8. На свет

       Не то чтобы происходящее было в новинку. Как обычно полупустое поместье оглашалось хрипловатым пением радио, из последних сил надрывавшегося на кухне. Хоррор бедную технику не жалел и несмотря на то, сколько полётов на пол и обливаний водой пережило радио, продолжал слушать одну и ту же волну, где всё крутили какие-то Богом забытые ретро-хиты, иногда прерывающиеся выпуском новостей неизвестной АУ. Кажется, радио уже и не могло настроиться на другую частоту, однако неприхотливому в музыкальном плане Хоре этого было с головой достаточно. Парень скучающе мерил коридоры широкими шагами, и поворачивал обратно на кухню, когда звук переставал доходить до его ушей.        Даст, как обычно, втихую слинял, никого не предупредив. Киллер ещё накануне отправили в обход по одной из негативных АУ. А Босс… тоже имел свойство периодически исчезать “по своим делам”, поэтому его нынешнее отсутствие в стенах штаба не вызывало каких бы то ни было подозрений.        Это явно не дело Хоррора. Его дело – не оставить собственность группировки без надлежащего присмотра. Крайним в данной процедуре всегда оставался бывший ганнибал. А вот если бы не беспечность Пыльного, он бы мог навестить брата. На каких правах Даст позволяет себе такое..? И вообще! Однажды Хоррор тоже уйдёт под шумок, и поди поищи его потом.        Гневный внутренний монолог прервал стук в дверь. Красноглазый застыл на месте, прислушавшись, и направился к двери только когда стук повторится в более уверенной манере. Ужас подошёл вплотную ко входной двери и коротко спросил:        – Кто?        Неизвестный неловко прокашлялся:        – Хоррор? Можно открыть?..        Парень, не до конца веря ушам, приоткрыл двери и увидел на пороге Дрим. Далее дверь распахнули полностью, но гостью в помещение так и не впустили. Не отпуская ручки, Хоррор просто стоял, пристальным и потерянным взглядом сверля девушку. Он пару раз огляделся по сторонам, определённо проверяя наличие подвоха. В воздухе так и повис вопрос: "Девочка, ты ничего не перепутала случаем? Ну, мало ли, штабом ошиблась?"        Около минуты эти двое играли в гляделки, но Дрим не смогла долго стоять молча и решила аккуратно приступить к разговору:        – Как вижу, Найтмер ничего вам не сказал, но происходящее я могу объяснить…

***

       Громкая телефонная трель ударила по ушам, заставляя подпрыгнуть от неожиданности. Девушка с чёрными подтёками на щеках нервно начала рыться в карманах и с облегчением выключила истошно пищащий рингтон.        – Хоррор, чёрт тебя дери! – полушёпотом она ругалась в трубку, – Позвони ты минуту назад, кишки мои бы с берёзы соскребал! Ты в курсе, что я в Helptale. Чё тебе?        Киллер присела на край крыши полу-разгромленного сноудиновского магазинчика и, прослушав пару минут несвязного рассказа, перебила:        – По делу говори. Что случилось? Пожар чтоль? Так это не я, там Даст на кухне что-то делал, к нему вопросы… – на том конце что-то резко выпалили. Лицо Кильки вытянулось в удивлении. – Что, за..? Какая больница?! В смысле, Босс? Раньше хрена ли не сказал?!        Через трубку послышалось, как Ужас пытался что-то протараторить напоследок. Кажется, про “всё в порядке” и “не сейчас”. Эти восклицания оставили без внимания, и телефон, даже с незавершённым звонком, полетел в дальний карман маленького рюкзака.

***

Саенс тяжело вздохнул, нахмурившись. Мда уж, сегодня в лаборатории было отнюдь не спокойно. С самого утра беготня, волнения. Всего-то одна палата в больничном отделении занята, да только вот Кем занята – весь персонал теперь на ушах стоит.        К счастью, сейчас всё улеглось, посетителей в конце концов выдворили, а пациент… оказался довольно сговорчивым. Конечно, Найтмера в новом обличии видеть было до крайности непривычно, даже мурашки по спине бегали, но учёного сейчас это не беспокоило. Его состояние стабильно, и это, в общем и целом, главное. Восстановится, предположительно, через пару дней, а дальнейшие процедуры возвращения хранителя негатива к своим изначальным обязанностям будут проходить уже без участия Сая.        Как человек, в буквальном смысле пожертвовавший свою жизнь науке, он был довольно далёк от мирских дел. Его не так уж и сильно волновали вопросы группировок, их разногласий и первенства. Беловолосый не придерживался определённой позиции в конфликтах. Он на стороне науки – ни больше, ни меньше, вследствии чего предметом волнений учёного была скорее родная лаборатория.        – Лишь бы новости по Омега-таймлайну не разошлись. Зевак прибежит ведь, ужас. – пробормотал беловолосый себе под нос, переворачивая страницу документа, закреплённого на его планшете.        С другого конца длинного больничного коридора послышались торопливые шаги. Парень был так поглощён размышлениями, что не поднимал взгляд от текста до тех пор, пока тот не не выхватили из рук и не бросили на пол, придавив подошвой пыльной обуви.        – Где Найтмер? – требовательный голос не терпел возражений.        Саенс обиженно закусил щеку. В нём боролось желание выдворить из медицинского учреждения нагрянувшую без приглашения Убийцу и… базовое волнение за сохранность своей жизни, перекрывающее даже возмущение за порчу документа.        – Посещения уже прошли, ему нужен покой. – по возможности спокойным тоном заявил учёный. – Это необходимо для его же сохранности. Остальные из ваших… – он замялся, подбирая слово, – товарищей уже были здесь. Узнайте о состоянии пациента непосредственно от них.        – Сай.– Киллер с широкой улыбкой протянула его имя, вынимая нож, – Кажется, мы друг друга немножко недопоняли… Я не спрашиваю, можно ли прийти к нему, я спрашиваю, Где он, нахуй?!        Парень почувствовал, как испарина появляется на лбу.        – Если смотреть со стороны вестибюля… – сдавшись, начал он.        – Без прелюдий, придурок. – лезвие ножа опасно сверкнуло в свете люминесцентной лампы.        – Прямо над нами, третий кабинет слева.        – Так бы сразу, – холодно бросила Киллер, носком кроссовка швырнув прижатую к полу папку в другую часть коридора. Нож она убрала в чехол за спиной, и, щёлкнув пальцами, испарилась.

