Часть 2

Как часто мы задумываемся над тем, что у других в голове. Как ни странно они же сами. Мы не думаем об других настолько часто, как о самом себе. У каждого свой мир, вселенные или просто небольшая комнатушка. Все скрывают не столько ужасные или постыдные поступки, сколько кладезь искренних чувств. Эго бережно охраняет их, позволив выходить только эмоциям. Благодаря этому, мы видим только реакции, человек по прежнему не интересуется тобой, только если ты не близкий. Сознание Полины представлялось планетой и только по одному желанию могла быть хоть где. В последнее время мир ее становился скуднее, превращался в труху. Целые части ее мирка меркли. Вот кажется, все у неё хорошо, но нет. Не всегда, что мы видим правда, все мы искусные манипуляторы. Постоянные ссоры с мамой, издевательства в школе, единственная подруга и сложный возраст добивали ее. Хоть она и убегала в прочтение других судеб, но это не решала ее проблему. Выходя из них недолго кипел котелок чувств, все меркло и продолжалась эта каторга внутри себя. Даже сейчас, кажется Диана ее вытащила из драки, но что ей это дало? Пока, подруга болтала, смотря на чай, тонула все больше и больше в тот незатейливый мирок. Ей, конечно, было обидно, что почему она вечно становится козлом отпущения. Но и одновременно, гордость. Как же сладка месть и оскорбления, ей так понравилось грубить, не давать обиду, хоть за это и получила вдвойне больше. Кухонька была просторной. Все просто и красиво. Конечно, серый цвет немного заставлял чувствовать тяжесть в сердце, но даже так это было великолепным местом. По сравнению с ее маленькой кухней и старой мебелью, это был рай наяву. И чай, в целом, был вкусный, только не понятный вкус для Полины. Семья Дианы была состоятельной. Даже при том, что работал только отец. Мама часто ездила к сёстрам, на дачу и часто ходила на всякие мероприятия. Для неё домашние дела были не пыткой, работать она умела и любила, вела активный образ жизни. Отец же часто ездил по командировкам и привозил разные интересные вещички из разных уголков страны. Семья не только богата, но и дружная. Их квартира никогда не знала, что такое ссоры, не знала что можно орать и не понимать друг друга. Полина по страшному завидовала ей. Ведь она с мамой не проводила столько времени и эти вечные ссоры постоянно отражались на них, делая их закрытыми друг для друга. И тетке доверять не могла. Та вечно рассказывала все ее матери, и поэтому Полина таила небольшую обиду на неё. Круговорот мыслей, конечно, мог продолжаться вечно, если бы не Диана. Она звала ее посмотреть что-нибудь или почитать. Они часто брали книги и читали вслух друг другу. Но больше всего любили пьесы. Ты мог стать хоть кем: сильным или слабым, богатым или бедным, но что давалось всегда сложно — это люди с сильным нутром, они не боятся ничего, потому что истина для них в том, что добро и любовь является ключом ко всему, наивная детская улыбка и миротворческий взгляд. Обычно эту роль брала на себя Диана, так как у Полины плохо получалось попасть в образ. И поэтому она брала противоположную сторону. Жадные и скверные люди получались у неё лучше, чем у Дианы, они будто вылезали из страниц и становились живыми. Диана всегда находила чем занять их обоих, но не сейчас. Полине хотелось сидеть, укутавшись пледом, и смотреть в одну точку. Она думала, почему она вообще сюда пришла, если сейчас ей хочется вроде побыть одной. Она часто не понимала, что чувствует. А попытки разобраться в себе не давали плодов, ее мучил вопросы «как Диана не смотря ни на что остаётся сильной», «почему она так стойко переживает все», «как она способна понять саму себя с полуслова». Она была не решаемой загадкой. Она смело лезла в драку и вытаскивала Полину, как ощетинившегося щеночка. Она схватывала все на лету, когда ей приходилось все зубрить. Для неё будто не было границ. Она делала все, что хотела не боясь осуждения и при этом не одной корыстной цели, как ей удавалось не поддаться соблазну, и понимать с полу слову. Ей она казалось чистым и невинным человеком. И, что всегда доходило туго до неё «почему она вообще с ней общается». Они же абсолютно разные, разный ценности, на которых очень сложно построить настоящую и крепкую дружбу. И что б у неё не происходило в жизни, Диана придёт и даст руку, улыбнувшись и сказав: —Все будет хорошо, а всегда тебя поддержу.