1

Гарри прислонился к стене рядом с Роном и наблюдал, как сотни студентов в мантиях всех цветов сновали по вестибюлю, их голоса сливались в возбуждённый гул. Его взгляд скользнул к коридору, ведущему в подземелья, и он снова задумался, не совершил ли ошибку. — Они могут и не прийти, — сказал Рон, почти с надеждой. — Не говори так, конечно, придут. — Гарри дёрнул воротник, который сидел слишком туго. — Они должны. Мне же ещё танец открывать. — Это твои проблемы, дружище. Гарри бросил на него сердитый взгляд. — Эй, мне тебя, конечно, жаль, правда, — сказал Рон с нераскаявшейся ухмылкой. — Просто... ну, обязательно было приглашать Карроу? Гарри тяжело вздохнул — они уже обсуждали это. — Это ты жаловался, что всех хорошеньких уже разобрали. Да и вообще, они ведь симпатичные. Рон посмотрел на него так, словно не верил своим ушам. — Да не в этом дело! Ты хоть раз видел, чтобы они улыбались? Чёрт, ты вообще видел, чтобы они моргали? — Ну... — А эти их взгляды! — Рон передёрнул плечами. — Иногда я сомневаюсь, что они вообще люди. Гарри снова посмотрел в сторону подземелий — и его глаза расширились. — Рон... — Я просто говорю, посмотри на них во время зельеварения... — Рон, — прошипел Гарри. Рон проследил за его взглядом и застыл. Из подземелий вышли две темноволосые близняшки и остановились у самого входа в вестибюль. Гарри оттолкнулся от стены и поднял руку, помахав им. Две пары серых глаз тут же зафиксировали его. Сёстры сцепили руки и направились через толпу, которая расступалась перед ними без единого слова. Гарри поёрзал на месте, когда их взгляды впились в него. Рон был прав. Близняшки подошли, разомкнули руки и присели в реверансе. — Добрый вечер, — произнесли они в унисон. — Вечер, — пробормотал Гарри, переводя взгляд с одной на другую. Идентичные бледные, бесстрастные лица. Тёмно-каштановые волосы, ниспадающие до узких плеч. Различались только цвета их нарядов — бутылочно-зелёный и тёмно-синий, но это не помогало, ведь он всё равно не знал, кто есть кто. — Эм, вы обе отлично выглядите. — Он толкнул Рона локтем. — Д-да, — пробормотал тот. — Просто сногсшибательно. — Спасибо, — снова одновременно произнесли девушки. Одна добавила: — Ты тоже выглядишь очень красиво. Гарри заставил себя вежливо улыбнуться, лихорадочно пытаясь определить, кто из них его пара. Он бросил на Рона умоляющий взгляд, но тот с выражением ужаса на лице уже начал медленно отступать. Рон обвёл вестибюль глазами, после чего его лицо просветлело. — Эм, Флора, — сказал он, старательно не глядя на девушек, — чемпионов уже ждут впереди. — Конечно, Гарри, — отозвалась близняшка в зелёном платье. Она сжала руку сестры. — Повеселись, Гестия. Девушка в тёмно-синем кивнула и шагнула ближе к Рону, который шумно сглотнул и начал дёргать манжеты кружевных рукавов. Её сестра встала слева от Гарри. Он мысленно похлопал себя по плечу за свою сообразительность. — Ну что, пойдём? — сказал он, указывая на закрытые двери Большого зала. Флора безмолвно вложила руку в сгиб его локтя. Гарри удивлённо взглянул на неё, но тут же отвернулся, встретившись с ней глазами, и зашагал вперёд. В нос ему ударил слабый цветочный аромат. В растерянности он почти не смотрел, куда идёт, но толпа расступалась перед ними, как первокурсники перед Хагридом. В углу он заметил, как ему машет профессор Макгонагалл, и направился к ней вместе с Флорой. Остальные чемпионы со своими парами уже ждали. — Поттер, мисс Карроу — я уже собиралась вас искать, — сказала Макгонагалл. — Чемпионы должны сделать торжественный выход, директора сочли это уместным... — И она начала расставлять их в процессии. — Ну, удачи, Гарри, — сказал Седрик, проходя мимо. Гарри кивнул, стараясь не смотреть на его спутницу. — Седрик. Макгонагалл поставила его и Флору в конец колонны, сразу за Крамом. Гарри скользнул взглядом по хмурому болгарину и его девушке — и тут же уставился, рот приоткрылся. — Гермиона? Она повернулась и одарила его лучезарной улыбкой, её зубы были на удивление ровными. — Привет. — Ты... ты выглядишь по-другому, — вырвалось у него. В перламутровом платье и с гладко уложенными волосами она была неузнаваема. Она поиграла прядью, выбившейся из затейливого узла на затылке. — В плохом смысле или в хорошем? — Определённо в хорошем, — сказал он, оглядывая её с ног до головы. Гермиона вспыхнула и смущённо опустила голову. Флора сжала его руку так сильно, что он едва сдержал вскрик. Он бросил на неё недоумённый взгляд. Её безмятежное выражение лица никак не вязалось с мёртвой хваткой её пальцев. --- Гермиона откашлялась и многозначительно посмотрела то на него, то на неё. — О… Флора, познакомься, это Гермиона. Она моя подруга. — Он поморщился; это ведь и так было очевидно, не так ли? — Приятно познакомиться, Флора, — с улыбкой сказала Гермиона. — Приятно познакомиться, Гермиона, — без улыбки ответила Флора. Гарри с облегчением вздохнул, когда хватка на его руке ослабла, чувствуя себя так, словно он только что добавил в котёл именно те ингредиенты, которые предотвратили взрыв. Улыбка Гермионы слегка дрогнула под пристальным взглядом Флоры, но она мужественно удержалась. Она открыла рот, но в этот момент массивные двери в Большой зал заскрипели, и толпа хлынула внутрь, разноцветным потоком сливаясь в единый шум. Когда все прошли, профессор Макгонагалл закрыла двери и направила их процессию ближе. Гарри покачивался на носках, прислушиваясь к приглушённым звукам изнутри. Заиграли трубы, раздалось громкое объявление. Макгонагалл взмахнула палочкой, и двери распахнулись. Он почти потерял самообладание, когда сотни глаз устремились на них, но вовремя двинулся вперёд, подталкиваемый Флорой. Аплодисменты гремели у него в ушах, пока он следовал за Крамом и Гермионой между рядами учеников. Он попытался выпрямиться, болезненно осознавая, что он всего лишь тощий четырнадцатилетний мальчишка среди взрослых. — Седрик Диггори, представляющий Хогвартс! — раздался голос Ли Джордана. — Флёр Делакур, представляющая Бобатон! Виктор Крам, представляющий Дурмстранг! И Гарри Поттер, представляющий Хогвартс! Вспышка камеры ударила ему в лицо, и он споткнулся. Раздался приглушённый смех. Он хотел провалиться сквозь землю. Флора крепче сжала его руку, помогая восстановить равновесие, её глаза были устремлены вперёд, голова поднята. Он тяжело вздохнул и расправил плечи. На фоне её невозмутимости его волнение казалось глупым. Они вышли на сверкающий танцпол в центре Большого зала. Он вытер вспотевшие ладони о мантию. Не колеблясь, Флора направила его правую руку к её пояснице и вложила левую в свою. Оркестр заиграл вальс, и они пошли в такт музыке. Неуклюжим и неуверенным он себя ощущал, но тело помнило шаги, и, когда они двигались без происшествий, напряжение покинуло его. Во многом благодаря Флоре, которая без колебаний следовала его шаткому ритму. Только вот её пристальный взгляд… Он не знал, куда смотреть. Другие пары вскоре устремились на танцпол. Он старался держаться подальше от Хагрида, который топтался с мадам Максим, и усмехнулся, заметив, как профессор Вектор кружилась в танце с куда более миниатюрным Флитвиком. Музыка оборвалась. Он тут же выпустил Флору и направился к круглым столикам у стен, затем обернулся. Она стояла, не двигаясь. — Эм… — сказал он. — Может, присядем? — Я бы хотела танцевать, — сказала она. Он потёр затылок. — Ну, а я бы… Она склонила голову. — Ты не хочешь танцевать со мной, Гарри? Музыка снова заиграла. Он бросил полный тоски взгляд на столики, затем вздохнул, расправил плечи и вновь взял Флору в объятия. Её губы едва заметно дрогнули, так быстро, что он едва не подумал, будто ему показалось. Неожиданно для себя он улыбнулся, закружив её по залу. Теперь, когда все взгляды