1

В последнее время, в жизни девушки- Ангелины, все переворачивается с ног на голову, заставляя лишний раз нервничать. Жизнь до колледжа не складывалась, как и в нем, впрочем. Школьники- жестокие люди. Издевательства, насмешки, обед на голове или в сумке- это все не заставляло радоваться, лишь тихо плакать вечерами в подушку, затыкая рот уголком одеяла. Боль в душе не гасла, напоминая о себе каждый день, когда на телефон приходило «Эй, домашку скинь, иначе завтра не только твои вещи будут на мусорке)», вместо «Привет. Как дела?» Сейчас, когда Ангелина сбежала от школы и местных извергов, все должно было поменяться в лучшую сторону, но этого не произошло. Большое скопление людей вызывало большую волну дрожи, боли в груди и отсутствие воздуха в легких. И кажется, это настораживало только собственную мать- Екатерину Туманову, которая упорно добивалась подробностей жизни своей дочери, но в ответ получала «все хорошо, мам, я просто много волнуюсь на новом месте». Колледж и правда вызывал много переживаний, вдруг ей «попадутся плохие преподаватели или одногруппники». Но паранойя на этом не заканчивается. Самый большой страх- буллинг, это десятый круг ада, сделанный специально для нее. Появляющаяся в дрожь в коленях, когда знакомый на вид, но не на имя парень, подходил, чтобы спросить в каком кабинете пара, стала нормой. Единственное утешение в этом сплошном страхе, стал забавный преподаватель- Александр Андреевич. Местный математик и заводила всего учебного заведения. Его, и без того понятные лекции, стали пробивать на лице Ангелины улыбку, но она сразу же испарялась, когда педагог заострял на этом внимание, выдавая что-то по типу: «мы раскололи великое сердце Царевны Несмеяны! Пируем, подданные!». Да, это заставляло смеяться коллектив, но не саму девушку. Для нее это было очередным камнем в огород. Приходить домой будто становилось сложнее. Чертов преподаватель плотно засел в голове девочки и отказывался уходить, без напоминаний о сегодняшних шутках. Злость за собственную беспомощность, увеличивалась с каждым разом. Особенно, когда внутреннее оно я, молило нанести себе увечья, чтобы кровь стекала по тонкому запястью, чтобы рана щипала при попадании воды, чтобы боль утихла медленно. *** Раннее утро понедельника выдалось ужасным, особенно когда девушка заглядывает в ванну, чтобы умыться перед учебой. Большие мешки под глазами, опухшее лицо и бледные губы это все, что она сейчас видит перед собой. Ангелине всегда казалось, что зеркало в собственной квартире показывало только изъяны и сегодняшнее утро- не исключение. Она медленно покрывает кожу тональным кремом, не жалея. Будто стирая внешнюю себя и нанося уже другую Ангелину. Вырисовывая черной подводкой стрелку, успевает подхватить себя на мысли, что она такая же неровная и мрачная как собственная жизнь. Лишь персиковые тени не придают ее образу трагический вид. Нехотя вынырнув и ванны- телепорта в собственные мысли, ноги самостоятельно несут ее в комнату. Каждое утро проходит как в тумане: отсутствие хорошего сна, кошмары, ужасные желания. Это все сплетается, образуя паутину, из которой нет пути назад. Девушка тянет на свое тело первую встречную одежду и хорошо, что ею оказывается не домашние штаны в пятнах от масла. На кухне тихо возится Мама, нарезая ломтиками хлеб. Кажется, это единственный светлый лучик жизни подростка. Он греет своим теплом больше чем, что-либо еще, внутри бездна заполняется, переставая существовать вовсе. -Ангелина! Идем завтракать! — голос Екатерины звучит на всю квартиру, доходя до сонной девушки, что застыла в проходе, рассматривая темную комнату, слово ищет потерявшийся смысл жизни. Войдя, наконец, в кухню, она буквально падает на стул, рассматривая еду, которую есть не хотелось от слова совсем. Но этот страшный взгляд все же заставляет взять с тарелки один из бутербродов. Она становится колом в желудке, от чего больно и тошно. Тихий вздох и последний кусочек залезает в рот. Время течет