1.Начало

Я шла по проветривающимся коридорам одного из штабов "Защиты от тёмных искусств". В этом здании проходит подготовка будущих мракоборцев, преподавателей, защитников или работников министерства. После обучения в Хогвартсе и успешной сдачи СОВ можно выбрать любую профессию, принимая во внимание успехи на СОВ и навыки, полученные на стажировке. Но в моём случае требовалось не просто стажировка, а ещё одно полноценное обучение. Проблема заключалась в том, что действующее министерство магии считало излишне углубленное изучение магии среди юных волшебников необязательным, полагая, что это будет лишь создавать дополнительные проблемы между студентами и внутри страны. Поэтому в большинстве учебных заведений обучают лишь основам защиты от тёмных искусств. В чистокровных семьях некоторые состоятельные родители нанимают отдельных преподавателей для более глубокого изучения предмета, ведь Первая Международная Магическая война закончилась недавно, и Защиту от тёмных искусств по-прежнему считают одной из важнейших дисциплин, особенно те, кому довелось пережить ужасающие события того времени. В эту сферу я пришла не просто так. Дело в том, что при рождении целители утверждали, что у меня нет шансов дожить хотя бы до десяти лет, а если и доживу, то буду калекой, неспособной не то что к магии, а даже к тому, чтобы поднять стакан со стола. Другие были уверены, что я и вовсе сквиб и позорю свой чистокровный род. На деле же это было одно из редчайших заболеваний, при котором сердце не соответствовало размеру тела, в моём случае было слишком маленьким. При более тщательном обследовании оказалось, что кардиомиоциты в моей сердечной мышце неспособны расширяться. Это означало, что хоть и с трудом, моё сердце пока обеспечивало циркуляцию крови. Но оно уже было слишком маленьким даже для младенца; моё сердце просто не могло прокачивать достаточно крови при своих размерах. Однако, учитывая, что все остальные органы работали хорошо, я продолжала расти. Мой организм рос с каждым днём и минутой, а сердце оставалось прежнего размера. В будущем оно могло просто остановиться, и никто не знал, сколько времени у меня остаётся. Так как наши целители в основном специализировались на магических заболеваниях, родители обратились к маггловским медикам, которые, как оказалось, тоже впервые столкнулись с такой проблемой. Единственное, что они могли предложить, — это пересадку сердца, но операция была возможна только с пяти лет, в противном случае мой организм просто не смог бы оправиться после такой нагрузки. И тогда, когда мои родители в отчаянии цеплялись за всех, кто мог дать им хоть какую-то надежду на спасение или помощь, они встретились с одним тёмным волшебником, совсем юношей, который, по рассказам, поведал им о китайской легенде. Согласно ей, существовала renascentia, в переводе «роза возрождения». По преданиям, она могла даровать бессмертие, силу, величие, красоту, в общем, всё, что относится к вечным ценностям мира. Для окружающих это была всего лишь легенда, написанная для того, чтобы укладывать детей спать, но не для отчаявшихся родителей, надеявшихся спасти единственную дочь. Когда они пали к ногам мага, умоляя помочь им достать эту розу, тот согласился, но взамен попросил один из артефактов, принадлежащих роду Родшильдов, и клятву, что они и все их потомки будут навеки служить ему. Скрепя зубами Родшильды согласились. Юноша не обманул, роза помогла мне. Только вот вопрос: почему он сам не выкрал эту розу? Он умолчал об этом, никто не может забрать розу для себя. Древняя магия оберегает её от тех, кто жаждет власти; нельзя и заставить других добыть её. Должны быть те, кто готов забрать розу из бескорыстной любви, исключительно по собственной воле. И конечно же, те, кто готов принести себя в жертву. Мои родители спасли меня ценой своей жизни. После проклятия они прожили лишь год, увядая с каждым днём, и однажды утром просто не проснулись. После этого меня отдали на