***

       Дверь в палату со скрипом открылась, на порог тут же вылетела Киллер, чуть проскользив по мытому полу. Она быстро огляделась по сторонам, её глаза широко распахнулись, а плечи нервно дёрнулись.        – …Не та дверь – на одном дыхании проговорила блондинка, уже планируя развернуться.        – Далеко пойдёшь? – знакомый бархатистый голос ударил по ушам.        Девушка как вкопанная застыла в метре от входа, ошалело уставившись вперёд.        На краю больничной койки, скрестив ноги и подперев голову рукой, сидел незнакомый человек. С первого взгляда среднее телосложение казалось болезненно худым, обрамлённое лёгкой белой рубашкой. Холодный свет выдавал бледность кожи и круги под глазами. Тёмные, отчасти растрёпанные, прямые волосы прикрывали глаз с наложенной на него марлевой повязкой. Полуприкрытые лиловые глаза устало ухмылялись, разглядывая тихий шок Киллера.        – Не… бред, дикий бред. – бормотала себе под нос Убийца, едва заметно мотая головой и теребя рукой край куртки.        – Киллер, ну, неужто не узнаёшь? – Найтмер ехидно прищурился и расставил руки, показывая себя “во всей красе”. – Своего же Босса не признаёт, поглядите.        – Что происходит? – спросила черноглазая, сжимая ладони в кулаки.        – По второму кругу теперь разъяснять… Как что происходит? Ты правда думала, что мы до скончания веков будем играть в “кошки-мышки” со Звёздными? Не смеши. Всё уж, пора и честь знать. Меняем курс.        – Говори, где Босс?! Он бы не допустил!.. – девушка подалась вперёд, повысив голос.        – Я всегда был здесь. И я не всегда был тем негативным осьминогом, кстати говоря. – Найт говорил медленно и спокойно, будто разъяснял прописные истины ребёнку, – В своё время и Даст, и Хоррор, и ты были похожи на оригинал, правильно? Образно говоря, я смог вернуться в начальную форму. Тот Найтмер, которого вы всё это время знали - Его более правильно будет звать Кошмаром - давно отжил своё, как и наши распри. Война окончена, Килс.        Перед Убийцей стоял совсем новый Найтмер. Это уже не тот, кому она безоговорочно доверяла хладнокровный предводитель наводящего страх на Мультивёрс банды. Это прошедший через века, потери и поиски человек. Человек, собравший себя по частичкам из пепла, выбравшийся с самого дна, желающий построить на пепелище нечто новое…        – Нет, нет, нет, и ещё раз нет! – Киллер смотрела куда угодно, кроме Натмера. Если она и смотрела ему в глаза, то тут же испуганно отводила взгляд. – Ничего не отжило своё! Тебе всё равно. Ты хочешь избавиться от нас! Тебя-то не тронет никто, да!? Ты подумал про нас вообще?! Куда мы теперь пойдём? Думаешь только о себе! Ты хоть в курсе, что ты выпускаешь на люди психов, Найтмер?! Поглядим, что в арсенале?! Ганнибал и шизофреник – прекрасно! Можно и к людям! Всё будет в порядке, их примут! Они же полностью готовы! Эгоист!        Найтмер закипал медленно… Слушал долго, смотря в одну точку. Стоило Убийце подойти к нему на расстояние вытянутой руки, как её запястье было схвачено в стальной хватке.        – О вас не думаю… – было видно, как дёргается нижнее веко хранителя негатива, – Это я ещё эгоистом остался. Всё это для вас и было сделано, чёрт побери! Мне это даром не нужно! Для них стараешься, из кожи вон лезешь, а в итоге что? Что в итоге, Киллер?! – он сжал запястье девушки сильнее, – Кто из нас не думает о других? Скажи спасибо, что я стою перед тобой сейчас! Я рассчитывал, что умру спокойно вчера, но нет!.. Мир был вопросом времени. И я хотел, чтобы вы застали его при жизни. Все только этого и ждали, единственная, кто не готов – это только ты. Однако время истекло. Оружие больше не нужно, не актуально!        Киллер изворачивает свою руку и резко отходит назад. Лицо её не выражает ни единой эмоции, ниже потухших глаз текут чёрные “слёзы”. Убийца выбегает из палаты, хлопнув дверью так, чтобы с полки на стене упала склянка с полупрозрачной жидкостью. На звук битого стекла прибегает Саенс. Он осматривает комнату и замечает только разозлённого Найтмера.        – Капельницу не вырывать… – мимолётно советует он, – сосуды повредятся почём зря. Венозного кровотечения не хватало…        – И не планировал. – Со злостью шипит Кошмар, отворачиваясь в сторону.        Изнутри зарождалось зудящее ощущение, что он сделал что-то неправильное.