не были прикованы к нему, это уже не казалось таким страшным. После нескольких танцев она отстранилась и обмахнула лицо ладонью. Щёки её порозовели. — Мне довольно жарко, — сказала она. К своему удивлению, он почувствовал в этом не только облегчение, но и лёгкое разочарование. — Давай передохнём. Заметив среди столов малиновое пятно, он уже было направился туда, но затем нерешительно протянул Флоре руку. Она тут же вложила свою в его локоть. Ухмыльнувшись, он повёл её прочь с танцпола. Рон сидел, сутулясь, в кресле и с мрачным выражением лица наблюдал за танцующими. Гестия сидела напротив него, с идеально прямой спиной и сложенными на коленях руками. Время от времени Рон бросал на неё взгляд и вздрагивал, словно удивляясь, что она всё ещё здесь. Он даже не заметил Гарри и Флору, пока Гарри не отодвинул стул для неё, издав громкий скрип. — Ты только посмотри на Гермиону! — воскликнул Рон, указывая на танцпол. — И на этого подлеца Крама! Вцепился в неё! Гарри моргнул; прежде он не слышал от Рона ничего дурного о его любимом квиддичном игроке. Оглянув зал, он нашёл Гермиону, танцующую с вполне довольным Крамом. Может, они и были ближе, чем требовалось, но ничего предосудительного он не заметил. Он перевёл взгляд на Рона, который ожидал бурного согласия. — Ну, это немного… неуместно, — осторожно сказал он. — Ей пятнадцать, а он совершеннолетний. Лицо Рона потемнело. — Не могу поверить, что я чуть не забыл об этом. О, я им обоим всё выскажу! Он раскрыл рот, потом закрыл. Рон явно не был в настроении слушать разумные доводы. Гарри оглядел стол. — Кто-нибудь хочет выпить? — Водяная настойка, пожалуйста, — одновременно сказали Флора и Гестия. Рон вздрогнул и бросил на них настороженный взгляд. — Мне сливочного пива. Гарри встал, протиснулся к столу с напитками и вернулся с четырьмя стаканами. Рон всё ещё буравил взглядом Гермиону, а Флора и Гестия обменивались взглядами. Он надеялся, что это просто молчаливый разговор, а не какое-то Тёмное заклинание. — Спасибо, Гарри, — сказали девушки, когда он поставил перед ними напитки. Его улыбка дрогнула. Их одинаковые голоса звучали жутковато. — Без проблем. Допив напитки, Флора и Гестия синхронно посмотрели на него. — Гарри, не потанцуешь ли ты с моей сестрой? — спросила Флора. Он едва не подавился сливочным пивом и уставился на них попеременно. — Пожалуйста? — добавила Гестия. Он бросил умоляющий взгляд на Рона. — Ты же не против? Скажи, что против. Рон моргнул, затем усмехнулся. — Вперёд, приятель. Лучше ты, чем я. — Предатель, — пробормотал Гарри, вставая. Он вытер ладонь, влажную от стекла, о салфетку и протянул ее Гестии. Она положила свою маленькую руку в его и так бодро вскочила на ноги, что подол ее мантии затрепетал вокруг ее икр. Смущенный ее энтузиазмом, он повел ее на танцпол. Танцуя, он сравнивал ее с Флорой. То же бледное лицо в обрамлении темных волос. Те же высокие скулы и тонкий нос. Гестия опустила глаза под его пристальным взглядом. Возможно, они не совсем похожи. — Шаги в этом танце немного другие, — сказала она. — А? — сказал он, только сейчас осознав, что мелодия изменилась. — Я поведу, — сказала она. — Ты делаешь медленно, медленно, быстро, быстро... Смирившись со своей судьбой, он позволил ей кружить его по залу. По всем законам жанра, это должно было быть унизительно, но он почему-то получал удовольствие. То ли из-за ее непринужденной грации, то ли из-за того, что она оставалась невозмутимой, сколько бы раз он ни наступал ей на ноги? Музыка закончилась прежде, чем он успел разгадать эту загадку. Отстранившись, Гестия наклонила голову. — Спасибо за танец, — сказала она. Он улыбнулся. — Взаимно. Повернувшись к их столику, он замер, столкнувшись лицом к лицу с Флорой. Гестия слегка кивнула ей и ускользнула, а Флора положила руку ему на плечо. Он подавил вздох. Итак, его испытания продолжаются. Ночь пролетела как в тумане. Всякий раз, когда одна сестра уставала, другая появлялась и занимала ее место. Несколько раз он замечал приближающуюся Гермиону и слышал, как Джинни зовет его, но каждый раз Флора или Гестия успевали увести его прочь. Прежде чем он успел опомниться, башенные часы снаружи пробили полночь, и оркестр закончил свою не слишком воодушевленную мелодию. Сидя за столом с близняшками по обе стороны, Гарри вытянул ноги и застонал. — Все кончено, да? — сказал он. — Время летит, когда веселишься, — монотонно произнесла Флора. Ее кожа покраснела, а волосы растрепались, но она сидела с безупречной осанкой. — Не составишь ли ты мне компанию на прогулке по саду, Гарри? — Я бы тоже этого хотела, — сказала Гестия, — но моего кавалера нигде не видно. Он посмотрел на несколько пар, все еще покачивающихся на танцполе. Теперь, когда он об этом подумал, он давно не видел Рона. — Прости за это. Рон неплохой парень, просто... — Он неопределенно жестикулировал. — Тогда будет справедливо, если ты проведешь меня, — сказала Гестия, чуть ближе подвинувшись. Наступила минута молчания, прежде чем Флора опустила голову. — Это справедливо. Пожав плечами, он допил свой напиток и встал. Флора и Гестия не теряли времени, присоединившись к его рукам, и они вместе направились в вестибюль. Профессор МакГонагалл стояла у выхода. Ее брови поднимались на лбу, когда они подошли. — Не задерживайтесь, мистер Поттер, мисс Карроу. Двери скоро закроются. — Да, профессор, — ответили все трое. Холодный ветерок прошел мимо них, когда они вышли на территорию. Луна в форме полумесяца добавляла света наряду с порхающими феями, освещая розовые кусты и заставляя ледяные скульптуры сверкать. Несмотря на холод, трава под ногами была зелёной и пышной. — Это захватывающе, — глаза Флоры сверкали, когда она рассматривала скульптуру Авгурея, но её тон был таким равнодушным, что он не мог понять, действительно ли она впечатлена. Гестия кивнула, её взгляд скользил по окрестностям. Поверив на слово девочкам, Гарри замедлил шаг, чтобы они могли внимательнее рассмотреть. Пройдя медленно угол между кустами роз, они услышали влажные звуки. Гарри огляделся, но не мог понять, откуда они исходят. Подойдя к развилке, он выбрал правый путь случайным образом. На горизонте появилась грот с феями, которые хихикали. Он остановился в своем движении. Роджер Дэвис и Флер Делакур сидели на скамейке, приникнувшись губами друг к другу. Эфирное платье Флер было задернуто на её ногах, а Роджер хватал её за бедро. Флора и Гестия закрыли рты и ахнули. Придя в себя, Гарри развернулся и быстро пошел по другой дорожке. Некоторое время никто не говорил. — На людях! — наконец сказала Гестия. — Видимо, Вела очаровала его разум, — сказала Флора. Гарри молчал, его щеки всё еще горели. Девочки обменялись взглядами, потом посмотрели на него. — Ты её не защищаешь, — сказала Флора. — Я слышала, он устоял перед заклятием Профессора Муди, — сказала Гестия. — Значит, твоя сила воли действительно велика, — добавила Флора. Гарри улыбнулся, приняв комплимент за чистую монету, несмотря на её нейтральный тон. — Это не так уж и важно. Они обошли сады и снова подошли к замку. Трое мальчиков болтались у конца кустов. Когда они приблизились, Гарри узнал Малфоя, Крэбба и Гойла. Поглазив на Гарри, Крэбб пихнул Гойла в бок. — О, замечательно, — пробормотал Гарри. Он стал ощупывать свои мантии, пытаясь вспомнить, в какой карман положил свою палочку. Его живот сжался от мысли, что он мог забыть её в общежитии. Твинсы отпустили его руки и переглянулись. Флора засунула пальцы в низкий вырез своего платья. Гестия присела, подхватила юбку своего темно-синего платья и подняла её. Гарри успел мельком заметить кружевную подвязку на её бледной ноге и тонкую чёрную палочку, спрятанную за ней, прежде чем Флора выставила перед его очками