воспитание дяде со стороны матери – Адаму Рокфеллеру. Он и вырастил меня как родную дочь, вместе со своим сыном – Питером. Я благодарна ему за это. Но всё-таки я была бы не против вырасти со своими родителями; это была моя детская мечта. Потом, в одиннадцать лет, я поступила в Хогвартс, и моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я увидела профессора по трансфигурации с седой бородой. Сначала я даже питала к нему искреннюю детскую влюблённость, записалась в кружок по углублённому изучению его предмета, учила все домашние задания наизусть и всегда пыталась обратить на себя его внимание. Когда я стала чуть постарше, Дамблдор начал отдельно обучать меня некоторым заклинаниям, отмечая, что у меня есть небольшой талант в магических дуэлях. Узнав, что в молодости он близко общался с моим отцом, который, по словам Адама, также был без ума от Дамблдора, я стала ещё преданнее этому магу. Он действительно был мудрейшим и добрейшим человеком из всех, кого я знала, и служил для меня примером для подражания. С учёбой, как вы поняли, у меня проблем не было. Я особо не любила проводить время со сверстниками, их компания мне быстро наскучивала, в отличие от учёбы и дуэлей, которые лишь разогревали во мне азарт. Конечно, тёплые отношения я поддерживала, но на расстоянии. Мои успехи замечал не только профессор Дамблдор, но и Слизнорт, например. Он заметил мои успехи чуть ли не с первого курса, в основном из-за того, что я обучалась на его курсе. Он позвал меня в клуб слизней чуть ли не сразу, как я поступила на четвёртый курс, а презентом в честь окончания учёбы в Хогвартсе от него была стажировка у самого министра. Но от этого предложения я тактично отказалась. Во-первых, несмотря на мою любовь к Дамблдору, предателем крови я всё же не была и продолжала чтить многовековые традиции своей семьи. Служить грязнокровке Нобби Личу, пусть и министру магии, я не собиралась, мне пришлось объясняться перед чистокровными родственниками. Во-вторых, Дамблдор в последние пару курсов намекал на то, что у него имеются определённые надежды на моё будущее. По его совету я и отправилась на стажировку в качестве мракоборца. Там я познакомилась с Сэми Забини, который стал одним из моих самых близких друзей (благодаря его уважению личных границ). Помимо него с нами обучались Дэвид Винчестер, Синус Уизли и Легол Тафт. Обучал нас тёмным искусствам Радактус Адрес, бывший преподаватель ЗОТИ в Шармбатоне (до смены их политики). И за каждый отдел стажёров отвечал один из мракоборцев, в нашем случае – Аластор Грюм, молодой светловолосый парень с зелёными глазами. Многие называют его одним из лучших мракоборцев, или даже грозой для тёмных волшебников. Сейчас я направлялась в гостиную с камином, где собиралась с помощью летучего пороха отправиться в поместье Рокфеллеров. - Лици? - я зажмурилась. Грюм вот уже почти год пытается завести очередной совершенно бесполезный разговор. - Фелиция, - я тактично улыбнулась уголками губ и развернулась к парню. Тот улыбнулся и шагнул навстречу. - Что-то случилось, раз ты так срочно собралась? - Да, меня позвали срочно, но сейчас меня очень взбесила его попытка разузнать подробности о моей семье. - Не думаю, что вас это касается, - я снова перевела парня на официальный разговор и провела чёткую дистанцию. - Но всё же, я слышал, что есть тёмные маги, которые переманивают чистокровные семьи на свою сторону. Возможно, это именно та причина, по которой ты... Я не выдержала. - Аластор, я понимаю, вы мракоборец и постоянно подозреваете всех и вся. Но уж извините, я не такой человек, который молча будет сидеть и слушать, как оскорбляют его семью. И даже если и примкнут, даже не надейтесь, что я их сдам вам, тем более после ваших почти открытых обвинений, - на последнем слове мой голос слегка повысился. Не подав виду, я взяла летучий порох и громко закричала: - Замок Чистоты Крови! Вспышка. Родные стены, в которых я провела почти всё своё детство. Хоть я и переехала