Часть 2

Ольга встала, оставив чашку кофе на столе, и направилась к выходу. Дождь хлестал по асфальту, создавая мелодию, которая, казалось, подбадривала ее. В голове женщины витали грандиозные планы, как найти Вадима. Первым делом ей нужно было поговорить с теми, кто знал его лучше всего и был ближе к нему, а это общие знакомые и товарищи из университета. Вернувшись домой, Ольга, движимая вновь обретенной решимостью, сразу же принялась за поиски. Квартира, некогда казавшаяся уютным гнездышком, теперь напоминала музей ее прошлой жизни. Она открыла старый, потертый альбом с фотографиями. Лица друзей, однокурсников, преподавателей: все они смотрели на нее с пожелтевших снимков, словно безмолвные свидетели ушедшего времени. Женщина бережно перебирала фотографии, в каждой из них ища знакомые черты, пытаясь вспомнить имена, детали, любые зацепки, которые могли бы привести ее к Вадиму. Под стопкой фотографий она нашла свою университетскую записную книжку. Обложка обтрепалась, страницы пожелтели, а чернила местами выцвели. Ольга открыла книжку и начала внимательно изучать записи, сделанные ее почерком тридцатилетней давности. Имена, номера телефонов, адреса: многие из них уже были неактуальны, но Ольга не теряла надежды. Она методично проверяла каждый контакт, время тянулось бесконечно. Каждая неудачная попытка отзывалась тупой болью в груди. Женщина чувствовала, как надежда медленно тает. Но тут ее взгляд падает на номер Светланы — своей ближайшей подруги по университету. Они не виделись много лет, но Ольга помнила, что Светлана всегда была в курсе всех событий. Женщина быстро набрала номер телефона, в тяжелом ожидании ответа. Телефон тут же отозвался после первого гудка. — Алло, Светлана? — начала Ольга издалека. — Алло, да, а кто спрашивает? — Света, привет! Это Ольга. — начала она, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро, несмотря на нарастающее волнение. — Оля! Антонова? Сколько лет, сколько зим! — воскликнула Светлана. — Как ты? Что-то случилось? — Ну, уже не Антонова, а Москвина. — Ольга коротко рассказала о своем желании найти Вадима, о том, как много он для нее значил и значит. — Понимаешь, Оля, — сказала она после небольшой паузы. — с Вадимом история сложная. Он… он пропал несколько лет назад. Никто не знает, где он. Сердце Ольги упало. Пропал? Что это могло значить? — Как пропал? — спросила она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Просто исчез. Перестал отвечать на звонки, электронные письма. Его бывшая жена обращалась в полицию, но… ничего. Никаких следов. Ольга молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели все ее усилия напрасны? Неужели она никогда не узнает, что стало с Вадимом? — Но… подожди, — продолжала Светлана. — кажется, у меня где-то записан номер его бывшей жены, Алены. Я поищу. Может, она что-то знает. Надежда, тонкая, как паутинка, снова затеплилась в сердце Ольги. Она ждала, затаив дыхание, пока Светлана искала номер. Каждая секунда тянулась как вечность. Наконец, Светлана продиктовала ей номер. Ольга поблагодарила подругу и, дрожащими руками, набрала номер. Гудки… долгие, мучительные гудки… Спустя какое-то время ей ответили. — Добрый вечер! Вы Алёна, — она старалась говорить уверенно, но волнение все же пробивалось сквозь сжатые губы. На выдохе произнесла фамилию, — Казанцева? — Здравствуйте, да, а вы кто, простите? — раздался женский голос, чуть настороженный, но вежливый. — А я, — она сделала небольшую паузу, собирая мысли и дыхание, — Москвина Ольга Сергеевна. Я ищу Вадима Юрьевича Казанцева. Вы не знаете, где он? — Москвина нервно сжимала в руках свёрток из бумаги, словно это могло дать ей какую-то уверенность. — Кто, простите? — голос собеседницы стал более настороженным. Внутри у Алёны что-то дрогнуло. — Погодите, это вы та самая Оля? — Не понимаю, о чем вы! Вероятно, вы меня с кем-то путаете, — произнесла с особой уверенностью и невозмутимостью Ольга Сергеевна. Ложь давалась ей тяжело, но она знала, что другого выхода нет. — Я его коллега по бизнесу. Мне сказали, что, возможно, вы можете знать, где находится ваш муж. — Бывший муж, — уточнила женщина с легким раздражением. — Но, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Алёна почувствовала, как внутри неё закололо. Она не верила Москвиной. В её голосе было что-то не так: нотка напряжения или скрытого страха. — То есть вы не знаете, где он? — спросила она, нервно сглатывая ком в горле. Голос немного дрогнул. — Нет, но вы знаете, я думаю, вы можете догадываться где он может быть. — произнесла женщина с легкой иронией. Алёна всё это время