руку. — И-извините, — сказал он, зажмурив глаза. — Что вы... — Поттер! — голос Малфоя прозвучал, а затем его слова оборвались. — Укх. Он приоткрыл глаза и увидел, как Малфой лежит на земле, стонет. Крэбб согнулся над ним, а Гойл схватился за живот и выглядел, как будто вот-вот вырвет. Гестия разгладила платье и вернула руку на его руку. Палочка, которую он успел заметить, исчезла. Флора тоже схватила его руку. — Холодно, — сказала она. Гарри понял, что он продолжает стоять, тупо уставившись. — Э-э, конечно, давайте пойдем. Он напрягся, проходя мимо Малфоя и его приятелей, но только Крэбб был в состоянии что-то сделать, и он быстро отступил под объединённым взглядом твинсов. Когда они приблизились к входу, до их ушей донеслись звуки рвоты. Гарри поморщился. Гестия взглянула на него, затем отвернулась и снова взглянула на него. — Это было здорово, — сказал он. — Но разве ты не боишься, что Малфой захочет отомстить? — А что ты имеешь в виду? — спросила Флора. — Он, наверное, что-то не то съел. Ты видел, что мы делали? — Ну нет, но... — Если он не будет осторожен, — сказала Гестия, — он может снова что-то не то съесть. От её безразличного тона у него пробежал холодок по спине, и он сделал умственное замечание, чтобы больше никогда не злить сестер. Они вошли в замок и направились к подземельям. Когда он остановился перед лестницей вниз, твинсы отпустили его руки и повернулись к нему. — Это был прекрасный вечер, — сказала Флора. Обе сестры одновременно сказали: — Спасибо. — Был? — спросил он. На их лицах не было ни малейшего следа хитрости. — Э-э, мне тоже понравилось. — Превосходно, — сказала Флора. — Повторим как-нибудь? Гестия резко повернулась к ней. — Почему ты? — Он мой кавалер, — сказала Флора. — Дай знать, Гарри. — Я тоже, — сказала Гестия, выпячивая подбородок. Флора обернулась к ней и прищурила глаза. Гестия постукивала ногой. Казалось, между ними что-то пронеслось. Они положили руки ему на плечи, встали на цыпочки и поцеловали его в щёки, оставив его с открытым ртом. — Дай знать, — сказали они. Как одно целое, они захватили края своих мантий и изогнулись в реверансе. — Спокойной ночи, Гарри. Взявшись за руки, сестры пошли вниз по лестнице. Они уже скрылись в тенях, когда он, наконец, нашёл голос. — Спокойной ночи, — позвал он слабым голосом. — Спасибо, что пришли со мной... с нами... ну, вы поняли. *** Гарри опасался, что после бала появятся слухи, но большинство людей, похоже, решили, что он пригласил Карроу лишь для того, чтобы выполнить свои обязательства как чемпион. Его однокашники смотрели на него с сочувствием, как на несчастного парня, которого тащат за собой пара Слизеринок ради забавы… что, если подумать, не было слишком далеко от истины. Давление из-за его предполагаемого обмана тоже немного ослабло. В большинстве дней он мог спокойно идти по школе и не видеть ни одной значка «Поттер воняет». Он не придавал этому особого значения в начале, просто был благодарен за передышку, но когда Слизеринец, которого он знал лишь в лицо, врезался в него в коридоре, отпрянул и убежал, в его голове возникло подозрение. Карроу были готовы поднять палочки против своих однокашников. Могли ли они быть замешаны? Несмотря на свои подозрения, он так и не набрался смелости подойти к ним. Каждый раз, когда он краем глаза смотрел на стол Слизеринцев во время ужина, его взгляд неизменно встречали пара широких, неподвижных глаз. С каждым днем он все чаще чувствовал их пристальные взгляды на себе, пока не начал планировать свои приемы пищи так, чтобы не пересекаться с ними. Он был наивен, ожидая, что это поможет ему избежать их. Все началось как обычно на уроке зелеварения. Он пробрался в класс, бросил настороженный взгляд на слизеринцев и направился к своему обычному месту, Рон отстал на несколько шагов. Скинув сумку, он уселся на один конец скамьи. Единственным предупреждением было потрескивание шагов, прежде чем Флора и Гестия появились с обеих сторон его стола. Он непроизвольно съехал в центр, чтобы сохранить дистанцию. Приняв это как приглашение, девочки сели рядом, положили руки на стол и посмотрели на него с одинаково непроницаемыми выражениями лиц. — Привет, Гарри. — Привет. — Он переводил взгляд с одной на другую. — Эээ, Флора, Гестия. — Я Флора, — сказала та, что справа. — Я Гестия, — сказала та, что слева. — Мои извинения. — Он посмотрел то на одну, то на другую. Обе носили заколки, чтобы удержать волосы от лиц, но если заколки у Флоры были простыми черными, то у Гестии они были украшены маленькими кельтскими узорами. — Эм... — Он взглянул на Рона, который стоял неподалеку, открыв рот. Девочки тоже повернулись к нему. — Простите нас, — сказала Флора. Гестия добавила: — Ты не возражаешь, правда? Их голоса не были холоднее обычного, но Рон пискнул «нет» и убежал на сторону Гриффиндора, не оглядываясь. Девочки принялись рыться в своих сумках и раскладывать свои наборы для зелий. Флора провела кончиком пальца по столу, осмотрела его и прошептала чистильное заклинание. Гестия молча передала Гарри его сумку. Он беспомощно огляделся вокруг. Спасение пришло в виде Гермионы, которая подошла и прочистила горло. Девочки подняли головы, чтобы посмотреть на нее. Гарри оглянулся через плечо и заметил, что Рон улыбнулся ему слабо с четырех парт в стороне; значит, он пошел за подкреплением. — Почему ты сидишь с Гарри? — спросила Гермиона, не тратя времени на предисловия. — Мы хотим с ним поговорить, — сказала Флора. — У нас есть вопрос, — сказала Гестия. Гермиона нахмурилась. — Урок зелеварения — не место для разговоров. — Мы больше не видим его, — сказала Флора. — Мы искали, — добавила Гестия. Он опустил голову в стыде. — Ну, вы же беспокоите, — сказала Гермиона. — Верно, Гарри? Девочки замерли, а потом медленно повернулись к нему. Их большие серые глаза впивались в него. — Мы тебе мешаем, Гарри? — спросила Флора. — Скажи, если мешаем, — добавила Гестия. — Мы уйдем и больше не подойдем к тебе, — сказала Флора. — Нет! — Он кашлянул в кулак. — Нет, это не так. — Поняв, что на них смотрят почти все в классе, он понизил голос. — Можно поговорить позже? Наедине? Девочки кивнули. — После урока, — сказала Флора. — Отлично. — Он с нетерпением посмотрел на нее, но она не двинулась с места. — О, я думала... — Гермиона заерзала, смущенная. — Извини за предположение. — Извинение принято, — ответили девочки хором. Гермиона неловко улыбнулась им, а затем, нахмурившись, направилась к Рону. Девочки вернулись к раскладке своих принадлежностей. Гарри, вздохнув, вытащил нож и разделочную доску. Его локоть столкнулся с локтем Флоры, и он пробормотал извинение. — Все в порядке, Гарри. Положив инструменты на стол, он наклонился, чтобы закрыть сумку, и застыл, когда его нога случайно коснулась ноги Гестии. — Извини. — Все в порядке, Гарри. Он почувствовал себя неловко, осознавая, как близко они сидят. — Эм... — прошептал он, — не могли бы вы немного отодвинуться? — Здесь нет места, — сказала Флора. — Ничего не поделаешь, — сказала Гестия. Он с сомнением посмотрел по сторонам, но понял, что спорить бесполезно. В то время как он что-то возился с ножом, лишь бы занять себя, девочки, казалось, еще больше сближались. Он подозрительно сузил глаза, но их выражения лиц оставались совершенно безразличными. Двери с грохотом захлопнулись, и Снегг вбежал в класс, размахивая черными манжетами. Он взмахнул палочкой на ходу, и мел начал чертить инструкции на доске. Несколько шагов спустя, после того как он прошел мимо Гарри, он резко остановился. — Снова нарушаешь правила, Поттер? — черные глаза Снегга скользнули по девочкам и остановились на Гарри. — Два человека на парту. Найди себе другого партнера или работай один. Гарри уставился