Эксклюзивность

      Ладно, наверное, Энджи всё-таки не стоило следить за Сакурой. Ну что такого в том, что после их обязательных шести часов вместе девушка бодро упорхнула в неизвестном направлении? В который раз. Старатель, честно говоря, по некоторым причинам и в прошлой жизни Айзаву недолюбливал. И в этой вообще не обрадовался, увидев его рядом с Харуно. Она ещё и бенто ему притащила. Тодороки-то она так ни разу ничего и не приготовила. Но ведь девушка и не должна была этого делать. Энджи сразу ей сказал, что отношения его не интересуют, а Сакура даже не возмутилась по этому поводу. Все же ведь нормально, да?       «Я просто совмещаю приятное с полезным». Так она сказала? В этом не было ничего о моногамии. Старатель бессознательно скривился. Идея делиться с кем-то своей женщиной совершенно его не прельщала. Стоп! Вообще-то, Харуно не была его женщиной. Они просто проводили время вместе. В офисе, за работой, на футоне. Или не только на футоне. Сакура, к его великой радости, обладала прекрасным воображением и полным отсутствием скромности. Ками, это так отличалось от того, к чему он привык… Наверное, было бы жаль отказываться от их «общения». А может и не нужно было?       Но, если он не готов женится на ней, чтобы можно было бы сделать? Люди же не всегда женятся, да? Можно и просто встречаться. Для многих такое вполне приемлемо. Это ещё не семья, но уже эксклюзивность в отношениях. Отличная идея. Вопрос только в том, а зачем бы это понадобилось Харуно? Если шанс, что он может предложить ей что-нибудь более интересное, чем молодой Айзава?

***

      Сакура удивлённо уставилась на еду перед собой.       — Что происходит? — настороженно уточнила девушка.       Тодороки тут же недовольно наморщился.       — Это просто еда. Какой по-твоему скрытый смысл может быть в этом?       Невпечатлённая девушка только подняла бровь.       — Я допускаю, что это отравлено, но, определённо, не вижу мотива. Последнее время я была просто «паинькой». У тебя не должно быть объективных причин травить меня.       Старатель ожидаемо зарычал.       — А тебе не приходило в голову, глупая ты женщина, что дело как раз в том, что последнее время ты действительно была «паинькой»?       Харуно видимо задумалась.       — Тебя это раздражает?       Звук удара ладонью о лоб разнёсся по кабинету.       — Это безнадежно… — простонал Старатель. — Я действительно настолько ужасно ухаживаю, что ты так и не поняла в чем дело?       Девушка удивлённо захлопала глазами.       — Прости, ты делаешь что?       — Ухаживаю! Черт тебя побери, Харуно! У-ха-жи-ва-ю!       — Но зачем? — искренне удивляясь, спросила куноичи. Тодороки вдруг невольно покраснел.       —Возможно я хочу эксклюзивности в наших отношениях…       Сакура явно что-то обдумывала, а затем ошарашенно произнесла:       — Так значит, те цветы были от тебя?       Энджи утвердительно кивнул.       — И те книги тоже?       Опять кивок.       — И всё остальное тоже не было случайностью. Ты сознательно оказывал знаки внимания…       Старатель вновь тяжело вздохнул.       — Очевидно.       Харуно встала со своего привычного кресла и отправилась в сторону Тодороки.       — Значит, ты хочешь эксклюзивности в отношениях? — лукаво протянула девушка, усаживаясь на чужие колени. — Хочешь встречаться со мной?       Ловкие пальчики привычно скользнули по накачанной груди, а затем вниз. Губы скользнули к пульсирующей венке на шее, а девичьи бедра плотно прижались к мужским. Но Энджи вдруг остановил Сакуру.       — Я не хочу тебя делить с тем парнем.       Харуно нахмурилась.       — Каким парнем?       — С Шотой Айзава. Я знаю, что ты постоянно переписываешься с ним и носишь ему бенто.       Девушка недоуменно подняла бровь, а затем внезапно рассмеялась.       — Энджи, ему же семнадцать! Этот ребенок на год младше моей дочери и выглядит и рассуждает почти так же, как сын одного из моих близких друзей. Одно бенто ещё ни о чем не говорит. Никаких романтических отношений между нами никогда не было и быть не может.       Тодороки на секунду завис.       — И все равно я настаиваю на эксклюзивности наших отношений, — продолжал настаивать мужчина.— И готов на разумный бартер в этом вопросе.       Куноичи лукаво улыбнулась.       — Бартер говоришь, — томным голосом потянула девушка, сменив колени Энджи на удобный письменный стол. — А ты попробуй уговори меня, Старатель-сан.       Тот только возмущённо зарычал, и уже через несколько минут Сакура лежала на столе, громко и чувственно радуясь методам, которыми Тодороки активно её уговаривал.