Часть 8

***

Ольга проснулась от ярких лучей солнца, просочившихся сквозь занавешенные окна комнаты, которые некоторое время отыгрывали солнечными зайчиками на ее лице. Приподнимаясь выше на подушки, и укутывая свое обнаженное тело в простыни, Ольга окинула взглядом вторую половину кровати. Вадим мило спал, а его рука по-хозяйски устроилась на ее талии. Она осторожно коснулась его лица, улыбнувшись. Толи от прикосновений, толи от ее лучезарной улыбки мужчина открыл глаза. — Доброе утро, моя хорошая. — прошептал он, его голос был хриплым от сна. Он потянулся к ней и мягко поцеловал её в губы. — Доброе утро, любимый. — ответила Ольга, прижимаясь к нему. Нежное прикосновение его губ разбудило в ней сладкую истому. — Как спалось? — спросил Вадим, зарываясь пальцами в её карамельные волосы, рассыпанные по подушке. — В твоих объятиях? Божественно, — прошептала Ольга, прильнув к его плечу. — Я так давно не чувствовала себя такой… защищенной… любимой… Казанцев поймал её руку и, поднеся к губам, оставил на её ладони трепетный поцелуй. Его глаза, цвета морской волны, смотрели на неё с нескрываемым обожанием. — Оленька, — прошептал он, — ты так прекрасна… — Его взгляд скользил по её телу, задерживаясь на изящных изгибах, на нежной коже, едва прикрытой простынёй. Москвина, чувствуя, как её щеки заливает румянец, прижалась к нему ещё сильнее. — Завтракать будем, дорогая? — спросил мужчина, приподнимаясь на подушке и склоняясь над её лицом. Его дыхание опаляло её кожу, вызывая дрожь предвкушения. — Будем, — прошептала Ольга, её голос был чуть хриплым, — но сначала… душ. Она ловко выскользнула из его объятий и, коснувшись босыми ногами прохладного пола, накинула на себя его рубашку. Тонкая ткань скользила по её обнаженной коже, обрисовывая контуры её тела. Вадим следил за ней взглядом, не в силах оторваться. Его взгляд задержался на её манящих губах, на длинных ногах, мелькающих из-под рубашки. Ольга, скрывшись за дверью ванной, оставила его наедине с мыслями, которые, словно вихрь, кружились в его голове. Он мечтал о том, чтобы каждое утро начиналось именно так: с её улыбки, с её прикосновений, с аромата её волос. Он хотел делить с ней каждый миг своей жизни, засыпать и просыпаться в её объятиях, готовить для неё завтраки, обеды, ужины, просто быть рядом… И теперь, когда она снова была с ним, он не мог позволить себе потерять её. Накинув домашнюю одежду, мужчина заправил постель и отправился на кухню. Пока Ольга принимала душ, он приготовил завтрак: воздушные блинчики, ароматный кофе и несколько видов варенья. Когда женщина вышла из ванной, её волосы, ещё влажные после душа, волнами струились по плечам, а мужская рубашка, надетая на голое тело, придавала ей особую, трогательную сексуальность. — Какая же ты… красивая… в моей рубашке. — прошептал Вадим, подходя к ней и нежно целуя её в висок. — Идём, завтрак готов. — Он взял её за руку, и они вместе направились на кухню. Стол был сервирован с особой тщательностью, словно Вадим хотел создать атмосферу романтики и уюта. Аромат свежесваренного кофе щекотал ноздри, а вид аппетитных блинчиков вызывал приятное предвкушение. Ольга обвела взглядом кухню, наполненную теплом и заботой, и её сердце наполнилось благодарностью. — Ты всё это приготовил? — спросила она, глядя на него с восхищением. — Для тебя — всё, что угодно. — ответил Вадим, подмигивая. Он отодвинул для неё стул и дождавшись, пока она сядет, налил ей чашку кофе. — Надеюсь, тебе понравится. — сказал он, с тревогой глядя на неё. Ольга сделала глоток и блаженно прикрыла глаза. — Это восхитительно. — прошептала она. — Ты просто волшебник. Казанцев улыбнулся, довольный её похвалой. Он сел напротив неё и принялся за завтрак, наслаждаясь её обществом. — Знаешь, — вдруг сказала Ольга, прерывая молчание, — мне здесь так хорошо… Так спокойно… Как будто я дома. Её слова, словно яркая вспышка, озарили сердце Вадима. Он замер, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую идиллию. — Ты действительно так чувствуешь? — спросил он, глядя на неё с надеждой. Ольга кивнула и протянула руку через стол, чтобы коснуться его руки. — Да, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Мне кажется, что я всегда здесь жила. С тобой. Раздался звонок мобильного телефона, нарушивший идиллию. Ольга