быстро, поэтому стоит Ангелине взглянуть на часы в телефоне, как ее глаза расширяются. Начало первой пары в восемь тридцать, а сейчас уже восемь пятнадцать, лишь поэтому она подрывается с места, не успев даже нормально одеться. На улице холодно, ветер пробирает до самых костей, вызывая дрожь и желание укутаться во что-то толстое и теплое, желательно, конечно, в одеяло. Звонок прозвенел совсем недавно, что спасает ученицу. Она врывается в кабинет с громким стуком в дверь, совсем позабыв о своих страхах. Только удивленный взгляд Александра Андреевича дает понять, что что-то не так. -Я даже удивлен, что ты опоздала — все так же не вставая с места, отзывается мужчина. Он всем телом склонился к журналу, от чего волосы падают, мешая смотреть. Светло-зеленые глаза неожиданно поднимаются на студентку, но не со злобой, скорее по-доброму, понимая, что утро понедельника- сложное время. Поднимаясь с собственного места, руку протягивает, как бы разрешая войти. Ткань на груди натягивается, показывая стройное тело преподавателя. Водолазка красиво заправлена в брюки, окольцовывающие бедра, выразительная бляшка блестит, придавая образу законченность. Единственное, что выдавало- его лицо, которое кричало о недосыпе. -Простите- Лишь одно тихое слово она успевает сказать, сразу же убегая на задние парты. Кажется, этот позор ей запомнится надолго. Тишина не давала покоя, она казалась неловкой. К счастью, её разряжает преподаватель, начиная диктовать тему сегодняшней лекции. -Простейшие тригонометрические уравнения, записываем — Его взгляд падает на копошащуюся Ангелину, которая явно что-то забыла и теперь паникует. Её злости на себя нет предела. Как она могла опоздать и забыть пенал в один день? Громкая ругань собственных голосов в голове нарастает с каждой секундой, начиная сдавливать лёгкие изнутри. Девушку охватывает паника, дербанящая её изнутри, буквально сжирающая остатки доброй, открытой, искренней Ангелины. Помощь приходит от учителя, заметивший неладное. -Всё в порядке? — Александр Андреевич ладонь укладывает на плечо, протягивая шариковую ручку. Лицо девушки застывает в немом всхлипе, от накрывших эмоций — Отвести тебя в медпункт? Чуть наклоняется ближе к лицу студентки, стараясь высмотреть все углы её души, что только сможет. Глаза её накатываются слезами, она не в силах произнести и слова. Только головой мотает отрицательно, забирая из чужой ладони ручку. Ангелина склоняется над тетрадью, стараясь скрыть все что внутри, всю боль, всю панику, все желания. Левая рука скользит под парту. Ангелина знает, что её никто не видит. И она сжимает ладонь в кулак, ногтями впиваясь в мягкую кожу, выпуская злость и всю нелюбовь к себе. Пронзающая резь проносится по телу, когда тёплая кровь начинает струйкой бежать по пальцам и капать на пол. -Ангелина, не хочешь к доске? — преподаватель пытается как-то помочь, но не знает как. Это единственное, что может сделать. И девушка теряется. Она не знает, что сделать, как спрятать окровавленный рукав. Её мозг решает ничего не делать: сидеть тихо и не высовываться. Одногруппники оглядываются, смотрят вопросительно. И кажется, кто-то замечает, что Ангелина не здесь. Её глаза не выражают ничего, перед ними, будто белая пелена, вставшая стеной. Ей не удается скрыть свою боль, не от внимательного мужчины. Его представление о внутренней загнанности меняется в эту секунду. Кажется, все шутки ушли, веселье сменяется непониманием и виной за случившееся. В горле ком собирается, не давая высказаться. Тихое перешептывание пошло по кабинету. -Тишину, пожалуйста — звук басом отдается в каждом ухе. Такого диапазона голоса Александра еще не слышали ученики.