Часть 1

"Чёрт, виски кончился", - сетует про себя Гарри. Он уже неделю отдыхает в Италии и не совсем помнит, что здесь забыл? Последние года вообще плохо вспоминаются. Он, как главный аврор, носится каждый день на работе, засиживается допоздна, плохо спит и забывает о самых простых бытовых вещах. Почистить зубы или поспать, например. Кингсли выпроводил его из Министерства со словами: "Я уволю тебя, если не дашь себе отдохнуть хотя бы недели две. Пошёл прочь и не мозоль мне глаза, Поттер!" Такого предательства от друга Гарри не ожидал, но и спорить не стал. Видимо, ему и правда нужен был отдых. Из-за постоянных гонок за тёмными магами он забыл поздравить Джинни. Только после напоминания заботливой Гермионы Гарри спохватился и отправил бывшей девушке небольшой подарок: какие-то сладости и пару примочек для квидича. Джинни... Здесь было немного сложно. Именно эта невыносимая ведьма и обрекла мужчину на вечный трудоголизм в течение последних лет. После выпуска из Хогвартса и совместного проживания с ней, Гарри надеялся на тихое и спокойное счастье. Он мечтал о семье, небольшом частном домике, который бы напоминал Нору или избушку Хагрида. Но немного просчитался в желаниях самой Джинни. Она горела работой и стремилась выбраться из под клейма "бедного семейства Уизли". Она хотела жить в маггловском небоскрёбе, пропадать в командировках со своей квиддичной командой и зарабатывать. Настал момент, когда Гарри и Джинни просто честно признались, что хотят другого в своей жизни. Что они не могут дать друг другу то, что каждый из них так желал. И просто разошлись. Без скандалов и интриг. Гермиона тогда сказала Гарри, что тот поступил по-взрослому. Он надеялся на это. Строить новые отношения Гарри было как-то трудно. Девушки из Министерства, с которыми он ходил на свидания через знакомых, не очень интересовались Гарри Поттером. Их больше привлекал Национальный Герой. Гарри тут же терял всякое желание общаться, стоило им заикнуться о тех нелепых слухах, что печатались в "Ведьмополитене". И встреча заканчивалась. Приходилось врать о плотном графике и обещать ещё одно свидание, которое, конечно же, не случалось. Так Гарри и работал, пытаясь укрыться от проблем в личной жизни. Люди же так обычно и поступают? Или нет... В любом случае, так поступал он. А теперь он в Риме. Стоит на маленьком балкончике, спрятанном от чужих глаз молочными занавесками. Какого-то драклла его пригласил на свою вечеринку Блейз Забини. Однокурсник Драко, вечно тусующийся подле Малфоя, участвующий во всех школьных проделках и авантюрах платинного засранца. Гарри не сомневался, что именно засранец и рассказал Забини о его путешествии. Драко, впрочем, всегда всё обо всех знал, работая невыразимцем. Или ему просто сказала Гермиона. Скорее второе. Гарри прекрасно понимал, что Блейз пригласил его для статусности вечера. Но вечеринка - это вечеринка. Просто с элитными гостями и большим количеством качественного спиртного. Поэтому, взяв стакан виски, Гарри сбежал от чужих глаз на маленький балкончик, потягивал алкоголь и вдыхал свежий ночной воздух. Город внизу только начинал свою вторую жизнь и жужжал на ухо. В Италии всегда так шумно? От невесёлых размышлений о суматохе внизу и закончившемся пойле, Гарри отвлекает появление второго человека на этом узком балконе. - Знаменитый Гарри Поттер? Не знала, что такие отчаянные гриффиндорцы ходят на тусовки к Слизерину. Или ты заболел? Мужчина поворачивает голову в сторону и видит её. Пенси Паркинсон, конечно. Ему стоило догадаться уже по её насмешливому голосу и саркастичным интонациям. Её тёмные глаза смотрят на него с хитринкой и каким-то детским азартом. Сколько они не виделись? Со времён последней битвы, наверное. Конечно, они пару раз пересекались в Министерстве во время слушаний над последователями Темного Лорда. Но это всё равно было так давно... Гарри плохо соображал в то время, но насколько он помнит, её оправдали, повесив на плечи исправительный срок и огромнейший штраф. А спустя года три девушка сбежала в Италию под крыло родственников. Гарри рассматривает Пенси, подмечая малейшие детали. Школьная сплетница осталась такой же неотразимой. Казалось, её лоск и чистокровный блеск не тронула эта ужасная война. Внешне уж точно. Но на счёт внутренне, Гарри сомневался. Он видел и общался со многими, оказавшимися по другую сторону противостояния. Каждый