посмотрела на экран и увидела, что звонит Лиза. — Прости, — пробормотала она виновато, отпуская руку Вадима и принимая вызов. — Нужно ответить. Мужчина ободряюще кивнул, хотя сам ощутил, как внутри всё сжалось от непонятного предчувствия. Он знал, насколько важны для Ольги отношения с дочерью, и понимал, что сейчас происходит нечто, способное омрачить их зарождающееся счастье. — Доченька, привет, — проговорила Ольга ласково, стараясь скрыть волнение в голосе. — Что-то случилось? — Мам, привет. — ответил Лизин голос, в котором, как показалось Ольге, звучали нотки напряжения и даже… обиды. — Я просто хотела узнать… как у вас с папой? Вы поговорили? Ольга на мгновение замялась, не зная, как правильно подобрать слова. Она бросила быстрый взгляд на Вадима, ища поддержки. Его спокойный взгляд вселил в неё уверенность, и она решилась сказать все как есть. — Да, дорогая, мы поговорили. — произнесла она как можно мягче. — И… мы решили развестись. На другом конце провода повисла тишина, тягучая и давящая. Вадим, не в силах больше оставаться в стороне, встал и подошёл к женщине, обнимая её за плечи. Она благодарно прижалась к нему, чувствуя его тепло и поддержку. — Я… я так и знала. — наконец проговорила Лиза и в её голосе послышались слёзы. — Я всегда чувствовала, что к этому всё идёт. Но почему сейчас? Почему именно сейчас? — Лизонька, — ответила Москвина, стараясь сохранить спокойствие, — пойми, это не спонтанное решение. И сейчас… сейчас просто пришло время. Нам обоим будет лучше порознь. — Но… как же я? — всхлипнула девушка. — Обоим лучше… А обо мне кто подумал? Женщина почувствовала, как её сердце разрывается от боли. Она знала, что девушка тяжело переживала ссоры родителей, а тут что не наесть серьезное, развод … — Лизонька, ты — самое главное в моей жизни. — проговорила Ольга и её голос дрогнул от слёз, навернувшихся на глаза. — Ничего не изменится. Я всегда буду рядом, всегда буду любить тебя и заботиться о тебе. — А что насчёт папы? — спросила девушка, шмыгая носом. — Он как? — Папа… он тоже будет в порядке, — ответила она. — Ему просто нужно время. И тут, набравшись смелости, она решила сообщить дочери еще одну новость. — Лизонька, — продолжила она, — я хочу сказать тебе ещё кое-что… Мы с Вадимом… Сегодня вечером приедем к тебе вместе. В трубке снова воцарилась тишина, которая показалась Ольге вечностью. Она судорожно сглотнула, ожидая реакции дочери. — С Вадимом? — переспросила Лиза ледяным тоном, в котором не было ни капли тепла. — Зачем? И кто это? Ольга сглотнула, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я хочу, чтобы вы познакомились, — проговорила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Он… он очень важен для меня. И я надеюсь, что вы сможете найти общий язык. — Найти общий язык? — в голосе Лизы зазвучал сарказм. — С каким-то чуваком из прошлой жизни, из-за которого моя семья развалилась? Ты серьезно, мам? Это тот самый? Ольга закрыла глаза, чувствуя, как её сердце разрывается на части. Она знала, что сейчас она рискует потерять доверие дочери, но она не могла скрывать правду. Она любила Вадима и хотела, чтобы Лиза это поняла и приняла. — Лиза, пожалуйста, не делай поспешных выводов, — выдохнула Ольга, чувствуя, как слезы застилают глаза, — просто познакомься с ним. Это важно, для меня. В ответ она услышала лишь тихие всхлипы и короткие гудки отсоединившегося вызова. На кухне повисла звенящая тишина, наполненная невысказанными обидами и страхами. Ольга опустила руку с телефоном на стол и обхватила лицо ладонями, не в силах сдержать слезы. — Оля, Оля… — он присел подле нее, убрав руки с ее лица, — не надо плакать… слышишь? Он смотрел в ее сверкающие от слез глаза, а руки ее были на его плечах. — Вадим… и что теперь? Сейчас, после этого волнующего разговора с дочерью, который не обратился ничем хорошим, Ольга не знала как быть дальше. — Милая моя, — он смахнул слезы с ее щек, — давай мы поступим так: сейчас завтракаем, а потом — собираемся и едем к Лизе. — конечно он представлял чем может это все закончится и возможно дочь с матерью крепко поссорятся, но попробовать все-же стоит. Иначе потом будет сожалеть об этом. — Думай позитивно, дорогая. Все будет хорошо, я рядом. — Ну… хорошо. — Ольга судорожно выдохнула, и улыбнулась, продолжив завтракать.