- Ангелина. выйди. Подросток теряется во мгновение, но чужую волю исполняет- выходит, сразу же садясь на пол в коридоре. Она пачкает кровью линолеум, вновь ощущая подступающую панику. Но она теряется где-то в голове, замечая нависший силуэт. Александр Андреевич сверху вниз смотрит, рассматривая девочку. Совсем потерянную, сломанную, чувствовавшую полную безнадежность. И садится напротив, осторожно касаясь истекающей ладони. Мужчину потряхивает, его растерянность видно издалека, хоть и пытается скрыть, чтобы показать себя как сильную личность. -Я никому не расскажу, обещаю. — его рука покрывается чужой кровью, но, кажется, это не пугает. Скорее наоборот вызывает теплоту, тревогу за студентку — Только, я хочу знать, что случилось. Это я? Слеза будто острая стекает по щеке, показывая слабость. Снова. Слова не лезут из горла, будто Ангелина стала немой в секунду. -Я. — голос резко вздрагивает, когда чужая теплая рука соленость стирает с лица. — Боюсь жить. Преподаватель смутно понимает о чем говорит ученица. Это вводит его еще в более сложное состояние. -Надо мной всю жизнь издевались. все бы что я не сделало вызывало волну насмешек, — закрыть «кран» откровенности уже не получится и она это понимает, продолжая — это засело вот здесь. Ангелина тычет указательным пальцем прямо в грудь Александру, будто разговаривает с давно знакомым другом, забывая какие роли они играют в этом мире. Они просто ученик-учитель. Скрывая собственную дрожь, мужчина в объятья заключает миниатюрную девушку. Такой порыв души ему понятен, собственное сердце всегда разрывалось от подобных историй, но сейчас, когда это произошло так близко. -Но нам все ровно нужно сходить в мед пункт, — выпускает из оков рук, замечая как выражение лица Ангелины меняется на обеспокоенное. — Есть вариант найти аптечку и самим все обработать. Это выглядело больше будто был задан вопрос. И этот вопрос ей нравился куда больше, чем предложение пойти к медицинскому работнику. -Можем найти аптечку? Не хочется, чтобы задавали кучу лишних вопросов. — Девушка натянуто улыбается, стараясь показать, что с ней все нормально, хоть это было совершенно не так. Александр Андреевич коротко кивает, помогая встать с холодного пола. Ситуация уже не казалась такой страшной. Больше- непонятной. Эта девчушка, как прозвал её в голове преподаватель, совсем ему не понятна, от чего страшно сказать и слово, но от этого даже как-то интересней. Он держит чужую окровавленную ладонь собственной. Сжимает её крепко, но со страхом сделать больно. Они заходят в ранее неизвестный ей кабинет, но в нем все как обычно: парты, стулья, доска. -Сядь здесь. — голос прозвучал грубовато, с хрипотой. От чего Ангелина внутри напрягается, думая, что учитель игрался с ней, когда выглядел обеспокоенным. Пока девочка думает о том правильно ли все происходящее, педагог достаёт из шкафа аптечку, сразу же заглядывая в неё в поисках найти нужные медикаменты. -Мне нужно обработать, потерпи немного — мимолетно заглянув в чужие глаза, садится на колени перед ученицей, отрывая из общей пачки небольшой кусок марли. Вытерев уже имеющуюся кровь вокруг, берет новый, в этот раз хорошо смачивая его в перекиси и кладёт в ладонь, сразу же сжимая её в кулак. Ангелина вскрикивает, крупно вздрагивая на стуле. Её мозг понимает, что это нужно и важно, поэтому не убирает повязку, скорее даже наоборот- сжимает сильнее. -Потерпи ещё немного — Александр Андреевич в чужие глаза заглядывает, которые уже полны слез. Мозг неумолимо просит прощения за новую, ещё более жгучую боль. Он ведет рукой по девичьей ноге, стараясь хоть как-то успокоить. А Ангелины тут уже нет. Она почти не понимает происходящего. Для неё это уже не пытка, а целое наслаждение. Тело наполняется этой нелюбовью к себе. Оно пропитывает с ног до головы и даже мягкая рука преподавателя не настолько приятна телу. Александр сам убирает мокрую марлю, впитавшую кровь. Новую пачку открывает, накладывая уже сухую ткань на раны. Приятного мало и он это прекрасно понимает, от чего старается лишний раз не касаться. -Думаю, так будет намного лучше, — улыбается лишь уголками губ, показывая, что вся боль уже позади — обработай ещё раз дома, хорошо? Студентка выходит из транса, когда чужие глаза пристально на неё смотрят, ожидая