Джей

      Я сейчас сижу на своей широкой кровати под одеялом, погасив везде свет и зашторив огромные окна. Дверь заббарикодирована придвинутой тумбочкой. За пределами комнаты уже как полчаса слышны выстрелы, крики, слёзы и звуки битого стекла. Под нижний зазор между дверью и ламинатом уже просачивается небольшая лужица свежей крови. Звуки бойны не утихают ни на секунду. Я точно знаю: он пришёл за мной. Он не бросал пустые слова на ветер. Рано или поздно он найдёт дверь в мою комнату. И его не остановит ни запертая дверь, ни огромные окна позади и сбоку моей кровати. Я сижу как приклеенная к кровати. Мои ноги меня не слушаются. «Беги от психа в окно!» — вопила моя интуиция. Но я не могу ничего сделать. Мне страшно! Куда я побегу, если за окном глубокая ночь, а дом находится далеко от ближайших признаков цивилизации? Правильно, никуда!       Всё это началось неделю назад, когда я начала акцию благотворительности для помощи тяжёло и смертельно больным людям. У меня всё было распланировано заранее: несколько выступлений, на которых произнесу громкие речи о том, что дети — это цветы жизни и настоящее счастье, которое должно весело прожить своё детство. Ради показухи скину копейки на лечение детей с недорогими болезнями, куплю им игрушки или конфеты и под камерами телевизонщиков приеду и с натянутой улыбкой скажу пару ласковых слов детям.       Никакие дети мне не нравятся. От них большие проблемы: ревуют по ночам, разрушают карьеру и мечты, требуют огромного вливания средств и денег. Моя подруга Ви полностью согласна со мной. Не зря она грохнула ребёнка от той бестолочи Эна. Да и сам Эн был ещё тем бакланом.       Мои родители стали богатыми в результате лихих девяностых. Отец убивал и воровал много, поэтому я и живу богато. Особняк чуть ли не оформлен в виде золота. Персонала много, но часто они ложают, из-за чего я впадаю в гнев и едва не превращаюсь в крушащего всё на пути Халка.       После первого выступления я вернулась домой на личном лимузине. Как только я переступила порог отремонтированного родительского дома, дворецкий сообщил, что кто-то бросил в окно её комнаты красный кирпич, на котором была какая-то бумажка. Он бережно передал мне тот кирпич. Я взяла бумажку, где было написано чёрными толстыми буквами, будто написанные маркером: «ЗА ВСЁ ОТВЕТИШЬ!». Я не придала этому значение, ведь у меня была как своеобразная фанбаза, так и хейтеры.       В виде фанбазы я подразумеваю тех парней, которым не везёт на личном фронте, и те мастурбируют на мои фото из Вконтакте, где я почти всегда одета в купальники. Так смешно читать комментарии, где взрослые мужики и даже подростки говорят, что они бы меня при встрече трахнули как немощную сучку. Знали бы они, какая я на самом деле, то не стали бы писать комментарии о своих похотливых фантазиях.              А среди хейтеров были девушки, которые строчили целые посты о том, какая я моральная некрасивая уродка. Они частично правы, но сейчас в этом мире самое главное — это деньги и власть. Без них ты являешься жалким ничтожеством.       На следующий день я проснулась и заметила, что за территорией особняка стоит странный чёрный седан с тёмными стёклами. Это показалось странным, поскольку за высоким забором не было никаких парковочных мест. А дом был расположен возле главного шоссе. С магистралью мой дом связывает специально проложенная двухполосная асфальтированная дорога. А тут было очень странно, потому что когда я в спешке сняла свою ночнушку, переоделась в домашнюю одежду и посмотрела в окно, то никакой машины не было. Будто бы никакой машины не было. А промежуток между появлением и исчезновением той загадочной машины был всего лишь полторы минуты.       Однако это проишествие быстро забылось, так как мне нужно было ехать к одному пиздюку, который страдал от ДЦП. Натянутая улыбка всегда получалась у меня хорошо. Показуха прошла успешно. Но когда лимузин подъезжал к дому, я посмотрела на то место, где утром мог находиться тот автомобиль. Впереди лимузина никого не было, однако когда я посмотрела в заднее стекло, то едва не завизжала как девчонка. Там был тот самый чёрный седан, которого ещё несколько секунд назад не было! Моё дыхание перехватило. Мне стало страшно. Будто меня преследует какой-то призрак!       Оставшийся день прошёл нервно. Спать в своей комнате я боялась, но мой дом — моя крепость. Я хотела поспать и забыть этот неприятный случай с седаном. Однако ночью меня разбудил странный стук, который был позади меня. Будто кто-то стучал по металлу железной трубой. Я вскочила от неожиданности, ведь часы на ноутбуке показывали 3:00. Я сначала подумала, что это какой-то пранк, ведь я видела много видео, где ровно в 3 часа ночи происходит какая-то криповая хренотень. Открыла окно и выглянула на улицу. Дождь лил как из ведра, из-за чего было сложно что либо рассмотреть. Но всё же у забора увидела силуэт, который что-то держал в руках. Это было похоже на трубу или арматуру.       — Эй, вы! — рявкнула я, — Это частная территория! Немедленно убирайтесь отсюда или я вызову полицию!!!       Мой крик был услышан, и тот силуэт перестал бить забор и повернулся в сторону моего окна. Он стоял в полный рост, не покачиваясь. Затем неожиданно для меня появился красный свет от двух огромных красных линз. Свет от этих линз дал мне возможность слегка рассмотреть дебошира. На нём была военная каска, на лицо скрывал противогаз, а на шее было что-то чёрное и шерстянное. Остальное было невозможно рассмотреть. После этого я взяла телефон, который был на тумбочке. Пока я возвращалась на кровать, попутно включая фонарик телефона, то, вернувшись к окну, заметила, что красные огни приблизись к окну, но оставались по ту сторону забора. От неожиданности я взвигнула, но всё же я направила фонарик на дебошира.       И тут я удивилась. Передо мной стоял человек, одетый в чёрную куртку, штаны и армейские берцы. На голове был чёрный броневой шлем, на локтях и коленях были чёрные налокотники и наколенники. На груди был чёрный бронежилет, поверх которого был одет какой-то оливковый ремешок с многочисленными сумками. На правой ноге было что-то похожее на кобуру, в которой что-то лежало. Противогаз со вставленным фильтром скрывал его лицо, не давая мне возможности понять, что чувствует стоящий человек. Я заметила страннную выпуклость в районе рта, которая никак не могла быть фильтром. Дебошир просто неподвижно стоял. В его праой руке был боевой нож, на серебрянном лезвии которого была запёкшаяся кровь. Она была буквально на всём лезвии, а не только на кончике. Рука с ножом медленно поднялась таким образом, чтобы кончик окровавленного лезвия был направлен прямо на меня, отчего моя душа ушла в пятки.       Внезапно на экран телефона высветилось уведомление о новом сообщении, пришедшей ВКонтакте: «Ты следующая!». Я закрыла и зашторила своё окно. Забившись в угол комнаты, я свернулась в комочек и начала плакать. Я заснула только под утро, поэтому окончательно проснулась ближе к полудню. Благо хоть мне не нужно было никуда ехать, поэтому я спокойно позавтракала, приняла душ, пытаясь понять, кто было был. Меня ещё больше всего волновал вопрос о том, как тот человек отправил сообщение, ведь она чётко в свете фонарика видела, что в правой руке он держал только нож, а левая рука была неподвижной.       Решила почитать последние новости. Помимо новостей о политике, экономике, спорте и обо мне, я увидела несколько необычных новостей о пропаже бездомных и наркоманов. Некоторых из бомбжей и наркоманов нашли. Они были разорваны. Конечности были отпиленны как и голова. И все отрезаннные конечности как и бездыханное тело были найдены в мусорных пакетах, которые спокойно лежали в мусорных контейнерах. На каждом из мешков был прикреплённый степлером картон, на котором были разные надписи: «Биомусор», «Тупой казиноман», «Накроман-крокодил», «Алкоголик-тунеядец» и прочее. Полиция же никак не может понять, кто совершает подобные жестокие преступления.       Я решила проехаться до своей подруги Ви. Мы давно не виделись. Хотелось проведать эту психованную и узнать, какие преступления она ещё совершила. Я спокойно дошла до своего «Мерседесса», обошла и осмотрела салон изнутри. Никого. Открыла дверь водительского сидения, после чего села, вставила и повернула ключи зажигания, после чего настроила радио и решила поправить зеркало заднего вида. Когда я повернула зеркало так, чтобы видеть пассажирские сидения, расположенные позади, то побледнела. На левом заднем сидении сидел тот самый человек, который ночью тарабанил в забор. Его одежда была той же. Ладони и пальцы, скрываемые чёрными кожаными перчатками, были сложены домиком. Пальцы неспешно двигались, и их подушечки безвучно ударялись друг об друга. Одна нога полностью была закинута на другую.       Он был спокоен и не издал ни единого звука даже когда я дёрнулась от испуга. Я обернулась и посмотрела на него. Он не сменил свою позу, также продолжая смотреть прямо на меня. Красные линзы противогаза уже не светились, но даже с помощью солнечного света, проникавшего в машину, невозможно было разглядеть его глаза.       От ужаса я не могла ни произнести ни слова, но тот ответил холодным голосом, который никак не искажал противогаз: «Что? Страшно?». В ответ на это я начала быстро-быстро качать головой, ведь мои голосовые связки отказывались работать. «Хочешь, чтобы я тебя оставил в покое?» — спросил всё тем же холодным голосом неизвестный. Я снова утвердительно закивала головой. И тут он издал ехидный смешок, как будто мой ответ его позабавил. «Даже не надейся, дура. Никуда ты от меня не денешься. Твои часики жизни скоро оттикают своё. Скоро тебе придёт конец как и твоей поганной схеме обогащения за счёт тяжёло больных детей».       