***

Вадим уже сидел в салоне машины, прогревая двигатель. Ольга вышла из дома, ее взгляд был задумчив, а на лице играла вымученная улыбка. Вадим, увидев её, поспешил выйти из машины и открыть ей дверцу. — Готова? — спросил он, нежно взяв её за руку. — Наверное, — ответила Ольга, вздохнув. — Если честно, я очень волнуюсь. — Не переживай, — успокоил её Вадим, — всё будет хорошо. Я рядом. Он нежно поцеловал её руку и помог ей сесть в машину. Заведя мотор, он плавно тронулся с места. Всю дорогу они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Ольга смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи, а Вадим, украдкой поглядывая на неё, пытался угадать, о чём она думает. Он хотел как-то подбодрить её, сказать что-то ободряющее, но слова словно застряли в горле. Он понимал, что сейчас любые слова будут лишними. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к разговору с дочерью. Спустя пару часов, подъезжая к дому Москвиной, мужчина припарковал машину во дворе. Ольга, выйдя из машины, замерла на мгновение, глядя на окна своей квартиры. В её глазах читалась тревога и неуверенность. Казанцев, подойдя к ней, обнял её за плечи. — Всё будет хорошо, — повторил он, прижимая её к себе. — Я обещаю. Ольга, прижавшись к нему, закрыла глаза. Его тепло и близость придавали ей сил. Она глубоко вдохнула и, собравшись с духом, направилась к подъезду. Вадим, держа её за руку, шёл рядом. Он не знал, что их ждёт за дверью этой квартиры, но был готов ко всему. Он был готов поддержать её, защитить, помочь ей пережить этот трудный момент. Он любил её и сделает всё, чтобы она была счастлива. Ольга открыла дверь квартиры и они с Вадимом вошли внутрь. Тишина прихожей словно обволакивала их, создавая ощущение предстоящего важного разговора. Сняв верхнюю одежду, Ольга направилась в комнату дочери. Лиза стояла у окна, её спина была напряжена. Она видела их приближение с улицы. — Лиза, — мягко произнесла Ольга, подходя к дочери и нежно обнимая её за плечи. — Нам нужно поговорить… спокойно. — Ты думаешь, мне приятно говорить об этом? — Лиза резко обернулась, её глаза, покрасневшие от слёз, смотрели на мать с укором. — Я всё понимаю, доченька, — прошептала Ольга, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Это неприятный разговор, но, пожалуйста, постарайся меня понять… — Мам, что я должна понять? — голос Лизы дрожал от обиды. — Что ты разводишься с папой из-за… этого… Вадима? Объясни мне! — Лиза! — Ольга старалась говорить спокойно, но в её голосе всё же проскользнула боль. — Я развожусь с твоим отцом, потому что устала от его лжи, от его отношения ко мне, от его измен… — Что? — Лиза замерла, её глаза расширились от удивления. — Но… папа сказал совсем другое… — Не всегда стоит верить словам, даже если их говорят близкие люди, — Ольга с грустью посмотрела на дочь. Воспоминания о предательстве мужа, о боли и разочаровании, нахлынули на неё с новой силой. — Мамуль… — Лиза бросилась к матери, обнимая её крепко-крепко. — Прости меня… Я столько наговорила… Ольга прижала дочь к себе, гладя её по волосам. В этот момент на её телефон пришло сообщение от Казанцева: «Милая, я отъехал ненадолго. Скоро буду, не скучайте. Люблю тебя». Лёгкая улыбка тронула её губы. — Это… твой? — спросила девушка, поднимая на мать вопросительный взгляд. — Да, — ответила Ольга, её глаза светились теплом. — Он… он очень хороший человек. И он очень переживает за нас. Раздался звонок в дверь. Москвина переглянулась с дочерью. — Это он, — прошептала она, — не пугайся. Женщина открыла дверь. На пороге стоял Вадим, держа в руках не один, а два букета: один — пышный букет белых лилий, другой — милый букет разноцветных гербер. Увидев Ольгу, он вновь широко улыбнулся. — Приветствую, дорогие дамы! — бодро произнес Казанцев. — Я тут подумал, что цветов много не бывает. Ольга рассмеялась. — Ты как всегда непредсказуем. — сказала она, принимая лилии. — Проходи. Мужчина вошел в квартиру и увидев девушку, торжественно протянул ей герберы. — А это для прекрасной Елизаветы! — объявил он с улыбкой. — Ольга по дороге много рассказывала о тебе. Говорила, ты у неё умница и красавица. Лиза, не ожидавшая такого поворота событий, невольно улыбнулась. — Спасибо. — пробормотала она, принимая букет. — Мама, кажется, немного преувеличивает. — Нисколько! — воскликнул он. — Я сразу вижу — девушка с отменным вкусом! Кто еще мог бы оценить прелесть этих