в поместье родителей после совершеннолетия, пожить там я не успела. Стажировка пока не давала отпусков, и жила я в основном в общежитии. *** -Ты хочешь сказать, что мы примкнём к каким-то разбойникам? - я пристально смотрела на своего отчима, который пытался уговорить меня на, как мне полчаса назад казалось, абсурдную вещь. -Это не какие-то разбойники, а Пожиратели Смерти с самим Лордом Воландемортом, - вставил Питер. -То есть я, без пяти минут мракоборец, должна вступить в компанию по уничтожению магглов и порабощению грязнокровок? Вы хотите, чтобы я приняла участие в геноциде? - мои брови взлетели от осознания абсурдности ситуации. -Дело не в этом. Мы хотим, чтобы ты, как представитель чистокровного семейства, представляла наши интересы. В конце концов, магглы у власти ни к чему хорошему не приведут, - наконец заговорил Адам. -Я согласна с этим, но и теракты с геноцидами не есть добро, - я резко вскочила. -Фелиция, грядет война. Нам нужна гарантия безопасности и защиты, а не добро и мир. -Ради этой гарантии нужно идти на геноцид? Нет, спасибо! -Мы лишь будем инвестировать деньги. -Это та же поддержка. -Всё, что от тебя требуется, — это улыбнуться и встретить их, как подобает такой даме, как ты. -Такой даме, как я, не подобает поддерживать преступников! -Это всё ради твоего же блага! Убьют всех твоих коллег, к кому ты тогда пойдешь? -Ты так уверен в победе каких-то жалких разбойников? Я сомневаюсь, что у них вообще есть какие-либо шансы. - Адам резко вскакивает из-за стола, мрачно глядя на меня. Питер, до этого наблюдавший за мной с усмешкой, будто за капризным ребёнком, неприятно дёрнулся. -Ты приведёшь себя в порядок и встретишь их так, как тебе и подобает. Это меньшее, чем ты можешь меня отблагодарить за все годы твоей жизни в этом доме. Теперь из-за стола вскакиваю я. Да как он смеет манипулировать мной этим?! Я его ни о чем не просила! Вылетая из кабинета отчима, я направляюсь в свою комнату. Сидя в кресле, я вспоминаю события, произошедшие сегодня, взвешиваю все "за" и "против". Нет, я не примкну к тёмным магам. Именно из-за таких и погибли мои родители. Тут я слышу стук. Это Ангела, моя сова, принесла письмо. Как только я успеваю открыть окно, сова влетает в помещение, бросая на стол письмо. Усмехнувшись такому, всё ещё детскому, поведению совы, я протягиваю ей печеньку и тут же раскрываю письмо, печать которого раскрывает отправителя. _Мисс Родшильд, Добрый вечер._ _Я, конечно, наслышан о вашем внезапном отъезде, но, незадолго до этого, я организовал чаепитие. Не сочтите за наглость, но я был бы рад видеть вас завтра на нашем обычном месте для чаепития в 17:00._ _От Дамблдора._ Опять странноватое письмо профессора, смысл которого можно понять только в контексте. Быстро начеркав пару слов, я отправляю ответное письмо и отправляюсь спать, но вместо того, чтобы уснуть, я пару часов ворочаюсь в постели, прокручивая события сегодняшнего дня в голове. Да, я люблю свою "семью", но я не готова её предавать. Но и переступать через себя ради неё я тоже не готова. * -Хозяйка... Хозяйка! - писклявый голос раздался прямо над головой, отчего я чуть не упала на эльфийку. Ещё во сне я определила, кому принадлежит этот голос. Китти — эльфийка, которая родилась за год до меня, поэтому её и подарили мне при рождении. Большинство эльфов сейчас живут в моём Родшильдском поместье, но Китти, росшая со мной, чаще сопровождает меня во всех поездках (где это возможно). Поморщившись, я всё же открываю глаза и смотрю недовольным взором на домовика, который замер у моего носа с подносом. Быстро осмотрев её с ног до головы, я сажусь и беру с подноса стакан воды, тут же выпивая его до дна. -Вы... немного проспали приём... - мои глаза расширяются. Точно! Приём! Не то чтобы я собиралась их встретить и была бы рада, но так нагло и в открытую отворачиваться и от семьи, и от преступников, и даже от Аластора, думаю, не стоит. Китти, заметив мою перемену в настроении