Глава 2. Шоу продолжается.

      Взбудораженные поклонники были счастливы, куда больше, чем например сам Морияма, или Фердинанд, радующаяся такому великолепному шоу в котором участвуют сразу несколько звёзд экси. Это точно принесет женщине большие просмотры и огромные рейтинги начиная с сегодняшнего утра. Экси - популярный спорт, а его представители – тем более, особенно в таком количестве.       Кэти первым же делом, когда фанаты успокоились, переключила внимание на Рико.       – Рико. Кевин только что признался, что вы долгое время не общались. Это так? – в голосе проскользнули нотки заинтересованности от которых Натали слегка скривилась.       – Да,– подтверждает Рико. – Ты удивлена?       – Конечно. Я думала, вас водой не разольешь, – Телеведущая делает паузу и продолжает не дожидаясь ответа. – Кевин поделился, что он до сих пор общается с Натали, – на этих словах она слегка повернулась к девушке и Дэю. – и она даже поддержала его выбор игрока в команду. Почему же он не обратился к тебе? С этим связана случившаяся травма?       Улыбка Мориямы треснула, но он изо всех сил удержал малейшие остатки самоконтроля. Он не знал – вот и все. И это его выбесило, хотя Веснински как-то посрать было, и она была принципиально спокойная и холодная как и во взгляде, так и по натуре.       – На горнолыжном курорте, когда Кевин сломал руку, я присутствовал там и видео все собственными глазами, – грустно кивает первый номер. – Жан и Раймунд тогда общались с инструктором, потому что не знали как кататься на лыжах, первый раз туда приехали, а Натаниэла же отошла за горячими напитками для всех. Я был первым кто увидел травму Кевина, а после заметили и Жан с Раймундом, – театрально вздыхает он. – Мы с Кевином выросли в Эверморе. Наша жизнь строилась вокруг команды и работы в паре. Я не мог поверить, что все рухнуло, что нашим мечтам пришёл конец. Мы отдалились друг от друга, потому что Кевин чувствовал тоже самое, а Натаниэла.. Натаниэла единственная не видела ничего. Вы, наверное, знаете она всегда была упертой и сильной, потому быстрее восстановилась после трагедии, ибо понимала, что сезон нужно продолжать в независимости ухода Кевина. Именно благодаря ей остальная Свита, включая меня, вышли на поле с новыми силами, – заканчивает он лживую историю.       «Врет как дышит.. Чертила мерзкая..», – поморщилась собственным мыслям Натали, внимательно наблюдая за Мориямой и за его словами, вылетающими из его рта, которые были чистой на чистой ложью, придуманной ещё давно.       Парень врал настолько бессовестно, что даже некоторые фанаты расстрогались. Натали лишь закатила глаза, но так чтобы этого ни кто не видел. Кэти и вовсе пустила маленькую слезу, а после решила продолжить, потому что интервью ведь:       – На целых девять месяцев? – маленькая пауза, а после: – Ох, Рико, Кевин, это такая долгая разлука если честно!       Кевин отвечает каким-то потускневшим голосом:       – Думаю, это было неизбежно, – качает он головой. – Видишь ли, Кэти, мы сделали экси центром своей жизни. Мы показали все, на что способны, но скрывали, чего нам это стоило. Игры и тренировки в составе трёх команд, учеба в университете, постоянное внимание прессы – все это очень изматывало, но мы отказывались это признавать. Не хотели верить, что нашим силам есть предел.       – А после Кевин получил травму, – подхватывает Жан сочувственным голосом. – Тогда Рико и Кевин поняли, что если они не верили, что их силам есть предел, то однажды они могут просто... Сломаться. Один раз – и все. Пошло в одно русло, в неправильное русло, Кэти. Поэтому они решили, что им надо восстановиться, но сделать это один на один со своими мыслями и переживаниями. А мы.. – он делает молчаливую гробавую тишину. – А мы пытались поддержать их обоих. Натаниэлла, сразу же после Рико, была самым близким человеком для Кевина, поэтому и помогала ему снова прийти в прежнее состояние. Мы с Раймундом находились рядом с Рико и оказывали ему поддержку – какую могли.       Кэти кивает.       – Даже представить себе не могу, насколько тяжело вам приходилось. Вам пятерым, – она отпивает от своего стакана. – Очевидно, это давление сказалось и на вашей дружбе, – обращается она к капитану.       «О, ну, Рико вообще был на курорте! Сидел в своей комнате три дня подряд, как приведение, даже на тренировки не ходил», – язвительно подумала вратарь, пытаясь сдержать желанию само довольно фыркнуть.       – В конце концов, мы живые люди, – произносит Рико. – и вполне естественно, что между нами тоже могут быть разногласия.. Верно, Кевин?       – Идеальных семей не бывает, – тихо, почти пискляво, отвечает Дэй не своим собственным голосом, скорее страхом и отчаянием.       Фраза Кевина была сказала в точку. «Идеальных семей не бывает...», – если они и бывают то только со стороны, внутри же они могут быть гнилыми, состоящими из страха, а некоторые из насилия. Каждая семья несёт что-то не идеальное и поэтому они считаются – живыми. Тонкий намёк со стороны второго номера о том, что они – никогда не были семьёй, понял лишь Нил. Он кинул на неё взгляд, такой непрорицаемый, словно просто хотел дать знать, что все понимает. Веснински просто кивнула ему в знак того, что заметила, а возможно.. Просто кивнула. Вот и все.       Ведущая снова сочувственно закивала.       – Раймунд, – зовет женщина, слегка улыбаясь. Натали она напомнила вечно лезущую Лолу, которая так и наровила оставить новые шрамы на маленьком Натаниэле и ей. – Как ты отреагировал на травму Кевина? Какие чувства у тебя были? Повлияло ли это как-то на твою игру? – три вопроса и три минуты молчания.       Малкольм, пытающиеся слиться с мебелью или вообще стать невидимым, резко поднял свои затравленные пустые глаза на телеведущую, пытаясь что-то сказать, но похоже его силы исчезли вместе с уверенностью на шоу.       – Я.. Мне было жаль Кевина..– низким дрожащим голосом бормочет защитник, смотря куда угодно только не на Фердинанд, яро ждущую ответа. Он открыл рот и снова его закрыл, боясь сказать что-то не то или выдать правду о которой говорить – нельзя.       Веснински взглянула на него внимательными очами, потому что пауза затянулась, и все фанаты притихли стараясь расслышать неразборчивые ответы пятого номера. Даже Дэй перестал на пару секунд дрожать, буравя взглядом своего прошлого сокомандника.       Рико положил руку на плечо Малкольма, сжимая и как можно было показаться успокаивая, хотя он просто хотел не прерывать эфир напуганностью последнего члена золотой Свиты. Парень повернулся к Кэти, улыбка которой держалась на тоненьких ниточках, которые грозились разорваться и показать всю натуру женщины. Первый номер оскалился, поворачиваясь к поклонникам, пытаясь уладить ситуацию.       «Я ведь знала, что его брать с собой не надо было.. Сидел бы сейчас с Вэг, чай пил бы.. Детективов читали на пару...», – покачала головой Веснински, сильнее стискивая пальцы второго номера, чтобы привести его в себя, смотрящего неотрываемым взглядом потускневших зелёных очей на маленького по телу сложения Раймунда. – «Хотя кто меня по слушает... Идиот-Морияма и крыса-старик – вдвоем на пару долбаебы. О Господь, спаси да сохрани.. Я скоро этого Короля в стену впячатую..»       – Это повлияло как-то на твою игру?       – Нет, – тихо и аккуратно.       – Какие чувства ты испытал когда увидел как Кевин сломал себе руку?       – Я.. Я.. _ он запнулся, а через секунду ответил: – Я просто стоял, смотрел, а потом Жан побежал, я побежал за ним.. И и..       – Печально-печально, – вздыхает Кэти.       Натали смотрела на Малкольма с сочувствием и смесью грусти, пока к ней не обратились:       – Я думаю сейчас самое время для сердца Свиты! – радостно восклицает ведущая от чего вратаря передергивает. – Для самого последнего и завершающего члена «Золотой Свиты Короля»! Натаниэла, какие чувства ты испытала когда впервые вышла на поле?       «Обрыганная барби», – промелькнуло в голове девушки.       Натягивая улыбку на губу, она на минуту задумалась.       – Наверное ответственность, – отвечает голкипер, медленно переводя взгляд на женщину. – Я все же – вратарь. Я – последнее, что сможет остановить нападающего не забить год в ворота. Я можно сказать их охранница. Если защитники не смогут удержать человека, который рвется с мячом, на табле одинаковый счёт, то на мне ответственность его остановить, чтобы моя команда выиграла.       – Великолепно! Это так по взрослому, если не считать, что ты у нас первокурсница, – радуется Кэти. – Как ты вообще отнеслась к тому, что ты – единственная девушка в Свите? У тебя целая братва вокруг!       – Я попала в Эвермор, когда мне было десять. По началу было сложно – в команде не очень то много девушек, однако через время с помощью Рико с Кевином, я смогла устроиться без всяких неудобств, – пожимает она плечами. – А на счет братвы: они все мне как родные, поэтому меня это не сильно беспокоит.       Все кроме Рико.       – Точно? – прищуривается телеведущая, сверкая своим озорством. – Вдруг из-за слишком длительной близости у тебя возникли..       «Уж поверь не с кем из них, я встречаться не буду... Я из-за вашего идеального Рико слушать бесконечные рыдания не готова», – прыснула от смеха Натали, представляя себя а отношениях с кем-то из Свиты. Жуть какая. – «Меня Ичиро бы сам куда-нибудь отправил, да не может. Эти меня в жертвоприношение принесут быстрее, чем вы терпят хотя бы один день»             – Некорректный вопрос, – обрывает вратарь на половине предложение, явно не собираясь давать на него ответ.       – Вы сказали, что они – как одна дружная семья. Не думаю, что извращать их семью – входит в ваши обязанности, – огрызается Нил вместо девушки. – Если у вас произошли рассуждения о такой «семье» это не означает, что они происходят в другой. При держите свой язык если не уверены в своих словах.       Веснински внимательно посмотрела на Нила, Чуть наклоняя голову в бок. Джостен правильно говорит, но удивительно, что он говорит это в её сторону. Они почти не знакомы: с чего такие резкие слова?       Кэти замерла, поджала губы и обдумывала самый наилучший ответ.       – Ох, Нил, я совсем не это имела ввиду, что ты! – уверяет его она, а после продолжает: – Кто из «Свиты Короля» тебе больше нравится?              – Жан хороший и добрый..       – Замечательно! А мне вот например вы все! Продолжим: с чего начался твой путь любви к спорту экси?       – Наверное ещё в детстве...       – Может расскажешь нам о своих родителях? Мы ничего о них не знаем!       «Ой, да вообще солнце-свет, что вы! Мама хрен пойми в какой стране, где-то с Абрамом шашлыки жарят. В отпуске так скажем», – от души думая расхохотаться, она все же сдержалась от своей первой идеи комментария. – «Папаня так вообще! Такой заботливый, что мне даже будущую работу нашел. Какой молодец...»       – Жан мне как родитель, – «Надеюсь отец сдох, а мама хоть живая. Абрам, вернись я набила вместо тебя татуировку на скуле, хотелось могу и на лбу!»       – О, это так трогательно! – Фердинанд переводит свои глаза на центрального защитника. – Что на счет того, как ты попала в Свиту? Насколько я знаю тренер Морияму очень тщательно относится к выбору игроков в команду.       – Натаниэла была нашим с Кевином выбором, – отвечает за неё Рико, хищно ухмыльнувшись. – Она – лучшая из лучших, последнее что надо была в идеальный корт, пусть она и играет под номером три. Мы хранили её как самую ценную драгоценность, потому что знали: один неверный шаг или действие – и может случиться что-то плохое, что заставит нас ее потерять. Единственная девушка в Свите, как никак, при этом вратарь, – сюрприз не так ли? Девушки не часто встают на такие твёрдые и довольно сложные позиции, но наша Натали захотела играть именно там. Мы слишком неравнодушны к ней, чтобы отказать нашей принцессе.       «Это ты про Кевина, да?», – девушке захотелось заинтригованно поиграть бровями, вспоминая слова Нила о Королеве Драмы, но жаль, что промолчала.       – Рико, это так мило! – вздыхает Кэти. – Свита заботиться о своем сердце компании! Прозвище Принцессы тут идеально подойдет!       Аудитория поддержала ведущую аплодисментами и восторженными криками, пока Веснински улыбалась, скрипя своими зубами, лишь бы не разодрать глотку самопровозглашенному королю экси, ибо херли он всякую ересь несёт. Дебил дебилом – что сказать.       Фердинанд, понимающая что из Раймунда она больше ничего не добьется, решила пора спрашивать второго защитника:       – Жан, поделишься какие эмоции испытывал ты при травме Кевина? Это повлияло как-то на игру или ты как и Натали быстро справился с этим? – вопрос практически тот же, что задавала она Раймунду.       – На самом деле сначало я пытался переваривать у себя в голове все увиденное и случившееся, – сдержанно начинает Моро, сжимавший правую ладонь Малкольма. – После пытался поддержать Рико и одновременно Раймунда. Тот по началу тоже был как и они двое, – указывает парень на сводных братьев. – подавлен и уничтожен, как морально так и физически. Мне пришлось быстрее принять травму Кевина, его уход, потому что оставшиеся Свита – нуждались в помощи, конечно, кроме Натаниэла. Как раз таки с ней я восстановился морально и начал играть, медленно включая в это Рико с Раймундом. Наверное, я должен сказать ей отдельное спасибо за руку помощи, – аккуратно намекает защитник и смотрит на Натали.       Веснински половину монолога смотрела на Морияму, который якобы «успокаивает» второго защитника, что-то шепча ему на ухо, такое устрашающее и опасное, что Раймунд побелел и его плечи резко напряглись, пока глаза стали выпученнымм как большие шарики. Похоже это были угрозы.       Кэти сразу заумилялась таким милым по её мнению словам, пока зал радушными и бурнными аплодисментами поддержал Жана в сказанных репликах.       – Ох, Натаниэла! – вздыхает телеведущая, вполоборота поворачиваясь к вратарю. – Они тебя так любят! Причем все. Знаешь, иногда мне кажется, что ты у них как принцесса в Свите – все тебя благодарят и уважают. Прям сердце компании!       Голкипер улыбается, не зная как реагировать на такие слова и что собственно отвечать, хотя нужно ли это вообще делать?       – Если можно так считать – Натаниэла и вправду как принцесса нам, – вставляет свои пять копеек Кевин, шире улыбаясь поклонникам, громко соглашающихся таким предположениям.       – Кевин верно говорит, – кивает оскалившийся Рико, отпустивший Раймунда. – Была бы возможность мы бы Натаниэлла отдали этот титул. Все же как ни как – наша младшая сестренка! Что не сделаешь, чтобы она была все время была веселая и радостная, – взглянул капитан на Веснински, после на ведущую, счастливую такому удачному шоу.       – Натаниэла, ты посмотри сколько у тебя защитников! – продолжает восхищаться Кэти. – Целая братва!       «Жду, пока Рико сдохнет, год восьмой, день девяносто третий», – вздохнула про себя голкипер.       – Натаниэла и сама не плохо защищается, если вы не в курсе, – вклинает Нил со своим спокойным и уверенными голосом.       «Это типо он хочет вместо Рико, стать её братом? Блять, даже лучше Нил, чем петух-пастух...», – усмехается девушка.       – Ох, Нил, конечно-конечно! – восклицает Кэти и парня поддерживает добрая половина зрителей. – Не зря же Натаниэла у нас вратарь!       – Я вообще имел ввиду не это, но вообще тоже верно, – тихо сказал нападающий, однако услышали это только Кевин, да Веснински, потому эти слова были на французском.       «Правильно, Нил, надо уебать Морияму и всем будет чики-помбом»       Кэти решила продолжить тему, которую они оставили.       – Рико, Кевин, знаете, как вы нас напугали своим исчезновением с экранов? В новостях сообщалось, что вы поехали на лыжный курорт, чтобы отпразновать со своей семьёй окончание семестра, а после ни один из вас не появлялся на публике целый месяц! Лично я предполагала худшее и, только когда тренер Ваймак сделал заявление, поняла, что именно означает «худшее».       Вот тут Веснински не выдержала. Её терпение по отношению к Кэти и Рико иссякло, потому что это переходит уже все границы. Глаза сощурились, с лица сползла отцовская улыбка, явно показывая негодование к сказанным словам ведущей. Какое право эта дура имеет оскорблять выбор Кевина или вообще тренера Ваймака? Пусть сначало посмотрит на свою рожу, которая вся в косметике и только тогда будет делать реальные выводы. Рико вообще можно депортировать в Северную Корею, чтоб меньше гавкал, а то ишь ли сидит врет, да и не краснеет. Так бы и растерзать его самовлюбленное личико своими ногтями, после расчленить ножами, и на последок кинуть в гроб, а гроб в открытое море. Меньше проблем – меньше хлопот.       «Идиот-Морияма и крашенная дурь... Отличный дуэт! Они бы великолепно смотрелись бы вместе в одном гробу! Надо будет устроить им эту встречу!», – ухмыляется про себя Натали и чувствует как Кевин вцепился в её запястье правильно понимая, что сейчас будет. – «Сейчас будем лезть на рожон – или на быструю смерть», – мельком замечая как плечи Нила напряглись, а в карих глазах проскользнуло что-то похожее на холод, она замерла, рассматривая его и его очи. Если у него карие глаза, то почему Натали кажется, что они – то ли голубые, то ли какие-то холодные... Странно.       Дэй молчал, устремив свои глаза в пол, но держал подбородок высоко, чтобы совладать над собой и взять в руки самоконтроль. За него сказал Рико.       – Худшее – это все иметь и все потерять, – замечает Рико, взглянув на своего сводного брата, который тяжело сглотнул.       «Черт.. Давай только не сейчас, Дэй..», – взмолилась к Всевышним небесам Веснински, осознавая в каком состоянии сейчас нападающий и что произойдет если это не остановить.       – ... В прошлом году мы подписали контракт с национальной сборной, и нам оставалось осуществить только одну мечту: выступить за страну на летних Олимпийских играх, – поясняет Морияма, хищно улыбаясь, продолжая буравить тёмными глазами второго номера. – Мы всегда знали, что придем к вершине, что наши многолетние усилия и жертвы в итоге окупятся. А потом Кевин сломал руку.       «Конченный мудила», – проскользнули слова в рыжей голове голкипера.       – Я думаю, Кевин, ты понимаешь, что Эвермор – все еще твой дом, – намекает Морияма. – Мы будем ждать тебя там сколько потребуется. Все же эта твоя судьба, Кевин. Вернуться домой.       Кевин, все же подал голос, такой писклявый, дрожащий и удостоился поднять на первого номера свои затравленные зелёные глаза.       – Все изменилось, – тихо, почти безвольно, произносит парень, что без микрофона его никто не расслышал бы. Только Натали и Нил. – Мы не были готовы это осознать. Проще было взять и разойтис-сь.. – его голос дрогнул, и он сглотнул. – Глупо, конечно, – он искоса смотрит на Рико. Он боится его. – но так проще. И легче...       – Как печально, – горестно вздыхает Кэти. Кевин переводит свой взгляд на стакан и просто молчит. Боится что-то ответить. Ведущая наконец сообразила, что разговор зашел не туда, и опять повернулась к Морияме, давая второму номеру время взять себя в руки. – Тем не менее посмотри на Кевина: просто поразительно, каких результатов он достиг в этом году?       Пока телеведущая переключилась на Рико, а Жан присматривал за Раймундом, Натали с Нилом переглянулись. Они одновременно нагнулись и заглянули в белое как полотно лицо Дэя, в глаза зелёного цвета, которые похоже уже потускнели. Вид полностью затравленный, а на лице дрожит каждый мускул, включая его тело. Похоже или по физиономии Кевина скатилась маленькая слеза, упала в стакан с водой или Натали это почудилось? Она сама уже не понимает, что реально, а что воображение...       Нападающий и вратарь резко подняли головы, когда услышали новую порцию говна из уст Рико, который похоже сегодня решил добить своего братца до истошенной истерики.       – Не уверен, Кэти, – качает Рико головой под заинтересованный взгляд ведущей. – Я говорю это как его брат и лучший друг. Кэт, ты же видела его вчера на поле. Боюсь, что самообман и одержимость игрой приведут Кевина к новой травме. Сумеет ли он восстановиться во второй раз, как физически, так и морально? Не думаю.       В тоне Рико сквозила озабоченность. Похоже в груди Дэя повернули лезвие ножа, потом снова и снова. Натали перестала думать о том, что сделает с ней Морияма после эфира, потому что это идиот полной души болван и сейчас пытается каждой репликой ранить своего брата сильнее и все сильнее. Кевин и так уже в поступающей истерике, а тут еще и этот говнистый недо-король.       – Мне казалось, друзья должны быть друг другу опорой, собственно как и братья, – вкнилился Нил прежде, чем телеведущая успела что-то ответить. Веснински резко посмотрела на парня, а после почувствовала, что ни у неё одной терпения больше нет. – Ты мог бы и поддержать Кевина – сейчас это меньшее, что ты можешь сделать после того, как отвернулся от него прошлой зимой.       Часть зрителей отреагировала на высказывание Нила недовольным гулом. В противовес этому капитан команды Пальметто – Даниэль и как она поняла, Мэтт Бойд – центральный защитник, поддержали его одобрительными возгласами.       – К тому же твоя одержимость быть первым, тоже может привести к тому, что ты – упадешь вниз, грязно и неожиданно, Рико, – добавляет Натали выговаривая четко все по слогам, словно Морияме нужно было это объяснять. Жан умоляюще смотрит на свою партнершу, пока Раймунда снова колотит дрожь. Последний непрорицаемым взглядом смотрел на неё и Нила. – Могу согласиться со словами Нила. Ты ни разу не поддержал Кевина в его выборе, в особенности выбора Нила в команду, – она заметно оскалилась.       – И после такого ты называешь себя братом Кевина? Просто смешно, – в скидывает руки Джостен, как будто смеется над первым номером.       Зал затихает. Они не были готовы к тому, что Натали – скажет такие слова против своего сокомандника. Удивительно не правда ли? Вроде они выглядят как одна большая дружная семья, а самом деле все не так уж и радужно как могло показаться. «Лисы» же наоборот продолжали голосить что-то в поддержку нападающего с голкипером, которые уже ожидали сегодняшнее интересное шоу.       Кэти замолчала, переводя глаза на одного, другого и последнюю, ожидая что кто-то из них продолжит. Похоже она молчала ради сенсации эфира. Разумно.       Рико впервые за сегодня посмотрел на Нила.       – Отвечу на твои обвинения: наша связь с Кевином уникальна, и тебе этого попросту не понять. Не пытайся свести её к своим плоским представлениям о дружбе и родственных отношениях.       Далее парень повернулся к девушке.       – Я достоин звания первого, и никто, повторяюсь никто, не сможет свергнуть меня, потому что я – лучший.              – Ваша связь была уникальна. Была, – подчеркивает Нил. Кевин сжимает руки обоих, как бы прося остановиться. – Она оборвалась, как только Кевин выпал из обоймы. И прошу заметить я – знаю больше об родственных отношениях, чем ты думаешь, потому что у меня есть сестра, которую я поддерживаю, а ты – даже не можешь поверить в способности Кевина снова стать великолепным нападающим. Ты просто жалок.       – Не ври сам себе, Рико, – холодно отвечает Натали. – Ты никогда, не был первым. Это иллюзия которую построил ты и тренер Морияма, последний, между прочем, пытается удержать тебя на твоем троне. Кевин всегда был лучше тебя – это его мечта. Так по какому праву ты лишаешь его этого? Просто потому что хочешь быть первым, единственным, самым лучшим, в то время как Кевин действительно им является.       – Кевин добровольно решил покинуть университет Эдгара Аллана, – сухой возражает Рико.       – Если бы не она, – Нил тычет пальцем в Веснински. – Вы бы его так и оставили быть вторым.       – Мы тяжело пережили его уход, но искренне по радовались, узнав, что он утроился на должность тренера, – цитирует через зубы Морияма. – А на счет тебя! Если ты думаешь, что твои слова имеют ценность, то ты глубочайше ошибаешься. Я – первый в экси, им и останусь навсегда.       – Не смей, блять, тварина, о ней так говорить! – ледяным тоном шипит Джостен. Его глаза блестнули в ярком свете, отдавая холодом и голубым оттенком. – Вы совсем не рады, что Кевин снова взял в руки клюшку, – отстаивает свою точку парень. – Не из-за этого ли «Вороны» перевелись в наш округ? Вы посчитали, что Кевину Дэю больше не место на поле, и решили убрать его в ходе игры. Вы пытаетесь не допустить его возвращения, хотите, чтобы он стоял и смотрел, как ваша команда поднимается на пьедестал. Ты просто тычешь его носом во все, что он потерял и, насколько я могу судить, получаешь от этого нехилое удовольствие.       – Поэтому вы и хотите его вернуть, – продолжает за Нилом Веснински. – Чтобы он снова стал номером два. Вы передвигаете его на задний фон всю его жизнь, не даете играть как он хочет, переставляете на задний план. Однако, Кевин смог тебя превзойти, и тебе это, как и тренеру Морияме – не понравилось. Вы так защищаете твою роль первого, что сами не осознаете как Кевин становится сильнее и крепче. Вы его пытаетесь сломать? Поздравляю! Вот только сломать уже сломанное у вас не получится. Кевин восстановился – это главное. Он будет играть, и вы с этим ничего не сделаете.       – И скоро, я вам это гарантирую, он возьмет в левую руку клюшку, и тогда, – Нил оскалился. На губах хищная и холодная улыбка, такая что пробило бы Рико насквозь, но он не подавал страха. – И тогда, и тебе, и тренеру Морияме, и «Воронам», придется признать, что Кевин – всегда был лучше тебя. Когда вы встретитесь один на один – это покажет полную силу Кевина.       – Прошу первый и последний раз: сбавьте обороты, – сквозь зубы говорит Рико. – Вы оба.       «Я тебя могу только в месярубку засунуть и включить на её полную, идиот», – идея была неплохая, не законная, но первое ради приличия можно откинуть, а для второго. Второе её когда-то волновало?       – Не могу, – огрызается Нил. – У меня с этим небольшие проблемы.       – Небольшие? – холодно усмехается Морияма.       – Большие у меня, и ты это знаешь, Рико, – Натали смотрит прямо в тёмный взгляд первого номера. Или уже второго?       – То закрой свой хлебальник и не вякай в сторону Кевина, – произносит Джостен.       Кевин, молчаливо ошарашенный таким шоу, решил сгладить углы, чтобы ни дай боже это продолжилось. Рико, который буравил своим тёмным взглядом похолодневших глаз нападающего и голкипера, явно взберешенный таким раскладом, просто молчал, сжав пальцы в замок.       – Ха-ха, Кэти, весело правда? – спрашивает он у телеведущей. Она приподнимает бровь. – Вы что не поняли? Это шутка была! Натаниэла и Нил решили вас разыграть и устроить сценку! Правда это было как будто по настоящему? – поворачивается парень к зрителям.       Веснински медленно переводит холодные голубые глаза на высокого парня, при поднимая брови в немом вопросе. Или скорее шоке. «Шутка? Да этот черт пытался тебя опозорить на всю страну, Кевин! И ты говоришь, что эта шутка! Фаталити!», – восклицает у себя в рыжей голове девушка, даже не зная, что сказать по этому поводу. Нил, сидевший сначало молча, переваривая всю информацию сказанную Кевином, был не в меньше шоке чем она сама. Дэй, похоже решил сохранить им жизни и поэтому, пытается уладить начавшаюся перепалку между подопечными и своим сводным братом. – «А можно сразу в психбольницу позвонить? Кевину провериться надо... На годик точно... Да Рико можно туда завербовать.. А если ещё и тренера Морияму... М-м-м, красота будет...»       Зал, который поверил своему кумиру, громко закричали и начили целую шумиху. Скорее всего вариант о том, что зрители нихрена не видят и являются тупыми людьми ещё актуален?       – Молчите оба и ничего не говорите, ради бога, я вас прошу.. – скрипит зубами Дэй на французском для двух своих подопечных, ярко улыбаясь поклонникам и ведущей. – Я пытаюсь уладить ситуацию, и чтоб вы двое не сдохли после этого эфира... – голос тихий, почти молящий, чтобы они заткнулись.       – Ах, Кевин! – восклицает она, пока Жан с Раймундом тихо выдыхают, тому как их бывший сокомандник сумел остановить набирающие обороты. – Я даже сначала не поняла! Думала они и в правду ругаются! Вот так сюрприз!       – Кэти, они просто с меня пример берут, что ты, – начинает уверенно врать Кевин. – Я же в личной жизни люблю розыгрыши и всякие шутки. Вот они вдвоем решили так прикольнуться вместе над зрителями и Рико!       «Кевин и шутки? Что происходит в этом мире-е-е-е-е!», – почти что молится Натали, не понимая слов Кевина на пару с Нилом. Тот похоже в большем шоке чем она сама. Шутить Дэй на самом деле не умел – никак. Если только манипуляции, хотя и они не очень то похожи на розыгрыши.       – Кеви́н, я уверен им понравилось, – поддерживает их Жан, качая головой в знак согласия, пока зал взревел новыми криками и радостями.       Дэй смотрит на аудиторию, снова сжимая руки десятого и третьего номеров. Он переводит уже спокойные зелёные очи, которые загорелись новыми красками и расцвели на Натали с Нилом. Нападающий расжимает пальцы, поднимает обе ладони вверх и... Начинает гладить обоих по волосам? Ек макарек...              – Умницы вы ж мои! – добавляет второй номер с лучизарной улыбкой, пока два его подопечных смотрят друг на друга. – Как хорошо отыграли! – парень медленно и аккуратно целует каждого в макушку вихрей, так тихо, будто бы этого не было. Он снова смотрит на зал и Кэти, сверкающую улыбкой.       «Ва та фак...», – замирает на месте Веснински, тупо смотря сначало на своего старого друга, потом на Нила у которого уже правый глаз начал дергаться. Ему, наверно, не то, что не привычно такое поведение второго номера, скорее он просто в ахуе от происходящего на сегодняшним подиуме. Хотя она тоже. На пару так скажем, пытаются выйти из шока, пока Кевин шокирует их все сильнее.       «Мать моя женщина, мне кажется даже Вэг сейчас в шоке... Не-не.. Она как и мы, если Листвиника поблизости нет...», – размышляла Натали. Джостен в тот момент молился. Не в слух конечно, но мысленно однозначно – да. Это было понятно по его физиономии, которая скривилась и глазам, сверкающими невидимыми мольбами.       Рико, которого изменившая ситуацию устраивала, сново хищное оскалился, как зверь и расселся как король на своей половине дивана.       Кэти поспешила не затягивать молчаливую тишину и разнообразить её грандиозными вопросами.       – Кстати, Нил затронул важный вопрос, который я хотела бы обсудить. Смена округа – это беспрецедентный случай. А смена округа командой университета Эдгара Аллана – неожиданность вдвойне. Ни твой тренер, Рико, ни Комитет по регламенту экст так и не предоставил вразумительных объяснений, но, думаю, Нил и Натаниэла не очень далеки от истины, полагая, что переход «Воронов» связан с Кевином, – говорит телеведущая.       – Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, – пожимает плечами Морияма. – И уж конечно, мотивы, которые нами двигали, отнюдь не те, что сообразил себе этот мальчишка. Натаниэла я так думаю – просто неправильно все поняла, – он взглянул на девушку и парня. – Решение далось нам очень непросто, а потом на нас ещё и обрушилось море критики. В северном округе утверждают, будто мы перевелись ради сохранения первенства...       «Это одна из причин, сразу после Кевина, мудила», – моргает Веснински, напрягая плечи и наостряя уши, чтобы не пропустить момент за который можно будет ухватиться. Нил, похоже, делал тоже самое.       – ...– Можно подумать, Кто-то способен нас подвинуть, – а на юге недовольны, что им придется играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, «Вороны» – лучшая команда страны, а команды юго-восточного округа... мягко говоря, не соответствуют нашему уровню...       «Сволочь..», – промелькнуло в ушах Натали, когда она сжала запястье Кевина до побеления костяшки. Тот сжал так же в ответ и её ладонь, и ладонь Нила, который наровился либо влезть в монолог Рико, либо сразу переступить к кардинальным мерам – врезать ему по губам.       – ... Если начистоту, они просто ужасны. Надеемся, с нашим переходом ситуация изменится. Мы пришли, чтобы вдохновить юг.       – То есть вы намерены сделать для команд юга то же, что делает для «Лисов» Кевин Дэй? – подытоживает Кэти, увлечённо слушая.       – Да, и все же Кевин сильно упростит нам задачу, если перейдет на нашу сторону, – отвечает Рико.       Теперь уже и Веснински, и Джостен пытаются одновременно встать, но крепкие руки Кевина тянут их назад, когда они только привстали. Им обоим не нравятся слова, которые капитан «Воронов» говорит Дэю, явно слова которые режут его и внутри, и снаружи.       Второй номер нервно сглатывает, снова опускает свои зелёные глаза в стакан с водой. Очи опять опустошенные, бесцветные, без малейшего представления о красках.       – В каком смысле? – интересуется Фердинанд.       – Кевин больше не может и не будет играть за «Воронов», – на этих словах Кевин похоже сжался внутри от отчаяния, потому что костяшки Нила побледнели, а сам он вздрогнул. – Он это знает; именно по этому он не вернулся к нам весной. Однако при всей нашей любви к нему мы не можем закрыть глаза на то, как слабо он смотрится на поле, а он слишком уважает «Воронов», чтобы своей игрой тянуть команду вниз. Тем не менее это не означает, что Замок Эвермор перестал быть для него домом. Его работа с «Лисами» в весеннем сезоне только подтвердила, что ему найдется место среди «Воронов». Мы были бы счастливы снова видеть его в своих рядах в качестве одного из тренеров.       Парень молчал. Просто молчал, смотрел в стакан с водой, слегка сутулясь, снова сглатывая жгучий комок в горле, мещающий нормально говорить или выдавить одно простое слово.       Кевин Дэй просто был раздавлен этими словами.