на Снегга, а затем посмотрел на девочек, которые явно не собирались уходить. Что, собственно, профессор от него ожидал? Флора заговорила первой. — Позвольте нам контролировать его варку сегодня, профессор. Мы не можем больше смотреть на его технику. — Она ужасна, — хором сказали сестры. Снегг скривился, как будто откусил лимон. — Это правда... Ладно. Надеюсь, вы добьетесь результата. — С последним взглядом на Гарри он направился к столу. — Сегодня вы будете варить Зелье Спокойствия. Инструкции на доске. Начинайте. Гарри продолжал сидеть с открытым ртом, пока взгляд Снегга снова не уперся в него. Он вытащил палочку и занялся разжиганием огня под медным котлом, который Гестия поставила перед ним. Он никогда бы не подумал, что кто-то сможет нарушить правила Снегга, даже если это Слизеринцы. Он с восхищением взглянул на Флору. — Не скажи мне, что у тебя есть какое-то преимущество перед Снеггом? — прошептал он. Она даже не посмотрела на него, расставляя необходимые ингредиенты. — Не будь глупым, Гарри. Профессор Снегг очень строг к своему делу. Наверное, ему больно видеть студента, который не справляется. — Верно, — сказал он с усмешкой, — моя ужасная техника. — Мы не думаем, что твоя техника ужасна, — сказала Гестия. — Мы просто сказали это, чтобы профессор Снегг позволил нам остаться. — Да, я это понял... — Но она действительно плоха, — сказала Флора. — Извини, если я груба. — Особенно с таймингом и работой с ножом, — добавила Гестия. — Погодите, вы что, следите за мной? — Твоя партка впереди, — быстро сказала Гестия. — На линии зрения между нами и доской, — сказала Флора, ее палец завис над пучками трав и баночками на столе. — Мелисса, валериановый корень, селезенка летучей мыши, маринованный луговой туман. Нам нужно масло флукса. Гестия встала. — Я принесу немного. Флора кивнула, и, наклонившись над Гарри, она вставила палочку в котел. На ее шепот вода начала струиться в котел, заполняя его до первого уровня. — Вода, тридцать унций, — сказала она, будто никому не обращая внимания. Гарри озадаченно посмотрел на нее, но она делала пометки на пергаменте и не обращала на него внимания. Гестия вернулась с бутылочкой масла. — Я приготовлю селезенку летучей мыши, — сказала она без признаков брезгливости. — Ты порежешь валериановый корень, Гарри? — Конечно, — сказал он, глядя на ее безупречные ногти. Он ожидал, что такая ухоженная ведьма будет отворачиваться от более неприятных ингредиентов, а не сама возьмется за них. Подвигая свою изуродованную разделочную доску поближе, он положил клубок корней и принялся рубить. — Гарри, — сказала Флора, — инструкции требуют нарезать валериановый корень. Он взглянул на нее. — Я занимаюсь этим. Она наклонила голову. — Это скорее на кубики. — Эм... а в чем разница? — Извини, — сказала Гестия с левой стороны. Она передвинула доску и протянула руку за его ножом. Он прыгал у нее в пальцах, аккуратно нарезая корни на кусочки длиной в сантиметр. — Это нарезано. — Нож размылся, отчеканив более мелкие кусочки. От него поднимался резкий запах. — Это нарезано на кубики. Он нахмурился. — И это имеет значение? — Нарезка на кубики дает больше поверхности, а значит, реакция происходит быстрее, — сказала Флора. — Обычно это желательно, но не в случае с Зельем Спокойствия, которое требует долгого кипячения. — Ага. — Он мрачно оглядел свои «плоды труда». — Две минуты, — объявила Флора, бросая пучок трав в кипящую воду и поднимая палочку для размешивания. — Мелисса, три скрупул. Пять круговых движений по часовой стрелке. Он повернул голову к ней, а затем к Гестии, которая подняла его нож и внимательно разглядывала его потускневшее лезвие. — Тебе следовало бы лучше заботиться о нем, — сказала она. — Он нормально режет, — сказал он в ответ. Она потянулась назад и вытащила одну шелковистую прядь с головы. Держа нож, она положила волосы на лезвие. Они висели безжизненно от клинка. Она положила его нож обратно и, не глядя, вытащила свой из сумки. Его слегка изогнутое лезвие блестело, и когда она положила волосы, они упали на стол пополам. — Видишь? — прошептала Гестия, поднимая нож выше. Серебристое лезвие отразилось в ее глазах, и ее лицо было более оживленным, чем Гарри когда-либо видел. — Круто, не правда ли? Он немного передвинулся на своем месте. — Д-да. Он острый. Она перевернула нож и протянула его ему. — Попробуй, — сказала она, а потом начала исчезать кусочки своих волос. Он выровнял корни, прижимая их пальцами, и отмерил около половины дюйма ножом. Нарезать, а не резать на кубики. Это было правильно? Гестия, похоже, почувствовала его неуверенность. — Могу я? Он кивнул, думая, что она предлагает взять на себя работу. Но вместо этого она подползла ближе и положила свою левую руку на его запястье, а правую обвила вокруг его спины, чтобы поправить его локоть. Его дыхание сбилось, когда она прижалась к нему. — Сильно держи. Положи кончик ножа на доску. — Ее дыхание щекотало его ухо. — Рокочущим движением, вперед-назад. Его щеки покраснели, и он пытался сосредоточиться на ее указаниях. — Шесть с половиной минут, — громко сказала Флора. — Масло флукса, одна драхма. Гестия отпустила его руку и отстранилась. Ему показалось, что она слегка покраснела, но когда она заговорила, ее голос был таким же спокойным, как всегда. — Намного лучше. Он продолжал нарезать, как робот. Нож, который Гестия ему дала, без усилий прорезал волокнистые корни, и даже для его неопытного взгляда нарезка получалась гладкой. Гестия достала ткань из своей сумки и вытерла его нож. — Чисти его после каждого использования, особенно после резки ингредиентов, которые могут повредить. Твой нож также нуждается в точении. Ты получишь более предсказуемые результаты с точильным камнем, чем с заклинанием; я могу научить тебя им пользоваться. И, к тому же, есть порошок для полировки, который дает серебристым лезвиям красивый блеск... — Ее рука остановилась, и она повернулась к нему. — Скажи, если я тебе надоела. Он нервно улыбнулся. — Нет, думаю, это самая интересная лекция по Зельям, которую я когда-либо видел. Я честно говоря, не об этом, что нож так близко к моей груди. — Покажу тебе этот — тот порошок для полировки когда-нибудь. Гестия смотрела на него, затем отвернулась и протянула нож ему. — Я могу полировать твой нож в любое время, Гарри. — Восемь минут, — сказала Флора. — Селезенка летучей мыши, семь драхм. — Селезенка летучей мыши, семь драхм, — повторила Гестия, зачерпывая слизистые органы в котел. — Тринадцать движений против часовой стрелки, — сказала Флора, делая это. Она взглянула на Гарри. — Валериан через пять минут. — Готово, — сказал он. И так шла лекция. Когда девочки указывали на его ошибки, они немедленно показывали ему правильный способ. Казалось, что он узнал больше от них за один час, чем от Снегга за целый год. Даже их странная привычка записывать все начинала иметь смысл, когда маринованный луговой туман нужно было добавлять в три отдельные порции, и он едва не добавил четвертую. Запись действительно помогает избежать путаницы, которая часто возникает, когда к одному котлу привлекается несколько людей. Он до сих пор содрогался от воспоминания о прошлом году, когда Невилл случайно добавил лишнюю горсть зелья для уменьшения объема и вызвал взрыв, который был достаточно сильным, чтобы вывести их из строя. К концу урока почти половина класса все еще возилась с котлами, пока Гарри и девочки не сняли свой с огня. Он вытащил учебник из сумки и проверил описание. Их зелье было именно того нужного синего оттенка. Он улыбнулся. — Отличная работа, вы двое. — И ты тоже, Гарри, — хором сказали они. За десять минут до звонка Снегг встал со своего стола и начал обходить класс. Освободив стол от ингредиентов и