ответа. -Да. Конечно — согласно кивнув, медленно с места поднимается, боясь, что ноги подкосятся и она грохнется прямо на мужчину. А, стоп. Кажется, этот страх уже перешёл в реальность. Ангелина действительно на пол падает, успевая лишь руки поставить перед собой. Её мат звонко раздаётся по кабинету. Учитель толком и отреагировать не успевает, видя как та уже сидит перед ним на коленях. Единственный страх сейчас- чтобы никто не зашёл. Данная картина явно была не лучшей: студентка на коленях перед преподавателем, который ничего не делает, просто стоит на месте, рассматривая её с ног до головы. В голове Ангелины не то, как выбраться из ситуации. И Александр Андреевич это понимает, потому что его мысли забиты тем же. Их взгляды встречаются и это не на шутку баламутит хрупкие девичьи гормоны. Оба сейчас понимают, что ничего и быть между ними не может. Первой начинает выходить из ситуации- девушка, она встаёт, разрывая зрительный контакт и отряхивается, будто ничего и не было. Лучше сейчас промолчать, забыть. -Наверное, пора возвращаться. — неуверенно подаёт голос Ангелина, уже будучи у двери. Ей сейчас настолько неловко и непонятно, что лучше просто уйти. Собственный разум первым подаёт голос, проговаривая одну единственную фразу что это было? *** Рука Ангелины сжимается в кулак, вызывая неприятные ощущения. Свежая повязка была наложена сразу как она оказалась дома. Оставить это в секрете от мамы не получилось, поэтому отговоркой стало «из-за большой толкучки, я неудачно упала». Екатерина верит собственной дочери безусловно, поэтому лишних вопросов не следовало. И хорошо. Тихая музыка в наушниках помогает забыться во время исполнения домашней работы. До поры до времени. Негромкий звук уведомления звучит в наушниках. Это даже удивительно. Кому она нужна в такое позднее время? Открыв «вконтакте», смотрит на сообщение и понять не может. Это что правда? На экране красуется небольшое сообщение содержания «Привет, не отвлек? Как твоя ладонь?» и следом «Я просил тебя обработать ещё раз, сделала?» Даже музыка перестаёт звучать на секунду. Александр Андреевич? Она глаза трёт, в надежде, что это просто сон, но сообщение такое же явное, как и текст написанный в нем. Руки трясутся, её медленно накрывает паника, но ответить что-то нужно. -«Здравствуйте, Александр Андреевич. Она в порядке, стараюсь лишный раз не беспокоить.» — Ангелина отвечает пока на первое сообщение, чуть позже переходя ко второму — «Да, я обработала. Всё в порядке.» Она закрывает приложение, откидывая телефон подальше, совсем забывая о музыке. Для неё странно получать внимание и заботу, странно, что это делает её преподаватель. Странно. Но легкая улыбка скользит по лицу, давая понять, что это приятно. Вибрация от уведомления расходится по кровати. Ангелина в руки берет телефон, снова зачитывая сообщение. «Я рад, что все в порядке. Прошу, в следующий раз, просто попроси меня о чем-то, что тебе нужно, не делай себе больно». А это звучит уже совсем по-другому. Да, все та же забота, но уже под другим углом. Или ей так кажется? -«Я постараюсь. Простите, если лишний раз заставляю о себе беспокоиться» — отправляя сообщение, девушка невольно момент тот крутит, вспоминая, как была до ужаса беспомощной, как невольно стояла на коленях. «Ты замечала, что краснеешь, когда волнуешься? Уверен, сейчас ты выглядишь точно так же.» — Ангелина перечитывает сообщение дважды, если ни трижды, чтобы понять- это флирт или снова шутка? Эта недосказанность пугает, точно так же как и смущает. Это неправильно, внутри неё нет чувств связывающих их. Да, красивый, добрый, открытый, чувственный, понимающий, заботливый. Но не для неё. Их большая разница в возрасте, их положение в обществе, их характеры- главные различия. Не могут два противоположных притягиваться. Для неё — не могут. «Ваше хитрое лицо, Александр Андреевич, я вижу издалека, это от него такая реакция» — Ангелина, кажется, оступается, отправляя такое сообщение, но ей сейчас это не важно.