***

[       Кевин. (Доп.)       «... Кевин больше не сможет играть...»       Удар. Куда удар? Куда-то. Сейчас не главное куда удар, сейчас главное – какой удар. Сильный, большой, громадный, болезненный. Слишком. Удар был слишком болезненным. Слова правдивые – они стреляли хуже самого лучшего пистолета. Они попали прямо в цель. Пытались раздавить Кевина со сломанной ведущей левой рукой, раздалбивая каждый собранный кусочек в маленькие разнообразные стеклышки. Собранные самим Кевином. Парнем, который восстановился, смог играть другой рукой, принять свою травму, хоть и не до конца, сейчас раздавят под грузом всего наболевшего в душе.       «..Как слабо он смотрится на поле...»       Слабо. Слабо. Он смотрится слабо. Он слишком слабый, чтобы снова начать играть. Он не сможет больше играть.       Он – слабый.       Он – не сможет больше играть.       Он – больше ничто. Не чемпион страны, которым все восхищались и любили, он теперь не он. Он не сможет больше играть, не сможет взять в левую руку клюшку. Не сможет почувствовать того, что чувствовал пока играл в экси. Он не исполнит свою мечту. Он все потерял. Один раз – и все потеряно. Он – никто, который пытается снова стать чемпионом, хотя недостоин ничего кроме должности второго тренера.       Второй удар.       «... а он слишком уважает «Воронов», чтобы своей игрой тянуть команду вниз.. »       Вниз? Но он же прекрасный игрок, великолепный нападающий, почему именно вниз, он же...       Ты больше никто! Забыл, Кевин?       Звучит в голове. Вяло, само довольно, громко и насмешливо. Так будто его не воспринимают всерьез и будто он правда – никто.       Голос Рико. Это голос Рико. Его брата. Или уже не брата?       «... потому что у меня есть сестра, которую я поддерживаю, а ты – даже не можешь поверить в способности Кевина снова стать великолепным нападающим...»       Великолепным? Но он же никто... Почему же его называют великолепным нападающим...       Кевин не понимал. Голос Рико говорил, что он – никто. А второй голос... А кто вообще второй голос?       Второй голос спокойный, уверенный, холодный и... Поддерживающий? Будто в него верят, прямым текстом говорят, что он – сможет снова играть левой рукой, снова станет играть как раньше и... Снова станет собой?       Голос Нила. Это голос Нила.       Почему он говорит такие слова? Рико же сказал, что Кевин – никто, так зачем такие слова... А может он врет? Или врет Рико?       Кевин ничего не понимает.       Как понять, если не понимаешь собственный разум? А если это просто иллюзия? А может он просто сходит с ума? Не понятно...       Следующий звук. Резкий уверенный. Он в голове, в разуме. Он кричит или говорит?       Кевин. Верь мне! Я твой брат! Не верь этому мальчишке! Он врет, а мы ждем тебя в Эверморе! Кевин, ты должен вернуться домой. Такова твоя судьба.       Вернуться домой...       Замок Эвермор – его дом? Он не помнит... Он не знает... Он не понимает...       Но Эбби, сказала, что дом – это место где тебе будет казаться, что заснуть там будет безопасно, и где тебя ждут, кого ждешь ты.       Голос. Опять голос. Почему он говорит? Он – реальность или воображение?       Кевин! Мы тоже ждем тебя с распростёртыми объятиями! Приходи – убедишься.       Но в Эверморе Кевин не чувствует себя в безопасности... Он чувствует... А что он чувствует?       Страх. Не только за себя, но и за Натали, за Жана, за Раймунда...       Жестокость.       Холод. Ему там холодно. Слишком холодно.       Чувство смерти. Он чувствует смерть?       Третий голос. С начала озорной, веселый, потом потускневший и бесцветный. Какой-то странный. Вдруг там двое людей? А если это опять его воображение?       «Безопасность может быть не просто местом, но и человеком. Человек может быть сильнее и безопаснее места»       Эндрю. Этот голос принадлежит Эндрю.       Сначало он на таблетках, после – без них.       Три голоса.       Два выбора.       Что ему выбрать?       Мысли становятся словно каша, которая бурлит и мешает сосредоточиться на каждом голосе. Каждый твердит своё, свой выбор, свою версию исхода. Каждый твердит разное. Рико говорит, что он не сможет играть и ему нужно вернуться домой. В Эверморе. Нил говорит, что он – великолепный нападающий и сможет снова восстановиться, снова взять в левую руку клюшку, снова выйти на поле как раньше. Эндрю говорит о безопасности, защите которая может быть непросто местом, защищённым местом, а человеком. Этим человеком был Эндрю...       Снова голос. Первый голос. Как же он бесит.       Кевин, вернись домой. Вернись. Твоя судьба все равно сделает так чтобы ты вернулся домой. Твоя судьба – я. Слушай меня и только меня.       Кевин не хочет. Он не хочет возвращаться в Эвермор. Не хочет. Не хочет снова видеть, как издеваются над ним, над Натали, над Жаном, над Раймундом. Не хочет видеть холодные, как лёд, стены и чувствовать это. Слишком холодно. Не хочет снова переодеваться в одной раздевалке, где нет отдельных кабинок. Хочет свободы. Не хочет тактильности. Холод, тактильность, отсутствие личного пространство, пытки, наказания. Ничего из этого Дэй не хочет. Не хочет снова оказаться игрушкой в чьих-то руках, которую швыряют об пол, об стены, об паркет, об кровать. Обо все. Он не хочет.              Кевин. Они промыли тебе мозги. Ты хочешь домой, очень хочешь. Вернись – и я прошу тебя. Я обещаю.       Снова голос. Противный, злой, настойчивый, мерзкий! Он не хочет ничего слышать. Не хочет! Оставьте. Просто оставьте.       Кевин! Такова твоя судьба, ты...       Не трогайте меня! – кричит в разуме Кевин. Не хочу вас слышать. Не хочу-не хочу-не хочу! Заткнись, просто заткнись! Дайте мне спокойствие, дайте мне свободы, дайте мне тишину. Пожалуйста. Я умоляю вас.       Кевин, ты сможешь играть снова..       Молчи! Просто помолчи! Уйди-уйди-уйди! Просто уйдите все! Не хочу вас слышать. Уйдите-уйдите-уйдите. Свалите. Не трогайте. Не кричите. Не говорите. По молчите...       Кевин, безопасность...       НЕТ!       Молчите. Молчите. Просто молчите!       КЕВИН!       НЕТ-НЕТ-НЕТ!       Не слушай, Кевин, не слушай их... Не слушай.. – говорит Дэй себе.       КЕВИН! ПОСЛУШАЙ..!       МОЛЧИТЕ! НЕТ, МОЛЧИТЕ!       Молчите. Уйдите. Не трогайте. Я хочу спокойствия...       Тишина.       Тишина? Правда? Эта тишина.. Нет, не может быть.. Они правда ушли? Эй? Вы ушли? Они ушли... Они правдв ушли. Тишина. Так хорошо на самом деле чувствовать тишина. Не кто не лезет под ухом, не кто не кричит, не кто не заставляет сделать выбор.       Как же Кевин на самом деле любит тишину.       Тишина – это спокойствие. Твоё спокойствие, Кевин. Может быть когда ты поймешь чего хочешь, ты обратишься к самому себе.       Снова голос? Нет-..       Стоп. Он знакомый. Слишком знакомый. Какой-то странный, но знакомый. Слегка при зрительный, одновременно грубый и твёрдый, и... Язвительный.       Густые чёрные волосы, которые были уложены в большой и твердый хвост на голове. Откуда они?       Тёмные, как ночь, узкие глаза. Какие они красивые...       Рост чуть ниже самого него, мощные длинные ноги и рельефные руки. Смуглая кожа. Как шоколад.       Тея. Теодора Мулдани. С макияжем на лице выполненом в пастельных тонах.       Боже, это каменное выражение лица он запомнит навсегда.       Тея была воплощением одновременно женственности и силы. В «Воронах» чтобы выдерживать тренировки и расписание команды нужно играть с крайне невероятным усердием, ведь поблажек не дают никому. Тея, хоть и являлась девушкой, смогла закончить университет Эдгара Аллана, поступить в сборную США и играть за хьюсторнских «Сирен». Наверное именно из-за её упортства он полюбил свою девушку.       Твёрдая. Непоколебимая. Честная.       Которая верит в его первенство.       Тея стояла с ровной спиной, упирая свои руки в собственные бока с все тем же каменным лицом. Ему очень хотелось улыбнуться такой упрямой девушке. Своей девушке. Он бы не стал спорить, если бы был не прав. Мулдани была одета в белые деяния, которые стекали по её смуглой спине, открытой из-за заднего декольте. Узоры были великолепно проработаны из-за своей точности. Девушка стояла к нему спиной, но даже так он догадался, что на её тонком горле блестит своей красотой подвеска с номером собственного Джерси, которое она носила у старой команды «Воронов». Число четырнадцать – число Теодоры Мулдани. Ему понравилось.       Он оглядывается. Везде все белое. Будно облака. Может это и есть облака? А если это воображение? Или это реальность? Не понятно... Ему ничего не понятно...       Это твое воображение. А теперь успокойся и дыши, Кевин.       Воображение? Его воображение? Стоп... Успокоиться? Дышать? Что? Ничего не понятно. Он ведь дышит, он ведь спокоен. Вроде бы...       Ты не спокоен. Может быть если ты был бы спокоен, ты тут не был. Верно?       Верно. Тея говорит верно. Но точно ли?       Он сам не понимает. Просто не понимает. Тея обычно никогда ему не врала. Даже о том, что он лучше Рико. Она не врет.       Снова голос. Почему-то ему становится спокойнее, чем прежде. Палец тычит в какую-то сторону.       Посмотри туда.       И он посмотрел. Там были..       Четверо и несколько людей дальше. Намного дальше.       Какая-то девушка и парень увлечённо о чем-то болтали. Они тоже были в белых деяниях. В волосах паренька были разнообразные цветы, разного оттенка и цвета. Одним словом – разные. Похоже они собрали эти цветы с полей. Хотя откуда тут поля? Они же белые! Следующее, что привлекло его внимание – золотой венок. Он был на волосах девушки. Золотой венок был сделан из листьев, золотых листьев, с маленькими жемчужинами на них. Только они были белые. Приглядевшись он понял, кто так весело щебечат между собой.       Нил и Натали.       Они, похоже, не замечали его, потому просто продолжили сидеть и разговаривать.       Маленького роста парень сидел и ел мороженое в пластиковом ведерке своей ложечкой. Он сразу догадался, кто это был: Эндрю. Так же в белых деяниях и тоже с разноцветными цветочками в блондинистых волосах. Глаза его смотрели за Нилом с Натали, которые сидели недалеко.       Последним и самым высоким парнем с вьющимися чёрными волосами, оказался Жан. Ему даже долго не пришлось разглядывать его, потому что он выделялся своим ростом, почти под два метра. И опять же в белых деяниях с цветочками в волосах. Он лежал на поле, раскинув свои конечности в разные стороны, поднимая голову вверх. Солнца там не было.       Остальных людей он узнал быстро. «Лисы». Там были остальные члены команды, Эбби увлечённо разговаривающая с Бетси, и ещё... Его отец.       Дэвид Ваймак. Он был рядом с их медиком и психологом, однако просто предпочитал не влезать в разговор. На нём тоже были белые деяния, но он перебросил их за своё мускулистое и большое плечо. Он даже не понимал какое чувство он испытывает к своему родному отцу. После смерти матери, единственным истоком света была его крёстная и отец.       Крестная. Она тоже была там. Рядом с мамой. Мама. Мама была такой же какой и была в последний момент. Мама была такой же, какой и была, перед своей смертью. Она была его мамой. Умершей мамой.       Мама. Она умерла когда ему было почти восемь лет. Погибла в автокатастрофе. В тот вечер он упросил её остаться с Рико, и хоть переживая за своего сына, она все же разрешила. Она уехала, а через два часа «хозяин» сообщил ему, что она умерла. Какая-то машина врезалась в её, перекрывая дорогу, и она погибла, не дождавшись скорой помощи. Тот вечер он возненавидел.       Он помнил те твёрдые и сильные слова, которые ударили по его психике слишком сильно, чем полагалось.       «Кевин, мне очень жаль. Кейли погибла в автокатастрофе. Скорая не успела её спасти»       Нет. В тот момент он застрял на станции отрицания. Он остался на ней ещё ближайшие два года, однако залечить его страдания не мог никто. Скорее даже сильнее: он видел матерей с их детьми и ему становилось больно. Завидно.       Так же он завидовал и Натаниэлю с Натали. Раз за разом когда он видел Мэри Веснински с близнецами, ему хотелось разрыдаться от воспоминаний с мамой. Мэри волновало благополучие своих детей и она всеми силами старалась удержать их от опасности. Он убедился в этом когда она сбежала с Натаниэлем в тот вечер, но оставила Натали у отца. Почему? Он задавался этим вопросом не мало раз, но ответа так и не получил.       Сейчас она выглядела счастливой, радостной. Как прежде. Он подавил в себе желание подойти и обнять её.       Только в четырнадцать он узнал, что автокатастрофа – была лишь прекрытием перед людьми. Люди Мориям все подстроили и она умерла...       Они были такими же как и в реальности.       Это твое воображение. Конечно, они будут выглядеть как ты их представлял.       Снова голос. На этот раз он не просил заткнуться.       Мое воображение... Мое.       Если это его воображение. Но тогда где Рико и Хозяин?       Твоё воображение – это твое спокойствие. Все чего ты сможешь получить, если не будешь сидеть сложа руки.       Что для меня значит тишина?       Он не знал. Или знал? Или просто помнил, но не хотел помнить? Слишком много информации. Слишком много знакомых лиц. Слишком много всего. И слишком много белого.       Белый. Белый. Белый...       «...Мама...»       Мама? Мама. Мама любила белый.       Эхом в его голове. Это звучало эхом в его голове, в которой он ничего не понимал. Его мама любила белый. Все то детское время, что он её знал. Она любила белый. Белый цвет. Постоянно носила белые костюмы, платья и любила белые розы. Он вспомнил, как подарил ей в пятилетнем возрасте белые пышные розы только с поля. На поле они ходили часто. С крестной, с мамой, а иногда с ними двоими. А потом она умерла...       Зачем? Зачем она умерла? Почему. Мама...       Твоя мама любила белый. Ты говорил мне об этом. Так что для тебя это значит?       А что я? А я? А я не знаю. Я просто любил проводить с ней время. Я не любил белый. Белый любила она. Но не я.       Святая Мария! Твоя мама любила белый, а что значит для тебя белый?       Он не знал. Только помнил, как крёстная все время дарила маме белые вещи, одежду или цветы. Цветы дарил ещё и крестный. Постоянно. Вспоминал, как срывал с полей белые цветы и как они устраивали на них пикники в честь её день рождения, в честь разных праздников, которые они отмечали. Крёстная, иногда, помогала потому что он убегал слишком далеко, чтобы сорвать самые красивые и великолепные для мамы. Для мамы. Он срывал их для мамы. Белые цветы.       