из них был разбит, вывернут наизнанку, опрокинут на прогиб этой войной. Она ударила их в солнечное сплетение, повалила на колени и вбила в сырую землю. У многих из них был потухший и потерянный взгляд. Даже спустя годы. Она же смотрела на него ровным, непоколебимым взором. В её чёрных глазах играли огоньки фонарей. Пенси слегка подкрасилась, но её тушь успела хлопьями осесть под нижними ресницами, а помада была съедена. У Пенси на шее узкая золотая подвеска. Подарок от мужчины? Она вообще замужем? У неё вполне могут быть дети. Кожа загорелая, не то что у него. В Британии особо не позагораешь. Особенно в Лондоне. Гарри замечает россыпь родинок у неё на плечах. Пенси всегда одевалась со вкусом. Сейчас на ней было шёлковое алое платье с бретельками. Её ключицы выпирали даже больше, чем нужно. Пенси была худой. Не костлявой, а именно худой. Миниатюрной. Компактной. Если бы Гарри её обнял, он бы закрыл её собой полностью.Почему он думает об этом? Он снова возвращает взгляд на её лицо и замечает, что она тоже его рассматривает. Не так как раньше. Без показательного отвращения. Скорее с интересом и любопытством. - Ты выглядишь паршиво, - выносит она вердикт. - Правда? А ты как всегда отлично. И как это тебе удаётся, ума не приложу, - Гарри не успевает задержать в голове вторую часть своей речи и неловко улыбается. Кажется, виски начал действовать. Надо отдать должное Пенси. Она лишь на мгновение приподнимает бровь и ухмыляется, не раздувая из его внезапного комплимента целое событие. - Спасибо, Поттер, - только и говорит она. - Как твои дела? Тебя давно не видно в Лондоне, - он замечает, как она начинает кривиться от упоминания дождливой столицы. - Сносно. Работаю в семейном бизнесе, напиваюсь каждые выходные на вечеринках Блейза и хожу время от времени в оперу. А что касается Лондона, - она хмурится, - то я не хочу возвращаться. - Могу понять, - он криво усмехается. Гарри тоже было невыносимо первое время. До тошноты. Каждая вещь будто кричала ему о войне. Все его знакомые были сплошными её шрамами, которые кровоточили не переставая. Тогда ему казалось, что война не хочет отпускать его, прилипла к нему каким-то проклятьем. Навсегда. - Что у тебя с лицом? У меня такое ощущение, будто бы мы вернулись в Хогвартс и сидим на уроке зельеварения. У тебя было такое же кислое выражение каждый раз, когда Снейп заваливал тебя, - она тихо посмеивается, держась за перила балкона. Внезапный порыв тёплого ветра проникает в её пряди и играет с ними пару секунд. - Ничего особенного, просто воспоминания, - качает он головой. - Воспоминания? Не очень они у тебя счастливые, как я посмотрю, - Пенси говорит не злобно, скорее устало, будто понимает его чувства. Каждому из них было трудно забыть прошлое. Оно нависало над ними и тихо следовало по пятам, накрывая время от времени их головы чёрной вуалью, захватывая в водоворот старых потерь, переживаний и сожалений. - Я слышала, ты работаешь в Аврорате. Кингсли окружил себя союзниками и не теряет времени даром. Не понимаю только, как он отпустил тебя в отпуск, - Пенси щурит глаза и косится в его сторону. - Ему просто надоело видеть моё лицо великого мученика в офисе. На самом деле, я благодарен ему. Кингсли сделал за меня то, на что я бы не решился, - признание вылетает из его уст, и Гарри понимает, что не признался бы в этом даже самому себе. Видимо, чужим и правда было легче выговориться. Он ведь не знал Пенси Паркинсон. Её нутро. Её мысли, маленькие радости и расстройства. Её прошлое, детство, любимые школьные предметы или еду. Не знал, какую она любит слушать музыку и о чём думает бессонными ночами. И от этого ему было очень легко выложить все свои переживания. Легко... Давно он не ощущал это чувство. Чувство свободного полёта и раскованности. Раньше эти ощущения ему давал квиддич, но после Выручай-комнаты всё удовольствие пропало. У Гарри тряслись руки и метла падала на траву, тут же становясь мокрой от утренней росы. У Драко было также. И это давало надежду на то, что Гарри не спятил. У Рона таких проблем не было и он иногда завидовал своему другу. Совсем чуть-чуть. - Ты задумчивый. Я думала, ты ведёшь себя иначе. Или тебе неуютно в моей компании? Знаешь, до сих пор не могу поверить, что ты пришёл сюда. Мне всё кажется, что ты делаешь это из жалости или чего-то подобного, - она замолкает и сконфуженно смотрит сквозь него. - Делаю