изумительных гербер? Москвина, наблюдая за этой сценой, улыбалась. Лед, кажется, растаял. — Ну что, — сказал Вадим, оглядываясь по сторонам. — Где у нас тут ваза для такой красоты? А то цветы завянут, а это недопустимо! Такая красота должна радовать глаз! Елизавета, все еще немного смущенная, но уже явно расположенная к Вадиму, махнула рукой в сторону кухни. — На кухне есть, — сказала она. — Идемте, я покажу. Вадим подмигнул Ольге и следуя за Лизой, весело проговорил. — Вот и отлично! С вазами я на «ты»! В армии довелось поработать в цветочном магазине. Правда, там в основном кактусы были, но принцип тот же! На кухне, водружая герберы в вазу, Лиза с сарказмом заметила: — Да, впечатляющий опыт. Кактусы — это, конечно, высший пилотаж флористики. Наверное, после них любой букет детская игра. — Не скажи, — мужчина с серьезным видом поправил один из цветков. — Кактусы коварны. Один неверный шаг и ты уже весь в иголках. Это закаляет характер и учит ценить прекрасное, вроде этих нежных гербер, еще больше. — А еще учит избегать острых углов. — добавила она, бросив на него быстрый взгляд. — В жизни, как и во флористике, главное баланс. — философски изрек Казанцев, подмигнув Москвиной, которая как раз вошла на кухню с лилиями. — Вот как у нас сейчас: лилии — символ чистоты и нежности, герберы — радости и позитива. Идеальное сочетание, не правда ли? — Если вы намекаете на то, что я должна источать радость и позитив по поводу развода родителей, то вы не угадали. — сухо ответила девушка, хотя уголки ее губ едва заметно дрогнули. — Что ты, — Вадим притворно вскинул руки. — Я просто констатирую факт в этой кухне сейчас сосредоточено невероятное количество красоты и цветы тут совершенно не при чем. Ольга, уже поставившая лилии в вазу, покачала головой и улыбнулась. — Вадим, ты неисправим. — Это мой крест. — актерски вздохнул мужчина, прикладывая руку к сердцу. — Быть очаровательным и остроумным тяжелая ноша, но я готов нести ее с достоинством. Кстати, а где у нас тут угощают новоприбывших гостей чаем с печеньками? А то я после битвы с кактусами немного истощен. Лиза не удержалась и рассмеялась. Похоже, этот Вадим был не так плох, как она поначалу думала. — Чай — это святое. — торжественно объявила Ольга, доставая из шкафчика чашки. — А вот с печеньками напряженка. Елизавета Ивановна, знает, что я на диете. Готовлюсь к пляжному сезону, хочу сразить всех наповал своими… хм… достоинствами. Вадим, услышав про достоинства, поперхнулся воздухом и с притворным ужасом воскликнул. — Только не говори, что ты собралась щеголять по пляжу в том леопардовом бикини, который я видел тридцать лет назад! Мир еще не готов к такому зрелищу! — А вы, я смотрю, эксперт по пляжной моде? — ехидно поинтересовалась девушка. — Много бикини повидали на своем веку? — Ну, — Казанцев многозначительно погладил себя по бороде, — было дело. В армии, помнится, как-то раз… — Давай без армейских историй, — перебила его Москвина, наливая чай. — И вообще, этот леопардовый бикини очень даже ничего. Подчеркивал все мои… изгибы. — Изгибы?! — мужчина театрально всплеснул руками. — Да там одни выпуклости! — Завидуй молча! — парировала Ольга, бросая на него игривый взгляд. — Кому завидовать? Тебе, что ли? С твоими… — Вадим запнулся, ища подходящее слово. — …прелестями? Да я свою… — он откашлялся, — …харизму ни на какие изгибы не променяю! Лиза, наблюдая за этой словесной перепалкой, уже откровенно недоумевала над этой пошлостью. — Харизма — это, конечно, хорошо. — сказала она, отпивая чай. — Но с моей точки зрения, упругая… — она сделала паузу, бросив на мужчину лукавый взгляд. — …попка — тоже неплохой аргумент. Ольга прыснула со смеху, а Вадим поперхнулся чаем. — Упругая… попка? — прохрипел он, вытирая рот салфеткой. — Это… это мы сейчас о чем? — О достоинствах, вы же сами начали. — невинно ответила Лиза. — Мам, — обратилась она к женщине, — а он адекватный? Справку от психиатра видела? — Справка есть, — ответила Ольга, — но она просрочена. Сейчас, видимо, нужно новую запрашивать. Вадим изобразил оскорбленную невинность. — Ну вот, — протянул он, — началось! Только познакомились, а меня уже в дурку списать хотят. А я, между прочим, душевнобольной только по тебе, Олечка! — Ох, чую, мне это дорого обойдется. — пробормотала женщина, но глаза ее смеялись. — Очень… — промолвил мужчина, отпивая чай из чашки, а на лице засияла улыбка как у Чеширского кота.