нанести тот самый уничижительный удар.       По плану, Хейл должна была полностью погрузиться в свой триумф, и провал Солярийской принцессы лишь подстегнул директрису кичиться своим грандиозным успехом перед всеми. Стелла заранее поставила в известность подруг о том, что случится нечто грандиозное, но детали опустила, упомянув лишь о массе положительных для всей Алфеи последствий. Девочки догадывались об одном, недавно спасенном «козыре», но понятия не имели, как им можно выиграть эту партию.       — С вашего позволения, директриса Хейл, я бы хотела сделать официальное и важное объявление.       — Вам не хватило недавних минут позора, уважаемая принцесса Стелла? — с тщательно скрываемым презрением спросила Розалинда. — Но я не возражаю, прошу вас.       Лучезарная фея даже в своей сдержанности не прекращала источать свет. Несмотря на недавний провал, она продолжала держаться по-королевски достойно. Уверенной походкой Стелла преодолела несколько ступенек, не сводя прямой взгляд с холодных глаз директрисы Хейл. Поравнявшись с ней, чувствуя напряжение, снующее среди присутствующих, принцесса чуть вздернула подбородок; она внимательным взглядом прошлась вдоль каждого стола и ясным громким тоном начала свою речь:       — Как всем известно, я являюсь единственной и полноправной наследницей королевства Солярия. Моя мать, — последовала короткая пауза, — королева Луна, не так давно была официально осуждена за свои многочисленные преступления и теперь находится под стражей, ожидая окончательного приговора. И сейчас, я обязана взять на себя бразды правления нашим королевством.       В зале стало настолько тихо, что Стелла смогла расслышать, как стоявшая рядом Розалинда нервно сглотнула накопившуюся слюну.       — Но, — продолжала принцесса, отметив шокированную заинтересованность в глазах гостей, — ввиду того, что я намерена продолжить обучение в Алфее и стать достойной королевой для своего народа, совет принял решение о назначении регента до момента, пока моё обучение не завершится, и я лично не решу взять управление королевством в свои руки. Хочу отметить, что я буду участвовать абсолютно во всех вопросах касающихся моего народа и королевства в целом.       — И кто же будет нашей новой временной королевой, принцесса? — вмешалась Розалинда чуть дрогнувшим от напряжения голосом. — Не томите.       — Королевский Совет, во главе со мной, принял решение о назначении моей регентшей — мисс Фару Даулинг, — по залу прошлась волна шепота и удивленных возгласов, — бывшую директрису школы Алфея, до настоящего момента числящейся как «пропавшая без вести» и «скрывающаяся от закона». Выяснилось, что её исчезновение произошло по причинам от неё не зависящим и таким образом, после череды слушаний, абсолютно все обвинения касательно мисс Даулинг сняты, в силу отсутствия стоящих доказательств. Решение вступает в законную силу с сегодняшнего дня. Все документы уже подписаны.       Розалинда отступила на пару шагов, резко потеряв самообладание, когда дверь в зал распахнулась и на пороге возникла та, которая несколько месяцев назад гнила в могиле.       Прежде чем сделать уверенный шаг вперёд, Фара внимательным взглядом обвела зал, ловя на себе неоднозначные, но крайне заинтригованные взгляды.       Когда глаза сами ухватились за растерянную, скрывающуюся за напускной решительностью Розалинду, Фара почувствовала как в груди разливается приятное теплое чувство превосходства вкупе с легким напылением злорадства. Наконец, все увидят истинное лицо Розалинды Хейл, и доверие к ней будет утеряно навсегда.       Никто не собирался превращать банкет в чествование новой королевы. Через несколько дней во дворце Солярии должна будет пройти коронация, как только завершатся все приготовления.       Фара ощутила непомерную ответственность на своих плечах сразу же после того, как предложение о регентстве сошло с губ Солярийской принцессы. Даулинг не ожидала подобного поворота событий, так как участвовала в даче показаний против королевы Луны, и можно было с уверенностью заявить — слова Фары сыграли решающую роль в дальнейшей судьбе бывшей королевы. Несмотря на это, Стелла была убеждена в своем выборе, однако не настаивала, дав время всё взвесить. И это было лишь одним из немногих восхитительных отличий наследницы от её матери. Фара уважала решение Стеллы продолжить обучение в Алфее, но про себя считала её более чем готовой взять управление Солярией в свои руки.       