что? - он не понимает смысла её слов. Глупый, глупый Гарри. - Много чего. Играешь по субботам в шахматы с Драко, ходишь на вечеринки Блейза, пьёшь кофе с Асторией в кафе Министерства, болтаешь тут со мной. Словно мы не дети Пожирателей Смерти. Словно мы не травили тебя и твоих друзей в школе. Словно наши родители не убивали твоих близких, - Пенси несёт, и она не может перестать говорить о всех тех вещах, что случились за последние годы. Её голос начинает опасно хрипеть и Гарри решает остановить сбивчивую речь девушки, стоящей напротив. - Прекрати говорить об этом. Я делаю это, потому что всё давно позади. Старая вражда? Она разрушена, как и древние стены Хогвартса. Малфой - муж моей лучшей подруги. Миссис Гринграсс - чудесный аналитик и трудолюбивый работник. Наш отдел должен ей несколько десятков тысяч галеонов за всё то время, что она помогала нам в расследованиях. Забини? Он весёлый и шумный собутыльник. В моих глазах каждый из вас не просто "ребёнок Пожирателя". Вы все разные. Хрупкие, чувствительные, представляющие из себя гораздо большее, чем хотят видеть остальные. Стоит только узнать вас получше, и вы оказываетесь не такими уж и плохими, - Гарри подмигивает Пенси и смотрит на неё со всей искренностью, на какую способен. Она смотрит на него несколько секунд и кажется не дышит. Девушка быстро переводит взгляд на соседние дома, и в воздухе повисает едва слышное, сливающееся с дыханием итальянского ветра, тихое: - Спасибо. Гарри в недоумении чешет затылок. -Спасибо за что? - виски отключил ему последние мозги. Гарри ненавидит себя сейчас, потому что он не улавливает. Что происходит? - Ты всегда так медленно соображаешь? - она начинает смеяться. - Ну, знаешь ли. У нас на этом Гермиона специализируется, без неё тяжеловато, - Гарри старается рассмешить её ещё сильнее, потому что он без понятия, как ему успокаивать Пенси Паркинсон, если та начнёт рыдать на этом балконе. Он ненавидит этот балкон также сильно, как и любит. - И как Грейнджер выносила вас все эти годы? - Пенси улыбается и опасные истеричные нотки пропадают из её голоса. - Этот вопрос не ко мне, - Гарри шумно выдыхает, спуская напряжение последних минут. - А если серьёзно, - она вдруг меняет своё выражение лица на более строгое и взрослое, - то это благодарность от чистого сердца. Я рада, что хоть кто-то узнал нас и разглядел внутри нечто большее, чем колдографию из выпуска "Ежедневного пророка" с заголовком "Суды над Пожирателями!", - Пенси нервно поправляет брительку платья. Она тоже напряжена. - Не стоит меня благодарить. Я просто делаю то, что считаю правильным, - он не врал. Гарри действовал так всю жизнь, несмотря на то, что его не раз водили за нос, называя вещи, которые он должен был выполнить для чужой выгоды, правильными. Это стало привычкой. Рефлексом. - А сейчас ты тоже делаешь то, что считаешь правильным? Я имею ввиду, пытаешься узнать меня получше? - Пенси наклоняет голову в бок и испытывающие глядит ему в глаза. Воздух раскаляется до невозможной температуры. Гарри душно. "Что-то" вовсю происходит прямо у него под носом. Гриффиндорские слабоумие и отвага включаются на максимальный уровень, и он, отдавая контроль своему языку, забывая про всякие рамки и здравый смысл, выпаливает на одном дыхании: - Думаю, что так. Я хочу узнать тебя, Пенси Паркинсон. Позволишь мне? - он вопросительно поднимает бровь. Похоже, что за несколько секунд это "что-то" переросло в "что-то важное". Чёртов Кингсли. Долбаная Италия. Будь проклят этот балкон. Или он должен благодарить их? Что его ждёт? Ему стоило вернуться на уроки прорицания, узнать будущее, но это так трусливо с его стороны. Гарри захватывает давно забытое, но родное чувство - предвкушение приключения. Ему кажется, что он вновь накидывает Мантию-Невидимку и зажигает палочкой Люмос, держа в руке карту "Мародеров". - Можешь попробовать, Гарри Поттер, - она посылает ему ухмылку и бабочкой порхает обратно в помещение, оставляя Гарри одного. Он один стоит на балконе и всматривается в огни города. "Все дороги ведут в Рим!", - всплывает в его голове. Фраза, которую он услышал впервые ещё в маггловской школе. - Надо будет всё же поблагодарить Кингсли, когда вернусь в Лондон. Выпросить у Драко дорогое вино из подвалов мэнора? Пожалуй, так и сделаю. Слова растворяются в ночи. И спустя несколько минут балкон становится пустым. Италия засыпает.