инструментов, Гарри ждал оценки профессора с редким чувством уверенности. Снегг остановился перед их столом и засунул свой нос, похожий на клюв, над их котлом. Подняв с помощью палочки каплю зелья, он стал рассматривать его на свет. — Приемлемо, — произнес он скрипуче. — Посмотрим, как вы повторите это без чужой помощи в следующий раз, Поттер. — Да, сэр, — сказал Гарри. Он постарался не улыбнуться, когда, вместо того чтобы исчезнуть зелье, Снегг призвал ряд фляг для его разлива. Гарри не думал, что когда-нибудь полюбит Зелья, конечно, не так, как Флора и Гестия, но теперь он мог понять, как приятно завершить работу хорошо. Зазвонил звонок, и с облегчением четверокурсники потянулись к двери. Флора и Гестия дождались, пока не уйдут все, и затем встали сзади стола. Когда Гарри вышел в коридор, они заняли позиции по его бокам. Рон и Гермиона стояли у двери, довольно далеко друг от друга. Рон открыл рот, затем, под пристальным взглядом Гестии, проглотил свои слова. Гермиона покачала головой. — Мы собирались поужинать, — сказала она, настороженно глядя на сестер. — Идите вперед, — сказал Гарри. — Я позже догоню. Рон выглядел потрясенным, что он добровольно собирается провести время с Карроу, но Гарри подумал, что объяснит все позже. Помахав на прощание, он ушел дальше в подземелья. Сестры пошли за ним, казавшись довольными, что следуют за ним куда бы он ни пошел. Тайно взглянув на них, он пытался собраться с мыслями. Впереди появился долговязый слизеринец. Его глаза расширились от узнавания этой тройки, и, прижавшись к противоположной стене, он поспешил мимо. Головы сестер повернулись, отслеживая его отход. Гарри вздохнул. Он был почти уверен, что видел этого парня с жетоном "Поттер воняет" несколько недель назад, но теперь он был на нем как-то явно не прикреплен. — Парень выглядел напуганным, — заметил он. — Не обращай на это внимания, Гарри, — сказала Флора. — У Гестии и у меня странная репутация. — Люди думают, что мы пугающие, — сказала Гестия конфиденциально. — Удивительно, — сказал он, смеясь. — Только, я тоже получаю похожие реакции. Флора некоторое время молчала. — Я уверена, что это ничего не значит. — Дело в том, что люди стали страдать, — начал он перечислять пальцы. — Закарий Смит был ударен доспехом в своем... ну, это выглядело действительно болезненно. Эрни Макмиллан упал в кучу говна гиппогрифа во время Занятий с магическими существами. И говорят, что Малфой был найден без сознания, его руки были заменены на ноги. Это было только потому, что он так внимательно следил за Гестией, что заметил, как ее грудь немного выпятилась. — Вы не знаете ничего об этом, правда? — Несчастные случаи случаются, — сказала Гестия, глядя пустым взглядом перед собой. Он едва сдержал смех. — Ты хочешь сказать, что Малфой случайно заменил свои конечности? — Магия может быть непредсказуемой, — сказала Флора. Он застонал. Остановившись, он огляделся, чтобы убедиться, что они одни, и затем пристально посмотрел на сестер, надеясь, что его взгляд будет строгим. — Ладно, выкладывайте. Почему вы это делаете? Они смотрели на него без выражения. — Мы не делаем, — сказала Гестия. — Но если бы мы делали, — сказала Флора, — это было бы, чтобы показать, что нам не безразлично. Он раскрывал рот. — Что? Еще раз? — Заботливый жест — отличный способ показать внимание, — сказала Гестия, как будто заучив. — Заботливый жест? — Он захлебнулся. — Эрни был травмирован! Малфой и Смит, наверное, тоже, но кого это волнует. Флора наклонила голову. — Он перестал быть надоедливым, разве нет? — Не то чтобы мы что-то сделали, — напомнила Гестия. Гарри потер лоб. Он должен был признать, что тишина и покой были приятными. — Я ценю этот жест, — сказал он сухо, — но я бы предпочел больше не слышать о каких-либо несчастных случаях. Сестры кивнули, как ни в чем не бывало. — Больше не услышишь. — Пойдешь с нами в Хогсмид? — спросила Флора. Он остолбенел. Эти двое пугают всех в Хогвартсе, потому что хотят пойти на свидание? — Мы тебе нравимся, — хором сказали они, подойдя ближе и посмотрев на него. Тепло вздуло его щеки, и его рот побежал впереди разума. — Да, ладно. — Он нахмурился. — Подождите, вы имеете в виду нас троих? Это... я не знаю, нормально ли это? — Я не думаю, — сказала Флора. — Тебе это мешает? Он открыл рот, закрыл его, подумал еще немного. Лица Флоры и Гестии не выдали никаких эмоций, но их глаза смотрели на него с устрашающей интенсивностью. Он проглотил. Если он выберет одну, он был уверен, что другая не будет довольна — и он хорошо помнил, что происходило с теми, кто огорчал сестер Карроу. К тому же, их совместное внимание на Балу было далеко не неприятным. — Пожалуй, нет, — сказал он. Сестры обменялись быстрым взглядом. — Отлично, — сказала Флора. — Встретимся в вестибюле в три часа следующую субботу. — Договорились, — сказал он, задаваясь вопросом, во что же он вляпался. — Увидимся там. *** Гарри потер гладкий подбородок, отражение в мутном зеркале у двери общежития повторяло его движение. Он только что побрил свою персиковую щетину и чувствовал себя настоящим мужчиной. — Приведи в порядок свои волосы, дорогой, — сказал зеркало. — Это птичье гнездо. Нахмурившись, он прочесал их пальцами, но они остались такими же растрепанными. — Не переживай, — сказала Гермиона, сидя на кровати Рона с балдахином. — Они хорошо выглядят, когда немного дикие. Гарри кивнул ей в знак благодарности. Он был раздражен, когда Рон потащил ее, чтобы убедить его, что встречаться с Карроу — плохая идея, но, к его облегчению, она, похоже, была довольна тем, что просто наблюдала за ним и изредка давала советы. Он принимал их всерьез. Гермиона была ведьмой и, следовательно, разбиралась в их загадочных способах. Рон издал разочарованный звук. — С какого времени ты заботишься о своих волосах? Слушай, приятель, тебе нужно немедленно увидеться с Мадам Помфри. А если ее нет, то с Снегом. — В последний раз, — сказал он, поворачиваясь, — они не подсыпали мне любовное зелье. Не все слизеринцы злые. — Это не имеет отношения к тому, что они слизеринцы, — воскликнул Рон. — Они жуткие! Извини, но это так! Эти пустые взгляды... они всегда говорят вместе, не показывают эмоций... как куклы, пришедшие забрать твою душу. Его лицо покраснело от смеха Гарри. — Да брось, ты не скажешь мне, что они не ужасающе страшные! — Да. Да, они страшные. — Улыбка расползлась по его лицу, когда он задумался. — Но это как-то мило. Рон фыркнул. — Мило? Мило? — Он повернулся к Гермионе. — Амортенция, это точно! Она засмеялась. — Он не под Амортенцией, Рон. Он влюблен. — Нет, я не! — Гарри нахмурился, застегивая мантию. — Я? — Может, не любовь, — сказала она, нахмурив брови. — Но тебе нравится она, не так ли? Это Флора или Гестия? Его пальцы замерли на пуговице. — Я... не уверен. Улыбка Гермионы исчезла. — Гарри, это нечестно по отношению к обеим. Они — самостоятельные личности. — Ты бы меня обманула, — пробормотал Рон. Она метнула на него взгляд и снова обратилась к Гарри. — Ты должен прояснить свои чувства, пока все не стало серьезно. Не вводи их в заблуждение. Он озадаченно посмотрел на нее. — Но это они пригласили меня. — Только потому, что ты не разговаривал с ними после бала, верно? Он неопределенно поморгал. — Посмотрим, как пройдет сегодняшний день. — Казалось глупым высказывать свои опасения о реакции сестер Карроу, если он выберет одну из них, когда он потратил последние полчаса, убеждая Рона, что они не потащат его в Запретный Лес и не принесут в жертву в ритуале. Рон посмотрел на Гермиону, потом на него, и вздернул руки. — Это твоя смерть. — И мне пора с этим разобраться, — сказал Гарри весело. — Увидимся позже, да? Эмоции на лице Рона сменились, и он вскочил с места. — Я