- так ещё с такой широкой и детской улыбкой. И сколько не пытайся, не найдёшь фальши. Полину порой мучало, что для неё она не была подругой, а скорее она ей пользовалась. Чувствовала себя дискомфортно, и вообще такая девчонка может с ней дружить, если ни репутации, ни отличницей она не была, и вообще ничем не могла похвастаться, кроме каких-то неважных пустяков и пустых речей. Ей было далеко до ее уровня, но та несмотря ни на что тянула ей руку. Они перебрались в комнату Дианы. Каждый ребёнок мечтает о своей комнате, а тут и комната просторная и светлая, так ещё с абсолютно новой мебелью. Все было в нежных оттенках с преобладанием белого. Полина плюхнулась на кровать и укуталась в плед, который ей дала Диана. Диана тем временем полезла в шкаф, чтоб достать свой магнитофон. К слову, у них была гитара и пианино, на которых по вечерам играли родители. Диана была не одарена талантом к музыке, но была прекрасным слушателем. Зато она была очень усидчивой и спокойной. И была прекрасно начитанной, как и ее родители. Она хорошо сочиняла и могла найти язык со всеми, и это было поводом для зависти, ведь Полина не могла подобным похвастаться. — Ну, что мадам, что ваше сердце велит включить? Может «Dancing Queen» от АВВА? — Я смотрю ты опять переполнена энергией, Ди. Ничего я не хочу. — И даже потанцевать не хочешь? — она сделала настолько грустное лицо, на сколько умеет и даже это не помогло. —Даже танцевать. Я сегодня не в настроении. Спасибо тебе за все. Но я все ж пойду. Достаточно я у тебя тут посидела. —Может тебя проводить? —Не нужно, спасибо. — Я надеюсь, ты завтра придёшь в школу! — Да куда я денусь, конечно, приду. Она быстро собралась и пошла. Уже был вечер. Последние лучи приятно согревали, но это ненадолго. Сгущались тучи, сегодня ночью будет снегопад. Снежинки всегда казались танцующими людьми, танец наяву, который мало кто обратит внимания. Тело болело после ударов, особенно бровь, но чем дальше она шла тем все более не замечала этого. Хоть и вечер, но людей достаточно много. Скоро закроются все ларьки и детвора не сможет накупить жвачек, а взрослые алкоголь, сигарет, а бывало, что и покрепче. В окнах можно было увидеть, как люди сидели за телевизором, наблюдавшие нескончаемый поток креативной рекламы, мыльных опер, сериалов про бандитов, и не всегда радушные новости, и можно было услышать «вот, сволочь, все пропил, и страну и будущие». Какая-то шпана крутила самокрутки. Кто-то гнал самогон, кто приехал в надежде, что город решит их проблемы, а кто-то ходил на стрелки. Не редкостью были грабежи, разбои, налеты. Так в их городе, недавно, банда мощных, разодетых в кожаных пальто мужчины, учинили погром одного приличного ресторанчика, в котором было навалом разного и дорого хлама. Они явно не бедствовали, у них хоть были деньги, а несчастные коробки с едой или водкой. Этот разрыв был ярким, но ещё ярче были люди новых профессий. Сейчас их был дефицит, и потихоньку приходили в новые направления. Они урвали неплохой кусок, как и бандиты. А вот остальная часть людей экономила и не доедала. Хорошо было, когда у тебя родственники за границей. Так и к челнокам ходить не нужно за импортными джинсами или выбивать деньги на стрелке. Домой идти не хотелось, но нужно. Не мерзнуть же как пёс на улице. Полине не хотелось столкнуться с мамой лицом к лицу, потому что скорее всего она уже знает о произошедшем. Она поднималась, каждая ступенька давалась тяжело. А сложнее всего будет смотреть в лицо матери, так ещё этот дурацкий фингал на лице и вздувшийся бровь. Хоть она и возможно поддержите ее, но весь этот кипишь вокруг ее она не одобрит, потому что классная учительница выставит все так, что это она главный хулиган и это уже, конечно, не в первый раз. Дойдя до двери она медлила. Так не хотелось доставать ключи. Но нужно. Щелчок. Скрип пола, и залитая светом прихожая, ее ждали. Было слышно, что мама моет посуду. Резкая тишина. Она ее услышала. Прозвучал хриплый «привет», она заболела. —Привет, мама. —Я слышала, что ты опять начинаешь день с прогулов и школьных драк. Как будешь объяснять?- встав в позу, готовую выжечь взглядом. —А, что я тебе скажу? Ты все равно не поверишь. В любом случае это не важно. — Ещё, как важно. Но мне сейчас не до этого, я плохо себя чувствую. Ужин на плите. Иди поешь и за уроки.- она ушла в комнату, включила телевизор, было слышно, что легла на постель и тихонько кашляла. Конечно, это радость, что тебя не будут пытать, но и болезнь мамы тоже не самая приятная новость. Скоро ещё и зимние каникулы, а это значит поедет к тетке. Скучно, но зато никто не будет тебя тревожить. Да и к тетке приезжала, чтобы как следует наесться и вернуться с лишними килограммами. Поев и сделав уроки, она смотрела в окно. Читать не хотелось, как и смотреть телевизор, дома опять холодно. Она наблюдала то за людьми, то за своим отражением. И все же она была благодарна Диане, что угостила ее каким-то чаем и отдала самодельный брелок. Она сказала, что хотела сделать его таким, чтоб отражал всю сущность Полины. Она б с радостью его б повесила, но зная, что творится в школе не стала. Он и правда был сделан по предпочтениям ее, зелёный и чёрный цвет переплетались, создавая красивый узор, завораживающий настолько, что глаз не оторвать. Так как, все холоднее и холоднее, она решила одеть на завтра джинсы, которые они чинили вместе, сделав смешные заплатки зелёного цвета. Также она достала свитер из шкафа, подаренный ее подругой. Собрала сумку и помыв посуду, легла спать. Обдумывая, кто эти новенькие. И произошедшие за сегодняшний день. И засыпая под мамин кашель.