держала в руках ту самую фотографию — на ней Ольга и Вадим сидели у берега реки в Подмосковье в загородном доме бабушки Вадима. Солнце светило ярко, а на лицах их играла счастливая и влюблённая улыбка. По иронии судьбы, Ольга также наткнулась на такую же фотографию в альбоме… Воспоминания о беззаботных днях вдруг накрыли её новой волной ностальгии. Она знала: эта женщина была частью чего-то большего — тайны, которая могла перевернуть всё. — Вы действительно не знаете? — повторила Ольга, пытаясь уловить малейшую искорку правды в словах собеседницы. — Я действительно не знаю, — ответила Алёна с холодной решимостью. Молчание повисло между ними как тягучая пауза перед бурей. Каждая из них понимала: разговор не задался, да и ни к чему он. Не попрощавшись, Москвина сбросила вызов, понимая, что бывшая Вадима о чём-то догадалась. Взгляд её вновь был прикован к выцветшему снимку, который, возможно, и есть ключ к разгадке. На оборотной стороне она нашла адрес, написанный от руки. — Ты не мог так просто пропасть! — проговаривала она про себя, стараясь отогнать все гнусные мысли, которые лезли в голову, как назойливые мухи. — Оля! — мать вошла в комнату и пришла в ужас, увидев беспорядок, который дочь устроила в квартире. — Что ты тут делаешь? Не успела приехать, а уже такой бардак… — Да так, решила встречу выпускников устроить, сокурсников обзваниваю, — ответила Оля, стараясь говорить как можно спокойнее. — Успешно? — мама Ольги нервно усмехнулась, как будто о чем-то подозревала. — Практически, — произнесла она, вбивая адрес в карты и делая вид, что записывает очередной номер телефона. Мать остановилась, её глаза метались по комнате, словно искали зацепку, чтобы понять, что происходит на самом деле. Она подошла ближе к Оле, её голос стал мягче, но полон тревоги. — Оля, я вижу, что ты не просто так обзваниваешь людей. Ты ищешь кого-то. Это Вадим, да? Москвина не могла больше скрывать свои чувства. Она бросила телефон на стол и обернулась к матери, в глазах её стояли слёзы. — Да, мама, это Вадим, — произнесла Ольга, и в её голосе дрогнуло что-то хрупкое, как стекло, готовое вот-вот разбиться. — я хочу найти его, знать где он есть. Почему он пропал? Почему ты мне ничего не сказала? Я знаю, что ты все знала… Знала и молчала. Мать, словно под тяжестью невидимого груза, медленно опустилась на стул. Её лицо побледнело, а глаза, полные страха и сожаления, избегали взгляда дочери. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием Ольги, которое звучало как печальная мелодия утраты. — Мам, столько лет прошло… скажи мне правду. — умоляла женщина, её голос был полон отчаяния. — Почему вы разлучили нас? В чем причина? Что произошло? Мать подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы, как капли дождя на стекле. — Прости меня, дочка. — прошептала она, её голос дрожал от внутренней борьбы. — Я… мы с папой совершили ужасную ошибку. Мы думали, что поступили правильно, что защищаем тебя. Его семья… они были… неподходящей партией для тебя. Они были бедны, у них не было связей, перспектив. А твой отец… он хотел для тебя лучшей жизни. Он нашел тебе хорошего жениха, обеспеченного, с положением в обществе. Я… я поддалась его уговорам. Я думала, что так будет лучше для тебя. Москвина внимательно слушала мать, и её сердце сжималось от горечи. Все эти годы она жила с ложью, с бременем чужого выбора. — Лучше для меня? — переспросила она с яростью и болью. — Вы разрушили мою жизнь, мама! Вы отняли у меня любовь и счастье! Именно вы обрекли меня на жизнь с нелюбимым человеком! А что с Вадимом? Что ты ему сказала? Мать закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от рыданий. — Я… я сказала, что ты уезжаешь, что больше не хочешь его видеть, — произнесла она сквозь слёзы. — Я знаю, это было жестоко. Но я… я не знала, как поступить иначе. Прости меня, Оля. Прости меня, ради бога! — Ты говорила мне о том, как важно делать выбор в жизни… — тихо произнесла она. — Но вы сами выбрали за меня… Ты выбрала то, что считала правильным, не думая о том, что чувствую я. Мать подняла голову и посмотрела на дочь с искренним сожалением. — Оля… мне очень жаль. Я не знаю, как исправить то, что сделала. Но я готова помочь тебе найти Вадима. Если это то, чего ты хочешь… Ольга замерла на мгновение, затем кивнула. — Да… я хочу его найти. И если ты действительно хочешь помочь мне, то давай сделаем это вместе. Поднявшись с места женщина подошла ближе к Ольге и обняла дочь, они обе заплакали в объятиях друг друга. Это был момент понимания и прощения: первый шаг к исцелению их отношений и поиску правды о Вадиме.