Так или иначе, Фара теперь стоит в директорском кабинете и готова решить судьбу человека, который сам того не ожидав, поспособствовал в становлении её как королевы       Наверное, в жизни Розалинды сейчас не существовало такого человека, которого бы она презирала настолько сильно.       Дверная ручка дрогнула, и Розалинда не спеша, но уверенно, вошла в тускло освещенный кабинет. Украдкой она кинула взгляд на стоявшую поодаль у стола Фару. Оперевшись двумя руками на гладкую поверхность позади себя, Даулинг безотрывно наблюдала за бывшей менторошей, лицо которой было непроницаемым, но нервные движение выдавали истинный настрой.       — Ваше королевское величество, какая честь, — натянутая ухмылка мелькнула на лице Хейл. — Пришла лично выгнать меня из школы? Не утруждайся, вещи я соберу сама.       За лестным приветствием скрывался скользкий и липкий страх. Фара улыбнулась уголком губ, скрестив руки на груди.       — Напротив, я хочу чтобы ты осталась, — она намеренно выдержала паузу. — Более того, я настаиваю на этом. Настолько сильно, что приложу все возможные усилия, чтобы ты никогда и ни при каких обстоятельствах не покинула эту школу вплоть до твоей смерти. Надеюсь, что она случится по естественным причинам.       Это было сказано без злорадства. Даулинг действительно искренне верила в это. Ведь теперь мало кто был способен жаловать Розалинду.       Директриса же молча выслушала Фару, всеми силами держа марку уверенности и непринуждённости, однако внутри, она впервые за долгое время ощущала себя загнанной в угол. Волна досадного гнева окатила её с ног до головы. Хейл сделала пару шагов навстречу, остановившись ровно посередине комнаты. Лёгкий скрип половиц нарушил тишину, показавшись Розалинде оглушительно громким.       — Только посмотри на себя! — Даулинг показалось, что она услышала нотки восхищения в голосе горе-наставницы. — Ты достигла таких высот! Мне стоило бы закопать тебя под землёй немного раньше, чтобы ты открыла глаза на мир и твоя истинная натура, наконец, очнулась.       Фара вздернула голову, отогнав от себя воспоминания о влажной земле, поглотившей её целиком во тьму. Подобный страх смерти, который разъедал каждую клетку тела, даже вообразить было сложно, а виновница этих неприятных событий, рассуждает об этом как чём-то обыденном и совершенно приемлемом. Даулинг прищурилась, ментально вспахивая разум бывшей менторши, но не обнаружила там ни намека на сожаление или раскаяние. Розалинда продолжала свято верить, что жертва Фары была принесена во имя чего-то большего. Но чего именно, если по иронии, это убийство привело к величию вовсе не Розалинду?       — Ты так хотела взрастить в своих протеже подобие себя; чтобы они видели во всех людях лжецов и лицемеров. Никому не доверяли, никого не любили, и ты бы использовала их, делая вид, что не замечаешь, как разрушаешь этим изнутри. А позже, когда ты понимала, что ошибалась в каждом из них, они умирали. Пускай и случайно, в сражениях, но сути это не меняет. Только вот я сумела дойти до конца твоей игры и выиграть все партии, несмотря на то, что пожертвовать пришлось многим, — Фара подметила как дрогнули губы Розалинды. — Ты была уверена и в тайне надеялась, что я умру гораздо раньше, ведь на самом деле, тебе не нужна была никакая протеже. С ними было удобно в сокрытии истинных намерений, и все они были просто способом для их осуществления. А что касается меня, так всё чего ты добилась попытками превратить меня в свою копию — это лишь ненависти к тебе, Розалинда.       Даулинг отстранилась от стола, сунула руки в карманы чёрных брюк и растянутыми шагами достигла середины комнаты, встав напротив Хейл. В тусклом освещении она казалась куда более зловещей, чем при ярком свете дня.       — Итак, — Фара внимательно прошлась взглядом по лицу директрисы, — ты убийца и твои методики преподавания принесли больше увечий студентов, чем результатов. Поэтому, главным в этой школе станет Сол Сильва, сразу же после его освобождения и восстановления, — у Хейл вырвался короткий смешок — для неё это было так предсказуемо. — Ты станешь его помощницей и преподавателем тех дисциплин на которые я назначу тебя лично. И ещё кое-что…       Фара достала из кармана черного пиджака маленькую знакомую коробочку. Глаза Розалинды округлились.       — Сними рубашку, — бесстрастно приказала Фара. — Мне бы не хотелось делать это за тебя.       Розалинда сглотнула и покорно расстегнула несколько пуговиц, прежде чем спустить рубашку с плеч, не сводя взгляд с бывшей студентки. Фара чувствовала её беспомощность, ненависть и отдальное желание мести. На миг Даулинг заметила как как во взгляде директрисы мелькнул испуг.       Хейл ожидала раздирающей боли, мысленно поклявшись себе не кричать. Но прежде чем Фара посадила ограничитель магии женщине на спину, кончики пальцев дотронулись кожи у лопаток, обезболив её.       — Как милосердно, ваше Величество, — прошипела Розалинда, едва заметно вздрогнув из-за покалывающего холодка.       — Ты бы кричала, а я не хочу ставить тебя в еще более унизительное положение перед школой. Тебе ещё здесь преподавать, не смотря на то, что многие с этим категорически не согласны.       Милосердный жест был своеобразным успокоением для самой Фары и возможностью простить себя саму за излишнее наивное доверие Розалинде; отпустить уже случившееся в прошлом и больше никогда к нему не возвращаться. Даже если иногда оно будет приходить к ней отголосками, она не позволит взять этому вверх над собой снова.       — Хочешь чтобы меня тут заживо разорвали?       — Далеко не все люди такие как ты, Розалинда.       На самом деле, Даулинг прекрасно осознавала возможные риски относительно жизни Хейл, какой бы уверенной в своих студентах она не была. И всё же, на подобные жестокости, казалось, была способна только стоявшая перед ней женщина.       — Я приставлю к тебе охранников, — непринужденно сказала Фара, наблюдая за шевелением ограничителя, плотно впившегося в кожу. — Они будут следить за каждым твоим шагом. Силы теперь ограничены, и покинуть пределы школы ты не сможешь. Даулинг проследовала к столу и взяла пару сухих салфеток. Снова вернувшись к застывшей на месте Розалинде, она промокнула струящуюся возле цепких лапок ограничителя кровь.       — Помни, здесь ты под моим контролем и у всех на виду. Абсолютно каждый если ещё тебя не ненавидит, то уже точно презирает. Хоть тебе, — Фара на секунду задумалась, чтобы подобрать подходящее слово, — и насрать на отношение и мнение других, как ты всегда говорила, но я одна из немногих, кто знает, что это далеко не так. Не зря ты каждый раз старалась создать о себе хорошее впечатление, чтобы позже вонзить им всем ножи в спину. Но как видишь, все твои ножи вернулись обратно, и пришло их время медленно и мучительно рвать тебя на части.       Даулинг оказалась права, и доказательством тому служил первый разрыв на лопатке, а мучения настигнут позже. Ничто так не страшило Розалинду, как ощущение собственной беспомощности, и Фара догадывалась об этом.       — Что будет с Андреасом?       Вопрос настолько озадачил Фару, что её рука застыла в нескольких миллиметрах от поврежденной кожи Розалинды.       — Его не тронут, — спокойно ответила Даулинг. — Он останется в Алфее.       У Фары возник внезапный соблазн считать эмоции директрисы, но она тут же остановила себя. Розалинда косвенно поделилась своей слабостью, прекрасно зная, что Фара ей не воспользуется. И всё же, это откровение поразило Фару до глубины души, хоть виду она и не подала.       — Если ты переживаешь, что с ним…       — Это всё, что я хотела услышать, — резким тоном отозвалась Розалинда, отстранившись и накинув рубашку на плечи, стиснув зубы от медленно подступающей боли. Несколько капель крови всё же отпечатались на светлой ткани.       — Власть тянет ко дну и только создает видимость того, что ты на вершине, — потусторонним голосом сказала Хейл, не оборачиваясь.       Именно так и чувствовала себя Розалинда — как последняя выжившая на тонущем корабле, который вот-вот всё же утянет её в пучину, хоть мнимый шанс на спасение продолжал маячить на недосягаемом горизонте.       — И как бы твоей нынешней королевской заднице самой не пришлось пожалеть о принятом решении.       — Пускай так, — сталь в голосе Фары была прочнее острого меча, — но это моё решение.       В день коронации каждый пришедший, будь то друг или враг, фея или специалист, преклонил колено перед новой королевой Солярии, поклявшейся защищать свой народ даже если это снова будет стоить ей собственной жизни.