и, по-видимому решив, что я не собираюсь туда вовсе, поспешила оправдаться. - Господин попросил разбудить вас и заверил, что вам стоит принять участие в приёме гостей... - я поморщилась. Спросонья вообще не думается. -Да, я сейчас спущусь. Они уже тут? - Китти слегка мотнула головой. -Нет, но прибудут с минуты на минуту. -Хорошо, можешь идти, - сразу после моей фразы послышался хлопок трансгрессии. Я же лениво встала и направилась в ванную, дверь в которую была прямо напротив кровати, рядом с гардеробной. Быстро приняв душ, я высушила магией волосы, укладывать их не стала. С этой шевелюрой, то ли кудрявой, то ли речной волной, мне не хотелось разбираться, поэтому просто заколола волосы в небольшой пучок шпильками, активно проигнорировав пару прядей, что выбились из общей массы спустя пару секунд. Нанесла духи, пахнущие шампанским; обожаю запах алкогольных напитков. Так как сильно наряжаться мне не хотелось, я сделала лёгкий макияж и надела своё любимое зелёное шёлковое платье в пол. Удобное, не слишком нарядное, подходящее для благородной дамы. Не придраться. Когда я подошла к туалетному столику за украшениями, послышались голоса. Видимо, всё-таки я слегка опоздала. Ну, я не сильно хочу производить впечатление на преступников, так что продолжим. Надела я в итоге небольшие бриллиантовые украшения, так как это всё-таки не вечер. И, наконец, побежала вниз. Сначала слышались знакомые голоса: Адам, Питер, Блэки, Розье, Малфои, Лестрейнджи. Их я знала с детства. В основном они просто обменивались приветствиями. Когда я уже почти подошла, говорили уже лишь двое — отец и кто-то, кого я определённо не знаю. Бархатистый, невероятно спокойный голос благодарил Адама за предоставленную честь и заверял, что он точно оправдает его надежды. Это определённо их предводитель. Когда остался последний поворот, и я бы оказалась на глазах у всех на лестнице, я замерла, и моё сердце неестественно сильно забилось. Странно, такого перед приёмами у меня никогда не было. Я к этому привыкла. Ладно, наверное, за год я просто подзабыла всё. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я вышла и с идеально прямой осанкой и гордо поднятой головой вышла навстречу гостям, параллельно осматривая всех присутствующих. Я планировала встать рядом с отцом и братом. Как я и думала, тут почти все чистокровные семьи, что приходили на приёмы. Да, именно те, кто сначала обвиняет всех вокруг в предательстве крови, а потом активно развивает инцест. Тут я почувствовала чей-то прожигающий, нет, обжигающий взгляд. Наконец мой взгляд нашёл единственного незнакомца в этом помещении. Он выглядел как ангел? Может как демон? Да это чёртов бог. Высокий мужчина, лет тридцати. Вроде бы и худой, но, судя по шее и рукам, довольно спортивной фигуры, которую ещё больше подчёркивал чёрный, как сама тьма, костюм, состоявший из брюк, чёрной рубашки и пальто примерно до щиколоток. На левом запястье часы; этот образ определённо стоил целое состояние. С невероятно белой, фарфоровой, почти прозрачной кожей. Само лицо казалось нарисованным. В смысле, правда, оно было не просто красивым: идеально ровный нос, скулы, о которые можно было порезаться, угольно-чёрные брови идеальной формы, такого же цвета волосы, которые, невероятно, тоже идеальны. Глаза... эти глаза, сочетающие в себе два цвета, зелёный и синий, словно летнее небо после дождя, тянули меня к себе, словно в сине-зелёный омут. А может, и правда, встать на его сторону? Он наверняка ещё и обаятелен. А эти губы, сжатые в тонкую полоску… Стоп, почему они сжаты? Он недоволен? Я недостаточно... Блин! Почему я именно сегодня решила не наряжаться! Ну, сходить в Хогсмид — как в последний раз. А как встретить кого-то, то зачем! Вот дура! В ответ он осмотрел меня, длинные, густые, чёрные как смоль волосы, бледная кожа, зелёные глаза… интересно чем он недоволен? Только тут до меня дошло, что я всё это время просто замерев посреди ступенек у всех на глазах рассматривала его.