пойду с тобой. Трое спустились по лестнице. После того как Гарри попрощался с Гермионой, он пошел через общую комнату с Роном, который шагал за ним. Его брови поднялись, когда Рон последовал за ним через портретную дырку и направился к главной лестнице. — Мне не нужен телохранитель, — сказал Гарри, немного раздраженно. — Что? — Рон взглянул на него с недоумением. — Нет, я хочу извиниться перед Гестией. Если ты встречаешься с ними, я точно буду ее видеть, а мое сердце не выдержит больше ее взгляда. — О, — сказал Гарри, удивленный. Насколько он помнил, Гестия не была злая, но с ней никогда не скажешь. — Удачи. Уши Рона покраснели, и он смотрел прямо перед собой. — Думаешь, она и ее сестра собираются меня убить? — Не глупи. Они на самом деле милые, когда их получше узнаешь. Рон бросил на него недоуменный взгляд. — Ты уверен, что это не амортенция говорит? Он фыркнул и неторопливо спустился по лестнице. Когда они покинули общежитие, было без четверти три, и было бы странно прийти слишком рано. Окинув взглядом перила, он попытался разглядеть студентов, которые суетились в холле внизу. С другой стороны, не стоит опаздывать. Он ускорил шаг. Рон следовал за ним, слишком поглощенный своими мыслями, чтобы заметить его нервозность. Спустившись на первый этаж, они остановились внизу лестницы. Пары и группы студентов проходили мимо них и направлялись к выходу, где Филч стоял и сверял каждого ученика с каким-то списком. Холодный воздух проникал через приоткрытые двери, и Гарри был благодарен за свою предусмотрительность, что надел шарф и перчатки. Небо за окнами было стальное, и шел мелкий снег. Рон выдохнул и прислонился к стене, сложив руки. Гарри оставался рядом, периодически поглядывая в сторону подземелий. Когда слизеринец промчался в холл и бросил настороженный взгляд назад, Гарри понял, что Карроу вот-вот подойдут. И действительно, вскоре в темном коридоре показались две бледные фигуры. Два серых взгляда безошибочно нашли Гарри, и сестры направились к нему. Девушки постарше, которые болтали в центре холла, разошлись в стороны, и в воздухе повисла тишина. Гарри усмехнулся, глядя на своих приближающихся спутниц. Это была не столько репутация, сколько их неизмеримая физическая привлекательность. Флора и Гестия не ответили на его улыбку, но их шаги ускорились, и их сжатые руки раскачивались между ними. Остановившись перед ним, они заговорили хором. — Привет, Гарри. Он улыбнулся еще шире. — Привет, Флора, Гестия. Они пристально посмотрели на него, затем повернули головы к Рону. Рон сглотнул. — Э... Гестия? — обратился он к более близкой сестре. — Я Флора, — сказала она. — Я Гестия, — сказала другая. Гарри оживился; это была его догадка. Рон повернулся к ней. — Слушай, извини. По поводу бала, я имел много дел на уме, но... я был настоящим болваном. Карроу молча изучали Рона. Капля пота стекала по его виску, пока он пытался удерживать взгляд на Гестии. — Я принимаю твои извинения, Рональд, — наконец сказала она. Рон, как воздушный шарик, сдувался. — Отлично! Отлично. Э... удачи. — Он хлопнул Гарри по плечу и поспешно ретировался. Сестры наблюдали за его побегом. Подойдя к лестнице, Рон оглянулся, увидел их пристальный взгляд и оступился, едва не упав, поймавшись за перила. Гарри фыркнул. Манера сестер Карроу требует некоторого привыкания, но они вовсе не такие уж и страшные. Взгляды девушек вернулись к нему. Он осмотрел их наряды. Обе накинули длинные черные плащи поверх школьных мантий, но их головы и руки были открыты. — Вам не будет холодно на улице? — спросил он. Флора почему-то пригляделась к его шарфу. — Мы в порядке. — Спасибо, что поинтересовался, — сказали они хором. Он снова посмотрел наружу с легким беспокойством. — Если вы уверены. Сестры разошлись и встали по обе стороны от него. Его взгляд метнулся от одной к другой, и он направился к выходу. Он опасался, что Филч заставит их стоять там, пока не перепроверит свой список, но когда они подошли к дверям, смотритель отошел в сторону без всяких замечаний. — Добрый день, мистер Филч, — хором произнесли сёстры. Филч побледнел и жестом указал им пройти. Гарри сдержал улыбку, когда они перешли порог. Если бы он знал, что быть в компании с Карроу оказывает такой эффект, он бы пригласил их на прогулку гораздо раньше. Ледяной ветер щипал его лицо и развевал темные локоны Флоры и Гестии. Они поспешили к ряду карет, по земле хлюпала грязь. Гарри направился к дверям ближайшей кареты, но сестры обогнали его и подошли к ее безлошадному переду, где начали поглаживать контуры чего-то невидимого. Он застыл, наблюдая за этим зрелищем, затем огляделся. К счастью, другие посетители Хогсмида предпочли втиснуться в оставшиеся кареты, чем разделить одну с ним и Карроу. Сестры все еще смотрели на него, продолжая поглаживать воздух. — Иди сюда, Гарри, — сказала одна из них, протянув бледную руку. У него было предчувствие, что это Флора, хотя он не знал, откуда это взялось. Он неуверенно подошел. Флора схватила его запястье и подняла его руку вверх. Его ладонь наткнулась на что-то шероховатое, как влажный тент, и он ахнул. Когда под ним пробежали мышцы, он понял, что касается чего-то живого. Животного. — Это фестралы, — сказала Флора на его невысказанный вопрос. — Жаль, что ты не можешь их увидеть, — Гестия взглянула на пустоту перед собой с умиротворенным выражением. — Лучше, если ты их не видишь, но они красивые. — Почему вы можете их видеть, а я нет? — спросил он, пораженный. — Смерть, — сказала Гестия. — Нужно увидеть смерть, — добавила Флора. Он открыл рот, но лучше подумал и замолчал. Что-то в их голосах заставило его не задавать вопрос о том, чью смерть они видели. Раздался глубокое фырканье, и порыв влажного воздуха коснулся его ладони. Он отдернул руку. — Ему ты нравишься, — сказала Гестия. — Я чувствовала, что так и будет, — сказала Флора, поглаживая тестреля. — Пожалуйста, отвези нас в Хогсмид. Он открыл карету и помог Флоре и Гестии забраться внутрь. Они аккуратно подняли свои мантии одной рукой, взобрались и сели рядом друг с другом. С последним взглядом на невидимого тестреля он влез в карету и сел на противоположное место. Было приятно оказаться вдали от снега. — Как они выглядят? — спросил он, когда карета тронулась. — Гладкие углы и грация, — сказала Гестия, взгляд ее был затуманен. — С крыльями, как черные паруса. — Красивые, — сказали обе. — Звучат красиво, — сказал он с улыбкой. Сёстры обменялись небольшим кивком, но Гарри не понял, что это значило. Когда их взгляды снова встретились с его, вместо того чтобы почувствовать неловкость, он откинулся на спинку и стал по очереди рассматривать их. По окну скользили просторы, а снег царапал крышу кареты. — Так что будем делать первым делом? — спросил он. — Вы голодны? — Умираем с голоду, — ответили сёстры. — Тогда в Три метлы? Сёстры переглянулись, затем снова посмотрели на него. — Как насчет Кабаньей Головы? Его брови подскочили. Ходили слухи о Кабаньей Голове, и ни один из них не намекал, что это хорошее место для свидания. — Там не так шумно, — сказала Флора. — Ладно, — ответил он, не успев остановить себя. Снова взгляд между сёстрами, и их губы изогнулись в легкой улыбке. Ну что ж, главное, чтобы они были довольны. Фестрал вскоре остановился, и они слезли. Гарри пошел за Флорой и Гестией по извилистой боковой улице, любопытный, куда они направляются. Он представлял паб как дикое место, где собираются капюшованные разбойники, чтобы заключать теневые сделки, и не мог не почувствовать разочарования, когда они подошли к тому, что было не более чем ветхой хижиной. Флора распахнула кривую дверь под вырезом свиного рыла. Тьма обрушилась на него первой, затем кислый запах пролившегося пива. Лишь немного