Развязка

В то время уже и в Патаполисе ночь ярко сверкала звёздами. На небольшую возвышенность, обрывающуюся крутым склоном, что находилась недалеко от деревни и была очищенна от столь густой растительности, грубыми шагами взошёл некий патапон. Выйдя из тени, лунный свет осветил расписанную орнаментами накидку, робопонские перчатки и, наконец, не свойственные патапонской культуре доули, надетые на, судя по всему, ней. Незнакомка резкими шагами подошла к одному из немногих деревьев, для начала окидывая его взглядом: Его ствол был покрыт следами от многочисленных ударов, что пробили в нём крупное углубление, почти образовывая в нём сквозной проём. Патапон замахнулась и, сделав глубокий вдох, начала изо всех сил избивать кулаками и без того полуживое дерево, тем самым вымещая на нём накопившиеся эмоции. Перчатки были сильны, а ствол слаб, разница показала себя – хватило лишь чуть больше десятка ударов, чтобы дерево, не выдержав своего веса на столь слабой опоре, разломилось на две части, уронив верхнюю на сторону, обратную от патапона, прямо с обрыва. От былого гордого дуба остался лишь чёрствый пень. Патапон осмотрела результат своего всплеска с нотками разочарования и удивления, после чего, легонько взвизгнув, упала наземь, сев около пня, прикрывая морду руками и жмурясь. Та явно от чего-то мучилась, пытаясь изо всех сил прятать это, изредка сбегая сюда, дабы выпустить накопившееся. Убрав руки от глаза, та захотела поднять взгляд на небо, но больше перед взором выделился силуэт духа, а именно Каторипон. Выходит, что патапон была совсем не ей, а им, Каторитоном, что, заметив её, тут же привёл себя в порядок, пытаясь не так ярко показать своё нынешнее отчаяние. Двое быстро переглянулись, дух также выглядела неладно, пусто и разочарованно. Зиготон и патапон сразу же развернулись друг от друга, не желая начинать разговор. Каторипон всё никак не отходила от мысли о своей глупости и наивности, результатом которой стало нынешнее присутствие рядом с ней бывшего зиготонского воина и происходящее на данный момент в Патаполисе. Та понимала, что теперь не способна изменить ровным счётом ничего, остаётся лишь мириться с нынешним положением, а в крайнем случае и встать на сторону врага. – …Странное чувство. – Наконец развеял нагнетающую тишину Каторитон. Патапон обернулась на него, не ожидая подобного. – Какое чувство? – Ощущения бытия патапоном. Я знал многое о вас, но опыт жизни в шкуре вам подобного у меня пока-что первый… Много неожиданных мелочей, буду откровенен. – Зиготон старался уйти от темы, которая, очевидно, сейчас волновала их обоих. – Не играйте дурака, Катори. – Патапон понимала намерения и мысли собеседника как никогда лучше. – Я знаю, что у вас на уме. Зиготон навострился, сжимая руки в кулаки и не спуская глазу с патапона. – И что же я, по-твоему, надумал, Катори? – То, о чём грёзете весь день. Не вы один можете читать мои воспоминания, находясь в моём теле. Я прекрасно понимаю, что вами движет. – Каторипон старалась добиться раскаивания из уст собеседника. Момент о воспоминаниях заставил зиготона напрячься ещё сильнее. – …Вот оно как. И каковы твои мысли по поводу моего замысла? Есть претензии? – Каторитон старался свести напряжение в шуточную форму. Жрица задумалась над ответом. – Прогадали. Масштаб заражённых крупный, но вменяемых в племени всё ещё достаточно, что бы противостоять вам. – Патапон сложила руки на груди. – Вопрос-мелочь, найдём силы для принуждения… На крайний случай, мы вооружены, не стоит кипятиться по этому вопросу. Беседу снова застала неловкая тишина. Каторипон было много, что сказать собеседнику, но всё желание отбивало это самое разочарования, оставляя на языке глухую пустоту. – Ты говорила, что некоторые из вас наслышаны обо мне, что же всё-таки говорят обо мне средь вашего племени? – Роботон снова попытался сменить тему. Патапон недовольно фыркнула, больно ей не нравились эти переходы с разговора на разговор. – Я знала только то, что у вас золотые руки, когда дело доходит до лечения, что вы помогали нашим воинам в бою, не боясь замечаний в свою сторону от союзников. – Удивительно, что вы так отзывались о воине-зиготоне, знаешь ли. – Каторитон кивнул. – Какая прелесть… Внезапно, патапон немного изменилась в лице, просветлела, словно что-то осознала. – То не удивительно, вы ломились за мир, а мы по итогу… Вас можно понять. – Дух подняла взгляд на звёзды. Зиготон внезапно усмехнулся. – Нет, милая, боюсь, всё немного глубже, чем тебе это кажется. – Когда тот понял, что тон беседы стал дружественней, Каторитон наконец сел ровно, также поднимая взгляд на небо, разглядывая своды звёзд. – …В любом случае, это объясняет, а не оправдывает. Вы поступите плохо. – Жрица вновь легонько потускнела, как в голосе, так и в буквальном смысле, что позволяло сделать обличие духа. – Я знаю, Каторипон, я всё прекрасно понимаю…