No real family?

"Nobody showed me how to return the love you give to me. Mom never hugged me, Dad loves a stranger more than me" — Красный! Будешь что-то готовить? — Послышалось из соседней комнаты, когда стрелка на часах настигла цифры 17. Время ужина. — Да, блины с томатной пастой! — Минутная пауза, а после, мелкие быстрые шаги босых перепончатых лап по кафелю. — Блины? С пастой?! — Похоже, Дак, отказывался верить своим ушам, принимая слова этого парня за шутку. Или подумал, что тот свихнулся. — Это же ерунда, никто не ест блины с томатной пастой! — Я не знаю, но тут так написано. — Объяснился Гарри, указывая на пёстрый буклет, в котором умещался лишь громадный заголовок: «Н-О-В-И-Н-К-А! Приготовьте необычное блюдо у себя дома и получите МЫШЬ В ПОДАРОК!» — Это всё ещё бред. Откуда ты это взял? — Вырезал из твоей газеты. — Беззаботно бросил тот, начиная выискивать нужные продукты для приготовления заветного ужина. — Из… ИЗ МОЕЙ ГАЗЕТЫ?! ТЫ ТРОГАЛ МОЮ ГАЗЕТУ?! — Взвизгнул утёнок, после чего забавно быстро убежал в зал. — Т-ты! — Робин вернулся на кухню с обрывками газетной бумаги, которую тут же швырнул в красного. — Полоумный идиот! Ты как ужасная шутка! Слышал когда-нибудь ужасные шутки? — Каждая твоя шутка ужасна. — Ответил красный, задумчиво разглядывая один из открытых шкафчиков. — Посмотри в холодильнике, у нас есть молоко? — Это мои шутки ужасны? Ты же всегда смеялся с них! Ну вот: «Как узнать, что на петушиные бои в Шотландии пришёл ирландец? Он придёт с уткой. А как узнать итальянца на петушиных боях? Он будет ставить на утку. А как узнать, что на боях была мафия? Победит утка!» — Раздался тихий смех, и Робин недоверчиво пробурчал, выглядывая из-за дверцы холодильника: — Ну, ты же посмеялся. — В том то и дело, что они настолько ужасны, что даже смешно. Что там с молоком? — Оно скисло. — Скисло? — Пропало. Его больше нельзя пить. — Пояснила птица, отходя от аппарата. — Почему бы тебе не приготовить что-нибудь другое, в состав чего не входит молоко? Здесь явно больше одного варианта… — Не хочу. — М? Что значит не хочешь? — Возмутился пернатый, выхватывая глянцевую бумажку из рук друга. — Вот, что насчёт белых детей «Ширако»? — Нет. — «Олений желудок», может? — Во взгляде швабры прямо-таки читалось: «Я уже говорил, что нет. Завались». — Да что с тобой? Ты что, эгоист? — Для пущей серьёзности своего образа, Дак, прищурился и приблизился к лицу Гарри так близко, насколько позволял его рост. — Ты забыл, что в семье принято уважать интересы других? Забыл, что мы семья? — Да причём тут это?! — Прикрикнул на того красный. Иногда эта птица казалась ему более странной, чем обычно. — Ты вообще слышишь, что говоришь? Несвязные слова! Полный бред! — О, так ты понял, что твоя затея — полный бред? — Ребят? — И оба обернулись в сторону детского голоса. В дверном проёме стоял обеспокоенный Мэнни. — Что происходит? — Столь невинный взгляд побудил Рэда остыть и простить этого зелёного придурка за всю его тупость. Нельзя позволять себе взрываться в присутствии этого подростка, он и так видел слишком много. Кх… звучит так, словно я мать его. Гарри обошёл оторопевшую птицу и направился к выходу из кухни. — Ничего малыш, всё в порядке. — Бросил он, потрепав Грибблстона по мягким кудрям, после чего удалился в их общую с парнями спальню. — Эй! Ты серьёзно просто так уйдёшь?! — Вновь вспылил на швабру Роб, однако ответа не последовало. — Ты снова обидел его? — Тихо