Тогда он понял.       Белый цвет ассорициируется с мамой. Со спокойствием, с семьёй и с безопасностью.             Верно. Твоя мама, семья, спокойствие и безопасность. Тогда задай себе вопрос: хочешь ли ты видеть тут Рико или Хозяина?       Рико. Хозяин.       Он не хотел видеть их рядом со своей семьёй.       Все белое, потому что это ассоциируется у него с безопастносью, с семьёй, со спокойствием. С мертвой мамой.       Он не хочет чтобы они были рядом с ними. Он не хочет.       Тея. Тея, почему он не хочет? Они же его вернут! Снова...       Наверное потому что ты хочешь тишины? Я кстати до сих пор не понимаю, почему.       Тея. Он ничего не рассказал Тее. Она звонила ему, пыталась понять почему он ушёл, почему бросил «Воронов», а он не отвечал. Он боялся. Боялся, что Тея не поймет его, но... Она заслуживает объяснений, она заслуживает того, чтобы знать правду о Рико, о Мориямах, о нём.        Он просто ужасный парень.       С этим согласна и спорить не буду.       Ему нужно будет с ней поговорить. Ему нужно. Нужно объясниться, рассказать и извиниться за то, что игнорировал её звонки, сообщения и то, что новость его перехода в команду «Лисов» она узнаёт от Жана с Натали. Нужно побороть себя и позвонить ей.       Тишина. Спокойствие. Прекрасно.       Теперь то он понял. Он попал туда где его тишина – это безопасность других. Его тишина – это безопастность. Его безопастность и других, важных и дорогих ему людей.       Но что ему делать?       Успокоиться, дышать и после рассказать мне почему ты ушёл. И наконец начать верить в мои слова.       Слова? Какие слова?       У тебя явно память сделана из пуха. Ничего не помнишь. Ты лучше Рико. Просто не веришь в это.       Не верю? Он же верит Тее. Она никогда не врет.       Нет. Ты не веришь. И не пытайся меня обмануть. У меня глаз острее любого ножа, я вижу, что ты даже не веришь в слова своей подруги. Натали вообще-то крайне права в этом случае. И меня злит, что ни в её слова, ни в мои о своём восстановлении играть и первенстве, ты не веришь.       Снова станет играть? Но... Рико сказал, он – никто. Тея, почему? Это же ложь. Он не станет играть как раньше, он просто не сможет пойти против воли Рико.       «...Кевин всегда был лучше тебя – это его мечта...»       Мечта? Да, это его мечта, но... Но...       «...Вы посчитали, что Кевину Дэю больше не место на поле, и решили убрать его в ходе игры...»       Они считают, что ему не место на поле? Это правда, ведь он-...       «... И когда восстановить своё мастерство – а он это сделает! – то будет играть гораздо лучше, чем у вас...»       Он будет лучше Рико? Это же не правда!... Я и без «Воронов» то не стану играть как раньше, а тут еще и лучше! Это просто невообразимо! Нет-нет-нет!       Что? Кевин. Это правда? Отвечай.       Блять.       Это недоразумение. Тея, я все объясню тебе, пожалуйста.       Кевин. Если я не узнаю правду, я с кручу тебе шею за твой игнор и вранье в мою сторону.       Прости. Прости меня. Прости меня, пожалуйста, Тея.       И он продолжил слушать.       «...И всем наконец станет ясно, кто из вас сильнее...»       Он сильнее? Он сильнее Рико? Не может быть! Он же никто! Просто никто... Тренер Морияма, Рико и «Вороны»! Все они так говорят! Все!       Так то эти мелкие правы. Ты сильнее Рико. Но я все еще жду объяснений.       «... Не пытайся, сдвинуть Кевина на второй план в этот раз. Он этого не позволит...»       Я? Я этого не позволю? Но как! Рико снова сломает меня! Сломает ногу, ребро или чего похуже! Все повториться, как и в тот раз... Смысл пытается сделать невозможное... Я просто умру.       Поверь, Кевин. Если не веришь им, поверь мне. Я твердила тебе это еще когда тебе было шестнадцать, а ты отрицал. Пора бы уже принять себя.       Поверь мне? Поверить Тее. Его девушке...       Рико убьет его, просто убьет-...       Кевин сильнее тебя.       Он сильнее Рико. Всегда был и будет. Но почему? Они так сказали. Они сказали, что верят в него, что он – лучший нападающий. Он, а не Рико. Что сможет снова подняться из грязи в нового короля экси. В которого верят. Они верят в него. Верят в его силы. Верит даже Тея. Тея в него верит. И ждет объяснений. Иначе скрутит голову.       Почему мы им верим?       Голос спокойный. Вежливый, тонкий, звенящий. Голос которые не бьет по ушам, потому что не является навязчивым. Этот голос похож на его голос. Это голос реального Кевина. Кевина, который сидит на интервью в чуть ли истерике между Нилом и Натали.       Он сам не знал почему поверил низкорослым парню и девушке, которые говорят, что он лучше и сильнее, что он сможет показать это, что снова станет играть как раньше, то и лучше...       Но он поверил. Поверил Тее. Теодоре Мулдани.       Это самое главное.

]

***

      Кевин будто выпал из пространства. Он смотрел в одну точку, буравя её глазами, тусклыми и бесцветными, иссякщими красками. Просто смотрел. Натали потянула его за запястье, однако никакой реакции она не получила в ответ. Нил пытался сделать тоже самое, только тихонько тряс своего сокомандника за плечо. Дэй будто окаменел, стал кирпичной куклой, которую в сознание привести – невозможно. И это было страшно, и странно одновременно.       «Нет-т-т! Кев, скажи, что ты просто задумался... Кевин, нет! Кевин! Блять...», – материлась у себя в мыслях девушка, сглатывая комок, который был слишком тревожным и тяжёлым. Парень никак, никак, не реагировал, лишь сжимал их руки, которые цеплялись в ответ.       – Да-а, – пропевет кто-то сладко. Слишком сладко. – выбор действительно непростой, – обращается к второму номеру Кэти. – Оба варианта потрясающие. И все же признаюсь, Кевин: как ни приятно наблюдать за подъемом «Лисов», мне больно осознавать, что ты – больше не часть команды Эдгара Аллана.       Кевин не ответил, но похоже телеведущая и Рико не ждали от него ответа, понимая его состояние. Конечно, второму это было только на пользу. Смотрите и тут он – второй; как иронично.       За него взяла слово Натали.       – Может быть и жаль, что Кевин больше не Ворон, – пытаясь сдержать порыв холодности голкипер прикусывает язык. – но он поднимается с нищиты в золотого Короля экси – думаю этот переворот будет намного, намного, интереснее чем смотреть как каждый сезон одна команда выиграет снова и снова, – последние слова, естественно, были для Мориямы.              Фердинард удивленно поворачивается к ней, явно не зная, что ответить, пока Рико прищуривает свои тёмные глаза.       – Ты же не хочешь, чтобы он на самом деле вернулся, а? – бросил Морияме Нил. Его голос был холодным и просачивался буквально в каждые щели, наполняя их льдом. – Я в это не верю.       «Да, я тоже не верю, Нил», – подумала Веснински, смотря на Джостена.       – Тебя это и не касается, – ледяным тоном призносит Рико.       – Прекрати вести себя как эгоист, – фыркает Нил, и у Кэти от изучения расширяются глаза. Кевина что-то переклинило, и он обоих предостиригающе ущипнул за руки, однако и она, и он, проигнорировали этот жест. – Кевин всегда мечтал стать лучшим на поле, так по какому праву ты лишает его этой мечты? С какой стати заставляешь довольствоваться меньшим? «Лисы» дают ему возможность играть, а «Вороны» хотят отодвинуть на задний план. Кевину нету смысла возвращаться.       – Не пытайся, сдвинуть Кевина на второй план в этот раз. Он этого не позволит, – поддерживает его Веснински, тыкая пальцем в первого номера. Хотя может уже второго? – Знаешь почему? – интересуется она. – Потому что у Кевина есть мы, – проводит она пальцем на Нила, саму себя и указывает на «Лисов». – Мы – его поддержка, в то время как ты – хочешь опять, я повторяюсь опять, сделать его вторым. На задний план, как сказал Нил. Я поддержу любое его решение, потому что он – мне как брат, потому что научил меня профессионально играть в экси. Так же он сделает и с Нилом. Я верю Кевину, и в его решения, и оценивая способностей других.       – В Пальметто он просто зарывает свой талант, – пожимает плечами Рико, ещё раз прищуривая глаза. – А на счет Нила: ни какой звездой он не станет. Кевин просто в отчаяние, и хочешь подняться снова с помощью этого мальчишки. Он обещает всем, а в итоге из этого не получится – ничего. Я его брат – я знаю. Кевин просто пиарится..       Договорить он не успел, ибо нападающий с голкипером одновременно выкрикнули:       – Заткни рот, сволочь! – громко, яростно и холодно. Весь зал замер, Кто-то даже челюсть уронил, а кого-то словил инсульт. Скорее всего это тренер Ваймак, либо Мать-честная пришла на них посмотреть.       – Не больше, чем закрывал в команде Эдгара Аллана, – парирует Нил. В аудитории точно бы послышались смешки – гость Кэти Фердинанд своим бойким языком неплохо развлекал публику, однако все еще приходили в шоке от прошлой фразы. – Твоя команда на первом месте в рейтинге? Поздравляю! Только удержаться наверху гораздо проще, чем заново начинать все с нуля, а Кевин именно этим сейчас и занят. Он попал в совершено другую команду, он учится играть другой рукой, и когда восстановит своё мастерство – а он это сделает! – то будет играть гораздо лучше, чем играл у вас. А знаешь почему? – спрашивает Нил.       – У него врождённые способности, – подыгрывает Натали, наклоняя голову в бок по-птичьи.       – Именно, – поворачивается нападающий к первому номеру. – И дело не только в этом, а ещё и в том, что он – один из нас. В это сезоне у «Лисов» всего десять игроков, лишь по одному запасному на каждого. Задумайся об этом. Вчера мы играли против брекенриджских «Шакалов». У них в составе двадцать семь человек. Они могут размениваться игроками почем зря – в очереди на скамейке целая толпа. «Лисы» не могут позволить себе такой роскоши. Мы обязаны защищать свои позиции до самого конца.       – Ничего вы вчера не защитили, – усмехается Рико, перекрывая аплодисменты «Лисов».– Вы проиграли. Над вашей командой смеется вся студенческая ассоциация. Вы понятия не имеет, что такое взаимодействие и слаженность.       – На твое счастье, – Нил холодно расползается в улыбке. – Если только «Лисы» сплотиться, вам против нас не выстоять.       – Вы слабаки, и такое ничем не обоснованное высокомерие просто оскорбительно для всех команд, которые по праву заслужили место в первом дивизионе. Всем отлично известно, что «Лисы» попали туда только благодаря своему тренеру.       – Скорее это подходит для «Воронов», – ухмыляется Веснински, пока зал все еще в шоке. – Без тренера Мориямы, «Вороны» в экси – лишь запрограмированные мертвецы, которые не знают, что такое нормальная жизнь. А на счет «Лисов» – отдельную благодарность можно высказать их капитану – Даниэль Уайлдс. Именно она сплотила команду хоть как-то и с помощью неё они попали в первый дивизион. Не смотря на травлю со стороны, как и команды, так и комитета, фанатов и многих других из-за того, что она первый женщина-капитан – она выстояла. Все вы терпела и привела команду к тому, чтобы они участвовали в первом дивизионе. Если они, как и заметил Нил, сплотятся еще сильнее, то могут стать прекрасной и сильной командой. Поэтому если ты не умеешь нормально оценивать команды, то повысь свой крукозор – это намного может тебе.       – И забавно, – в скидывает руки десятый номер. – Тоже самое я могу сказать и о «Воронах». В прочем – за меня уже все сказала Натали.       – Мы тысячу раз подтвердили, что наша репутация заслуженная, а вы заслуживаете лишь жалости и презрения, чего в спорте быть не должно. А такой дилетант, как ты, вообще не имеет права высказываться по этому вопросу.       – А я все-таки выскажусь. Я убежден, что ты задвигаешь Кевина вовсе не по состоянию здоровья. Просто ты знаешь, что этот сезон стаоет для катастрофой. Вы с Кевином всегда играли в тени друг друга, всегда выступали в тандеме, а теперь вам впервые придется сойтись на поле в качестве противников, и всем наконец станет ясно, кто из вас сильнее. Люди поймут, что вот это, – Нил показал на свою скулу, имя ввиду татуировки Свиты. – совсем не так. – Думаю, ты боишься.       Натали просто молчала. Нил не смотря на то, что знал кто такие Мориямы, защищал Кевина у которого уже паника началась. Кстати о Кевине... Он похоже начал спокойно и аккуратно моргать или ей это показалось?       Улыбка Рико могла бы сковать льдом адское пекло.       – Я не боюсь Кевина. Я хорошо его знаю.       – Я убеждена в другом, – влезает Веснински в разговор Мориямы с Джостеном, которые похоже друг друга пытаются убить взглядами – холодными. – Если бы и в правду ты бы не боялся Кевина – не боялся бы и своей репутации, которая скоро упадет в грязь. Я тебе гарантирую.       – Скоро ты возьмешь свои слова назад, – обещает Нил, обращаясь к нападающему. – Ты ими подавишься.       – Похоже, это вызов от вас двоих? – вмешивается Кэти, окидывая двоих быстрым взглядом. – До матча между вашими командами семь недель, и я лично уже начала обратный отсчет. Этот сезон обещает быть невероятно увлекательным, но все же ответ на один вопрос мы должны получить прямо сейчас. Кевин, что ты выбираешь, оранжевый или чёрный? Какого цвета твое будущее?       Кевин стиснул их руки с такой силой, что они онемели до кончиков пальцев.       – Я уже ответил, – произносит он. – Я хотел бы оставаться в команде университета Пальметто до тех пор, пока это возможно.       «Лисы» встретили заявление Кевина радостными аплодисментами, подхваченными остальной аудиторией. Напряжение между нападающими и голкипером передалось в зал и теперь вылилось волной бурной эмоций. Кэти даже не пыталась утихомирить зрителей и лишь жестами велела операторам продолжать снимать публику.       Кевин, сидевший на тот момент тише воды, ниже травы, наклонился к ним и тихонько, почти пискляво, своим дрожащим голосом и заплетающимся языком вымолвил все два простых и коротких слова:       – Спасибо вам, – на это Нил с Натали переглянулись, как бы говоря друг другу тоже «спасибо». Хотя последняя и не очень понимала, почему это предназначенно ей, она все же промолчала и улыбнулась.       