Кхалиси

Дени замерла. Она знала, что сейчас будет, и ужасно хотела отвернуться, спрятать лицо на плече Миссандеи, чью руку до сих пор сжимала, заплакать — но она смотрела, не отводя глаз, и в лиловых глазах ее пылал огонь. Сейчас Джорах скажет… наверное, что любит ее. Как тогда, когда заразился серой хворью: прощайте, кхалиси. И если он скажет это — она может действительно заплакать.