спросил подошедший ближе жёлтый парень. — Что вы делали? — Он хотел приготовить блины с томатной пастой, но любой знает, что на вкус это отвратительно! — Раздраженно отозвался старший, оперевшись руками о стол. — Ты тоже знаешь, получается? — Чего? — Что на вкус это выйдет плохо. — Полагаю, что так. — Получается, ты пробовал? — Слишком много вопросов. Почему он это спрашивает? Напрягает. — Нет. — А откуда тогда знаешь? Тебе кто-то рассказал? — Да чего ты прицепился то… Вроде туповатый, а жуть как… — Неприятные воспоминания после встречи с Электрейси, когда они поняли, что тьма может хранить в себе намного больше, чем просто гостиная и когда Мэн из-за новых батареек стал совсем другим, — а ведь до этого они и не знали, что у этого парня есть батарейки внутри — всё это навевало неприятное ощущение подавленности. Столь неясная ситуация заставила Дакка невольно задуматься: всё ли будет таким же вечным, как его принципы и идеалы? Или этот дом, что они видят каждый день, и всё вокруг, ещё может измениться? — Это же всё ещё ты? — Жёлтый парень ничего не ответил, только одарил Робина непонимающим взглядом. — Ладно, забудь.       Тяжко вздохнув, утка оглядела все продукты поочерёдно, что лежали на столе, и, кажется, впервые поймал себя на мысли: «А что же дальше?». Добавить всё это в мой визуальный перечень. Интересно только, почему я не сделал этого ранее? — А давай приготовим блины? — Чего? — Вернулся в реальность пернатый. — Блины с томатной пастой. Может, это не так плохо, как ты думаешь. — Эй, швабра, — Вошёл в спальню Дак, постучавшись. — живо подымайся и дуй на кухню. — Красный лежал на своей кровати, укутанный одеялом с ног до головы. — Я со стеной разговариваю что-ли? — Прежде всего, пернатый подумал бы, что он умер, однако ткань, что периодически то подымалась, то опускалась, убеждала в том, что тот ещё дышит. Игнорирует, значит. — Никуда я с тобой не пойду. Оставь меня. — Не-а-а, ты обязан хотя-бы взглянуть на мои труды. — В ответ, однако, снова тишина. Он снова выводит меня из себя. — Я сказал БЫСТРО ВСТАЛ И ПОШЁЛ НА КУХНЮ! — Рэд даже вздрогнул от неожиданности. Но, всё-таки послушался.       Пока парни добирались до места назначения, Мэнни уже доел свою порцию и сейчас, мыл за собой посуду. — О, да ладно! Мы же договорились, что поедим все вместе! — Гарри, кажется, не слышал ничего более тишины: ни возмущений глупой и излишне бестолковой птицы, ни извинений самого младшего из них, он всё смотрел на сегодняшний ужин, который, эти двое, похоже… Приготовили специально для него? — Это… — Блины с томатной пастой. — Да… Вы приготовили их для меня? — Ээ… Да, полагаю, как бы то ни было… Но чтоб ты знал, теперь ты должен мне новую газету! Ты в принципе должен мне, потому что из-за твоего сраного молока мне пришлось выслушивать песню сраной книги с рецептами об уникальности! — И мне* — Вмешался жёлтый парень. — И ему… — Словно эхо, повторила утка. — Постой… Ты сказал «уникальность»? — Да-а, что-то вроде неповторимости, единственности и оригинальности, когда все блюда могут быть разными. И если что-то не соответствует твоим общим взглядам, это не значит, что оно… Плохое. — Оу… Я понял. В таком случае, — Мистер-швабра подошёл к столу и уселся на своё место. — предлагаю попробовать. Конечно, больше я был бы рад получить ту самую мышь в подарок, — ради которой я и собирался делать это странное блюдо — но, кажется, такой исход тоже довольно неплох. Спасибо.