Подсветка подиума погасла – это означало, что прямой эфир завершён. Кэти прикрыла рукой микрофон, закреплённый на воротнике блузки, и обратилась к своим гостям, сверкнув широкой улыбкой:       – Вы сделали мой день, – Все шестеро встали и обменялись с ней рупопожатием. – Одежду можете оставит себе. За кулисами есть буфет, и для вас зарезервированы места в первом ряду; если хотите, досмотрите эфир из зала.       – Спасибо, – поблагодарил Кевин.       Нил, смотревший на зрительный зал, сначало остановился, взирая на кого-то. Девушка посмотрела в тоже направление в которое смотрел и он, заметила как тренер Ваймак провёл ладонью по горлу и указал большим пальцем за своё плечо. Этот жест говорил «Уходим скорее», поэтому она с Нилом, быстренько увели Кевина. Она оставила Раймунда на попечение Жана, явно понимая, что сейчас все внимание будет на ней и Джостене. Главное довести Кевина до «Лисов» под руку с нападающим и все будет отлично.       Рико, на удивление, последовал за ними. Защитники же следовали за троицей, медленно, но тем не менее быстрее капитана, чтобы не нарваться на его гнев.       Они втроем шли быстро. Нил медленно и аккуратно развернулся, поглядывая где же там Морияма, однако в тот момент он их и догнал. Схватив за плечи, Рико швырнул его в стену с такой силой, что у Нила могли затрещать кости, а после при печатал туда спиной. Они оба открыли глаза и их взгляды встретились. Натали поняла взгляд первого номера: так же на неё и Натаниэля смотрел отец, видел лишь кусок плоти, из которого может вытекать кровь.       – Кевин, он мне не нравится, – с угрозой произносит Морияма. – Избавься от него. Пока это не сделал я.       – Ты видел вчерашний матч.. – коротко и очень тихо бормочет Кевин. – У него есть способности..       «Ой, Ба-а!», – подумала Веснински, поджимая свои губы, потому что если ещё раз на рвется на Рико то сегодня ей придется отдать Богу душу. Как бы смешно это не прозвучало, это было правдой. Если смотреть, что она ещё и была девушкой в команде, то пыток хоть отбавляй; как и моральных, так и физических. Поэтому сидим, тише воды, ниже травы. К тому же пострадает не только она, но и её партнер Жан, которому сделать больно очень не хотелось. Все же он и так многое пережил в «Гнезде» так и от Капитана, так и от «Воронов». Морально он был сломлен ещё через три месяца прибытия в команде, а физически после пяти, однако каждое сказалось на нём. – «Почему когда Вэг нужна её не-е-т! Мать моя женщина, спаси, да упаси!»       – Способности! – язвительно восклицает Рико, слегка усмехаясь от таких слов своего названного брата. На лице Мориямы застыло открытое негодование к Нилу, и собственничество к Кевину, да и в принципе всей Свите. Он крутанулся и резко ударил нападающего об стену. Ещё раз. – У того вратаря, ты говорил тоже способности! Вот только когда я к тебе его привёл, ты сказал, что от него толку – ноль. Этого ты спишешь со счетов так же быстро, поверь.       Кевин через силу отвернулся, пряча своё лицо, а рукой сжимая запястье бывшей сокомандницы. Натали грустно взглянула на него. Она знала, что может сделать с ней Морияма, хотя ещё утром говорила себе и уверяла как будто отстанется живой. Как наивно. Если бы она всегда так доверяла своим мыслям, предположениям или предубеждениям, то похорили бы её где-то рядом с родным домом в Балтиморе. Король пытался раздавить всех в своей Свите, чтобы они лучше слушались, однако несмотря на свою покорность Натали иногда поворачивала язык дерзить. Как и в этом случае.        И самое ужасное было в том, что она – не Кевин, который все же смог сбежать и с помощью Эндрю Миньярда, остаться в Южной Каролине. Она бы не смогла. В «Воронах» воспитывают игроков так, что без своего много уважаемого Короля – Рико – они не понимают как действовать. Их всех привязали эмоциональными и моральными узами к своему стратегу или по другому лидеру. Ни один игрок не сможет просто взять и уйти – если не считать строгой охранности выхода из их логова – потому что в окончательном эпилоге – он вернется. Тут дело не когда или через сколько, а то, что они вернутся, ибо их привязали к друг другу настолько, что без «Гнезда», без Рико, без тренера Мориямы они не понимают как жить. И это в буквальном смысле. «Вороны» – дети, которых воспитывают в тяжёлой и суровой дисциплине, которую нарушить нельзя, и каждый понимает это, через время или сразу, но принимает. Через год такого режима не каждый сможет понять как уже надо правильно жить без всего, что у них имеется. Если кто-то выйдет из «Гнезда», просто уйдет, то испугается. В голову вбивают то, что неповеновение – равно смерти от того реальная жизнь становится ещё сложнее и тяжелее. Ворон, покинувший своё Гнездышко после выпуска из университета Эдгара Аллана, идет только по одному пути – он идет в экси. В национальную сборную или просто играть, но исход всегда один – экси, экси и ещё раз экси.       Такой же была и Веснински. Она была Вороном, который не видел другого исхода, кроме защищать своего партнера Жана, старого доброго Кевина и хрупкого Раймунда, либо сломаться и стать послушной как остальные. И она сломалась. Возможно, это был всего лишь вид для тренера и капитана, однако она чувствовала реальную связь с командой университета Эдгара Аллана. Они уже стали ей – хоть это и сложно признать – родными, не в кровном плане, а в плане того, что девушка к ним привыкла. Пусть половина и считали вратаря, мягко говоря, распутницей или девушкой лёгкого поведения, благодаря сплетням одного из Воронов – она привыкла не замечать такие слова в свою сторону и в какое-то время они попали. Наверное просто увидели, что я не реагировала, – логически поразмыслила Натали. И все это было по настоящему; она сама не сможет покинуть «Гнездо» потому что узы, которыми её связали с игроками – не попадет. Никогда, но это не означало, что попробовать – нельзя. Если сильно захочешь – ты по пытаешься.       «Ты либо Ворон, либо никто»       Это были слова тренера Тэцудзи на её второй тренировке, после избиения тростью, когда насилия обучать Вороньим Приемам, которые состояли всего из восьми упражнений.       На деле кажется легко, но когда вы посмотрите или увидите самое первое, ваши глаза вы катятся из орбит прямо в небо. Возможно, даже убегут, а вам их лови по полю. Упражнения «Воронов» – обязательная часть знаний, без которых Ворона не выпустят на поле, пока безупречно не будешь знать каждое. Можно даже попробовать выучить их и делать закрытыми глазами, однако риск большой, поэтому Натали никогда не советовала новичкам пытаться удивить других. Тут каждый Ворон – равен – кроме конечно же Рико в глазах игроков – и естественно все они играют грязно, быстро и грубо. Не было ни одного матча где команда не использовала бы свои боевые манёвры или приёмы в деле. И не было ни одного проигрыша.       В любом случае, быть Вороном – быть сильным, морально, эмоционально и физически, ибо вытерпеть такие мучения от собственного тренера, наказания за оплошности, жестокие тренировки, выматывающие до предела, отсутствие личного пространства и границ и многое другое – не легко. В «Гнезде» вообще ничего не легко. Особенно с парной системой. И Натали об этом не забывала... Парная система представляет из себя двух игроков – разных позиций или одинаковых, там как поставит тренер – которые обязаны – повторяюсь обязаны – ходить всегда вместе, кушать, делить комнату с одним душем, – не смотря даже если пол разный – и в принципе делать все со своим партнёром. Тоже и касалось радостей и бед; если твой партнер накосячил на тренировке, то получать будут оба и одинаково, потому что надо приучать работать слаженно и дружно. И наоборот; если игрок отлично выставил себя на поле то соответственно хвалить будут двоих Воронов.       Веснински, вздыхающая собственным навязчивым мыслям, на мгновенние замерла, пока глаза сами начили расширяться с размером в огромные мячики.       Нил, схвативщий Морияму за рубашку, сгреб его в противоположную сторону, громко добавляя:       – Оставь его в покое!       Физиономия Рико исказилась уродливой злостью, которую он не потрудился скрыть, показывая всем свои гневные тёмные глаза. Он замахнулся на нападающего, пока Натали, не понимая зачем это делает, перехватила его руку.       Боль.       Потеря устойчивости. Натали просто потеряла за, что нужно фиксироваться, от летая на пару метров от Мориямы назад, едва не врезаясь в твердую стену. Голова, боль, пульсация – все смешалось в одно цело.       Локоть врезался ей прямо в одну из костей челюсти от чего в голове зазвенело, в ушах стояли неразборчивые слова Жана, успевшего поймать девушку под плечи. Все плыло перед глазами, сфокусироваться было не на чем, поэтому пришлось проморгаться пару раз, чтобы глаза пришли в норму. Кость пульсировала и болела одновременно. Голкипер приложила руку к месту, сжала пальцами, чтобы перекрыть на боль, которая нарастала как трава в огороде между кустарниками ежевики.       «Черт-побери! Вэг-г, я обещаю больше не буду лезть не в своё дело! Вэг-г-г!», – взмолилась к Великой женщине Веснински, едва ли падая от сильного и тяжёлого удара кулаком Мориямы, который между прочем занимался боевыми искусствами.       Сзади, со спины, раздался веселый и довольно громко-натянутый голос с нотками издевательства, подходящего к первому номеру с раскинутыми руками для приветственных объятий:       – Рико! – Эндрю явно был под таблетками. Это подтвердила его улыбочка широкая и непредсказуемая. – Давненько не виделись.       Основной голкипер «Лисы», университета Пальметто, был низким, даже ниже Натали вместе с Нилом, от чего его можно было назвать «полторашка с кепкой». Сам он был телосложения большого, массивного и сильного, которое даже могло сравниться с высоким и подтянуть телом Мартина Китцлера – второго основного вратаря «Воронов». Они неплохо общались, однако Мартин отдавал своё предпочтение своему партнеру – Раймунду с которым они по вечерам бегали к Вэг читать детективы. Если бы они сгрызлись в поединке, то девушка не знала бы точно, кто из них выиграет и уложит на Паркет другого. С такими вопросами надо обращаться к пятому номеру, но не суть. Смотря с другой точки зрения Эндрю – самое смертоносное приобретение «Лисов» в команду, потому что играл он с сумаществием и даже возможно, грубостью, которую «Вороны» в лицо, то не знали. Наверное поэтому Кевин и захотел его в команду.       Рико отпрянул на шаг, а после увидя кто перед ним предстал, бросил притворство и с смешанным отвращением и призрением посмотрел на Миньярда.       – Мы как раз тебя вспоминали, – констатирует парень.       – Ага, при помощи кулаков, – морщится Эндрю и одновременно его передергивает. Точнее плечи. – Не трогай мое, Рико. Ты же знаешь, я не люблю делиться.       Эндрю, не по вернувшись, толкнул стоявшего рядом Кевина вместе с Нилом. Это был жест который говорил уйти. Нападающий взглянул на замеревших троих Воронов, медленно кивая голкиперу, призывая следовать за ними. Поджимая губы в тонкую линию, Натали отправила Жана вместе с Раймундом, хотя первый искоса посмотрел на партнёршу, явно волнуясь за челюсть, которую ударили. Они шли медленно, однако вместе, будто боялись кого-то отпустить или оставить на растерзание Рико. Страшно честно говоря. Только на половине пути Веснински подметила, что Кевин, едва идущий из-за дрожащими коленей, уткнулся носом в тёмную макушку Нила, крепко сжимавщего его руку. Похоже Дэй несколько раз всхипывал в волосы нападающего, сдавленно сглатывая, и отчаянно схватаясь за него. Джостен, либо был не против, либо понимал стоящую ситуацию, состояние Кевина, на грани истерики и просто молчал, позволяя держаться за себя, хотя ростом выше был второй номер.       На лестнице они столкнулись с «Лисами», которые похоже были удивлены не меньше остальных. Особенно некоторые рты по открывали, когда увидели Нила вместе с Кевином. Не привыкли видеть этих двоих парней под дружным молчанием, да ещё и так близко. Команда молча обступила их кругом и похоже им совсем было плевать, что среди присутствующих – три Ворона.       Тренер Ваймак замер, потирая переносицу носа, тупо смотря на своих двух нападающих с таким лицом, будто увидел рекламу «Сумерек», а после задал простой вопрос:       – Это когда произошло? – девушка подумала, что он намекает о отношениях, явно думая что они мутят, но похоже правильно вопрос понял лишь Нил.       – Когда Натаниэлла с Жаном ворвались в комнату ожидания и рассказали нам о ловушке от Рико, – пожимает плечами десятый номер, изредка смотря на своего сокомандника.       «Лисы» все разом посмотрели на девушку, подозревая что инициатор всей затеи именно она. «И не ошиблись ведь, лисята», – натянуто подумала третий номер, бегая глазами по каждому лицу.              Первым голос подал тренер Ваймак:              – Мне за это не доплачивают.. – он вздыхает. Тяжело и одновременно ровно, пытаясь удержать баланс между тем, чтобы на кричать на Нила или разъяснить ситуацию.       – Вам карточкой или наличными? – ехидно интересуется Натали, слегка смеясь.       И опять «Лисы» в шоке. Жан стукнул себя по лбу. Раймунд задрожал от такого перебора внимания от людей. Похоже, «весело» было одному Нилу – Кевин просто вцепился в него, игнорируя слова отпустить его.       Ваймак, оглядел их тяжёлым взглядом. Просто тяжёлым взглядом.       – Я уже забыл, что вы тут.. – вскидывает руки Дэвид, явно не стесняясь своих слов.       – Хэй, – слышится голос с правой стороны. Натали поворачивает голову, понимая что перед стоит плеймейкер – Сет Гордон. – Вы, конечно, еьать, как на Рико наехали если честно.       – Мы просто защитили Кевина, – говорит Нил.       – Ебанько, ты вообще разнос на тридцать ядерных реакторов! – восклицает Гордон. – А ты, – он указывает на декушку. – Пусть ты и Ворон, но, блять, как же вы феирично смотрелись вместе.       – Спасибо? – одновременно отвечает Натали с Нилом.       – Блять, я повешу ваши фотографии к себе на стенку, – мечтательно отзывается Сет, восхищенно вздыхая своим собственным мыслям, которые, похоже, он правда осуществит. Странно было признавать, что за твой длинный язык – кто-то так тобой преклонен. Обычно Веснински все ругали за её слова, а тут. К тому же она была уверена, что кроме игры в экси, ей нечем восхищаться.       – Нил, почему ты не говорил, что тебе так идут костюмы, – вклинивается Элисон Рейнолдс – одна из полузащитниц. – Я бы тебя взяла как свою модель...       – Нет, – прерывает её Джостен. – Я больше на публике выступать не буду. Даже не просите, – его голос был таким угрожающим, что казалось если его будут заставлять, он впечатает девушку в стену.       – Тц, вредина, – Рейнолдс поворачивается к Веснински. – Красотка, честно говоря... Если не Нил, то можно, конечно, и Ворона... – бормочет Элисон себе под нос.       – Нет, нет, нет, – успевает Натали сказать свой ответ до предложения Элисон. – И ещё раз нет.       – Эх, – печально выдыхает Рейнолдс. – Я все равно вас завербую к себе в модельное агенство! – угрожает она им своим кулаком.       – Тренер Ваймáк, – с хриплотой произносит Жан до того времени упирающий свои руки в бока, неодобрительно рассматривая команду университета Пальметто. Парень делает несколько шагов и пальцем указывает на Натали. Точнее на её рыжую макушку. – Вам случаем рыжое дитя не нужно? Отдам бесплатно, – быстро добавляет он, пока не полетели претензии о деньгах.       – Эй! – возмущенно поворачивается голкипер, открыто тыкая в своего партнера. – Мы не на рынке! Ты меня что-ли продать решил? – спрашивает она с укором и негодованием в голосе.       Дэвид снова вздыхает, смотря в стену. Похоже она одна тут нормальная.       – Ты – потомок птеродактеля, а значит отпускать тебя на волю опасно, – закатывает серо-голубые глаза Жан. Он выглядел как взрослый человек которые объясняет маленькому ребенку как мыть посуду или поясняя каждое уличное насекомое. Один Лис прыснул от смеха, прикрывая все под кашель. – Вот поэтому и торгуюсь, как могу, дитя, – он взъерошивает её пушистые и мягкие волосы, после снова поднимает взгляд на тренера.       Пусть «Лисы» и не понимали французский, но им видимо, было достаточно весело слушать иностранные прерикания друзей.       – Так вы возьмете? – Жан при поднимает свою чёрную бровь.       – С какой стати я вообще беру к себе под крыло Воронов?! – вопрос был задан Ваймаком самому себе. С началом один прилетел, потом второй торгуют, продать хотят...       – Просто если Ворона поймет, что у вас хорошо, она скажет об этом другим Воронам и тогда... – с смешком начинает Натали с философским видом, но договорить не успевает. Жан выписывает ей воспитательного подзатыльника. Среди команды слышатся отчётливые смешки.       – У нас просто с чёрным в подарок идет рыжое дитя, – с безразличием сообщает Моро, поглаживая свою партнёршу. – Так возьмете? – он явно пытался запугать своё маленькое дитя, однако кто-то из «Лисов» правда захотел себе этого низкого птенчика.       – Я возьму, – голос ровный и уверенный, как будто он готов правда выкупить девушку за деньги, однако очень заботливый.       – Ась? – недоумевает Жан.       – Говорю: я заберу, – повторяет Мэтт Бойд, вставая перед Моро с лучизарной улыбкой, слегка ухмыляясь собственной задумке.       – И я! И я! – восклицает Николас Хэммик, подбегая и вставая рядом с высоким Мэттом. Он был чуть ниже Кевина, смуглый и с тёмными волосами. Его глазки восхищенно рассматривали вратаря, как самого настоящего ребенка. – Она же такая милашка! – добавляет Николас, умиляясь такой низкорослой и по телосложению маленькой Веснински. Взгляд Моро говорил, что нихрена она не милая, а прямым текстом твердил «она исчадие Эвермора, придурок».       – Я тоже могу! – кричит Рейнолдс с возмущением смотря на Бойда. – Мэтт, у тебя уже есть Нил, отдай мне эту рыжеволосую. Она станет отличной моделью!       – Эй! – Мэтью тоже был возмущен. – Так нечестно!       – Вот именно, Элисон! – добавляет Хэммик.       – А если их двоих пустить на Дэя, – предлагает Гордон, задумчиво хмурясь.       Жан само критично посмотрел на Бойда, и за плечи, на которых были его руки, сжимая, перевернул свое дитя в другую – противоположную – сторону с таким призрением, будто ему предложили вместе обычного завтрака из овощей и фруктов фаст-фуд поесть. Веснински хихикнула действиям Моро.       – Не продается. Это мое маленькое британское дитя, – молвит защитник с опаской просматривая на Мэтта, который поник новости, что не заберет этого ребенка к себе под крыло.       – Ты сам сказал, что продаешь, а теперь.. – бурчет Бойд с грустью смотря на Натали. Она просто молчала следя за ситуацией.       – Кому говорю. Мое дитя, – шипит благим ядом Моро и отмахиается от другого центрального защитника правой ладонью, как бы говоря уйти с горизонта его.       – Эх-эх.. – с наигранной печалью выдавливает Мэтт. – Сет, мне ребенка не хотят отдать! Я уж думал будет ребенок и дитя вместе, а тут..!       – Аарончик! – идет к брату-близнецу Эндрю – Аарону, Ники и обнимает его за плечи, пока тот пытается его оттолкнуть. – Я тоже хотел себе в команду дитя! – добавляет за Бойдом защитник и страдальчески хмыкает.       Сет Гордон, плеймейкер, которому пошел жаловаться Мэтт о том, что дитя не продают, лишь усмехнулся и трагично погладил друга по плечу в знак поддержки. Жан не годовал открыто. Под рукой у него была девушка, будто с Голливуда вышла – богачка Элисон Рейнолдс, которая хитро подмигнула вратарю, а после вернулась к своему парню и защитнику, который уже чуть ли не плакался.       Минута прошла в молчании.       – Трене-е-ер, – подзывает Нил, который до того времени успокаивал Кевина, пытаясь параллельно отцепить его от себя при этом вежливо и аккуратно. Дэй был в подступающей истерике, утыкаясь носом в макушку нападающего. – Что мне делать? – тихо спрашивает он и пальцем указывает на парня.       – О, мой Бог.. – бормочет Ваймак. – Эбби, займись Кевином. И так чтобы он у меня не рыдал после этого три часа! – шопотом добавляет он медсестре.       – Конечно, – соглашается Эбигейл Уинфилд, командный мед работник команды.       – Извините, – между тем зовет вежливый и четкий голос Рене Уокер – вратаря «Лисов» и одной из трёх девушек в команде университета Пальметто. – У вас есть успокоительное или хотя бы вода? – интересуется девушка по-птичьи склоняя голову в бок.       Все разом повернулись к Уокер и некоторые застыли в недопонимание. Рене обнимала Раймунда за плечи, слегка придерживая, пока сам парень уткнулся ей в плечо и положил руки на тонкую и ровную спину. Она успокаивала его добрыми словами и тихим шопотом своих губ. «По-настоящему ангел...», – промелькнуло в голове Натали. Уокер по характеру точно бы не подошла, но сам образ говорил будто она вышла с небес от самого Бога с посланием слать на всех спокойствие и доброту. Что и происходило. У Малкольма не раз случались припадки дрожащего тела из-за слишком большого внимания, поэтому обычно его утихомиривала Вэг, либо Мартин.       Жан, порывщих в своих карманах, кинул девушке таблетки за собой говоря:       – Эти ему помогают, – коротко и сразу понятно.       – Благодарю, – кивает Рене, ярко улыбаясь.       Честно, Натали она всегда казалось странной, потому что явно что-то скрывала. При этом тщательно. Они – то есть «Вороны» – изучали команду Южной Каролины начиная от состава, заканчивая их играми на телевизорах. В этом плане был ещё один пункт: информация о каждом игроке. Простая информация известная каждому фанату экси, так и командам, так и НССА, поэтому должного труда было не предоставлено. Если об других было что-то сказано, то о Рене – только пару интервью, статьей и то, что она приемная дочь известной журналистки – Стефани Уокер. И больше ничего. Пустота которая присутствовала в биографии Рене сильно смущало Веснински. Она не любила пустоту, особенно если это касалось игроков экси с которым ей придется встретиться на поле. Либо Натали придется держаться от неё подальше, либо просто не разговаривать и не пересекаться; хотя оба варианта почти одинаковые. Не смотря на заинтересованность в лице Рене, чтобы понять какая она, раздумывая нормально к ней относиться к ней или остерегаться, почему-то она своей добренькой улыбкой напоминает девушке отца.       «Так, понятно. Её остерегаться и с ней не пересекаться.. Мать моя женщина, вдруг спасусь!», – вздыхает про себя Веснински, сжимая ладонь Жана, который остерегающе смотрит на «Лисов», явно подозревая в них не только противников на поле, но и самых настоящих врагов. На самом деле у девушки как такого доверия к «Лисам» – не было; была благодарность за то, что они приняли к себе под крыло Кевина и позаботились о нём как подобает. Но это не было знаком доверия или спокойствия в их присутствии. Они все еще вызывали у неё подозрение, а некоторые, в том числе Рене и Нил, странность потому что у них биография почти пустая. – «Не нравятся они мне.. Скрытные какие-то...»       – Тебя в детстве на пол не раняли? – с угрозой спрашивает Ваймак своего подопечного. Нила отпустил Кевин, которым занялась Эбигейл, а тренер накинулся на парня с претензиями. – Надо было все-таки оставить тебя дома!       – Тренер, успокойтесь, – подлетает к нему Даниэль, кладя руку на его массивное и огромное плечо с различными чёрными равитками пламени. Они были на плечах и предплечьях. – Не все так страшно..       – Дэн! – обрывает её Дэвид. – Он буквально обосрал Рико в прямом эфире! Когда я сказал, что мы с Эбби о тебе позаботимся, я не имел в виду, что тебе позволено затевать свару с Рико в прямом эфире! – бушует тренер. – Это тоже надо было проговорить заранее?       – Возможно, – бормочет Нил и пожимает плечами.       – Господи.. – сдавленно шепчет тренер Ваймак, снова потирая переносицу носа и ещё шею, тяжело вздыхая.       – А мне понравилось, – подает голос Элисон Рейнолдс, ехидно улыбаясь своей улыбочкой для места в Голливуде. – Эти неплохо смотрелись вместе, – тыкает своим пальцем с маникюром на Нила с Натали. Они переглянулись когда все взгляды снова устремились на них.       В этой потасовке голкипер не заметила как Жан отошёл в сторону с телефоном под ухом. По мрачному лицу было видно, что звонил тренер Морияма, явно злой и взбешённый таким ужасным интервью. Это подтверждало, что Жан говорит на японском языке, хотя она не слышала слов, только звуки которые смешались в одно целое.       «Надо будет попросить Жана заказать Гроб.. Или Вэг.. Раймунда не надо, он расплачется еще тогда когда я заявлю о покупке...», – баранила своими тонкими пальцами по подбородку Веснински, случайно задевая ушиб и сильно морщась собственной жгучий боли. Все же надо быть по аккуратнее, а то потом Райт будет ворчать пол дня о том какая она без ответственная.       – Эй! – голос Нила неожиданно ударил по ушам, а особенно его французский язык. – Как ты? Как челюсть? – нервно сглатывая, спрашивает парень, наклоняя голову в бок, чтобы видеть лицо вратаря.       – Нормально, – на автомате отвечает Натали, прикладывая свою руку к косточки челюсти, закрывая открытый обзор на нее.       Пусть и «спасибо» за помощь в эфире она сказать точно может, но доверять парню с которым знакома всего день – она не собирается. Слишком быстро. Слишком рано. Она даже толком о нём ничего не знает, поэтому это было разумным решением – соврать нападающему. К тому же какая гарантия, что он ей не соврет? Правильно никакой. Слова Нила надо было анализировать, либо несколько часов, либо пару дней в каждый по чуть-чуть. Из-за истерики Кевина девушка не смогла до конца понять все значение его высказывания, но по дороге в Эвермор будет время разложить все по полочкам. А еще и слова на интервью – тоже. Хотя задумываться над этими не было смысла, потому что половину она не вспомнит, но можно взять запись у Кэти Фердинанд и дело в кармане. Главное сделать это по тихому и чтоб Рико случайно не заметил, куда это она отошла. А ишь ли идиот Морияма может и по внимательнее стать после этого случая.       «Мать моя женщина, чтобы – нет. Мне Вэг хватает, которая за мной теперь будет ходить по питам, так еще и Жана подключит туда...», – качает своей рыжей головой Веснински, пропадая в собственных неразборчивых мыслях о «Лисах», особенно о Ниле. На кануне надо будет уделить время и Рене; уж слишком добрый, вежливый и спокойный человек она. Такими не рождаются, такими становятся. Вот только почему она такой стала?       Неосознанно вратарь стала смотреть в сторону Уокер, напряженно буравя своими голубыми глазами и холодным до ниточки взглядом. Одевалась просто, а прическа выделялась из толпы, даже из сотни людей. Странная. Конечно, возможно это сочеталось, но все равно было неспокойно при виде Рене.       – Натаниэла, – Уайлдс улыбается как-то подозрительно и сильно спокойно, что придаёт её грозному лицу мягкости, но лишь на время. – Хочу сказать тебе спасибо... – она не успевает договорить.       – За что? – выгибает дугой бровь Веснински, слегка при поднимая её. Она покосилась на своего партнера. Тот расхаживал и похоже, разговаривал с Виктуар, которая соответственно переживала за Раймунда. И за них тоже. – Если вы про Кевина, то не надо – я делаю это ради него и потому что дорожу им, – легко пожимает плечами, как бы говоря не зацикливаться на этом моменте.       – Нет-нет, я не про Кевина, – поспешно прерывает Даниэль, размахивая руками. Она заговорила тише, чтобы не привлечь внимание Ваймака с Нилом. Последнего ругал тренер. – Просто в эфире ты сказала, что я помогла «Лисам» сплотиться и проделала отдельную работу..       – Если тебя это так волнуют, я просто констатировала факты, ничего больше.       – Я просто хочу тебя поблагодарить за это, – говорит капитан, подходя ближе. Веснински отступила на шаг, а Даниэль чуть поникла такой дистанции, но не стала возражать. – В то время меня поддерживал только тренер Ваймак, поэтому мне приятно, что ты взяла меня как пример, хе-хе, – она неуклюже посмеялась в конце. Голкиперу этот смех показался фальшивым. – Спасибо.       – Да не за что, – просто кивает Натали, не понимая зачем вся эта замаруха.       Минута просто в гробовом молчание, а после Даниэль снова к ней обратилась:       – Натали, ещё вопрос.. – она замялась, подбирая более подходящие слова для своей, так скажем речи.       – Ну что еще?       – Возможно, это прозвучит самодовольно, но я все же задам этом вопрос.. – кусает свою нижнюю губу Уайлдс.       Ситуацию берёт парень Даниэль – Мэтт Бойд, выступая к ней и обнимая за плечи:       – Она хотела спросить, правда, что ты веришь, что «Лисы» станут прекрасной командой если сплотятся? – он улыбается, а Натали тупо смотрит на них двоих. – Или это было для эфира?       «Мать моя женщина.. За что мне это!», – уже молитвами кричит на Всевышних Веснински, моля прекратить своеобразный допрос от команды Университета Пальметто. Она и не знала, что надо отвечать. Игра у них хромала, мягко говоря, даже очень и обычным сплочением тут не обойтись; нужны жесткие тренировки и строгие тренеры, которые смогут их нормально на тренировать. Тем не менее им правда не хватало сплоченности. Даже вчерашняя игра с брекендрижскими «Шакалами» это показала. Пол матча Сет посылал своих сокомандников, потом противников и показывал им факи. Особенно у него происходило много стычек с Кевином – они грызлись даже на поле экси по время игры, кричали друг на друга и посылали. В основном это делал – как она уже и вспомнила – Гордон. С Нилом же игра прошла хотя бы чуть-чуть спокойнее; с Кевином они играли быстро и с Вороньими приёмами, а когда на замену пришёл Сет, то он слал только противников, хотя казалось хотел и поругаться с десятым номером, но воздержался. Хоть они и не выиграли, но зато было весело смотреть. Как раз таки в этой игре Натали нашла все недочеты в игре «Лисов», которые либо не замечали, либо из-за ругани не смогли устранить. Она склонялась ко второму варианту, потому что если Кевин с Сетом начнут нормально общаться и играть – это под тянет команду вверх. А еще Рене; ей нужно тренироваться на своё позиции чтобы поднять свой уровень силы в ударах и ловкости на воротах.       – Кратко говоря, – начинает Веснински, при задумываясь. – Я укажу на нынешнее ошибки в игре, которые вы сможете устранить если начнете усерднее тренироваться, – девушка размяла пальцы и они хрустнули. – Защита у вас хморает очень сильно. Они медленные, что противоречит этой позиции, некоторые отвлекаются от своих мест, в особенности Николас. Им бы подтянуть скорость; это как ни как поможет Мэтту, Аарону и Николасу быстрее закрывать все открытые ходы для нападающих и последним двум, я бы посоветовала, научиться стоять более крепче на своих позициях, потому что противники иногда бывают массивнее защитников. Это очень помогает противоположной команде, но вам даёт пробел. Тоже относится к полузащитницам, – указывает пальцем Натали на Рейнолдс и Уайлдс. – Вы играете прекрасно, но скорость тоже под тяните. Как я уже и говорила; твердо стойте на своих местах, будто срослись с паркетом, и используйте силовые приёмы, относительно нападающего с мячом. Да вы девушки, но в экси – это не имеет значение. Это грубый вид спорта, где надо играть на износ для победы в особенности вам. Не хочу вас оскорбить этим. На счет нападающих больше усердия надо уделить Сету Гордону. Я смотрела матч ваш и «Шакалов»; советую не ругаться на поле – это отнимает время и силы, потому что все его ссоры с Кевином – обычно – приводят к рукоприкладству. Его агрессию можно использовать в игре и перенаправить полностью на противников, но так чтобы это было в силовом смысле, а не в речевом. Честно, говоря ругается Сет отменно. Так же скорость, потому что он хоть и высокий, массивный как Мэтт или Кевин, но в нападении преобладает скорость и ловкость. Например, Нил – низкорослый, шустрый и быстрый, обходил Леверетт несколько раз, и пусть она бежала за ним по питам. И удары. Удары – тоже главное качество у нападающих, и если удар хилый, не сильный и без траектории, то вероятность, что он забьет невысокая. Как раз тут и пригодится агрессия; Сет может использовать её в ударах, а точность он может потренировать у Кевина. Он хоть и играет правой рукой, но основные навыки не устратил. И последние вратари: Эндрю и Рене. Удары и ловкость. Первое больше нужно для Рене, потому что если сравнивать работу Эндрю на воротах и работу Рене – выбор очевиден. Второе пригодится двоим; если они смогут вовремя из вернутся, чтобы поймать мяч, это будет очень даже кстати. Обычные ошибки Рене, то что она не внимательна и часто пропускает голы, но тем не менее если она начнет намного больше тренироваться – результат будет виден. Эндрю же надо перестать выеживаться и начать взаимодействовать не только со своей компанией, но и с другими членами команды. Это все, что я могу ему порекомендовать. Кевину можно по тихонько, медленно и аккуратно пробовать нагружать левую руку – прошло девять месяцев и маленькой нагрузки будет достаточно, а Нилу удары и траекторию броска мяча. Думаю с них двоих можно начать, а ещё с Сета и Рене – если вы все же не сможете сплотиться. Ну я постараюсь надеяться, что у вас все получится, – она невинно улыбнулась, пока больше это походило на паучью лилию в самом рассвете своего процветания.              «Лисы» вытаращили все разом глаза. Даниэль замялась, будто пыталась подобрать слова для достойного ответа, а Мэтт гладил её своей ладонью по плечу, как ты говоря, что он рядом. Рейнолдс нахмурилась, Ники вместе с Аароном что-то шептались на инностраном языке, похоже обсуждая, Сет выпрямился и Буравил девушку глазами, а Нил с Ваймаком просто замолчали. Либо закончили, либо прервались на монолог вратаря.       – Оу, мы думали что ты нас осудишь... – медленно начинает Уайлдс.       – Зачем мне это? – интересуется Веснински. – У меня и так дел по горло, ещё и Рико прибавился. Мне нет смысла разыгрывать ненужные сцены, ради развлечения, – она слегка сдвигает брови, но при этом останется такой же спокойной.       – Скажу, что приятно слышать это от Ворона, – приходит в себя Элисон, прижимаясь головой к массивному бицепсу плеча Гордона. – Не ожидала честно говоря.       – Ну от Кевина же вы это слышите, вроде должны были привыкнуть, – пожимает плечами Натали.       – Да он тиран какой-то на поле! – восклицает Николас с возмущённым тоном.       – Ага, бедного Нила совсем загонял. Он толком и не спит, все время не ночной тренировке, – тихим голосом подхватывает Бойд, обнимая свою девушку за плечи.       – Я в порядке, – произносит Нил, подошедший к своей команде от тренера Ваймака. Тот отошёл к Эбигейл, которая в объятиях держала запуганного и дрожашего Кевина, что-то шепча ему на ухо, то ли слова поддержки, то ли успокаивающие слова. Мужчина молчал, слушая речь Уинфилд.       – Эх, – вздыхает Мэтью. – Ты не исправим...       – Если смотреть сегодняшнюю ситуацию Кевин не такой и тиран, – тихо хмурит свои тёмные брови Джостен исскоса смотря в сторону своего наставника.       – Да он и не был никогда тираном, – проговаривает Веснински, поднимая на мгновенние плечи. Тон был холодным, будто утверждающим и уверенным, потому что Дэй тоже сломанный человек, как и все остальные игроки команды университета Эдгара Аллана.       – Сначало он мне им и казался, – говорит нападающий, поднимая взгляд карих глаз на голкипера. – Первые две недели он гонял меня, орал, ругался и иногда швырял об стены, поэтому жалости он у меня сначало не вызвал, а после увидя его реакцию на ваше прибытие что-то сказало мне, что я должен ему помочь в эфире. Не скажу, что мне прям его жаль, но просто... – Нил замолкает на гробовую минуту.       – Можешь не договаривать, – обрывает его Натали, вздыхая через ноздри своего носа. – Я не жду от тебя честности и правды.              – Кевин говорил тебе можно доверять, – замечает Нил.             – Можно, – подтверждает вратарь. – Но я не доверяю тебе. Это честно и без лести. Мы мало знакомы, я тебя почти не знаю, не вижу смысла тебе доверять мне. Потом – может быть.       Десятый номер проводит девушку взглядом, непрорицаемым и спокойным, будто ожидал такого ответа от неё. А может и вправду ожидал? Потом решит...       – А что на счет Кевина? – спрашивает Джостен уже на английском.       – По спит и будет как огурчик.       – Скорее набухается.       – Он до сих пор пьет? – фраза была скорее с укором, нежели с удивлением. Чертила.       – Насколько я понимаю – да, – честно и спокойно отвечает нападающий. – А что?       Натали замолкает и потирает ладонью лицо. Опять Пьет. Что за черт алкоголичный, блин. Сказал бросит – да, поди посмотри, не бросил. Получается Пеннивайз не соврал.       – Мы говорим о Кевине, не об тебе, – вклинивается парень.       – Ты сам разве не видишь?       – То, что Кевин пьет алкоголь? Знаю.       – Нет, – отрезает третий номер и качает своей копкой рыжих вихрей. – У него зависимость от алкоголя.       – Зависимость? – эхом повторяет Нил, недоумевая от слов.       – Он постоянно пьет. В стрессовых ситуациях, когда узнаёт новости о Рико или «Воронах» – Кевин пьет. Это уже считается зависимостью, Нил, – снова качает головой девушка. – Он не может оторваться от алкоголя в этом вся и проблема.       – Я не знал, – тупо говорит Нил. – Точнее не понимал.       «Да в принципе мало кто поймет это... Всем посрать же... Кроме Жана.. И Лио.. И Вэг..», – проносятся в голове голкипера назойливые мысли, которые вспоминаются перед сном. Кевин, Кевин, Кевин... Однажды же отравишься так, а сам не поймешь. Эх, и кто тут еще маленькое дитя, Кевин...       Они говорили между собой, очень тихо чтобы никто не смог под слушать разговор на английском. Джостен вздыхает тяжело и измученно.       – А ты пыталась как-то забирать у него алкоголь? – интересуется парень.       – Много раз, – сдавленно произносит Веснински. – Сначало это делал Жан, потом подключилась и я. Но все тщетно; он продолжает понимать свою обычную дозу алкоголя.       – Понятно, – кивает Нил.       Тяжелая минута которая повисла между ними казалось гробовой и бесконечной. Нил посмотрел в сторону, а девушка в пол, не понимая, что делать. Жан ещё разговаривал с Вэг. Кроме успокаивающего шопота Эбигейл послышались громкие шаги, крепких ног. Поворачивая голову Натали даже не удивилась, потому что приход этого человека был очевиден на все сто процентов. Эндрю прошёл и накрыл ладонью руку Уинфилд в молчаливом требовании по двинуться и отпустить Кевина. Женщина, не хотя, но передала Дэя в руки Миньярду, сама вставая рядом с тренером с лёгкой и спокойной улыбкой. Кевин провёл бесцветным взглядом Нила, как будто не знал, что сказать, а кто проходил мимо Веснински, то обнял. Крепко и быстро. Он молчаливо, снова, благодарил за защиту в эфире.       – Спасибо... – успел бросить Кевин, прежде чем уйти вместе с вратарём и его компанией-братьев, состоящей из Николаса и Аарона.       Натали слабо улыбнулась в ответ, отходя в сторону, чтобы не мешать «Лисам» уйти в свой автобус. Сет с Элисон пошли в след за четверыми игроками, бурно о чем-то споря и указывая друг на друга пальцами. Странно. Пару минут назад стояли спокойно, сейчас опять грызутся. Даниэль что-то рассказывала тренеру Ваймаку с Эбигейл, и оно втроем завернули за поворот, при этом тренер проводил взглядом Мэтта, Нила и Рене которые остались последние.       Мэтт лениво хлопнул своей большой ладонью по плечу Джостена:       – Не слушай тренера, на самом деле у тебя стальные яйца, – произносит защитник, удивленно разглядывая нападающего. – И ты тоже, – бросает он девушке. – Вы просто разнесли Рико в эфире. Честно, я думал ты тихоня.       Голкипер промолчала словам в свою сторону, просто кивая в знак благодарности.       – Будь он тихоней, Эндрю не повез бы его в Колумбию, – вставляет спокойная как танк Рене, явно прощаясь с Раймундом.       – Точняк, – соглашается Мэтт.       Веснински исскоса посмотрела на Нила, который окинул двоих недоуменным взглядом. Бойд ушёл и остались только они втроем. И дрожащий Раймунд. И разговаривающий по телефону Жан.       – Он возил тебя в Колумбию? – аккуратно спрашивает Натали.       – Да, – кивает Нил. – Подожди, а откуда ты знаешь про Колумбию? – поспешно интересуется парень.       – Да не важно, – бросает голкипер.       Джостен проводит её взглядом, а после переключается на Рене.       – Приветственная вечеринка Эндрю – это его способ оценить и устранить угрозу. Приглашение получает далеко не каждый, – с улыбкой поясняет Уокер.       – Тебя он тоже приглашал, – с каким-то внутренним чутьём догадывается Нил.       – Меня и ещё Мэтта с Дэн.       – Тебя он тоже возил? – выгибает бровь дугой нападающий, резко переводя заинтересованные глаза на девушку.              – Нет, – отрезает Веснински. – Я поделилась частью своей истории, а остальную скрыла.       Нил замолчал.       «И зачем я это рассказала?», – промелькнуло в голове у Натали, пока она глядела своими холодными глазами в пол, не решаясь поднять их на десятого игрока. Почему? Он казался ей странным, она не отрицает, но почему она рассказала? И как вообще Нил догадался? Пеннивайз никогда не рассказывает ничего без разрешения, и не стал бы, поэтому его персона тоже отпадает. Все кажется подозрительным, странным и... Интересным. Рене с её миловидной улыбкой, которая шлет всем и везде спокойствие и доброму, и Нил с непрорицаемым взглядом, карих глаз, которые не смотря на свой цвет, кажутся ей холодными. Как ледники Антарктиды. Это был не цвет. От него веяло открытым и чистым холодом, а от Рене чем-то недосигаемым.       – Идем, – сказала Рене, кладя руку на плечо Нилу. – Пока, Раймунд! Пока, Натаниэла! – прощается девушка.       – Пока, Рене, – чуть вздрогнув, отвечает Малкольм. Он встал рядом с вратарём слабо улыбаясь.       – Пока, Натаниэла.       – Пока, Уокер, – отвечает вратарь, а после её что-то переклинивает. – Нил. Будь сторожен, Рико захочет отомстить за твои слова на интервью сегодня. Пока, – парень смотрит как-то странно, но все равно кивает.       По дороге Джостен скинул руку Уокер со своего плеча, при этом сделал он это вежливо и аккуратно, а Рене просто кивнула. Она не обиделась, а приняла к сведению, что Нил не любит тактильность. Вот и все. Обычно люди таких намёков, особенно тонких, не понимают, а она поняла, так еще и ничего не сказала. Некоторые бы точно обиделись на такое действие, а она – нет. Вот почему Рене кажется ей странной – слишком понимающая, слишком добрая и слишком вежливая. Слишком идеальная. Но идеальных людей нет! Рене что-то скрывает, что-то страшное, но тем не менее опасное. Зачем? Вопрос тот же, что и для Нила.       «Может быть, я и узнаю, что они скрывают.. Может быть», – подумала Натали, склоняя голову в бок так по-птичьи, аккуратно и медленно. Раймунд рядом с ней не понимающе дёрнулся и взглянул на уходящих голкипера с нападающим. Он ничего не сказал, но ответа тоже не получил.       