солнечного света пыталась пробиться через грязные окна, а большинство освещения исходило от мерцающих свечей, разбросанных по всему помещению. Засохшая опилка на полу казалась лежавшей здесь уже недели. Одинокий посетитель угрюмо разглядывал свой стакан в тенистом углу. Он задержался на пороге, но когда Флора и Гестия вошли, ему не оставалось ничего, кроме как последовать за ними. Сёстры заняли шаткий столик и жестом пригласили его сесть. Он посмотрел на потрёпанный стул и сел с осторожностью. Высокий, иссушенный мужчина, который стоял у бара, подошел с тяжелыми шагами. Когда свеча на их столе осветила его морщинистое лицо, Гарри не смог не ахнуть. Дамблдор, но нет. Бармен действительно имел такие же ярко-синие глаза, но его седая борода была короче, а нос более прямым. — Вы, проказники, никак не оставите меня в покое, — голос бармена был хриплый, но на уголке его губ играл улыбка. — Как всегда? — Пожалуйста, Эйб, — хором сказали сёстры. — А этот? — мужчина бросил на Гарри неприязненный взгляд. Гарри отвел взгляд. Глаза бармена были такими же пронизывающими, как у Дамблдора. — То же самое, — сказала Флора, когда стало ясно, что Гарри не собирается отвечать. Бармен фыркнул и ушел. Гарри посмотрел, как он скрывается за дверью за баром, затем повернулся к сёстрам. — Пирог с мясом и почками, — сказала Флора. — Он готовит его только в это время дня. — Что? — Он потряс головой. — Ладно, забудь. Этот человек, он выглядит как Дамблдор! — Его брат, — сказала Гестия. — Не произноси слово «директор» в его присутствии, — сказала Флора. — Он плюнет тебе в еду. Он обеспокоенно оглядел бар, надеясь, что его голос не донесся. Эйб вернулся, поднимав на палочке три дымящихся тарелки. — Спасибо, — сказали сёстры, когда он поставил их. — Не знаю, что вы находите в моих пирогах, — ворчал Эйб, но не выглядел недовольным. Девушки взяли свои приборы и принялись за еду. В воздухе повеяло острым запахом, когда они ломали корку пирогов. Их глаза сузились от удовольствия. Затем они обе замерли посреди укуса и взглянули на Гарри. Поняв, что он пялился на них, он набрал горячую ложку из своего пирога. Его глаза расширились, когда он укусил хрустящую корку и сочную начинку. Неплохо. — Это выглядит вкусно, — сказала Флора, глядя на его вилку. — Вкусно, — повторила Гестия. Он взглянул на свою еду, затем на их идентичные тарелки. Удивленный, он подвинул свою тарелку через стол. — Эм, попробуйте, если хотите. Сёстры обменялись взглядом и протянули вилки, чтобы взять немного потрохов. — Спасибо. По какой-то причине они не звучали так же восторженно, как прежде. — Эй, парень, — крикнул Эйб. Испугавшись, он повернулся к бару. Эйб указал на три пыльные бутылки масляного пива на прилавке, затем вытащил стакан и начал вытирать его тряпкой. Гарри подскочил к бару. — Будь хорош с ними, понял? — Эйб сказал это вполголоса, не отрывая взгляда от стакана. — Они не такие уж плохие, несмотря на то, что другие говорят. — Он фыркнул. — Не то чтобы они нуждались в защите, эти две. Гарри удивленно посмотрел вверх. — Обещаю, сэр. Эйб плюнул на пол. — Оставь «сэр» за дверью. Просто Эйб. — Понял. — Он взял бутылки. — Спасибо, Эйб. Эйб ворчал и отмахнулся. Флора и Гестия наклонили головы и что-то рассматривали под столом, но когда он подошел, они выпрямились. Рука Флоры нырнула в карман её мантии, издав хрустящий звук. — Вот, держи, — он поставил перед ними две бутылки масла пива. — Спасибо, — сказали сёстры. Вернувшись на своё место, он взмахнул палочкой, чтобы открыть крышку своей бутылки, и сделал большой глоток. Бутылка могла быть пыльной, но её содержимое совсем не было хуже. — Какие у вас хобби? — спросила Гестия. Он спешно проглотил. — Э... — Это не совсем правильно, Гестия, — пожурила её Флора. — Сначала стоит начать с лёгкой беседы. — Поняла, — сказала Гестия. — Хорошая погода, правда? Он уставился в запотевшее окно, через которое едва было видно кусочек свинцового неба. Гестия немного наклонилась вперед. — Хорошая погода, правда, Гарри? Он кивнул. — Да. Прекрасная. — Кстати, — сказала она, — какие у тебя хобби? — Она взглянула на сестру, которая кивнула ей. — Ну, — сказал он, развеселившись от их игры, — мне нравится квиддич. Вообще, полеты. — Я люблю кузнечное дело, — сказала Гестия. — Я люблю каллиграфию, — сказала Флора. — Это интересно... эм, кузнечное дело? — Он уставился на Гестию. — Не говори мне, что ты сама сделала тот нож для зелий? Она кивнула. — Под присмотром. — Это потрясающе. — Он взглянул на её нежные руки. Он всегда представлял кузнецов как крепких мужчин, но, видимо, размер не имеет значения, когда у тебя есть магия. Гестия открыла рот, но Флора заговорила первой. — Какой у тебя любимый цвет? Он потерял ход мысли и немного приоткрыл челюсть. — Эм, золото, наверное. — Он усмехнулся, когда сёстры начали осматривать его. — Я не ношу его, если что. Просто считаю, что он выглядит красиво, понимаете? — Я люблю черный, — сказала Гестия. Улыбаясь, он взглянул на её плащ и мантию. — Это было заметно. — Я также люблю фиолетовый, — сказала Флора. Когда он взглянул на неё, она добавила, — Я ношу его. Под одеждой. — О. — Его щеки потемнели, и мысли унеслись в опасную сторону. Он сделал глоток масла пива, чтобы скрыть смущение. — Хочешь посмотреть? — спросила Флора. Его напиток попал не в тот горло, и он начал задыхаться. Флора беззаботно выставила ногу и немного приподняла свой плащ над сапогами до колена. Он моргал, вытирая глаза, и чувствовал себя довольно глупо. — Прекрасные носки, — пробормотал он. — Спасибо, — Флора засунула ногу обратно под стол. С её невозмутимым выражением лица трудно было заподозрить, что она его дразнит. Гестия вмешалась. — Какой твой любимый десерт? Он прочистил горло. — Пирог с патокой хорош. — Я обожаю липкий ирисковый пудинг, — сказала Гестия. — Я люблю трифл, — сказала Флора. Допрос продолжался до тех пор, пока они не доели свои пироги. Гарри не возражал, несмотря на то что иногда это ощущалось как допрос, и в итоге узнал столько же о сёстрах, сколько и они о нём. Гарри галантно заплатил за еду, и они покинули грязный паб рядом. Снег прекратился, но небо оставалось пасмурным и начинало темнеть. Флора и Гестия обняли себя и задрожали. — Так холодно. Он вдохнул полные лёгкие свежего воздуха. Не было холоднее, чем когда они пришли. — Пойдем назад? — Я хочу прогуляться, — сказала Флора. — Я тоже, — сказала Гестия. — Но... — Он посмотрел налево, затем направо. — Вы не замерзнете? — У меня так холодно на шее, — сказала Флора, — что я могу заболеть. Он озадаченно взглянул на неё, прежде чем его рука поднялась к его шарфу. — Хотите, э... накинуть его? Он снял шарф с шеи. — Как заботливо, — сказала она. — С удовольствием. Он протянул шарф, но она лишь наклонилась к нему. Поняв, что она подразумевает, он осторожно обмотал его вокруг её шеи. Флора натянула его поближе к себе и глубоко вдохнула. — Так тепло, — сказала она, её голос был приглушен шарфом. — Спасибо, Гарри. Он отвернулся, чтобы скрыть румянец. — Пожалуйста. Гестия наблюдала, сжала губы. Почувствовав его взгляд, она задрожал и стала дуть в свои ладони. Его губы изогнулись в улыбке. — Хочешь носить мои перчатки? — Ты уверен? — сказала она, её глаза были широко открыты и невинные. — С удовольствием. Он вытащил пару вязаных перчаток из кармана и протянул их, но Гестия вытянула руки ладонями вниз и не взяла их. Борясь с смущением, он осторожно надел ей перчатки одну за другой. Они были слишком большими для её пальцев и висели на запястьях. — Спасибо, Гарри, — сказала она, прижимая перчатки к щекам. Он улыбнулся. — Не стоит. — Гарри замерзнет, — сказала Флора, пристально наблюдая за сестрой. Гестия задрала подбородок. — Ты забрала его шарф. — А ты