Я вскрикнула, открыла дверь и пулей вылетела из автомобиля. Добежала до дома, попросив телохранителей обыскать авто, но они там никого не нашли, а камеры заднего вида у меня не было. Был только авторегистратор, снимающий всё, что находится спереди автомобиля. Проверили камеры, установленые на заборе. Но они в какой-то определённый момент перестали показывать изображение. Время в углу продолжало идти, но картинка как-будто застыло, раз пыль и листья, поднимаемые ветром, не проносились мимо объектива. Поэтому понять, как этот человек оказался в автомобиле, было невозможно.              Я кое как собиралась с силами, чтобы приезжать на площадь и говорить свои речи про то, как я люблю детей и сопереживаю больным малышам. Но эти речи даются мне тяжело, ведь на улицах города у меня постоянное чувство преследования, поскольку боковым зрением на крышах многоэтажек я вижу чью-то фигуру с красными глазами. Это точно он! Он преследует меня! Но ради чего? Я совершила столько много злодеяний, что не понимаю, за какое именно мне хотят отомстить.       Я позвонила Ви, та сказала, что к ней и Эну никто не вламывался. Эта истеричка даже обозвала меня трусихой, раз я боюсь какого-то маскарадчика, а у меня есть парочка крепких здоровых амбалов в качестве телохранителей. От такого количества оскорблений я просто фыркнула и перестала выходить из дома. На телефон пришло несколько сообщений с угрозами жестокой расправы. Но вчера стали появляться фотографии, словно сделанные с крыш домов. И на каждой фотографии чётко было видно меня. Последние фотографии бросали меня в дрожь и вызывали истерический плач. Меня с крышы снимали во время моей речи. Причём снимали именно так, чтобы было чётко видно меня. Подпись к таким фотографиям была лишь одна: «Я ВИЖУ ТЕБЯ!». Я уже ожидала фотографии, где кто-то, вплотную прижав телефон, снимает мою комнату, по которой я хочу в одном нижнем белье, когда мне никуда не надо идти. Я привыкла к этому сталкингу. Однако сейчас я понимаю, что это было лишь прилюдией к настоящему «шоу».       Сегодня утром ничего интересного не было кроме того, что шины моего лимузина и Мерседеса кто-то проколол, а также вытащил аккумулятор. Решила остаться дома и посмотреть фильмы на ноутбуке. Когда наступила ночь, я стала готовиться ко сну, как услышала голос одного из телохранителей: — Эй, вы! Это закрытая частная территория! Вы не име… — строгий мужской голос прервался громким хлопком, а затем послышались крики и визги.       Это был выстрел, причём из какого-то мощного оружия. То ли дробовик, то ли револьвер. Те же мощные выстрелы начали периодично раздаваться то вблизи, то вдалеке. Были слышны мольбы о пощаде, которые прерывались выстрелами. Помимо громких выстрелов, послышались выстрелы, словно стреляли из автоматического оружия. Я сейчас строчу это сообщение, попутно вспоминая произошедшее за эту неделю.       Слышу шаги в коридоре. Свет в коридоре горит, но его загораживает он, стоящий по ту сторону двери. Он уже как несколько минут перестал тарабанить дверь своими руками. Мёртвая тишина сейчас висит. Я понимаю, что все в особняке мертвы, и он до меня скоро доберётся и прикончит. Я пишу это послание, потому что мне страшно. Чёрт! За окном слышатся шаги! Я выглянула в окно и заметила рядом с моим окном красные огни! Чёрт! Он уже зде Пост ВК со странички «Джей» обрывается на полуслове. Сначала все подписчики Джей начали удивляться тому, что произошло. Мол «не думал, что она будет писать страшилки». Однако через несколько часов был загружен и закреплён комментарий от аккаунта с именем «Джей». Его текст был следующим:       Если вы читаете этот пост, значит его автор уже мёртв, а этот пост выложил я. Так вот, всё, что написано в нём чистая правда. Эта мерзкая сука получает свои деньги на благотворительности, показушно приходя к нескольким детям. А сама покупает нижнее бельё чуть ли не из золота и живёт в роскоши, считая, что человеческая жизнь ничего не стоит. Теперь она лежит в своём золотом нижнем белье с перерезанным горлом. Она насладится своей роскошью в своей гробнице рядом с трупами со своей рабской рабочей силой.       Скажу сразу: весь найденный в мешках мёртвый биомусор в виде бомбжей, наркоманов, алкоголиков — моих рук дело. Знаете, что я не успокоюсь, пока все отбросы общества и не нужный биомусор в виде коррупционеров, алкоголиков, наркоманов и психов не будут утилизированы лично мной. Не надейтесь меня найти. Когда мне будет нужно, я сам вас найду. Знайте, жертвы биомусора, вы теперь под моей защитой, потому что я - Мрачный Жнец.