Команда «Лисов» – необычная. В прямом смысле этого слова. Они – сломанные дети, потрепанные физически и эмоционально, которым непременно нужна психологическая помощь. Тренер Ваймак брал в свою команду не людей с плохим прошлым, а людей которые уже отчаились и нуждаются во втором шансе. Что собственно он им и давал. Натали совсем была в замешательстве от отбора тренером в команду. Он приносил надежду, новый шанс на новую жизнь, которую его игроки могут выстроить сами. Сами дать себе чистый лист и расписать его как хотят. Там даже можно нарисовать животных, просто мультяшных животных. Тренер Ваймак не был в праве влезать в их лист, то есть новую жизнь, поэтому и закрывал глаза на их дела вне команды и корта. Только вот игроки и решали – будет у них новый лист, будет ли новая жизнь или они утонут в своём старом потрепанном листе. В своем прошлом. Немногие соглашаются на такое – либо не верят, либо считают Дэвида за лжеца.       Веснински судит по себе – она бы не поверила. Просто потому что не привыкла видеть таких – в её понимание – великодушных людей. В её окружение таких не было. Мартин не даст второй шанс, потому что уже не видит в этом человеке настоящего человека. Мартин утратил всю веру в людей. Ни Жан, которому пришлось многое пережить в стенах Эвермора, включая насилие. Он не простил Кевина за побег, и других не простит. Моро просто не видит света, он в глубокой тьме. Ни Раймунд, ибо настолько боится всех людей, что не сможет к кому-то лично подойти. Малкольм просто обломки сломанного.        Единственный человек который не видит мир в прощение и в обиде – это Вэг. Она не скажет, что простила, не скажет, что обиделась, она просто будет смотреть за ситуацией. За человеком. Просто так спокойно, что только Господь сможет справиться с её предубеждениями. Эта женщина – просто святая середина. Или золотая. Если человек совершит что-то на столько ужасное – этому нет прощения, но если его история настолька запутана – она просто будет молчать. Её мысли не понятны для девушки, но тем не менее она умеет вызывать к себе почтение и уважение. Приоритет кратко говоря.             Если голкипер не поверила бы Ваймаку, то «Лисы» – поверили. Дали взять себя в команду, взять в руки чистый лист и играть в экси. Тренер Ваймак своими словами превозносил себя на уровне невозможного, однако для людей, сломанных и утративших надежду, все невозможное – уже смотрится с точки зрения как – смерть. Возможно Натали ошибалась, но именно такое мнение у неё вызвала команда университета Пальметто.       У каждого своя история – и у каждого свой выбор. Принять своё прошлое или просто оставить его позади. Утонуть в кошмарах ужасного прошлого или начать новую жизнь. Стать человеком которым хотели бы стать или умереть. Каждый примет свой выбор – потому что мнение каждого игрока было основано с помощью его истории.       В этом «Лисов» Веснински считала невероятно сильными людьми. Стать совершенно другим человеком, быть с другим листом в руках. Ей такое не положено. Только потому что, она – Ворон.       – У тебя инстинкт самосохранения присутствует или твой любимый братец в утробе вашей матери забрал себе весь?! – на французском налетает на неё Жан, закончивший телефонный разговор с Вэг. Или с тренером Мориямой. Выглядел защитник очень взберешенным из-за ситуации в эфире, пока сам успокаивал Раймунда, пытался отвечать на вопросы Кэти Фердинанд и параллельно проклинать её и Нила, и молиться чтобы они закрыли свои хлебальники, желательно, иголкой с ниткой. Последнюю идею они разделяли с Кевином вместе.       – Не-а, отец просто был жадным, вот и не поделился с нами, – гаденько ухмыляется Веснински.       – Ты хоть понимаешь, что нам крышка от Хозяина?! И от Рико тоже! – шипит разъяренной кошкой Моро у которого уже волосы дыбом стояли.       – Да-а... Похорони меня где-то в дали от Балтимора.. – жалостливо просит Натали.       – Совсем что ли с катушек слетела? Не умрешь ты, – закатывает свои очи раздражённый защитник. – А мне похоже придется пить новую порцию успокоительного и валерьянки...       – Кто знает, кто знает, может даже понадобится идти к психологу, – философски выражает свои мысли девушка.       – Уж лучше к нему, чем с тобой жить, – отчеканивает Жан. – Нормальные люди между прочем, сначало думают, потом делают. Думают, делают, думают, делают!       – Понимаете, мсье горгульи багет, я просто все свои на знания языков потратила, – горестно сообщает голкипер. – Знаете у мсье доброй водки научилась.       – Кевин умный в какой-то степени, в отличии от тебя, дитя, – даёт воспитательный подзатыльник Моро маленькому британскому созданию.       – Ага, как же умный он, – хмыкает Натали. – У нас же быть с мозгами это заливать свои страхи алкоголем. Так и запишу.       Веснински изобразила как записывает в невидимый блокнотик себе пункт после встречи с отцом во всю душу набухаться и отходить от сушняка еще дня так два, а то и больше, мы ведь с мозгами так всегда делаем, верно? Верно.       Второго подзатыльника она не получила, потому что по великой удаче, увернулась, нагнувшись и при седая на колени. Её партнера это явно взбесило, но хватая её за шиворот, он пригрозил ей своим пальцем и выдал щелбан.       – Идем, – кивает он Малкольму и, не отпуская вратаря из своих рук, они одновременно поворачиваются к лестнице, вступая по первым ступенькам.       «Похоже даже могилы я не удосужусь...», – с принятием подумала Веснински, не пытаясь выбраться из крепких и цепких пальцев защитника, позволяя себя нести, как побитого и избраненного котенка. Шею тянуло из-за тканей и платья, а челюсть все еще болела и пульсировала из-за удара.       Конечно, она старалась на этом не зацикливать своё внимание, однако не замечать жгучий боли, которая пронзала кость, было невозможно. Удар у Мориямы был хорошим, но тем не менее болезненным, как у динозавра, который каким-то боком воскрес. С её молитвами, наверное, чтобы Рико сдох.       «Эх-эх, бедняжка Райт, ему ж меня еще сегодня придется лечить-лечить», – ухмыльнулась сама себе Натали, подумывая как бы эффектнее и интереснее ворваться в кабинет Джозаи. У него скорее всего на неё уже аллергия пошла. Ну ради приличия можно ему и таблетки купить, вдруг другие заразятся. Вэг вот уже года так два заражена. – «О, ещё и Жан. И опять его «крестиком на крест, Эла»! Кле-естиком на кл-лест, Эл-л-ла!», – девушка про себя тихо фыркнула, вспоминая французский акцент Жана. У него была своеобразная картавость, при котором его английская буква «r» звучит смягченно и продолжительно. «Парижским» произношением буквы «r» Жан увы, не удостоился.       Когда Моро отпустил её, он сложил свои руки на груди и они остались втроем ждать самопровозглашенного короля экси, который после стычки с Эндрю Миньярдом уже должен был вернуться, однако задерживался. Тренера Зальцмана, заместителя тренера Мориямы, – с которым они поехали на этот эфир – тоже пока не заметилось. Возможно, разговаривает с тренером Тэцудзи. На счет Рико Натали перебрала все возможные варианты начиная от того, что его избили и заканчивая тем, что он пошел, через задний выход, красть Кевина из-под глаз команды университета Пальметто.       Что ж возможно у неё и была паранойя от матери, потому что хоть варианты и предположения были слегка повернутыми, она все равно каждый разобрала от точки «А» до окончательной точки «C».       Мысли, вернувшиеся к экси, заставили кровь в голове за стучать так громко, что кроме неё все посторонние звуки исчезли, а в голове всплыла картинка удара мяча об паркет. Как клюшка нападающего с громким стуком встретилась с клюшкой опекающего его защитника, а мяч выпархнул из сетки из-за ожесточённой схватки между игроками. Мяч летел быстро, громко и отчаянно; картина замедлилась, а в ушах был слышен душераздирающий гул болельщиков на трибунах, пока мяч был отбит огромной и массивной клюшкой вратаря, не давая попасть в ворота сзади него. Защитник впечатал нападающего в борт, заставляя снаряд укатиться куда-то далеко и неизвестно. Взмах клюшки, полет мяча, разные кричалки от поклонников и фанатов, стычки противников, – это все смешалось в кашу в голове Веснински. Это заставило дыхание снова прийти в пульсирующие состояние тела, которое окатила волна мурашек.       Экси – все, что осталось у неё после того как единственный луч света пропал без вести. Лучем был Натаниэль. После побега его и матери Мэри Веснински, все что могло оживить Натали от отчаянных кошмарных воспоминаний того как её брат находился в парах сантиметрах смерти – был экси. Стадион был всего в часе езды от Балтимора. В Малой Лиге куда возили её и Натаниэля, она играла под именем Даниэла      , а её брат под именем Абрам. Вторые имена дала им мама, поэтому они чтобы совместить игру и любовь к ней, выбрали именно их. К тому же тренера не знали отца близнецов, поэтому и давали им играть по-настоящему, чтобы кровь билась в ушах от проделанной работы. Мама. Мама громко болела за них на трибунах. Рядом с ней были телохранители, что напоминали Патрика ДиМмачио, потому что были вооружённых до зубов, которые следили за каждым их словом и шагом. Единственным грустным моментом в этих обрывчитых воспоминаниях было то, что только там мама улыбалась. Девушка до сих пор помнила улыбку мамы.       После неожиданного исчезновения Мэри и Натаниэля Веснински, Натали перестала искренне улыбаться. Отцовский холодный и пугающий всех до мурашек оскал остался, но даже он не приносил больше эмоций, чем воспоминания в которых её брат был на волоске от смерти и смерть которая его догнала. Это были кошмары.       Первым и самым ужасным моментом был тот, когда Натаниэль разбил свою голову об скалу. Был обычный день, когда отец решил, из-за их очередной ошибки, пустить на них четырёх собак. Наверное, поэтому они так любили бегать. От Вашингтона до Балтимора – территория отца, поэтому лес рядом с их домом – был закрыт. Там стояла ограда, которую открывали для неё и брата. Было пять минут, чтобы скрыться от овчарок, а после животные пускались в бой. Лес был не таким большим, поэтому когда они вдвоём услышали громкие и приближающиеся лаи собак, побежали только к одному месту – к скалам. Скалы были высокими, внизу же был Чесапинский залив . Было это море, озеро или река, Натали совершенно не знала. Девочка была первая, которая до бежала до скал, и полезла по ним вниз, цепляясь так отчаянно. Натаниэль, решивший отвлечь овчарок, на полной скорости своего бега не заметил где находится конец. Он резко затормозил и кубарем повалился по скалам. Натали казалось, что это был момент когда она потеряла дыхание. Её старший брат упал прямо на острый конец скалы, впечатываясь туда своей головой. Хлынула большая волна крови. Он без жизненно упал в воду, которая стала красной. В реальной жизни, Натали полетела туда за ним, забирая тело и пытаясь удержаться с ним за скалы.       Дыхание было такое будто, она сейчас упадет в пролив вместе с Натаниэлем. Тот был в отключке, безмятежно вися на её руках. Веснински не помнила, как она удержала его, как сдержалась и захотела сломать эту скалу в тысячу маленьких шепок. Прошло полминуты ярости, прежде чем она посмотрела на брата. Выглядел так же, но только с пробитой головой.       В кошмаре же Натаниэль утонул.       Он умер.              «Он не умер...», – повторила себе в голове Натали. Её тошнило, но она стояла потому что нельзя было бросать Моро с Малкольмом.       Он не умер.       Абрам, блять, жив. Он не умер.       «Он не умер, не умер, не умер. Он не умер! Он жив, жив, жив!», – если сейчас не остановится её накроет истерика и сегодняшний завтрак, уйдет далеко в унитаз. Надо держаться, чтобы Рико не тронул защитников. Надо держаться, нельзя истерить, нельзя поддаваться чувствам...       Можно умереть.       Почему-то Натали это показалось самым разумным решением за всю её жизнь, но что-то тянуло не умирать. Пусть это «не умирать» пойдет к отцу, посмотрит и схватит инсульт.       Веснински вспомнила, как собаки убежали обратно, понимая, что сейчас надо призвать помощь. Помнила, как Джексон забирал из воды её и еле дышащего Натаниэля. Помнила повязку, которой об тянули медные волосы брата. Помнила, как отец приказал обтянуть границы леса, чтобы в следующий кто-то из них не умер. Делал он это не из жалости, а из-за того, что ему нужны были живые товары для сделки.       Следующие кошмары были разными, но тем не менее все связаны с отцом, и ни единный с мамой. Факт вроде как грустный, но видеть Балтиморского Мясника было хоть и страшно, однако уже ожидаемо, а кошмары с мамой нанесли бы на счастливые воспоминания Малой Лиги большой чёрный крест в её жизни.       С укором она вспомнила, что если Рико её правда убьет, то исчезнет и экси, исчезнет она, но не обещание данное Натаниэлю. Обещание, что она не станет как отец.       Обещание, которое Веснински не сдержала не смотря на противоречивые мысли о делах отца. Она стала работать на Ичиро Морияму, чтобы спасти жизни Кевина, Жана и даже, возможно Раймунда.       Оставалось лишь надеяться, что мысленного «Прости, прости, прости, мама, Абрам...», которое прокручивалось у неё в голове сейчас несколько раз, будет достаточно, чтобы мама с братом не считали её монстром, как отца.       «Прости, мама, Абрам» – Надеюсь вы все еще считаете меня своей дочерью и сестрой.       «Надеюсь, Абрам, ты жив»       Единственное и следующее, что почувствовала Натали – железобетонную мощную оплевуху, которой её одарил разъяренный Рико, и молниеносный скрип собственных ног, когда она кубарем полетела с лестницы. Щеку грубо и мучительно жгло, но по сравнению с обрывками воспоминаний, где девушка впечатывалась всеми частями тела в острые ступеньки, такая незначительная боль – это всего-лишь мелочь. Веснински ничего не слышала, оглушенная тем, что шмякнулась об пол. Она прислушивалась к собственному сбивчетому дыханию, биению сердца и к симфонии циркулирующей крови, которая лилась, лилась, лилась... И все лилась по полу. В глазах все расплылось, разум не смог ни на чем сфокусироваться, а голова жутко гудела. От посторонних слов и реплик, которые расслышать было невозможно, душераздирающих криков, пока маленькая фигурка сознания все отдалялась и отдалялась, все дальше и дальше...       Тик-так, тик-так, тик-так...       Кровь большой волной заполнила мраморный пол, пачкая покрашенные медные волосы в рыжий оттенок, и заставляя пряди прилипнуть к собственному лбу. На платье остались алые пятна, а чёрные ткани порвались и небольшими клочками были разбросаны вокруг девушки.       Буль-буль-буль... Бам-бам-бам...              Тик-тик-тик. Так-так-так. Тик-так...