забрала его перчатки. Сёстры обменялись взглядами. Его голова метнулась то к одной, то к другой, и он задумался, стоит ли вмешиваться. Внезапно Гестия сняла правую перчатку и протянула её Флоре, которая надела её. Они протянули по одной незащищённой руке ему. — Для тепла, — сказали они. Он моргнул, затем осторожно взял их руки. Их прохладные, изящные пальцы обвили его ладони. Он стоял, осматриваясь с одной стороны на другую, прежде чем двинулся по главной улице. Люди бесцельно бродили, собираясь у магазинов и пабов. Некоторые взглянули на Гарри и его спутниц, затем быстро нашли что-то другое, на что можно было смотреть. По предложению Флоры, они зашли в Honeydukes, где она купила для всех троих мятные конфеты Toothflossing Stringmints. Это не было его любимым лакомством, но он не хотел быть грубым и покинул магазин, сосав мятную сладость. Пока они лениво обходили деревню, Гарри не заметил, как на его лице появилась улыбка. Если бы кто-то сказал ему месяц назад, что он будет прогуливаться по Хогсмиту, держа за руки близняшек Карроу, он бы назвал их сумасшедшими. — Куда-нибудь ещё хочешь пойти? — спросил он, когда они прошли практически все, что мог предложить Хогсмид. — В Визжащую хижину, — сёстры сказали, как будто заранее ожидали этот вопрос. Он немного споткнулся. — Разве вы не видели его раньше? — Да, — сказала Флора. — Нет, — сказала Гестия. Они взглянули друг на друга, затем синхронно сказали: — Не с тобой. — Эм, ладно тогда. Он собрался с мыслями и свернул в переулок на край деревни. Путь к холму, на котором стояла Визжащая хижина, был пуст. Это было логично: хотя каждый третий приходит сюда на своей первой прогулке в Хогсмит, новизна быстро исчезает. Флора и Гестия переплели свои пальцы с его и ускорили шаг. Его брови поднялись. Визжащая хижина не был чем-то особенным, особенно если смотреть на него второй раз. Поднимаясь по холму, они остановились перед перекошенным забором и рассматривали дом с заколоченными окнами и обрушенной крышей. Видимо, из-за снежной зимы он выглядел даже более обветшалым, чем он помнил. — Так зловеще, — сказала Флора тоном, которым обычно говорят о погоде. — Я боюсь, — сказала Гестия. Они драматично вздрогнули и обняли его за руки. Несмотря на ледяной ветер, он вдруг почувствовал себя очень тепло. — На самом деле, он не проклят, — сказал он. — Слухи появились потому, что профессор Люпин приходил сюда в полнолуние в свои годы в Хогвартсе. Он был другом моего отца, понимаешь? — Я не знала, — сказала Флора, сжимая его руку. — Спасибо, что рассказал, Гарри. — Жаль, что профессор Люпин больше не преподаёт, — сказала Гестия. — Однажды я спросила его, как правильно потрошить Гриндилоу, и он показал мне после урока. Профессор Локхарт просто бледнел и убегал. — Он всегда приносил такие интересные экспонаты, — сказала Флора. Гарри усмехнулся. Теперь, когда он об этом подумал, Карроу всегда были первыми у аквариумов с Темными существами, даже не моргнув, когда зубастый Гриндилоу или Каппа таращились на них через стекло. Они пробовали провести время у Шумящего дома, и он немного рассказал о своём отце и его друзьях, но усиливающийся ветер вскоре прогнал их с холма. Флора и Гестия вцепились в него, пока они не пересекли деревню и не пришли к ожидающим каретам. Они снова получили одну на двоих. Девушки похлопали фестрала в знак благодарности, прежде чем сесть в карету. Когда он сел напротив них, они обменялись взглядом и переместились к его бокам. Он немного заерзал, когда они прижались к нему с обеих сторон. Затем обе сложили головы ему на плечи, и он застыл. Карета тронулась. Он повернул голову влево и вправо и увидел, что глаза Флоры и Гестии закрыты. Расслабившись в сиденье, он изучал их лица, волосы, растрёпанные от ветра, и щеки, покрасневшие от холода. Вскоре они вернулись в Хогвартс. Когда карета замедлилась, сёстры одновременно подняли головы. — Твоё плечо очень удобное, — сказала Флора. — Лучше, чем подушка из волос келпи, — подтвердила Гестия. — Рад это слышать, — запнулся он, не глядя в их глаза. Выскочив на грязную землю, он помог сначала Гестии, потом Флоре сойти. Когда Флора спрыгивала, из её кармана выпал свиток. Он наклонился, чтобы поднять его. — Эй, ты уронила... Он уставился. На верхней части свитка, написанное изысканным курсивом, было написано «План свидания Флоры и Гестии». Ниже шли пунктики в виде сердечек. Завести общие интересы через животных. Ужин при свечах. Узнать вкусы и предпочтения друг друга. Пробудить его защитные инстинкты— Тонкая рука Флоры выхватила свиток и запихала его обратно в карман. Она уставилась на него пустым взглядом. — Спасибо, — сказала она. — Эм... да, — он предложил ей слабую улыбку. Флора продолжала смотреть, пока его улыбка не исчезла. Он сунул руки в карманы, вытащил их обратно. — Сколько ты увидел? — спросила она ровным тоном. — Примерно половину, думаю, — нервно усмехнулся он. — Это как-то лестно. Что вы так старались, я имею в виду. Её взгляд долго изучал его лицо, затем она быстро взглянула за его плечо. Она слегка покачала головой. Он резко повернулся, чтобы увидеть, как Гестия прячет что-то в рукав. Её лицо оставалось таким же невозмутимым, как всегда, хотя она не совсем встретилась с его глазами. — Эм... вы не собирались меня Обливиировать или что-то в этом роде, да? — Его смех затих, когда он заметил, как её щеки покраснели. — Серьёзно? — Извини, Гарри, — сказала она, затягивая плащ вокруг себя. — Это привычка. — Я бы не позволила ей, — сказала Флора, похлопав его по руке. — Я бы не сделала этого, — сказала Гестия. — Простишь нас? — сказали они одновременно. — Не то чтобы я что-то сделала, — напомнила Гестия. Он чередовал взгляды между ними. Несмотря на себя, на его губах появилась улыбка. Ему действительно нужно быть настороже с этими двумя. — Прощу, — сказал он, — если вы научите меня рисовать и прятать свою палочку так быстро. Сёстры расслабились. Флора взяла его за руку, затем Гестия, не скоординированно, как обычно, и они повели его в сторону замка. — Для начала, не держи её в кармане брюк, — сказала Гестия. — Это заметно, когда ты её вытаскиваешь, да и безопасно это тоже не очень. — Твоя палочка сильно торчит, она такая большая, — сказала Флора. Он кашлянул и бросил на неё косой взгляд. — Я... я приму это к сведению. Рука об руку, рука об руку, они прошли через приоткрытую дверь, пересекли вестибюль и спустились в подземелья. Никто не хотел расставаться, и вскоре они оказались у входа в общую комнату Слизерина. Не подумав, он остановился. — Местоположение нашей общей комнаты должно оставаться в секрете, — сказала Флора, взглянув на каменную стену, скрывающую вход. — Эм... — Его взгляд метнулся по сторонам, пока он размышлял, стоит ли представить это как случайность. — Ты хитрее, чем наши сокурсники думают, — сказала Гестия. — Это пустяки, — почесал он щёку. — Я могу как-нибудь провести вас в Гриффиндор, если хотите. — Нам бы очень хотелось, — сказали сёстры. Он улыбнулся. Девушки сняли перчатки и вернули их ему, согретые их руками. Флора сняла шарф с шеи и повертела его в руках. — Мне очень понравилось наше свидание, Гарри. — Мне тоже... Флора обвила шарф вокруг его шеи и потянула его вниз. Его глаза расширились, когда её холодные губы коснулись его. Он медленно закрыл глаза, наклонившись немного. Так мягко. Гестия ахнула. — Мы на людях! Флора отстранилась, её глаза открылись. — Ты права, конечно. Он не успел разочароваться, потому что Гестия втиснулась между ними, схватила шарф и, встала на цыпочки, поцеловала его. — Мы же на людях, — холодно сказала Флора. Гестия отстранилась. Сёстры переглянулись, затем посмотрели на ошеломлённого Гарри и синхронно сказали: — Пойдём найдём место подальше от глаз.